Темная жизнь — Акт 1. Глава 4 — Битва
8 марта 2016 г., 19:19
Он был рад пройти последние полкилометра пешком, разминая затекшие ноги и спину. Перевалив через холм, он увидел Консол, раскинувшийся внизу, зажатый в глубокой чаше между холмами. Городок оказался невелик по любым меркам, пожалуй, не больше сотни строений, раскиданных по сторонам десятка петляющих утоптанных земляных улочек.
Город стоит в стороне от наезженных дорог примерно посередине между фермерским и шахтерским городками. Вряд ли пони здесь подозрительно относятся к незнакомцам, но город достаточно мал, поэтому все с первого взгляда поймут, что Арон не из местных.
Фестрал удивился, увидев, что пони выставляют у своих домов соломенные пугала. Это означало, что, несмотря на близость к Сталионграду и Академии, Консол — действительно отсталая и захолустная община. В каждом городе есть какой-нибудь свой праздник урожая, но в эти дни большинство довольствуется зажиганием костра и обжираловкой. То, что здесь, в Консоле, пони следовали старой народной традиции, значило, что они более суеверны, чем Арон предположил поначалу.
Церковь оказалась самым красивым зданием в городе в три этажа высотой: она была сложена из блоков тесаного камня. Ничего странного, но такого огромного железного колеса, как прибитое над парадным входом высоко над землей, Арон никогда раньше не видел. Кроме того, оно было из настоящего железа, а не из раскрашенного дерева и наверняка весило не меньше тонны. В любом другом месте такая нарочитость встревожила бы его, поскольку Консол был шахтерским городком, Арон предположил, что колесо является скорее городской гордостью, чем символом фанатичной веры.
Почти все прочие дома в городе построенный из грубой древесины с крышами из кедровой дранки, они жались поближе к земле.
Рассматривая город, он наткнулся на трактир. Трактир, однако, выглядел весьма респектабельно: высотой в два этажа, с оштукатуренными стенами и красной глиняной черепицей на крыше. Обычный, ничем не выделяющий на общем фоне здание. Над дверью висит вывеска «Кот наплакал». Название заведения насмешило его. Арон вошел в трактир, уверенным шагом.
Внутри трактир кардинально отличался. На стенах висели разные головы чудовищ. Трактир рассчитывался на шестьдесят посадочных мест, которые уже наполовину были заняты. Обычная барная стойка, за которой стоял трактирщик, ковырявший зубочисткой зубы. Осмотревшись, Арон подошел к барной стойке. Вместо оживлённого гула образовалась мертвая тишина. Посетители трактира заметили незнакомца и с подозрением стали следить за ним.
— Путник, с чем пожаловал к нам? — недружелюбно спросил его бармен, убирая челку с глаза.
Арон сразу понял: ему тут не рады, но делать было нечего, ему нужны ответы о Кровавом ордене, о странном персонаже так похожем на Пепла и как можно скорее узнать, куда он ушел. Взбудораженный, он хотел спросить всё напрямую, но чувство самосохранения взяло вверх. Сейчас ему никто ничего не скажет, пока он не получит благосклонность от граждан этого города. Первым что он сделал — дружески улыбнулся.
— Добрый день, меня зовут Арон. Я слышал столько прекрасных слухов об этом городе, что не смог удержаться и не увидеть его красоту, — Арон сразу вспомнил про церковь. — Колесо больше всего меня впечатлило. Не многие города могут позволить себе конструкцию такого габарита, да и из чистого железа. Мне даже показалось — это ваша гордость, — фестрал восхвалял город. Периферическим зрением заметил, что публика остыла, и даже некоторые улыбнулись ему. После десяти минут ораторского красноречия все гости перестали пялиться на него и занялись своими делами, оставляя его на попечение трактирщика. Снова гости стали оживленно разговаривать и жестикулировать.
Шоколадного цвета трактирщик прикрыл правый глаз. Косо посмотрел на фестрала, цокнув, он выплюнул зубочистку, тихим хриплым голосом прошептал ему, не побеспокоив своих гостей:
— Давай начистоту парень. Я не поверил ни единому твоему слову. Устроенный тобою сейчас цирк, убедил толпу, но если я сейчас скажу одно слово, то тебя нашпигуют вилами, а твой труп выбросят в лес на съедение волкам, — он с презрением осмотрел его от ушей до хвоста. — Я не поверю тебе, что ты пришел сюда ради красоты этого города. Когда я увидел за твоей спиной меч, твои слова сразу утратили свою силу. Даю тебе минуту, чтоб ты сказал правду, или пеняй на себя, — предупредил его красногривый пегас.
Арон стал серьёзным, попытка уйти от правды могла пошатнуть хрупкие весы не в его сторону. Фестрал не стал скрывать и прямо сказал:
— Я ищу одну персону, которая появлялась у вас когда-то. Единорога, весь белый… не пятнышка на теле. Носит маску на половину лица…
Трактирщик резко поменял своё отношение к фестралу. И, приблизившись, спросил:
— Ты… знаешь…Пепла…?
Между собеседниками наступила напряжённая тишина. Трактирщик подозрительно вгляделся в его ярко-желтый глаз и ждал ответа. Арон воспользовался умением каменного сердца. Он собрал все свои чувства, которые могли его выдать в один небольшой шарик и запечатал их в камень. Теперь фестрал мог трезво продумать свой ответ и оценить ситуацию.
»- Трактирщик знает имя. Значит он видел его или слышал. Но по тембру его голоса и реакции, видно, что он обеспокоен. У него расширенные зрачки, учащённое дыхание — это может означать очень многое. Ему страшно, он хочет поскорее закончить этот разговор. Он всё время куда-то оглядывается. Я знаю, что сказать.-»
Выдохнув, Арон мрачно взглянул на него. Трактирщик испугался его взгляда, ему показалось, что парень сейчас вытащит свой меч и убьет его. Арон хладнокровным голосом ответил.
— Да.
Шоколадного цвета трактирщика передёрнуло от ответа фестрала. Он отстранился от парня, оглядываясь по сторонам в поисках кого-то. Арон постарался уследить за взглядом жеребца. Повернув голову на сорок градусов влево, трактирщик замер. Фестрал периферийным зрением увидел встающую из-за стола гостью. По её виду было понятно, что она торопится куда-то, поспешно собирая свои пожитки.
Уже через секунду кобылка вишневого цвета мельком взглянула на трактирщика и после удалилась. Арон хотел рвануть с места за ней, но ему помешали. Уже расслабленный и спокойный трактирщик подозвал парня.
— Дорогой друг, простите за мою невнимательность, я не договорил Пепланиша. Это моя… кузина, она приехала из Кантерлота после очередного… бала маскарада. Наверно, вы описывали её. В ту ночь она была пьяна и упала в мешок с мукой. Она так напугала сельчан своим видом, что слухи о странном незнакомце разлетелись по всей Эквестрии, — с натянутой улыбкой рассказал жеребец.
Арон не поверил ни единому его слову. Развернувшись к нему спиной, он двинулся к выходу. Трактирщик хотел схватить фестрала, но встряска, похожая на землетрясение, остановила жеребца, заставив оцепенеть. Фестрал замер на месте. Толчки длились недолго, всего пару секунд. После чего наступила гробовая тишина. Гости трактира не двигались, словно куклы, сделанные из воска. Стоило только одному поднять панику, как за ним подхватили все остальные, выходя из оцепенения.
Толпа ринулась на выход, толкаясь и затаптывая под собой неуклюжих. Уже через минуту зал опустел. Снова толчки, здание стало ходить ходуном, а с улицы послышались испуганные крики. Фестрал выбежал, стараясь не упасть. Ему хотелось поскорее покинуть это место и узнать, что происходит снаружи.
Оказавшись на улице, он не поверил своим глазам. Это был дракон. Чешуя и глаза у дракона ярко-синего цвета. У него острые когти на лапах и шипы цвета слоновой кости на шее, спине и хвосте. У дракона есть два клыка, которые расположены на спине, они на половину были перепончатые по горизонтали, а на другой половине были тяжелые чешуйчатые перья, которые покрывали всю остальную часть крыла. На верхней челюсти виднеются клыки цвета слоновой кости, которые видны, даже если пасть закрыта, а все её зубы острые и белые, как у настоящего хищника. Её голова примерно треугольной формы. Размером она превышала фестрала в десять раз или больше.
Дракон летал над городом и каждый раз выпускал огромные шары огня, поджигая здания. Горожане в панике разбегались в разные стороны. Дракон не трогал их, лишь поджигал дома и пустые места.
Арон не мог понять, откуда появился дракон. Но самым странным стало то, что он увидел на спине дракона всадника. Фестрал присмотрелся. Это был единорог в легких доспехах с блондинистой гривой. Парень узнал, кто это, по чертам лица. Хорошо, что всадник был без шлема, и понять, кто это, не заставило Арону труда.
Вспышка. Фрагмент прошлого. Когда-то Арон видел, как сапфировый дракон со всадником на спине уничтожает город.
»- Даеан, не может этого быть. Что он тут делает, зачем рушит город? -» задался вопросом фестрал. Он уже приготовился лететь к ним, но заметил, как вишневая кобылка, которую он видел пару минут назад, скрылась в густых деревьях.
Эта кобылка может привести его к тому, кого он ищет, но сейчас перед ним встал выбор, либо он спасает город от обезумевшего друга с чокнутой подругой, либо продолжает преследовать эту кобылку, чтобы наконец-то найти одного из Кровавого Ордена. Прикусив губу, Арон почувствовал, как что-то теплое потекло по губе. Он не заметил, как прокусил губу до крови. Тело колотило, он не мог сделать выбор.
— Черт! — он развернулся в сторону убегающей кобылки и поспешил за ней.
***
День встречи с давним другом после двух лет разлуки мог быть судьбоносным днем для Арона, но сделанный им выбор изменил его судьбу, отправив её на вторую планку. Сейчас юный подмастерье академии преследовал единственную ниточку, которая должна привести его прямо к Ордену. Оставив невинных на произвол судьбы, Арон шел за кобылкой по пятам. Он потерял её из виду, но оставленные ею следы давали понять, куда она держит путь. Фестрал заметил сломанную веточку, рассмотрев ее, он понял, в какую сторону она пошла, и двинулся дальше. Уже через несколько минут он увидел ее. Вишневая кобылка с фиолетовой коротко стриженой гривой оглядывалась назад, чтобы убедиться, что за ней не следят. Академия хорошо подготовила фестрала, наделив базовыми навыками. Этим он и воспользовался. Используя тихий шаг, он скрывался за большими деревьями, не давая жертве обнаружить себя. Вот уже полчаса они шли в гуще леса. У парня кончалось терпение, он хотел показаться ей и допросить, но шорох кустов остановил его, он пригнулся, замаскировавшись в кустах и стал ждать. — Грррраааррр! — дикий рёв пронёсся по лесу. — А-а-а-а-а-а-а… — девичий визг раздался в унисон с рёвом. Арон ожидал увидеть не это. Огромный трехметровый бурый медведь напал на кобылку. Медведь встал на задние лапы и напугал кобылку, демонстрируя свою свирепость. Кобылка не выдержала и упала без сознания, потеряв над собой контроль. Медведь, увидев, что его жертва упала и не двигается, вернулся в горизонтальное положение, встав на все четыре лапы. Подойдя к ней, он стал обнюхивать её, даже пару раз лизнул для проверки. Поняв, что жертва нейтрализована, медведь приподнял лапу для коронного удара своей когтистой лапой. Арон не мог больше бездействовать. Теперь решалась судьбы той, которая должна помочь ему. Он выскочил из кустов, в полёте доставая из-за спины меч. Тонкий звук на миг привлек внимание зверя. Удар. Черный меч подобно лучику света прошелся по лапе зверя. — Гррррааааахххх! — озверевший медведь направил свой удар на Арона. Секунда, мелкие брызги крови стали поливать все вокруг, и он остановился. Лапа медведя отвалилась, сильнее заливая кровью всё вокруг. Бурый впал в шок и, скуля, приложил свою обрубленную лапу к груди. Арон развернулся к нему, приготавливаясь нанести ещё один удар, но скулящий медведь стал уходить, оставляя жертв. Он чувствовал в фестрале огромную угрозу и ему не победить. Арон опустил меч, поняв, что этот бой выигран. Он убрал меч обратно. Он ощутил огромную силу в нём, использовав его впервые. Она пьянила его, с таким мечом он мог свернуть горы. Ему захотелось снова вытащить меч, но лежачая без сознания кобылка стала приходить в себя. Всё его внимание было направлено на неё, и мысли о мече ушли на второй план. Кобылка, державшая за голову в замешательстве, стала осматриваться. От увиденного она раскрыла рот и стала панически дышать. Прямо перед ней лежала отрублена лапа медведя, из которой до сих пор вытекала кровь. Вишневая кобылка с трудом перевела взгляд на парня. И успела лицезреть превращение его крыльев из перепончатых в простые пегасьи. Первым, что она сказала своим дрожащим голосом было: — Кто… ты? Арон невозмутимо подошел к ней, и спокойно ответил: — Меня зовут Арон. Я тут, чтобы найти нашего общего знакомого. Не обманывай меня, если ты не скажешь, что мне нужно, мне придется применить силу, — предупредил её фестрал. Кобылка сглотнула, не зная, с чего начать, но Арон заметил её замешательство и решил помочь ей. — Где Пепел? . Два простых, вроде бы не страшных слова. Но эти слова имеют огромную силу. Вот, если посмотреть на кобылку, можно понять, что, когда она услышала эти два слова, её мир резко переменился. Никто бы не среагировал так, как она. На её лице появились страх и ужас. Она была застигнута врасплох. Ей нужно было придумать, как обмануть Арона и убежать от него, чтобы выйти из этой ситуации. Но у неё не выйдет. Незнакомец дал понять, что не шутит. Кобылке больше ничего не оставалась, кроме как рассказать всё. — Я… Амила Консфорн… дочка трактирщика, — она остановилась, выжидая чего-то, но Арон все так же смотрел на неё без сожаления. Ему было наплевать кто она, он хотел знать, где его враг. Амила всё поняла по взгляду и решила перейти сразу к делу. — Пепел находится в одной из шахт этой горы, — и она указала на запад, где возвышалась огромная гора. Арон повернулся к ней спиной и направился в сторону горы. Амила не могла отпустить его. Она встала на свои дрожащие от страха ноги и посеменила за ним.***
Минутами позже. До горы оставалось совсем ничего. Арон предвкушал встречу со своим врагом. Он хотел поскорее встретиться с членом Кровавого ордена. Если у него получиться не убить его, то тогда сможет допросить, но семенящая за ним вишневая кобылка не отставала от него, даже, испуганная, она поспевала за ним. Арону это не нравилось, её присутствие может испортить все его планы. Он не хотел допустить присутствие Амилы при встрече с Пеплом. Арон остановился, он взглянул на неё полу боком. — Не ходи за мной, разворачивайся обратно. Не заставляй своего отца беспокоиться за тебя. Но кобылка не слушала его, она остановилась, держа приличное расстояние. Она молча смотрела на фестрала, будто изучая его. Не получив от неё никакой реакции, Арон полностью повернулся к ней всем телом и уже с ноткой угрозы предупредил её. — Слушай, когда я встречу Пепла, начнётся битва. Я не смогу тебя защитить, не вмешивайся в наш с ним бой. Прошу, возвращайся обратно. Амила оценивала его взглядом. Пауза длилась всего минуту, и девушка решилась ответить ему. Её голос был тихим, с нотками отчаяния. — Я не могу, у него моя мама. — О чём ты? — ничего не понимая, спросил её Арон. Кобылка прикусила нижнюю губу из её глаз потекли слезы. Не такие, как у притворщиков, а настоящие, искренние. Она угнетенно посмотрела на Арона. — Пепел… держит её в плену… — её слезы стекали по мордочке вниз. Каждая капля, что падала на землю прожигала в душе фестрала искру сострадания. Ему было больно смотреть на это. Выдохнув, он подошел к неё и приподнял её мордочку. Их глаза встретились, она смотрела в его ярко-желтый глаз, а другой был скрыт повязкой. Фестрал видел в её светло карих глазах искренность и просьбу о помощи. — Хорошо, я спасу её, — воинственно пообещал фестрал. Кобылка ещё сильнее заплакала от счастья, её слезы не переставали течь. Она улыбнулась ему и хриплым голосом сказала: — Спасибо!***
Время спустя. — Последний раз он был в этой шахте, — кобылка указала на недавно построенную шахту. Арон посмотрел на шахту, её глухое и темное дно резко стало затягивать его. Фестрал отшатнулся в сторону, ему не понравилось то, что скрывает в себе шахта. Он посмотрел на Амилу. — Ты уверена, что хочешь пойти со мной? — Да, я не могу допустить, чтобы моя мама пострадала. Как только она будет свободна, я убегу с ней. — Хорошо, первостепенная задача — это освободить её. Но учти, если Пепел возьмет её в плен, я не смогу спасти твою мать. Я не могу позволить ему снова уйти от меня, — серьёзно предупредил её фестрал. Кобылка опустила головку: — Я понимаю. — Тогда будь осторожна, — они вошли в глубины черной бездны шахты. Когда они оказались в шахте, Арон ощутил нечто странное. Левый глаз, который не тревожил его полгода, внезапно заболел. Парень приложил копыто к нему. Не понимая, из-за чего глаз заболел, он обратился к кобылке. — Впереди нас ждут. Приготовься, — он достал свой меч и двинулся дальше. Амила подошла к нему ближе и осторожно осмотрелась по сторонам. Пройдя ещё несколько метров, они вышли в большой просторный зал, где горели множество факелов, а в конце зала лежали остатки красного кристалла с прикованной кобылкой. Боль усилилась. Арон стиснул зубы от боли и приказал кобылке. — Быстрее спрячься, — она без лишних слов забежала за первый большой валун. Арон оглядывался по сторонам. Его предчувствие подсказывало ему, что здесь кто-то есть. И оно не подвело его. — Граааааххххррраааа! — подобно звериному рычанию раздалось сверху. Арон поднял голову на звук и увидел… Нечто спрыгнуло с потолка на фестрала. Арон заметил его и, уворачиваясь, отпрыгнул в сторону. Нечто тяжело упало на каменный пол, подняв клубы пыли. Арон не успел разглядеть, кто это был, но левый глаз под повязкой ещё сильнее заболел. До того, как они вошли в шахту, он никак не мог понять, почему его глаз так реагирует на это место, но появившееся существо все прояснило. Арон держал меч наготове, тяжелые секунды ожидания терзали его. Пыль стала оседать, теперь фестрал мог увидеть того, кто появился. Пони был в два раза выше взрослого матерого жеребца. Синего окраса, без гривы, а вместо левого глаза был красный кристалл. Кристалл выглядел живым, испуская красную дымку. Тело было невообразимо накачено. Если ему дать наковальню, пони не составит труда разорвать металл. На спине этого громилы, видимо, когда-то были крылья, но теперь вместо них — маленькие костяные отростки. Он был облачен в рваные лохмотья. Арон наблюдал за ним, держась на расстоянии. Громила стоял неподвижно, лишь принюхивался. Фестрал не мог понять, почему враг не действует. Через секунды неприятель перестал принюхиваться и обратил своё внимание на парня. Их взгляды встретились, и фестрал увидел в его глазу частички разума. Он почувствовал что-то знакомое, родное. Из разинутой пасти вырвался непонятный звук. Фестрал как-то смог разобрать, что сказал громила: — Арггооггг. «Что он пытается мне сказать?» — не мог понять Арон. Красный кристалл на глазу существа резко засветился. В это время проклятый глаз, что так скрывал Арон, еще сильнее заболел. Ниточка, которую он с таким трудом держал, оборвалась и истина о враге исчезла. Частичка разума, что как-то выделялась из карего глаза громилы, потухла. Словно кукла, он уставился пустым взглядом на свою жертву. Кристалл стал проявлять признаки жизни. С каждой пульсацией тело громилы начинало двигаться. Арон сам не мог больше ждать, боль в левом глазу невозможно было стерпеть. Расправив крылья, заклинание амулета, что демонстрировало его перепончатые отростки, развеялось. «Пора показать свою силу!» — Арон поднялся выше громилы, удар, он горизонтально бьет по нему. Лезвия меча практически достигло противника, но кристалл ярко сверкнул и громила увернулся от меча, словно ловкий мангуст от гремучей змеи. Быстрый удар в спину, и фестрала впечатало в землю. «Что?» — Арон был пойман врасплох. Скорость врага была неимоверная, увернуться от быстрого удара не получалось. Земля под фестралом треснула, меч отлетел в сторону. Получив удар в спину, Арон чуть не выблевал свои внутренности. Ему показалось, что его припечатала двухтонная наковальня. Удар громилы был сокрушительным. Пока Арон приходил в себя, громила подошел к большому валуну, находящемуся в дальнем углу зала. Обхватив валун, он приподнял его над собой. Кристалл сверкнул, и синий жеребец кинул валун в лежачего фестрала. У Арона были всего секунды, чтобы прийти в себя, но этого оказалось мало. «Я не могу так быстро проиграть!» — мелькнула мысль в голове у фестрала. Камень уже был над ним. Он с трудом приподнял голову, посмотрев на приближающийся к нему валун. «Это всё, я прои…» — он смиренно прикрыл глаз. Но знакомый клокочущий голос напомнил о себе в голове: «Всадник или дракон». «Нет, это ещё не конец!» — левый глаз фестрала вспыхнул. Тень, отраженная от факелов, стала живой. Она стремительно оторвалась от земли, поглощая тело раненого фестрала. Бум! Огромный валун с грохотом поднял клубы пыли, заполняя всё пространство и сотрясая шахту. Громила, словно статуя, стоял смирно. Прошло некоторое время, пыль успела осесть, и странный шум привлек его внимание. Это оказалась вишневая кобылка, которая так отчаянно бежала к пленнице. Кристалл на миг мигнул, и жеребец снова двинулся — его целью стала кобылка. — Мама, мама! — с надеждой подбежала к пленнице Амила. Пленница медленно посмотрела на приближающуюся гостью и обомлела. Мать Амилы выглядела измученной и исхудавшей. Её серая, с пурпурными оттенками грива была в грязи, на некоторых прядях волос оставалась высохшая кровь. На правом глазу имелась большая гематома. Этим глазом она видела очень плохо. Шёрстка лилового цвета кобылки была обожжена, имелись рубцы в виде шрамов. Амила подбежала к ней, вся в слезах. Она не могла поверить в то, что её драгоценную, родную мать жестоко мучили. — Ами..ла… зачем… ты пришла… — с трудом прохрипела пони. — Мама, что они сделали с тобой. Пепел же обещал, что не тронет тебя, — слезы ручьём текли из глаз. — Быстрее… уходи… пока ещё… не поз… — на последнем слове она отключилась. Силы покинули её, и она лишь закрыла глаза, повесив свою голову на копыта Амилы. — Нет-нет-нет-нет-нет… мама, проснись… — в панике Амила стала трясти её, но лиловая кобылка не отвечала ей. Синий жеребец подошел к ним, он стал тянуть свои мощные копыта к пленнице. Амила обняла свою маму, закрывая своим телом, и что есть сил закричала. — АРОН! Тени кобылок были перед врагом, они забурлили, словно лава в вулкане. Тень зашевелилась, она растянулась во всю длину. Множество подобий лиан обхватило жеребца. Громила не успел опомниться, как запутался в них. Он стал рвать их на себе, но у него получалось с трудом. Пока он был отвлечён, освобождая себя от пут, из тени вышел Арон. Его грива горела темным пламенем, повязка с левого глаза была снята. Амила испугалась фестрала больше, чем приближающиеся к ней копыта врага. Арон взглянул на цепь пленницы, одним ударом копыта он разломал её. — Амила, забирай её и убегай, — глухим мрачным голосом сказал он. Она всего лишь кивнула, ничего не сказав. Фестрал помог Амиле положить тело матери на спину кобылки. Амила стала пробираться к выходу вдоль стенки, как можно тише, оставляя Арона с врагом. Арон проводил её взглядом до выхода, а громила тем временем разорвал остатки теней. Он зло уставился на фестрала. Кристалл сверкнул ярко-красным цветом. Пегас закричал, масса его тела стала увеличиваться в размерах. Теперь он выглядел, как ходячие мускулы. Кристалл превратил свою куклу в берсеркера. Громила больше не стал медлить — он начал действовать. Озверевший, он кинулся на фестрала, ломая и круша всё на своем пути. Арон стоял молча, наблюдая за ним. Берсеркер громко выкрикнул, сотрясая стены зала. Синий пегас подбежал к ближайшему камню. Подобрав его, он бросил камень в Арона. Фестрал спокойно ударил копытом по земле, теневые шипы вырвались из земли, протыкая камень. Камень разорвало, словно бумагу. Осколки падали рядом с фестралом. Берсеркер бился и метался от неудачи. Заорав во всю глотку, он вприпрыжку приблизился к противнику, разъярённо стуча копытами по земле. Арон только и ждал этого. Когда берсеркер приблизился к нему, он отпрыгнул назад и взмахом копыта направил на врага теневые колья. Тень по природе своей не являлась твердым телом, но в мире магии возможно многое. Колья молниеносно врезались в тело берсеркера. Фестрал не мог поверить в то, что колья, которые смогли воткнуться в камень, разломав его на части, не смогли проткнуть тело врага. Они просто согнулись гормошкой, встретив непреодолимое препятствие. Но и это было ещё не всё — берсеркер после удара сделал крутой разворот и достал задними ногами фестрала, отправив его в дальний полет. Удар был жесткий, Арон не успел среагировать, озадаченно разглядывая колья. Отлетевшего припечатало спиной. От удара ему вышибло дыхание, кое-где послышался хруст костей. Арон сполз со стены на землю, он тяжело дышал. В груди чувствовалась невыносимая боль. Он приложил копыто к месту удара и посмотрел на берсеркера. Враг готовился повторить свой удар. Арон понимал, что если ничего не придумает, то его ждёт неминуемая смерть. Сила, что он сейчас использует, имеет большой изъян — ограниченное время. После победы над альтер эго Арон может использовать его силу, но лишь несколько минут, и это время уже подходило к концу. Берсеркер прыгнул всем своим телом на фестрала, сминая под себя. Через какие-то секунды берсеркер раздавит его. Эта перспектива не очень радовала Арона. Пока у него есть время на использование теней, он не сдастся. Не в этот раз. Тени от факелов находились далеко от него, но использовать их, как источник силы, он мог. Силой мысли он потянул тень к себе. Быстрыми зигзагами она приближалась. У Арона не осталось другого выбора, кроме как совершить теневой рывок, быстрое перемещение в пространстве к начальному источнику тени, при этом оставляя за собой теневой шлейф, сбивая тем самым врага с толку. С грохотом берсеркер приземлился на землю, сбитый с толку, он мотал головой в разные стороны. Арон не медлил, он с силой приподнялся к факелу, взяв его и кинул в сторону врага. Факел приземлился рядом с берсеркером, но продолжил гореть. Из-за факела чётко показалась тень берсеркера. «Должно сработать», — Арон соединил копыта вместе. Тень берсеркера стала расширяться, и он стал тонуть в ней, но из-за его размера и телосложения, тень не могла поглотить его полностью. Она всего лишь сковала его движения, поглотив копыта. Берсеркер пытался вырваться, прикладывая огромные усилия. Сдерживать врага оказалось очень сложно. Чтобы удержать его в захвате, Арону приходилось держать передние копыта вместе. От попыток вырваться из плена он получал огромную нагрузку. Ему нужно всего несколько секунд удержать на месте берсеркера, тогда победа будет за ним. Каждая попытка берсеркера вырваться из оков всё сильнее ослабляла Арона. Когда берсеркеру наконец-то удалось освободить одно копыто, выйти из захвата больше ничего не стоило. Тень не поглощала его, а лишь сдерживала. С каждой секундой он выходил из захвата. Но приготовление фестрала закончилось. Глаз Арона засиял зелёным цветом, удар копытом по земле — и мощная вертикальная волна направилась на берсеркера. Освободившись, берсеркер прыгнул вверх, уходя от волны, но та остановилась и стала наворачивать сумасшедшие круги, создавая ураган тьмы. Вокруг берсеркера образовался широкий (до тридцати метров в диаметре) вихрь черной энергии. Попавший в вихрь жеребец получил дезориентацию и физическую слабость. Вертясь в воздухе, он ждал, когда действие вихря закончится. Арон почувствовал сильную слабость. Сила, что так помогала ему, покинула его. Горевшая черным огнём грива стала обычной. Арон хотел упасть и отдохнуть, но битва ещё не закончилась. Силой воли он держался на ногах, осматривая помещение на предмет своего меча. Всё двоилось, тело налилось свинцом, Арон стоял, как мог. Заметив отблеск, он повернулся ко входу в зал и увидел черный меч, лезвие которого отражало пламя факела. Снова красный кристалл засветился. Арон заметил это: «Опять. Каждый раз, когда он светится, враг становится сильнее. Это он — корень всех моих проблем. Пока он ещё слаб, у меня есть шанс уничтожить его.» Из последних сил парень побежал к черному мечу. Когда он добрался до меча, действие вихря закончилось и берсеркер плашмя упал на землю. У фестрала был всего один удар, чтобы покончить со всем. Встав на изготовку, меченый стал ждать подходящего момента. В это время берсеркер пришел в себя, контузия частично прошла, но слабость до сих пор одолевала его. Кристалл словно чувствовал, где находился враг. Берсеркер привстал и только повернул голову в сторону Арона, как увидел черное лезвие, прорезающее кристалл. Бум!!! Мощная энергия отбросила меченого от врага. Арона снова припечатало к стене. Синий жеребец схватился за свой глаз. — Гра-а-а-а-а-о-о-х-х-х-р-р-х! — зверский крик покрыл весь зал. С каждой секундой тело берсеркера уменьшалось до нормального размера. Мускулы, выпиравшие отовсюду, моментально исчезали. Через пару секунд энергия прекратила вырываться из глаза синего жеребца, и в пещере образовалась мертвая тишина. Тело фестрала уже перестало его слушаться, ноги подкашивались, сознание меркло, но он не мог сейчас упасть в обморок. Арона шатало, мир двоился, но он шел к врагу. Он не мог поверить в то, что увидел. Прямо перед ним лежало истощённое тело, кроме кожи и костей у этого жеребца не наблюдалось ничего. Синий жеребец приоткрыл уцелевший глаз. Арон увидел искру разума этого жеребца. На глазах малька появились слезы. Первые слова синего жеребца тронули струны памяти фестрала: — Арон… как ты вырос… мальчик… мой… — Нет… нет-нет-нет, я не верю в это. Этого не может быть. Это всего лишь дурной сон. Да, правильно, дурной сон. Мне нужно только проснуться, и всё будет как прежде. Я в старом особняке и просто сплю, — убеждал сам себя фестрал, не веря во всё это. Но лежащее тело передо ним говорило о другом. Высохшее, дряблое, одни кости да кожа. На это без боли нельзя было смотреть.Сердце Арона сжалось от боли. Нет, это была не физическая, просто душа плакала. Свен открыл глаза и через силу улыбнулся Арону. — Арон… как ты вырос… мальчик… мой… Голос, запах, внешность, чувство теплой улыбки — всё это оказалось реальностью. Арон, в панике мотая головой, стал искать глазами любое растение, лекарство, хоть что-нибудь. В голову лезли разные рецепты от простого лечения кашля до восстановления сломанной кости, но шанс найти что-то в этой пещере равнялся нулю. Вдруг что-то еле тёплое коснулось его лица, и он остановился. Слабое прикосновение успокоило его бегающие мысли, Арон посмотрел на отца. Свен медленными движениями покачал головой. — Не нужно… слишком поздно… — слабым голосом сказал он. Фестрал прижал его копыто покрепче и заплакал. Ему было очень больно смотреть на отца. — Я… я не хочу потерять тебя… снова… — беспомощно проговорил он. — Арон… послушай меня… *кхм* не позволяй мести… вскружить твою голову… *кхм* Вспомни мои слова… — Ясный ум, мудрость, прощение и защита слабых. — Папа… — он бросился в его объятия. Прижавшись к нему, Арон подумал, что обнимает куклу. Сзади послышался шорох. Фестрал был так увлечен, что не придал этому никакого значения: все мысли были только об отце. То, что произошло дальше, кардинально поменяло всё. Свен, лежащий на земле в обнимку с сыном, увидел как незнакомка с кинжалом уже готовилась нанести удар в спину Арона. Вояка не мог допустить его смерти. Собрав силу воли в кулак, он обхватил фестрала и перевернулся с ним. Свену хватило сил лишь поменяться местами с Ароном. Удар пришелся прямо по синему пегасу. Почувствовав обхват, Арон и моргнуть не успел, как уже поменялся местами с отцом. Потом последовал странный шлепок, и он увидел торчащий из груди отца кончик острого металла. С него капала красная кровь. Арон оцепенел от страха, тело перерастало слушаться его. Отец улыбнулся ему, и из края его рта потекла тоненькая кровавая дорожка. — Арон… живи… — хриплым голосом сказал пегас. — Да когда же ты сдохнешь?! — раздался возмущённый голос из-за спины синего пегаса, и острый металлический кончик пропал. Удар — и тело Свена отлетело в сторону, а перед Ароном предстала Амила, слизывающая капли крови с лезвия ножа. — П-п-почему…? — дрожащим голосом спросил фестрал. — Х-ха-ха-ха-ха-ха-ха… да потому что я так захотела! Ты думал, что так просто найдешь Пепла и расправишься с ним? Мальчик, вернись в реальность! Ты не стоишь и кончика его копыт, если не смог справиться даже с марионеткой Ганвида. Я даже не могу представить, как ты собирался справляться с ним… — Я убью… тебя… — в Ароне стала нарастать ярость. Фестрал старался собрать все силы, которые остались в нём, чтоб достать эту тварь. Но у него получилось лишь приподняться. — Да посмотри на себя, «убийца» малолетний. Ты даже встать не можешь, не то, что кого-то обидеть. Даже муравей сможет завалить тебя на землю, — ухмыльнулась она. — Убью… убью… убью… — снова и снова повторял он. Гнев распространялся по его телу так быстро, как кровь течёт по жилам. Левый глаз стал источать зловещую ауру. Он позабыл напрочь все слова, сказанные ранее отцом. В его мыслях было лишь одно — месть и ненависть. Арон уже представлял, как прибивает мечом копыта Амилы к земле и мучительно медленно убивает её кинжалом. Мысль об этом придавала ему сил. Он уже мог стоять на ногах, а слабость, что сначала одолевала его, улетучилась на второй план. Ему хотелось лишь одного — убить её и уничтожить сам Орден. Увидев взгляд Арона, полный мести, Амилу охватил странный страх, которого раньше она никогда не испытывала. Вместо слабого и ничтожного парня она увидела волевого, сильного, полного желания убивать пони. Ей показалось, что перед ней стоит сбежавший из Тартара проклятый демон. Левый глаз Арона показал Амиле то, чего она боялась всю свою жизнь. Её самый страшный страх. — Уйди, нет… тебя не существует… мой род убил тебя… ты больше не властен над нами… — кричала в истерике кобылка. Вспышка, мириады искр сняли с кобылки покров иллюзии. Теперь перед Ароном стоял единорог лавандового цвета. Длинные серебряные волосы встопорщились на концах, будто живые, и множество извивающихся шипов метнулись на него. Тень вокруг Арона ожила, выпуская множество шипов навстречу противнику. В пляске битвы враги обменивались ударами; кобылка впала в полное безумие, потеряв контроль и самообладание. Теперь её целью было любым способом убить демона, стоявшего перед ней. Арон же полностью погрузился в мысли о мести. Удар, перехват, снова удар; скорость и сила были молниеносные. Увидеть всё невооружённым глазом было очень трудно — это как смотреть на крылышки колибри, порхающей в воздухе. Силы казались равными, но лишь прикосновение тени Арона к волосам кобылки делало из них обрубки. Уже через несколько минут Арон начал побеждать. Сереброволосая кобылка в пучине безумия заметила, хотя нет, почувствовала, что с каждым ударом о тень врага волосы укорачиваются. С негодованием кобылка стала ожесточённо управлять своими волосами. Ей было противно лишь от одной мысли, что она может проиграть в этой схватке слабаку, и она подключила в эту битву свой козырь. Хвост, что так красиво отливал серебряным цветом, ожил, и волосы встопорщились, образовав большой трезубец. Арон был полностью поглощен боем, он больше ничего не замечал вокруг себя. «Месть… убить… уничтожить…» — три слова крутились в голове парня, затмевая его рассудок. Каждый удар приближал его к победе, оттесняя врага. Вот совсем чуть-чуть, и он пронзит тело кобылки насквозь. Но всё резко поменялось: увлекшись контратакой, Арон не успел среагировать, ведь Трезубец, обойдя стороной фестрала, зашел за его спину и нанёс удар. Тень скукожилась, словно её проткнули, и стала распадаться, будто иллюзия. То, что осталось от волос кобылки, стремительно ринулось на фестрала и проткнуло его. — Х-ххх-аа-ха-ха-ха-ахах-ах-ха… — злорадный смех безумца эхом разошёлся по всему залу. — Наконец-то! Проклятие моего рода уничтожено! Энтазис, король демонов, убит Сильваной третьей среди восьмерки белой крови, — торжественно выкрикнула кобылка, вернув хвост в прежнее состояние, а волосы с гривы оставила в теле парня. Ей хотелось запечатлеть свой триумф победы над врагом. Утыканное шипами из серебряных волос тело Арона стояло на весу. Подойдя к фестралу, кобылка впала в полный экстаз, прикусив нижнюю губу — она приподняла подбородок парня и прильнула к его губам. Поцелуй длился несколько секунд, она наслаждалась этим моментом, словно ждала целую вечность. Ради полного удовлетворения она просунула свой язык в его рот. Сильвана чувствовала себя госпожой, а Арона считала за простого раба. Целуя его, она ощутила слабость, вены на её лице стали выпирать и пульсировать. Будто кто-то высасывает из неё всю жизненную силу. Её охватил страх. Открыв глаза, кобылка увидела совсем другого пони. Несколько минут до этого. Арон был увлечен боем, мысли о месте полностью поглотили его разум. Он позабыл про окружающий его мир, а этим враг и воспользовался, нанося ему в спину удар. Боль пронзила тело фестрала, и лишь одно слово вырвалась из его уст: «Как?» — и множество шипов проткнули его тело. Арон не успел ничего сделать, лишь погрузился в пучины тьмы.***
— Хе-ха-ха-ха-ах-ха-ха… вот мы и снова встретились, Арон. Я предупреждал тебя, если хоть раз оступишься, я утащу тебя в темноту и проломлю тебе череп! — выкрикнул Лаит. Арон лежал на полу, в его взгляде была полная пустота. Он казался безжизненной куклой с крохами души, что прятались от этого мира. Выкрик Лаита даже не потревожил фестрала. Тёмный подошел к нему и взглянул в его безжизненные глаза. Ухмылка не спадала с лица Лаита, он вожделенно осматривал Арона. Тёмный начал протягивать копыта к фестралу. Вдруг ему что-то не понравилось, и он остановился. Почувствовал нечто странное, будто кто-то следил за ними. Кто-то или что-то могущественное, что могло просто-напросто уничтожить его, лишь моргнув. Он раздражённо фыркнул: «Ладно, я помогу тебе. Но только на этот раз», — и, приблизившись к лицу Арона, вдохнул в него темную энергию.***
Оторвавшись от поцелуя, Сильвана упала без сил. Её шипы, державшие Арона, преобразовались в гриву. Она тяжело дышала, и ей хватило сил лишь приподнять голову и взглянуть на изменившегося врага. Перед ней стоял жеребец чёрного цвета с длинной красной гривой. Половину его лица скрывала костяная маска, доходящая до кончика носа. Левый глаз, который сначала излучал зелёную ауру, поменял окрас на черный, а зрачок стал белым. Правый глаз остался ярко-желтым. Маска потихоньку стала разрастаться, закрыв и его. — Ха-ха-ха-ахах-ахах-ха-ха-ахах, — сумасшедший смех пронёсся по всему залу. — Наконец-то! После стольких лет я вернулся! — раны, оставшиеся после шипов Сильваны, стали сами по себе заживать. Прохрустев суставами, Лаит с улыбкой на лице взглянул на неё. Она дрожала от страха, а в её глазах можно было прочитать полный ужас. Он вдохнул полную грудь воздуха и выдохнул, сопровождая процесс одним словом: «Феола!», — и ветер в зале услышал его. Волна сжатого воздуха отбросила кобылку, припечатав её к стене. — Неплохо, неплохо… А если мы попробуем так? — прикрыв глаза, он три раза вдохнул, наполняя свои легкие воздухом. Пространство вокруг него остановилось, словно время стало идти медленнее. Но на самом деле, не время остановилось, а лишь воздух застыл вокруг него. Он открыл глаза и посмотрел на Сильвану — она еле держалась на ногах. Силы покидали её, и, тяжело дыша, она стала медленно пятиться назад, но лишь улыбка врага — и она стала убегать, сверкая копытами. Лаит улыбнулся улыбкой победителя. Разбудить спящий разум и овладеть именем ветра не многим удаётся. Увидев, как его подруга стала бежать, он лишь пошевелил губами, и ветер послушался. Застывший воздух вокруг фестрала двинулся порывами к кобылке и обволок её, словно кокон. Ветер притянул кобылку к Лаиту, который с азартом продолжил свои эксперименты. — Нет, прошу не надо, отпусти меня! — отчаянно кричала пленница. — Отпустить? Ха-ха-ха! Я только начинаю развлекаться, потерпи немного! Когда мне надоест, я начну всерьёз пытать тебя. «Ферел» — произнес фестрал. Кокон подкинул кобылку в воздух и мощная волна, словно хлыст, ударила её, припечатывая к земле. От удара пол под ней потрескался. — Хммм… что бы ещё такого придумать? — на мгновение задумался фестрал. Злорадно ухмыльнувшись, он осмотрелся по сторонам и увидел то, что искал. Черный меч снова лежал на том месте, где был в прошлый раз. Языки пламени факелов так же отражались на лезвии меча. — Вот ты где! — тень, образовавшаяся рядом с факелом, ожила. Она схватила меч и принесла его Лаиту. Он с восхищением рассматривал оружие мастера, что так старательно выковал его. Сильвана от удара практически потеряла сознание. Но разум не позволил ей уйти в небытие, чтобы не чувствовать боли, а наоборот заставлял мучиться свою хозяйку. Кобылка, откашлявшись, выплюнула кровавый сгусток. Ей было больно дышать — было пробито легкое и сломано несколько рёбер. Удар. Удар перевернул её с живота на спину, и теперь она могла видеть своего палача. Кашляя, она испытывала невыносимую боль, а эти страдания приносили лишь удовлетворение Лаиту, лицезрящему всё это. — Ну что, как там Арон говорил? — призадумался он, посматривая на потолок шахты. — Ах да, проткнуть этим мечом копыта, а этим ножичком, — он достал кинжал Сильваны, — начинать мучительно убивать, — ядовито улыбнулся фестрал. Покалеченная, она смотрела на палача и мысленно смирилась со своей судьбой. Она уже не могла ничего говорить — боль внутри разрывала её на части. Органы были очень сильно повреждены, и, если не оказать помощь — в течение часа она умрет. Если, конечно, её раньше не прикончат. Прикрыв глаза, она приготовилась к смерти. — Ну что, красавица, приготовься к своей судьбе, — он поднял над собой меч с помощью тени. Секунда — и рывком опустил его на свою жертву. Вспышка. Лязг металла и яркий свет ослепляют Лаита. Тень от света исчезает, бросая меч. Удар, и фестрал отлетает от места, где лежит Сильвана. Не понимая, что тут происходит, Лаит осознаёт, что сейчас может пострадать. «Фисс», — и вокруг него образовался огромный воздушный купол, который смягчил его удар. Купол растворился, и он смог увидеть его. — Привет, крольчонок, давно не виделись, — голос был спокоен, холоден и резок. Лаит прохрустел шейным суставом и злорадно улыбнулся. — Ты и есть Пепел?! Пепел с презрением посмотрел на Сильвану и обратился к ней, проигнорировав врага: — Сильвана, посмотри на себя. Как низко ты пала. Третья среди белой крови. Лорд будет недоволен тобой, — он с брезгливостью отвернулся от неё. — Полежи пока тут, я закончу тобою начатое дело. Она услышала голос своего товарища и хрипло, терпя боль, сказала: — Убей… меня… — она всё понимала. Если приведут в таком состоянии к мастеру, то её могут ждать лишь мучения и боль. Ей не позволят так просто покинуть этот мир. Понимая всё это, она выбрала самый легкий способ. — О чём ты? Я доставлю тебя к Лорду, и он сам решит, что с тобой сделать. Я так давно мечтал, когда наступит этот день. И вот сейчас этот самый лучший момент настал, — он коварно улыбнулся. Душа кобылки затрепетала от ужаса. Она не могла поверить в это: кумир, которым она восхищалась, предал её. Сейчас она беспомощная лежит на холодном полу, вся покалеченная и избитая, не может ничего сделать. Теперь ей придется смириться с тем, что ждет её в будущем, или пока она сама не умрет от внутренних повреждений. Сильвана закрыла глаза: разум решил пощадить её и отправил в долгий сон. Черный шип вырвался из тени и полетел на врага. Белый единорог, отвлекшись на Сильвану, сумел заметить его. Ему хватило лишь копытом отбить шип в сторону, не получив даже царапины. Пепел невозмутимо посмотрел на Лаита словно на жалкого червя. Взгляд единорога не понравился фестралу, в этом взгляде он почувствовал оскорбление. — Ты долго будешь с ней возиться? У меня нет времени с тобой играть! Либо ты её убиваешь, либо я это сделаю сам! Я не дам этой твари уйти отсюда живой, — клокочущим голосом сообщил Лаит; маска на его лице продолжала покрывать голову. — Крольчонок, я долго буду ждать тебя? Моё терпение на исходе, — послышалось недовольство в голосе. Он прищурил глаз, словно оценивая фестрала. Лаит с презрением посмотрел на врага: — Ты вообще к кому обращаешься? Я тебе не крольчонок! — от последнего слова стены в пещеры задрожали, и множество теневых кольев полетели на единорога. Пепел даже не дернулся; его рог засветился, а вокруг него образовался световой куб. При попадании колья рассыпались на множество искр. Единорог устало наблюдал за этими ничтожными попытками. Ему надоело всё это, и его рог засветился сильнее, а вместе с ним световой куб стал расширяться. Пепел решил ускорить процесс и пошел навстречу к фестралу, а с ним ускорился и куб — до Лаита оставалось всего несколько шагов. Попытки пробить куб и достать врага увенчались неудачей. Свет, который использовал Пепел, нейтрализовал магию тени. Растерянный Лаит не мог поверить в это, но сдаваться так быстро он не желал. Перед ним предстал сильный противник, и это ему нравилось. Облизнувшись, он улыбнулся хищным оскалом и перестал использовать тень. В его голову пришла замечательная идея: он нырнул в свою тень, оставив врага в одиночестве. Как только площадь куба достигла своей цели, противника там не оказалось. Раздражённый Пепел стал озираться по сторонам, выискивая фестрала. Он деактивировал заклинание, решив не растрачивать силы впустую. Единорог прикрыл глаза, и вокруг него наступила полная тишина. Белокурый жеребец решил не рисковать и биться в полную силу с врагом. Он сосредоточился, реальный мир вокруг него исчез, и осталась лишь магия. Это очень древняя техника, позволяющая увидеть мир другими глазами: множество магических волн, подобных полярному сиянию. Пепел не полностью владел этой техникой, он мог лишь почувствовать колебания в магии и найти источник беспокойства близ себя. Это и позволило найти парня, спрятавшегося в одной из теней от факелов. Обнаружив, где сейчас находится Лаит, единорог, не церемонясь, выпустил световой луч в сторону врага. Лаит затаился в тени факела. «Ну что, давай попробуем на те… Что?!» Прямо из ниоткуда световой луч пробивает тень, и фестрала будто вышвыривает из укрытия. Пойманному врасплох, ему больше ничего не остаётся, как начать действовать. Взлетев в воздух, он лишь губами произнес слова, и каждый взмах его крыльев направлял могучие потоки ветровых волн на противника. Пеплу не потребовалось догадываться, что сейчас происходит, и он вытащил свой козырь. — Доног, — произнёс он. Каменный валун выскочил из земли прямо перед единорогом, закрыв его от ветровых волн противника. Лаита снова обескуражила это выходка врага. «Что это было? Стойте, это невозможно! Он знает имя земли?». Фестрал улыбнулся подобно демону перед жертвой. Ему хотелось увидеть большее, испытать врага, получить удовольствие от боя. Он был безумно счастлив: после проведённой тысячи лет в заточении, он мог сразиться с настоящим противником, превосходящего его в силе. Он больше не стал ждать и выложил все свои тузы. — Суирен! — выкрикнул фестрал. Мощный порыв ветра стал преобразовывать мощный заряд ионизированных частиц воздуха в форме шара. Лаит с восхищением бросил шар во врага. Бум! Мощный статический разряд разнёс на части валун и достиг Пепла. Единорог почувствовал странное потрескивание — этот звук ни с чем не спутать. В пыточной он часто пытал своих жертв, испытывая их на прочность электричеством. Пепел покрыл себя красновато-бурой энергии земли, которая поглотила электричество, и направил её в землю. Лаит испытал экстаз от такого боя. Он приземлился на землю и с восхищением смотрел на противника, словно на своего кумира. Но Пепел не разделял его радости, а наоборот, гневно смотрел на него. — Отпусти крольчонка, — сквозь зубы процедил он. — Ха-ха-ха-ха-ахах-ах… Всё-таки ты заметил это, — Лаит прикоснулся к правому глазу, который был скрыт под костяной маской и, что было сил, сломал её часть, обнажая его. Пепел увидел лишь светло жёлтый окрас и полную пустоту. — Теперь убедился? Этот слабак недостоин лицезреть реальный мир! Теперь его очередь оставаться в тюрьме отчаяния и боли! Я стану всадником, а он моим драконом! Ха-ха-ха-ха! Пепел покачал головой. — Ты ошибаешься, он не слабак. Потеряв отца, он потерялся, не смог найти выбор лучше, кроме как отомстить. И это было его ошибкой. Ты воспользовался его слабостью и выбил из седла. Слабак не он, а ты, — он указал копытом на Лаита. — Ха-ха-ха-ха… Ладно, хватит разговоров, — отломленная часть маски стала снова зарастать, закрывая правый глаз. — Крольчонок, не позволь ему взять верх, лишь я знаю, кто сотворил с твоим отцом это. Если хочешь узнать, возвращайся, — пытался достучаться единорог. На миг Пепел увидел пробежавшую искру разума в пустых глазах, но маска тут же скрыла глаз парня. Лаит усмехнулся. — Твоя попытка тщетна, Пепел, он полностью под моим контролем, — он с азартом смотрел на него звериным глазом. — Не хочешь сыграть в игру? Правила просты: один удар, один победитель, проигравший умирает, — тень фестрала рванулась в сторону, подбирая меч и возвращая владельцу. Костяная маска на лице начала расползаться по телу, покрывая все больше свободных участков на теле. По белой костяной поверхности стали хаотично расходиться узоры. Пепел холодно посмотрел на него и поставил перед собой копыто; его рог засиял, и перед парнем появился меч. Он напоминал одноручный меч: крестовина рукоятки имела вид крыльев полуночно-черного цвета, а посередине имелся щиток в виде полумесяца. Лезвие меча было наточено с двух сторон. Его угрожающий вид испугал Лаита и он почувствовал странную ауру, витающую вокруг этого меча. Лаит перестал быть беспечным, он взял меч на изготовку. — Это оружие… откуда? — сквозь зубы процедил он. Пепел проигнорировал его, взял меч и встал в боевую стойку. От такой наглости Лаит вышел из себя. Он помнил прошлое, что натворил хозяин этого меча с ним. Сейчас в его разуме была только одна цель — достать этот меч и уничтожить. Лаит пошел ва-банк. — Даркен! — тьма обволокла лезвие черного меча. — Фиоле! — ветер окутал лезвие меча, и он начал уплотняться до такого состояния, что стал незаметен. — Суген! — уплотнившийся в лезвии ветер стал излучать электрические разряды, покрывающие меч до крестовины. Соединив все элементы, которые знал фестрал, он стал готов к последнему удару. Единорог спокойно наблюдал за ничтожными попытками врага. Меч, что он держал магией, был могучим артефактом, противостоять которому мог аналог этому. Из-за этого Пепел знал, кто выйдет победителем. Они стояли в десяти метрах друг против друга, хищно смотрели прямо в глаза и ждали, кто же сделает первый шаг. Лаит держал меч и чувствовал, как силы покидают его: для того, чтобы удерживать такое мощное оружие, требовалось очень много сил. Ему ничего не оставалось, как начать первым действовать. Оскалившись, он оттолкнулся от земли и побежал на врага, угрожающе крича: — А-а-а-а-а-а!!! Пепел никак не отреагировал на крик парня. Через восемь метров Лаит подпрыгнул и сверху рубящим ударом ударил по противнику. Сквозь крик противника Пепел произнёс три слова: — Софья у нас. Часть маски, что скрывала правый глаз Лаита, разлетелась на мелкие кусочки. — Нет! — выкрикнул Арон, нажимая всем телом на меч. Разум вернулся к мальчику, и он был готов убивать. Удар. Два меча соприкоснулись между собой, выпуская колоссальную энергию. Мечи окутали аурой своих хозяев, защищая их от энергетических повреждений. Но энергия была нестабильна: уже через мгновение она взорвалась между мечами и расшвыряла противников в разные стороны. Арона, вернувшего контроль над своим телом, припечатало к стене. «Что происходит?!» — дезориентированный фестрал падал вниз. Лишь Пепел на несколько сантиметров отодвинулся назад, но до сих пор стоял на прежнем месте. Пепел злорадно улыбнулся. «Наконец-то я убью фальшивку» — он поставил перед собой меч и с безумной скоростью оказался рядом с фестралом. Единорог с удовольствием вогнал меч в тело Арона. — Как боль… Но то, что произошло дальше, он не мог предугадать. «Что?!» — ошарашенный происходящим, он попытался вытащить меч. Ножны «Тень ночного неба», которые располагались на спине фестрала, зашевелились. Они словно желе обхватили меч Пепла. Яркая вспышка оттолкнула его, оставив меч в мальчике. «Тень ночного неба» поглотили меч полностью, а после и самого Арона.***
Огромное белое пространство окружало двух жеребцов. Лаита переполняла жгучая злоба. Он встал на дыбы и что было сил ударил по земле. Сильный звук удара с грохотом прокатился по пространству. — Как ты посмел вмешаться? Взгляд Арон метался в разные стороны: он не верил, что снова оказался тут и стал пятиться назад в надежде, что это всего лишь страшный сон. — Что я тут делаю? — Хватит придуриваться! Я уничтожу тебя здесь и сейчас! Больше ты никогда мне не помешаешь… — он угрожающее вытянул копыта по бокам и из ничего воссоздал черный меч. По своей природе Лаит превратил черный меч в двуручный. Увидев меч, Арон всё вспомнил. Убийство отца, его последние слова, драка с Сильваной, поражение, потом полная пустота…, а затем он снова оказывается в бою с Пеплом. Из-за мощного выброса энергии его отшвыривает к дальней стене, и потом враг вонзает в него меч. Чувство боли и тишина. Теперь Арон понял, что произошло и о чём говорит Лаит. Наступило время решающего боя. Арон тоже вытянул вбок копыто и из ниоткуда воссоздался черный меч. Клинок значительно отличался от меча противника в размерах. — А-А-А-А-А!!! Лаит, издав ошеломляющий рев, начал действовать. Его клинок окутался красным сиянием. Удар из-за головы обрушился на Арона, оставляя за собой ослепительный след в воздухе. Тут же его тело тоже пришло в движение. С силой топнув, он нанёс горизонтальный удар навстречу. Рванувшись вперед, он нанес первый скоростной удар. — Х-х-х-ха-аа-а!!! Раздался высокий металлический звон и по пространству прошелся мощный звук. Первый удар был отбит легко и без видимых усилий. Скрестив мечи, на миг Арон почувствовал что-то странное в этом пространстве, будто кто-то следил за ними. Но это ему могло лишь показаться: в бою многое может померещиться. Хоть его меч и наткнулся на меч противника, его стойка не была серьезно нарушена, поэтому он продолжил двигаться дальше. Второй удар пошел снизу-вверх-вправо. — З-а-а!!! Он изогнул своё тело влево и резко взмахнул мечом. Вновь разнесся звук удара. Черное сияние, окутывающее меч Арона, смешалось с красной аурой меча Лаита, озарив Белое пространство ослепительно-белым светом. Вновь меч фестрала был отражен, однако и удар противника замедлился. Стиснув зубы, Арон нанес третий удар — вертикально вниз. — Хах! На этот раз столкнувшиеся мечи издали куда более тяжелый звон. — Га… аа-аа!!! — На… аа-аа-а!!! — Арон и Лаит одновременно зарычали, отчаянно пытаясь отбросить мечи друг друга. С лица Лаита сошли остатки сосредоточенности: сейчас брови его были сведены, губы искривлены. Его желание победить и заполучить тело придавало ему сил. Но и Арон не отчаивался, ведь уроки Магист силы Бэльфалас прошли не зря и приносили свои плоды. Так продолжалось две секунды, три, четыре — и вдруг фестрал увидел… нечто неожиданное. По бокам от Темного Принца, Дитя Ночи Лаита, он смутно различил пять или даже больше его фигур, напоминающих его, но в то же время не таких. Фестрал видел полупрозрачные, призрачные фигуры, держащие мечи точно так же, как Темный Принц; интуиция подсказала Арону, что это прошлые жизни Лаита. Чувство, которым наградила его Каррел, пробудилось. «Я… не могу проиграть!!!» Словно наяву услышал этот выкрик. И тут же куда более мощная, чем прежде, сила навалилась на Арона. Широкий клинок, окутанный красным сиянием, точно горящий, давил на черный меч, будто пытаясь переломить его. Арон изо всех сил пытался удержаться на месте, но ноги мало-помалу отъезжали назад. Если он отступит еще на десять… нет, на пять сантиметров, то его меч будет отбит, и фестрал пропустит тяжелый удар. «Тысяча лет!» Эти слова вдруг возникли у него перед глазами. С легким скрипом его правая нога отъехала еще чуть-чуть. Сияние, окутывающее черный клинок, задрожало. Однако… он сейчас сражается не ради каких-то там игр, а ради своего лучшего друга и брата Джеймса, первого, кого он встретил в этом мире, который протянул ему копыто помощи. Ради Отца, нежно, но твердо наставляющего и многому его научившему. И в первую очередь — ради тех, кого он любил и любит. — Я тоже… НЕ МОГУ ЗДЕСЬ ПРОИГРАТЬ!!! И словно в ответ на этот вопль, меч задрожал. Посреди исчезающего черного сияния родились золотые огоньки. Их становилось все больше, они словно заполняли клинок изнутри. Вокруг резко потемнело, но Арон не обращал на это внимания, потому что нечто очень странное происходило с самим мечом. Издавая щелкающие звуки, меч постепенно рос в размерах. Поскольку он весь был покрыт яркими световыми эффектами, лишь фестрал мог видеть, что он стал шире. Всего на несколько сантиметров —, но это явно была не иллюзия. Крестовина меча поменялась на раскрытые крылья, а на щитке появился полумесяц. Клинок стал чуть длиннее, рукоять тоже. Его меч, словно направляемый какой-то внешней силой, помог справиться с натиском противника. Арон увидел дикую силу, исходящую от меча, и вдруг вспомнил его происхождение… вспомнил того, кто пользовался им. Полуночно-черная грива кобылки свободно развевалась в воздухе, имела полупрозрачный и мерцающий оттенок. На боку у неё была кьютимарка полумесяца в ночном небе. «Память… меча…» Эти слова ожили в его ушах, но тут же их заглушил его же крик. — А… А-А-А-А-А-А-А!!! Выжав из себя все, что осталось от силы и воли, Арон шагнул правой ногой вперед. БУМ. Как только его нога опустилась на пол, мощь энергии, сосредоточенной в том месте, где сцепились их клинки, превзошел порог и раздался мощный взрыв. Это отнесло их в разные стороны, они просто не в силах были сопротивляться. Однако же они не поддались: Лаит и Арон продолжали тянуться вперед, навстречу друг другу, упираясь ногами в пол. Копыта скользили по полу, из-под них вытекали струйки дыма. Прочертив две обожженных линии, они остановились. Оба их меча были отбиты в стороны. Лаит тяжело дышал, вяло держал своё оружие, красное сияние которого медленно угасало. Однако черное сияние меча Арона продолжало быть активным. — Хейяяяяя!!! С этим коротким выкриком он прыгнул вперед и нанес из-за головы последний, четвертый удар. Меч прочертил ярко-черную дугу и устремился к беззащитной груди Лаита… Едва чиркнув по нему, клинок остановился возле лица Темного Принца. Арон мог завершить последний удар. Но меч в его копытах остановился. Арон и Лаит в упор уставились друг на друга, но тут прогремел резкий голос: — ДОСТАТОЧНО!!! Они посмотрели в сторону, откуда раздался голос. У Арона участилось дыхание, сильно забилось сердце, и он покрылся холодным потом. Лаит, наоборот, с гневом свёл брови и с презрением смотрел на неё. Кобылка ростом и пропорциями была идентична принцессе Селестии, но в отличие от неё имела вороную масть. Глаза — цвет дужки бирюзово-зелёный, белок аквамаринового оттенка, зрачки имеют нехарактерный для обычных пони узкий «кошачий» зрачок. Грива и хвост эфирные, мерцающие — они не имеют определённой формы и способны просачиваться через детали одежды. Цвет волос — светло-синий, обрамлённый лавандовым оттенком. Она носит комплект синих матовых доспехов, в который входят и полузакрытый шлем с прорезями для ушей, и высокие сабатоны, и нагрудник с эмблемой полумесяца. Метка — полумесяц в ночном небе. Но имеет иной оттенок. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха… как давно я ждала этого дня. Ты, — она указала на Арона, — поможешь мне вернуться из заточения. Лаит взял черный двуручник и, оскалившись, яростно побежал на гостью. Он собрал все силы в один удар и вертикально над своей головой ударил её. Кобылка лишь усмехнулась, а её грива, словно живое существо, окутала принца. — А ты ещё жив… Как печально смотреть на тебя. Столько трудов, чтобы завладеть телом, пропали даром. Ну, ничего страшного, в следующей жизни тебе должно повезти, — иронично промолвила она. Прямо под Лаитом раскрылась темная бездна. — Пока что посиди там ещё несколько сотен лет. Может, после этого ты одумаешься, — она бросила Лаита в пропасть. — Ха-ха-ха-ха-ха! — Нее-е-ее-т! — последний раз раздался отчаянный голос Темного Принца. Арон стоял в ступоре, он не мог вмешаться или даже пошевелиться, настолько он был впечатлён всем происходящим. Кобылка, отсмеявшись, посмотрела на Арона и с улыбкой подошла к нему. — Ну что, мой милый спаситель… настало время потрудиться и тебе. Судьба уготовила тебе огромную роль. Будь паинькой и отправляйся обратно в свой мир. В скором времени твоя сила понадобится мне, — она укутала своей гривой Арона, погрузив его в сон.***
Реальный мир. Зал шахты. Пепел получил сильный отпор, но он ловко приземлился на землю. Озадаченный произошедшим и потерей меча, единорог невозмутимо продолжил наблюдать за Ароном. Артефакт «Тень ночного неба» поглотил тело Арона вместе с мечом. Он, словно полотно, стал живым. Пепел наблюдал за этим сказочным артефактом. Артефакт прытко стал левитировать в воздухе в поиске выхода, и вот он нашел прорезь между скал на поверхность. Пепел тоже заметил это и хотел помешать. Его рог загорелся, но выстрела так и не последовало. Прямо перед ним стоял Шаман, держа чётки перед собой. Продолжение следует.
