Сад пыток

Эрен перестал обедать со всеми и как можно реже старался попадаться на глаза слугам, скрываясь в своём царстве цветов. Слухи о его отношениях с господином разлетелись по всему поместью с большой скоростью. Мужики смотрели на всё это скептически, говоря, что девчонки могли и приврать или увидеть то, что хотелось им, а не то, что было на самом деле. Женская часть шепталась у него за спиной, а при встрече шарахалась как от прокажённого и косилась. Создавалось ощущение, что Эрен совершил преступление и теперь был вынужден носить бремя позора. При этом прямых доказательств его близости с хозяином ни у кого не было, кроме «я вроде как видела, что Эрен входил в покои господина после заката» или «я слышала, что господин с рассветом покинул домик садовника». Но на таких домыслах дела не построить, поэтому были и те, кто не верил. Только Армин ничего не говорил и не спрашивал по этому поводу, просто оставался рядом. Он стал невольно приглядываться к Эрену. Ему казалось, что со временем тот стал немного другим — более эротичным и соблазнительным. Это заметили и другие, невольно обращая свои взгляды вслед ему. Аккерман о ситуации между слугами не знал ровно до тех пор, пока к нему не пришёл Армин, действуя из лучших побуждений. Выслушав его, он не стал опровергать слухи или говорить что-то по этому поводу, просто поняв, что слуги малость распоясались, подкинул им работы, чтобы не было времени чесать языком не по делу. Сами же виновники слухов эту тему не поднимали, Эрен не хотел создавать проблем и без того занятому господину, намереваясь справиться самостоятельно, а Леви просто молчал, так как не в его стиле говорить о подобном. Так они продолжали свои несколько необычные отношения, не обращая внимания на окружающих, но при этом сильно рискуя. Когда небо на горизонте только начало светлеть Эрена разбудил Аккерман велев отправляться с ним в лес. Ничего не понимающий спросонья слуга покорно оделся в подготовленную заранее господином одежду и вышел на улицу. Свежий воздух и прохладный ветерок ободряюще подействовали на него. У конюшен были слышны голоса и ржание лошадей — туда Эрен и направился, потирая ещё слипающиеся глаза. Армин снарядил лошадей и подготовил всё, что могло пригодиться во время охоты. Леви ловко запрыгнул в седло и велел Эрену последовать его примеру. Выдвинулись в путь рано утром, как это принято, и двинулись вдоль озера, пока не скрылись среди бесчисленных стволов деревьев. Двигаясь вглубь леса в полной тишине, Эрен поймал себя на том, что уже на протяжении какого-то времени разглядывает прямую спину скачущего немного впереди господина, вместо того, чтобы наслаждаться красотой девственной природы вокруг. Благо, они были только вдвоём, иначе он чувствовал бы себя очень неуютно. Эрен ещё у входа в конюшню заметил, что одежда Аккермана была не такой вычурной как обычно. Брюки, которые были ему немного велики, заправлялись в высокие сапоги, а поверх рубахи был лёгкий плащ, что придавало изысканную небрежность во внешнем виде. Казалось, ничто не способно испортить его прекрасный образ. В каком бы виде он не предстал перед окружающими, в нём всегда можно было увидеть благородство крови. За прошедшее с прибытия Эрена в поместье время, у них сложились весьма необычные отношения. Эрен признавал власть Аккерман и покорно терпел её. Леви относился к нему как к прирученному дикому зверю, время от времени натягивая поводок. Возможно, он хотел, чтобы всё произошло по-другому, без насилия и убеждения, но что случилось, то случилось. И всё же, несмотря на используемые им методы и власть, Эрен по-своему привязался к нему. — И все-таки, не лучше ли было взять того, кто более компетентен в вопросе охоты? — прервал тишину Эрен. — В этом лесу много трав, которые можно использовать как на кухне, так и в медицине, — Леви натянул поводья, чтобы лошадь замедлила бег. Когда слуга поравнялся с ним, он продолжил: — Мне пришло в голову, что тебе это будет интересно. Эрен только после этого заметил, что никакого оружия у них не было, в основном ножи и мешки, куда можно сложить травы. Ему была близка тема с растениями, ведь почти всю свою жизнь он посвятил именно им. Приятное чувство от того, что господин даёт ему именно то, что влияет на его развитие и умения показывало, что о нём заботятся и думают. Эрен уже давно это понял, но если раньше это вызывало в нём неясные чувства, то сейчас он был счастлив, хоть и относился с осторожностью к такому рода вниманию. Путь их длился несколько часов, они периодически делали привал, чтобы дать отдохнуть лошадям. Солнце уже давно поднялось над землей, а воздух стал заметно теплее. Вскоре они прибыли на большую поляну, окружённую со всех сторон непроходимым лесом и только точно зная дорогу, можно было добраться до этого места. Солнечный свет освещал дикие растения, среди которых Эрен сразу определил те, что могли украсить оранжерею и те, что могли пригодиться в хозяйстве. Забыв обо всём, он спрыгнул с лошади и, привязав её к дереву, как ребёнок, который впервые увидел мир, бросился изучать их. Леви с интересом наблюдал за ним, разместившись на стволе давно упавшего дерева в тени крон. Тёплый ветер ворошил листву и приятно обдувал лицо, щебет птиц раздавался эхом над поляной. Неустанно клонило в сон, и он решил не отказывать себе в этом блаженном занятии, облокотившись на ветви, моментально погрузился в лёгкую дрёму. Совсем рядом послышался хруст сухих веток и, открыв глаза, он обнаружил Эрена, стоящего напротив и с благоговением смотрящего на его спящее лицо. — Сколько прошло времени? — спросил Леви, поднимаясь, чтобы размять затёкшие мышцы. — Чуть больше двух часов, — ответил садовник, и как бы подтверждая свои слова, поднял наполненный срезанными травами мешок. Он присел на место еще минуту назад служившее ложей господину, чтобы немного передохнуть. Солнце поднималось всё выше над кронами деревьев, а вместе с этим и увеличивалась температура воздуха. Чёлка немного взмокла, и капельки пота скатывались по шее Эрена, пропадая за воротом рубахи. Аккерман не мог оторвать взгляд. Он часто ловил себя на мысли, что думая или находясь рядом с Эреном больше ничего делать не может. В жизни Леви было не так много людей, которых он с лёгкостью подпускал к себе. Ради которых менял планы, носился по городу в поисках подарка, а уж тем более приглашал в свою спальню. Последнее было из категории неприкасаемого — его личное пространство. И вот, пожалуйста, парень, что сидит перед ним и щурится, вглядываясь в голубое небо, удостоился всего этого. Встреча с ним расставила всё по своим местам: рядом с Эреном ему было хорошо, а на душе тепло и светло. Будто само по себе тело, повинуясь лёгкому порыву ветра, двинулось вперёд. Губы сомкнулись в лёгком поцелуе, а руки бережно обхватили лицо Эрена, притягивая ближе. Всего пару мгновений, именно столько длился этот поцелуй. Когда Леви немного отстранился, они смотрели друг на друга, затаив дыхание. — С чего бы? — спросил Эрен. — Кто знает, — протянул Аккерман, выпрямившись и запустив руку в густую шевелюру парня, перебирая пальцами прядь за прядью. Если бы кто-то увидел их в этот момент, его, наверное, хватил удар. Но вся прелесть была именно в том, что свидетелем была лишь природа. И любой грех, который они могли себе позволить, никто и никогда бы не узнал. — Совсем скоро в поместье будет большое торжество. На вечер прибудет много гостей, среди которых есть твои бывшие хозяева, — не убирая руки, продолжал Леви. — Всего лишь хочу попросить тебя не показываться им и остальным приглашённым. Пусть оранжерея в этот вечер будет закрыта для посторонних глаз. Эрен вопросительно смотрел на него, требуя объяснения. Рука Леви замерла. Его голос был твёрдым и мягким одновременно, когда он смотрел на садовника, но его взгляд не казался таким острым и властным, как обычно. — Как прикажите, господин. Официальный ответ на его просьбу никак не сопоставлялся с мягкостью в голосе Эрена, с которою он это сказал. Безумно хотелось взять его прямо здесь на этом старом упавшем дереве. Какого же было удивление Аккермана, когда парень начал стягивать с себя рубаху, небрежно бросая её на траву. — Душно сегодня, вечером гроза будет, — смотря в небо, констатировал Эрен и потянулся за новым мешком, но был повален на землю. Трава щекотала голую спину, а прохладная земля освежала. Руки были заведены за головой и прижаты. Леви медленно провёл пальцами от подбородка до кромки брюк Эрена, наблюдая за его реакцией. — Специально дразнишь меня? — прищурив глаза, протянул он. — Что вы, и в мыслях не было, — усмехнулся Эрен. Довольно редко он позволял себе нечто подобное, вероятно это его истинный характер вырывался наружу, когда обстановка была подходящей, например как сейчас. Время, которое изначально предполагал Леви провести в этом мини походе, затянулось ещё на пару часов. Вернулись они с первыми раскатами грома. Потрёпанные, мокрые и уставшие. Они так торопились обратно, что совсем загоняли лошадей, двигаясь почти без остановки. Но это был хороший и продуктивный день. Сегодня Аккерман ещё раз убедился, что Эрен больше не питает к нему ненависти и настроен совсем не враждебно. Вечер по празднованию помолвки сестры Леви состоялся в ближайшие выходные. Погода впервые порадовала тёплым солнечным днём после проливных дождей. Гости начали прибывать сразу после обеда, и к вечеру дом уже был полон господами со всего Лондона. В центре внимания были будущие молодожёны и, глядя на них было видно невооружённым глазом, что этот брак будет строиться на любви и взаимопонимании. Микаса была сдержана по сравнению со своим женихом, с лица которого не сходила довольная улыбка, и он готов был бесчисленное число раз говорить каждому прибывшему гостю о своей любви. Такое поведение раздражало самого хозяина. Леви был готов пару раз вдарить по этой счастливой морде, но не мог позволить себе подобной роскоши, потому сдерживался ради сестры. Он стоял у камина и наблюдал за всем со стороны, мечтая незаметно убежать в более спокойное место. Но вечер был в самом разгаре, и исчезновение хозяина дома не осталось бы незамеченным. Не позволяла ему и фамилия сделать это, потому он смирно стоял на месте, флегматично оглядывая присутствующих взглядом. Многие молодые особы и их мамоньки не упустили великолепную возможность поближе познакомиться с завидным женихом, периодически окружая Леви стараясь привлечь внимание своей бесполезной болтовнёй. Даже когда он прогуливался по саду в компании нескольких мужчин, обсуждая деловые новости, несколько девушек решили разбавить их компанию своим присутствием, взяв под руку с обеих сторон. Как же ему хотелось свернуть на дорожку, ведущую в оранжерею, но если бы он это сделал, нежелательные гости нарушили бы его уединение. Но проходя недалеко от неё, он заметил две фигуры стоящие у входа. Эрен разговаривал с пожилой женщиной, одной из приглашённых, при этом так искренне улыбаясь ей. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Эрен повернул голову в сторону Аккермана и его компании и несколько мгновений смотрел на них. Ревность, которую он чувствовал всякий раз, видя Леви в компании с кем-либо, кольнула сердце. Он опустил глаза и отвернулся, возобновляя разговор со своей собеседницей. Леви увели обратно в дом и не выпускали ещё какое-то время. Но когда большая часть гостей разбрелась по игровым комнатам, ему, наконец, удалось незаметно ускользнуть. Эрен, следуя приказу, никого не впускал в стеклянный замок, ожидая в любой момент появление хозяина. Но время тянулось слишком долго и нудно. Ещё и настроение упало, стоило ему увидеть Леви в компании красивых молодых девушек, которые подходили ему намного больше, чем он. Услышав за спиной тихие ровные шаги, он сразу догадался, кому они принадлежат. Этот ровный ритм он узнает когда угодно и где угодно. Господин Аккерман вынырнул из-за небольшого деревца, ветви которого закрывали выход из оранжереи, и огляделся, убеждаясь в отсутствии посторонних лиц. — Чем занимаешься? — пройдя вдоль недавно посаженных саженцев, он сел на единственный свободный табурет. — Обрезаю растения, — коротко ответил ему Эрен, не отвлекаясь от своего занятия. — Если я не буду регулярно их обрезать, корни переплетутся, и растение не будет получать питания. Аккерман выжидающе молчал, внимательно следя за его действиями. — Это, наверное, очень утомительно. — Я занимаюсь этим чуть ли не с детства, так что уже привык. Тихий шелест листвы, неяркий свет и свежий цветочный запах успокаивали и дарили умиротворение. До них не долетали ни шум музыки в главном зале, ни разговоры гостей. Порой Эрену казалось, что приходя в оранжерею, он оставался один одинёшенек. Это место служило своеобразным панцирем, защищающим своих гостей от внешнего мира. Но не только Эрен думал так. Леви частенько, будучи ребёнком, приходил сюда и прятался среди цветов до тех пор, пока мама не приходила за ним и не забирала обратно в дом. При этом её искренняя улыбка радовала его больше любых подарков. Самые счастливые воспоминания были связаны именно с этой оранжереей, которую построил его отец для своей жены и которую Леви хранил как зеницу ока. Закончив обрезать растения, Эрен сел за столик, чтобы написать отчёт о проделанной за день работе. Аккерман же неотрывно следил за ним, так и не сдвинувшись с места. Его взгляд скользил по стройному телу и Эрен физически чувствовал его. Несмотря на то, что они очень сблизились в последнее время, сидеть вот так в полной тишине вдвоём было всё ещё неловко. От волнения он никак не мог сосредоточиться на отчёте, а услышав шаги за спиной, совсем забыл о нём. — Разве Вам не нужно вернуться к гостям? — спросил Эрен. — Нет, — вдыхая запах его волос, пробормотал Аккерман. — Я терпеть не могу подобные мероприятия, но устраиваю их только потому, что так этого требуют обстоятельства. Его рука скользнула под рубаху, оглаживая живот, поднимаясь выше. Он легонько ущипнул Эрена за сосок и тот от неожиданности дёрнулся, прижимаясь плотнее спиной к господину. — Сейчас для меня важнее всего один непослушный слуга, — прошептал Аккерман, кусая за мочку уха. Он всегда так забавлялся с Эреном. Ему нравилась его реакция, которая осталась неизменно невинной, хоть и прошло достаточно времени, и парню пора было бы привыкнуть. Лёгкая дрожь в теле, слабо выступающий румянец на щеках и участившееся дыхание — всё это так нравилось Леви, и мысли о том, что надо бы остановиться даже не всплывало в сознании. Наоборот, хотелось увидеть ещё больше, узнать все его порочные стороны. — Такое соблазнительное тело и всегда предельно честное, — продолжал дразнить его Леви. Эрен и не заметил, как ловко господин усадил его на стол, сжимая руками его бёдра и целуя в губы. Он настолько забывался рядом с ним, что переставал обращать внимание на всякие мелочи. Возбуждение нарастало, становясь невыносимо острым. Хотелось прикоснуться, почувствовать его тело, вкусить его запах. На мгновение Эрен вернулся к реальности, услышав взрыв смеха где-то в саду. Всё, что происходило между ними — было безумием. Не должны они вот так притягиваться друг к другу, утопая в объятиях и страстных поцелуях. Не он должен быть тем, кто будет получать эту нежность. — Не трогайте меня, — оттолкнул его руку Эрен. Леви удивлённо посмотрел на него, не понимая, почему тот так реагировал. Он искренне полагал, что в их отношениях произошёл долгожданный сдвиг. Эрен не сторонился его и вёл себя более открыто, чем в самом начале. Редкие порывы, которые он демонстрировал время от времени, давали маленькую надежду на взаимность, но всё же истинные чувства Эрена были ему недоступны. — Злишься? — спросил Леви, опустив руки, но продолжая стоять так же близко. Эрен не смел даже поднять на него глаз. Ему было неловко за то, что оттолкнул, за то, что приревновал, хотя чувства, которые он начал испытывать к нему, сложно было назвать романтическими. Больше похоже на привязанность. Он помотал головой, отрицая очевидное. Вопрос прозвучал тихо, словно Аккерман боялся услышать ответ. Пусть внешне Леви и казался сильным и независимым, но его чуткая душа и желание быть кому-то нужным готовы были вылиться наружу всякий раз, когда он оставался наедине с Эреном. — А может, ты ревнуешь? — Не говорите ерунды, господин! Лучше ответьте, — глаза Эрена пылали. Он явно был не рад этому вопросу. — Среди здешней прислуги ходит один слух — мол, Вы в скором времени обручитесь. Взгляд Леви прямо говорил, что подобное он слышит впервые, что немного успокоило Эрена. Но ему хотелось услышать устное опровержение этих слухов, и его немая просьба была замечена. — Что ты хочешь услышать? — Что хочу услышать? — на мгновение задумался Эрен. — Хочу знать, как Вы докатились до того, что вместо милой и хрупкой девушки, которая могла бы стать Вашей женой, обнимаете меня, простого слугу, в пропитанной потом одежде и измазанного землёй. Леви замер в изумлении, а после звонко рассмеялся. Он ждал этого вопроса, но не думал, что услышит его в подобной интерпретации. Опустившись на табурет и глядя в глаза, которые жадно ловили каждое его движение, глубоко вздохнул. Разговор предстоял длинный. — С того момента, когда меня стали брать на балы и светские вечеринки, я был окружён как женским так и мужским вниманием. Будучи наивным молодым человеком, мне казалось, что так и должно быть. Они беспрекословно слушали и делали то, что я говорил или просил. Предполагалось, что среди вьющихся около меня молодых девушек я выберу одну и пойду с ней под венец, но очень скоро я понял, что их привлекаю не я сам, а состояние, которое они получат, вступив в мою семью. Осознание того, что всем управляют деньги — пошатнуло мой мир. В один миг я увидел истинные желания окружавших меня людей и понял, к чему меня готовил отец. Все вокруг врали, делая при этом самые невинные лица. Я был молод, потому не сразу это заметил, но когда реальность обрушилась на меня — пришлось измениться. Я посвятил себя изучению семейного дела, чтобы с полной готовностью перенять его у отца, когда придёт время. Выпав из светской жизни на пять лет и вернувшись к ней уже подготовленным, я был втянут в порочный круг мамаш, которые так и норовили впихнуть мне своих дочерей. За спиной они смеялись надо мной, а в лицо говорили льстивые слова. Тогда-то я и решил, что лучше всю жизнь проживу один, развивая семейный бизнес, и передам его следующему поколению, которое обеспечит моя сестра. Леви сделал паузу. Эрен не знал, как реагировать на внезапные откровения господина. — Насколько я могу вам верить? — Он так боялся быть обманутым, что даже не скрывал этого. — Мне был двадцать один год, — продолжил свои откровения Леви. — Родители только покинули этот мир и на мои плечи легли обязанности как главы семьи Аккерман и забота о младшей сестре. Поглощённый работой я перестал обращать внимание на окружающих и откровенно плевал на их мнение. В тот вечер, будучи приглашённым одним господином, чья жена была в хороших отношениях с моей матерью, я встретил тебя. По привычке выйдя в сад, дабы немного отдохнуть от суеты в доме, я забрёл в дальнюю его часть и там, среди только распустившихся ещё белоснежных роз, стоял ты. В лунном свете ты казался ещё совсем мальчишкой, только потом я узнал, что тебе было всего пятнадцать. Ты был таким чистым и невинным прямо как те розы, на которые ты смотрел с благоговением. Я тогда впервые подумал, что никого красивее ещё не встречал. С тех пор видя прекрасный белый бутон, я вспоминал тебя. А узнав, что ты потерял работу, отдал поручение Эрвину отыскать и привести ко мне. На этом Леви закончил свой монолог. Эрен слушал с заинтересованностью, удивлением и смущением. Эмоции сменяли друг друга, раскрывая его истинные чувства. Он даже и предположить не мог, что судьба свела их намного раньше. А мысли о том, что Аккерман за все эти пять лет так и не забыл о нём — грела его сердце. — И за всё это время у вас не было ни одной пассии? — колко поддел он Леви. Аккерман проигнорировал вопрос, посчитав, что это ему знать не обязательно. — Увидев тебя тогда, мне стало легче. Не знаю, почему так, но мысли о тебе помогали сосредоточиться на делах насущных и добиться успеха во многих отраслях. Познав чувство быть с тобой, я уже не смогу тебя отпустить. — Так вы потому не хотели, чтобы меня кто-то видел сегодня — боялись, что могут переманить обратно? — осознал Эрен. Ему, наконец, удалось хоть немного понять ход мыслей этого человека. Его взгляд стёр все сомнения, всю боль в сердце полном противоречий, колебаний, ребяческих тревог и тумана. Эрену захотелось в ту же минуту притянуть его к себе, остаться рядом и уже никогда не отпускать. Повинуясь порыву, он спрыгнул со стола, тут же падая в объятия Леви и целуя в губы. Сильные руки обхватили его за спиной, притягивая ближе и усаживая себе на колени. — Теперь ты веришь мне? — шёпотом спросил Аккерман. Он легонько коснулся его щеки. Эрен накрыл его руку своей и, закрыв глаза, прикоснулся губами к внутренней стороне ладони. Таким нехитрым способом он говорил, что безоговорочно доверяет и желает своего господина. Ведь так приятно знать, что ты кому-то нужен. У входа послышались торопливые шаги. Эрен моментально отстранился и сделал несколько шагов назад, пока не упёрся в столешницу, прежде чем перед ними предстала Микаса. — Брат, — облегчённо вздохнула девушка, обрадовавшись, что, наконец, нашла его, — гости собираются по домам. Твой долг как хозяина проводить их. — И схватив за руку, она увела его с собой в сторону дома. У Эрена слегка подкосились ноги и, если бы он не придерживался руками за стол, то наверняка упал бы на пол. Ясно чувствуя, как горят щёки и колотится сердце. Он пытался привести мысли в порядок и переварить все те слова, что сказал ему Аккерман. Чувство счастья переполняло его настолько, что, казалось, ещё мгновение и разорвёт изнутри. Он понял, что преданность и уважение, которые он испытывал к господину, перерастали в нечто большее. И с этого дня их отношения будут строиться уж точно не на договорной основе.