Темная и Белая жизнь - Пробуждение силы

      — Владыка, войска построены. Готовы выдвигаться по первому же вашему приказу, — отчитался командир в серой броне с шестью золотыми вставками на перепончатых крыльях. — Передай тысячникам мою благодарность. За короткое время мы смогли собрать полноценный кулак. Не такая уж это простая работа! Сегодня и завтра у всего младшего состава и бойцов свободные дни. Пускай отдохнут как следует. Через сутки мы выдвигаемся, и все должны завершить незаконченные дела. — Благодарю вас, владыка! — с этими словами он покинул тронный зал, оставляя фестрала в полном одиночестве. Арон прижался к спинке большого тронного кресла, устремляя взор в потолок. Он не мог поверить своим глазам. Сосуд, хранящий в себе камень дисгармонии, который должен был находиться под строжайшей стражей, сам стал владыкой нового ордена, объединив две враждующие фракции в один сильный кулак. Кулак, который должен был в скором времени ударить по настоящему врагу — Кровавому ордену. Ох, как долго он мечтал отомстить им! Если бы не их вмешательство в Эквестрию, он, наверное, вообще бы не стал заниматься всем этим. Жил бы себе на ферме, растил яблочный сад да жеребят… Мысль дёрнулась, и он завертел головой, сбрасывая её куда-то в сторону. Прямо сейчас сбоку от него возникла тёмная принцесса. Она просунула голову над ним, загораживая обзор. — Госпожа Луна, — эти два слова заставили её мордочку скривиться. Она не любила, когда он так официально к ней обращался. Ему же, наоборот, нравилась реакция кобылки. Так она выглядела намного милее, и он не скрывал от неё этого. — Я же просила тебя обращаться ко мне по имени. Ты прекрасно знаешь моё отношение к этому официозу с твоей стороны. — Извини, Луна, но твоя реакция очень милая, и я просто не могу удержаться! — Значит, я для тебя милая? Спасибо, — задорно рассмеялась она. — Ты всегда будешь мне мила, моя дорогая Луна. Ведь только благодаря тебе всё это можно терпеть… — Ой, будто ты этому не рад! Не будем обманывать друг друга. Ты рад тому, что сейчас происходит с тобой. Не каждому выпадает такой шанс. Это уже кое-что да значит в наше тяжёлое время. — Вы правы, — тяжело вздохнул фестрал, уходя в свои мысли. Честно говоря, принцесса была отчасти права: он порадовался такому повороту событий, закрутившемуся вокруг него. — Как?! — со страхом в голосе произнёс Рафаль, пятясь назад трясущимися копытами. Единорог не мог поверить своим глазам: обескровленное тело вдруг стало вбирать в себя обратно кровь. Глубокие сквозные раны затягивались, не оставляя никаких следов. Такое резкое изменение застало его врасплох. Сколько он ни прожил, сколько ни провёл запретных исследований и испытаний, но такого он никогда не видел, и его сознание просто отказывалось верить увиденному. — Смотрите! Магистр восстал из мёртвых! — Это чудо! — Сама богиня солнца благословила его! С трибун стали разноситься голоса оставшихся в живых бедолаг после атаки Рафаля. Никто из них не сбежал, все продолжили наблюдать за происходящим. Им хотелось стать свидетелями новых изменений, чтобы в будущем рассказывать об этом потомкам. Стать свидетелем подобных событий доводится не каждый день — это огромная честь, даже если она может стоить жизни. Гвардейские бойцы больше не стали нянчиться с предателями. Было решено избавиться от верхушки командования, которая просиживала в кабинетах и воровала. Это была показательная казнь, демонстрирующая остальным, что будет с теми, кто пойдёт против нового магистра. Чиновники в военных мундирах и взяточники были тотчас обезглавлены. А вот раненые офицеры и ветераны, увидев правду, сразу же перешли на сторону фестрала. Даже клятва не стала для них поводом остаться с Рафалем. Ведь его атака нарушила договор и развязала Арону копыта. Да, можно было бы задаться вопросом: почему какая-то атака могла разорвать кровавый договор, если в нём мог быть прописан пункт о пушечном мясе или приказе о самоубийстве? Только вот тут приложила своё копыто Принцесса Солнца. Перед тем как благословить договор, она не допустила подобного, добавив скрытый пункт в виде мелких деталей. Там говорилось: если кто-то из магистров станет злоупотреблять своей властью или пойдёт против своего народа, все договоры лишаются силы, а присягнувшие освобождаются от служения. Действия Рафаля освободили последних от этой клятвы. — Как ты выжил?! — истерически кричал Рафаль, посылая раз за разом красные сгустки энергии. Отчаянная попытка прикончить фестрала ничего ему не дала. Все атаки просто обтекали его стороной, врезаясь в невидимое препятствие. Всё это время Арон стоял неподвижно с опущенной головой. Лишь когда у Рафаля закончилась паника и он перестал бессмысленно распылять свои силы, единорог ужаснулся — было от чего. Фестрал приподнял голову, и на него уставились два вертикальных кошачьих глаза. Рафаль просто не мог понять, что происходит с этим сосудом. Почему в нём происходят такие резкие изменения? Будто элемент дисгармонии взял верх над личностью сосуда и поглотил её. Первое, что пришло на ум: если это правда, то складывается очень скверная ситуация. Сила, поглотившая Арона, могла оказаться непредсказуемой — любого она могла посчитать врагом. От этой неизвестности Рафаля бросало в дикий холод. Чего не скажешь про куратора. Тот ликовал, став свидетелем чуда. Ему не придётся докладывать Владыке о провале задания и, тем более, о смерти главной цели. Сейчас требовалось лишь обезвредить дикую мощь элемента, а затем транспортировать сосуд в их орден. Сказать было легче, чем сделать. Сила, исходящая из сосуда, просто зашкаливала, и одного Рафаля для этого задания могло не хватить. Но куратор предусмотрел такой вариант и подослал помощь. — Малец наконец-то обзавёлся острыми клыками, — раздался голос за спиной фестрала. Арон автоматически оглянулся, его глаза стали источать зелёную злобу. — Привет. Давно не виделись, малец. Погляжу, твоя ненависть ко мне до сих пор не утихла. Это впечатляет, но при этом печалит. Любой мало-мальски разумный давным-давно бы простил или вообще забыл об этом. А твоя ненависть полыхает жалостью и жаждой мщения пуще прежнего. — Господин Пепел, я так рад вас видеть! — вытаращился на него Рафаль. — Я знал, что Орден не допустит моей смерти. Я сделал всё, что от меня зависело. Он сейчас сильно ослаб. Если мы объединим наши силы, мы сможем вместе его одо… — Заткни свою пасть. Мне не интересен твой трёп. Я тут только из-за него, — Пепел кивнул в сторону Арона. — Если бы ты выполнил все инструкции… Кому я это говорю. Имея таких тварей и силу, ты не смог победить. Зачем вообще ты нам нужен, такой слабак? Лучше сдохни как можно скорее, пока я сам за тебя это не сделал. Так ты хоть пользу принесёшь этому миру. Этих слов хватило, чтобы оставшиеся кадавры вышли из-под воли своего кукловода. Рафаль просто не успел среагировать, как твари стали разрывать его на куски, пожирая плоть. Единорог орал и проклинал всех и каждого, пока его голос не заглушилось в чавканье. Пепел с улыбкой наблюдал за этим. Арон, наоборот, не обращал на это внимания — всё его внимание было устремлено на истинного врага. — Убью… — пробубнил фестрал. — А?! Ты что-то сказал? Говори громче. Тебя плохо слышно в этом шуме чавкающих тварей. С каждой проглоченной крупицей плоти кадавры преображались: приобретали новые костяные наросты, становились всё больше и, самое главное, покрывались лириумом, становясь сильнее и крепче. Магия в их телах приобретала форму красного ромба — появилось дополнительное ядро. Теперь требовалось уничтожить не только сам каркас, но и сердце, в ином случае твари просто соберутся заново. Арон этого не замечал. В его голове всплывали воспоминания прошлого, принося лишь гнев. Ему хотелось разорвать своего противника, вцепиться клинками в его плоть. Заставить того страдать так, как страдал он всё это время. Смыть эту ухмылку, чтобы враг познал горечь поражения и захлебнулся кровью. Но сколько он ни старался, рассудок сдерживал его, не давая совершить ошибку. Гнев — это источник силы, который питает его, и он должен контролировать его, а не поддаваться порывам. — Ты… Зачем вернулся? — процедил он сквозь зубы, еле сдерживаясь. — Какие мы злые. Вижу, камень взял над тобой верх, раз позволил дисгармонии овладеть своим сосудом. Это может подпортить нам планы, но ничего, есть способ вернуть тебя в первоначальный вид. Всего лишь натравим на тебя другие элементы гармонии. Конечно, ты станешь овощем, зато послужишь нашим планам. С твоей мощью мы наконец-то захватим континент драконов, а затем и весь мир. Тогда Владыка будет доволен мной, а ты станешь батарейкой для него, а позже — вместилищем. Тело фестрала стало покрываться чешуёй, подобной драконьей. Белки глаз приобрели чёрный ониксовый окрас. Рог стал чернеть, приобретая кристальный вид. Грива загорелась призрачным пламенем, демонстрируя магическую мощь. Ударив копытом по камню, Арон послал от него тёмную волну, сбивая всех слабых пони с копыт, а восприимчивых к ментальной атаке подавляя своей волей. Большая часть амфитеатра лежала без сознания, и никто не мог пошевелиться. Все с ужасом уставились на того, кто излучал абсолютную безнаказанность. — Смотри! Вот чем наградил меня Владыка! Сила течёт в моей крови! Это новый шаг в эволюции! Присоединяйся к нам, стань одним из нас! Тогда весь мир склонится перед тобой, Принц Ночи! — Много говоришь… — Извини, что?! — Я слишком долго ждал этого момента. Ждал, когда смогу отомстить за Свена. Такой шанс я не упущу. Нет. Не сегодня, Пепел. Ты ответишь за всё, что сотворил. Я уничтожу тебя и всё, чем ты дорожишь! — последние слова стали знаком к началу действий. Злость переполняла фестрала, месть раскалённой лавой текла в его жилах. Эта встреча должна была поставить точку и закончить долгое противостояние. Пепел с полубезумной улыбкой выкрикнул перед тем, как пуститься в смертный танец: — Ну давай, покажи мне свою месть! — Арон, всё в порядке? — голос принцессы вытащил его из воспоминаний. — Да, моя госпожа, — ответил он, наблюдая, как кобылка снова надула щёчки. — Дурак, — ударила она его хвостом, отворачиваясь спиной. — Да будет тебе, Луна. Я не могу перестать дразнить тебя. Ведь когда ты так обижаешься, то становишься такой милой, — ласково произнёс он, вставая с трона. — Дурак. Никто такого не говорит кобылкам, тем более королевской крови. Тебе нужно поучиться манерам, прежде чем говорить такие вещи, — причитала она, но он видел румянец на милой мордашке принцессы. — Владыка, позволите? — раздался голос у тронных дверей, разрушая романтическую атмосферу. Тут же Луна приняла грациозный вид и пошла к выходу. — Я буду ждать от вас великих свершений, — в её голосе послышались игривые нотки. Арон проводил её взглядом, невольно разглядывая регалии принцессы. Только она скрылась, как его аппетит разыгрался не по-детски. Жар в груди требовал вырваться наружу, но присутствие докладчика заставило погасить страсть. Сейчас не время для плотских утех, нужно как можно скорее восстановить силу страны, а после отдать правление принцессам. Именно так он решил, когда брал на себя ответственность. Прямо сейчас всё шло к этому, и требовалось только дождаться, когда вторая принцесса придёт в себя после… Не успел он додумать, как докладчик стал отчитываться за проделанную работу. Доклад вышел сухим, ничего такого, где требовалось бы его непосредственное внимание, не обнаружилось. Он просто следовал регламенту и выслушивал каждого ответственного пони, кому самолично доверял. Быть Владыкой — просто так не отмахнёшься, приходилось терпеть. Подчинённые также понимали это и не затягивали, вкратце донося суть, если сами справлялись с задачей. Так было заведено до появления незваных гостей, когда очередной проситель хотел получить налоговые льготы на землю. Видите ли, из-за бунтов в армии у него посевы захворали, скотина завяла, а речушка высохла. А то, что он экономил на удобрениях, кормил скотину чем попало, а дамба была построена незаконным способом — это он утаил. Зачем Владыке знать такие мелочи, тут проблема глобального масштаба! Арон прекрасно знал все эти детали и был готов вышвырнуть алчного во всех смыслах просящего. Вот только он не подозревал, что двери тронного зала внезапно вырвут с петель. От падения деревянных титанов поднялась пыль, гость инстинктивно закашлял. Арона это ничуть не удивило, он спокойно продолжал сидеть на троне, наблюдая за происходящим. Ему наоборот стало любопытно: кто же к нему пожаловал, причём таким вульгарным способом? Две тени, подобно живому туману, соткались из воздуха в пятнадцати метрах от него. Как только туман рассеялся, а пыль улеглась, перед ним предстали две фигуры в балахонах. Арону понадобилось всего мгновение, чтобы понять, кто стоит перед ним. Персона первая — пожилая кобылка, чей возраст не дашь больше пятидесяти. Но если копнуть поглубже, есть вероятность узнать куда больше, чем предполагает внешний вид. Ведь в её взгляде скрывалась мудрость сотен поколений. Как ни странно, она имела такой же окрас, как и её сосед: индиго — нечастый цвет среди фестралов. А вот грива была белоснежной, словно снег. Небольшой шрам пересекал ей нос. Второй был моложе её, но также источал жажду крови и ярость тысяч битв. Внешность его покрывали множественные шрамы. В остальном он практически ничем не отличался от напарницы: такой же окрас и грива, вот только выглядел более матёрым. Было видно, что в чисто физическом противостоянии он сломает любого даже не поморщившись. Встреча с ними не предвещала ничего хорошего. То, с каким шумом они вошли в зал, красноречиво говорило об их намерениях. Сейчас Арон перебирал множество вариантов взаимодействия, чтобы не довести конфликт до точки невозврата. Ему не хотелось просто переманить их на свою сторону, в лучшем случае — сделать союзниками. В предстоящей битве они будут очень даже кстати. — Как мы можем к вам обращаться? — разрушила гнетущее молчание кобылка. — Арон. Он решил начать с простого, не нагнетать ситуацию и не показывать неуважение. Наоборот, продемонстрировать, что считает их равными себе. В таких ситуациях надо жертвовать гордостью и статусом. Ему просто не хотелось начинать конфликт на пустом месте. Он даже встал с трона и приблизился к ним. По глазам кобылки было видно, что она заметила этот жест — морщинки разгладились. — Какой умный правитель. Почувствовал, что жарко под хвостом, запел воробушком при виде матёрых драконов, — хмыкнул её спутник. — Не нужно его провоцировать. Мы собрались сегодня не для этого, — осадила его кобылка. — Мне плевать с высокой крыши, зачем мы тут собрались! Я тут, чтобы найти сильного соперника. Сейчас он стоит передо мной. Но вместо того, чтобы продемонстрировать свою силу, он лебезит перед нами. Показывает мягкость своего характера, за которой — трусость, а в итоге — слабость, которая может перерасти в предательство. Я не хочу увидеть нож, вонзённый им в спину. — Ты, как всегда, действуешь на эмоциях, а не умом. Твоя вспыльчивость всегда была проблемой для нас. Не раз из-за неё мы оказывались в неприятностях. Если в этот раз по твоей вине мы окажемся… — не успела она договорить, как он резко сменил цель. — Если ты так желаешь, давай сразимся! Решим раз и навсегда наши притязания. Победитель будет диктовать правила банкета, — широко растянулся в улыбке второй. — Много чести. Я не собираюсь доходить до того, чтобы решать наши с тобой отношения через мордобой. Если и решать такие вопросы, то через беспристрастных лиц. Например… — на секунду она задумалась, повела взглядом. Выдержав театральную паузу и не найдя никого другого, остановилась на Ароне. — Вот он. Я уверена, ему хватит мудрости оценить обстановку и принять правильное решение. Ведь ему не просто так позволили занимать правящее место. Недовольно цыкнув, второй уставился на фестрала. — Что молчишь? Давай, решай эту возникшую проблему. Иначе я правда не стану слушать разум этой карги и поступлю по-своему. Оказавшись между двух огней, Арон нахмурился и пристально оглядел парочку. Ему не нравилась идея, которую эти двое хотели навесить на него. Пришлось хорошенько задуматься: не хотелось выбирать между ними, ведь отвергнутый обязательно навредит другому, лишь бы не остаться в проигрыше. Поэтому он решил пойти совсем другим путём, которого никто от него не ожидал. — Архонты! Вы явились на зов принцессы. Данной мне её силой и властью я, Владыка, назначаю каждого из вас своим советником и дланью правителя. Каждый из вас соберёт себе отряд из лучших воинов. Вашей главной задачей будет защита правящей династии, — с каждым словом атмосфера в зале сдавливала, будто в любой момент могла грянуть молния. Становилось тяжело дышать. Магия, которую источал фестрал, не давала Архонтам адаптироваться и снять побочный эффект. Им приходилось использовать свои внутренние резервы, чтобы нейтрализовать странную силу, сковавшую их. — С этого момента вы являетесь силой и мощью Эквестрии. Если государству или жителям будет угрожать враг, будь он внутренний или внешний, вы восстанете подобно чёрному фениксу из пепла сна и уничтожите его. Будь то обычный пони или тиран, сидящий на троне прямо сейчас. Ваша главная задача — сохранить в стране баланс мира и гармонии. — Следующие слова эхом разошлись по всему пространству: — Да будет так! — Удар копытом по полу, и чёрная молния пронзила каждого из них, оставляя свою метку. Это отняло часть его резерва. Раньше ему хватало лишь демонстрации да чутка магии, чтобы оставить на других свой знак. Тут же выходило что-то странное. Вместо привычного спектакля получалось, что… Ему просто не дали додумать мысль, как второй рассмеялся во весь голос. Эхо громом разносилось по всему тронному залу. С ним вторила первая, тихонько посмеиваясь и прикрывая рот копытцем. — Послушай, Грани, я, конечно, всё понимаю. Но это переходит все немыслимые границы! Нас без согласия сделали стражами этой страны! — Хранителями. Не сравнивай этих плебеев с нами, Архонтами, — успокоившись, спокойным тоном произнесла она, наблюдая за Ароном. — Да плевать я хотел, как это называется! Вот что тут странное. Взгляни на эти метки на наших телах. Тебя ничего не смущает? — он провёл копытом по метке в зоне груди. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём говорит собеседник: — Как интересно… Ты всецело прав, мой дорогой Мран. В ней скрыта мощь, которая заставляет мои потоки магии реагировать на неё. Если я попытаюсь воспользоваться ею, то могу… — Это мы сейчас увидим… — Мран! Не смей! Я не позволю тебе снова всё испортить! — Да мне плевать! С самого начала я решил, что буду делать, и менять своё решение не собираюсь. Даже если между нами образовалось доверие. Необходимо продемонстрировать свою силу воли и жажду битвы. Только тогда я признаю его! — с этого момента разговоры были закончены. Огромная сила вырвалась наружу, покрыв его странной аурой и усиливая тело. Грани разочарованно покачала головой. — Арон, мне очень жаль. Но я не могу ему помешать. Прошу только об одном: пощадите жизнь этого глупца, — она отошла в сторонку, оставляя их одних. Фестрал огорчённо вздохнул: — Я надеялся избежать ненужного кровопролития, но, видимо, без этого никак! — прикрыв глаза, он взглянул внутрь себя. Маленький язычок сущности дисгармонии спокойно двигался внутри, никого не трогая. Стоило только обратить на него внимание, как туман молний дёрнулся к Арону, встречая его как старого друга. Искра разгорелась до лесного пожара, окружая парня и поглощая в свои объятия. Фестрал глубоко вдохнул, вбирая в себя магические туманные молнии, насыщая себя дармовой силой. Этот процесс мог показаться противнику долгим. На деле внутри сознания время движется совсем по-другому: если там могло казаться, что прошли минуты или часы, то в реальности — всего пара биений сердца. Атмосфера в помещении резко стала нагнетающей и давящей. Дышать становилось тяжелее, тело сковывало чем-то тяжёлым, отчего нельзя было пошевелиться. Перед Архонтами предстал тот, кто овладел самой дисгармонией. Сила, подобная элементам гармонии, способна остановить любого, в ком обитает истинное зло. Вот только сейчас они видели того, в чьих глазах пылал сам хаос — прародитель всего тёмного и сущего. Это могло прозвучать высокомерно, но дисгармония являлась истинным перворождённым элементом. Сейчас никто не мог оспорить эту силу. Наглядная демонстрация показывала, насколько сосуд сильнее всех присутствующих. От этого кровь в жилах Мрана просто закипела. Ему хотелось как можно скорее сразиться с ним и увидеть решимость фестрала. Предательская капля скатилась с морды Мрана на пол, оповещая о начале боя. Арон, окутанный аурой своей силы, вошёл в транс. Подобно молнии, оставляющей после себя хаотический след, он оказался перед соперником. Архонт был готов к такому и уже держал наготове копыто для удара. Как тут же неизвестная сила заставила его отлететь назад, врезавшись спиной в стену. Грани с осуждением покачала головой, наблюдая за избиением, а не битвой. Она сразу всё поняла после демонстрации силы. Перед ними стояло само воплощение хаоса. Если ему захотеть, может уничтожить всю страну не моргнув глазом. Сила этих первородных стихий идёт прямо от чувств разумных. Негативные эмоции, что они источают, становятся источником прилива мощи и могущества. Никто не мог противостоять этой буре, кроме противоположной стороны — той, что принадлежит к доброму началу и порядку. Если дать этим двум стихиям сойтись, разрушения ожидаются невообразимые. Оставалась лишь одна надежда на благоразумие тех, кто… Грани не успела закончить мысль, как зал погряз в шуме битвы. Двое сильнейших в королевстве схлестнулись между собой. Их удары подобно грому при буре эхом расходились, погружая зал и пространство за ним в какофонию. Те, кто находился рядом, инстинктивно подавались назад, бросали оружие и бежали в укрытие. В голове таких работала лишь одна мысль: спасти свою жизнь. А вот те, кто находился дальше от эпицентра, лишь вздрагивали и тянули любопытные носы к месту побоища. Грани понимала, насколько разрушительна сила этих двоих. Если она позволит им продолжать сражение, то уже через несколько минут от замка ничего не останется, а разумные обитатели могут пострадать. Ей пришлось пойти на крайние меры: открыть одну из старых способностей, что должна была остановить на короткое время эту парочку. Вобрав в себя воздух, а с ним остаточную магию бьющихся, она насытила себя силой. Первозданная стихия, древняя магия и её собственная стали хорошими ингредиентами для этой заготовки. Она снова бросила на них беглый взгляд в надежде, что их бой — всего лишь безобидная драка. Но всё было тщетно: оба взялись убить друг друга всерьёз. В их взглядах она не нашла искры милосердия к сопернику, никто не хотел уступать. Это могло привести к самым серьёзным последствиям. Убедившись в этом, Грани собрала все три энергии в каплю. Вытянув копыто вперёд, она позволила капле, подобно утренней росе после дождя при первых лучах солнца, скатиться прямо на пол. Твёрдая поверхность приняла её, раскидывая круглые волны в разные стороны. Следующие пару секунд стали адом для всего замка. Кантерлот сотряс ужасный подземный толчок, подобного которому ещё не видела Эквестрия. Все, кто стоял, падали как пришибленные, летающие пегасы теряли сознание, а те, кто использовал магию, получали сильную контузию. Вся магия и энергия, пропитывающая мир в этом месте, вышла из равновесия. Все, кто привык инстинктивно использовать её, словно дышать, разучились это делать в мгновение ока. Но это никак не коснулось дерущихся: лишь на мгновение они утеряли контроль над своими силами. Даже этого хватило, чтобы их горячность поубавилась. Первым в себя пришёл Арон: пелена азарта и жажда крови отступили на второй план, уступая место самообладанию. Чего не скажешь про Мрана. Этот сорви-голова, даже лишившись контроля, не придал этому значения и продолжал накидываться на соперника, радуясь шансу сразиться с достойным противником. Арон огляделся по сторонам, замечая, какие повреждения оставила его безумная выходка. Требовалось как можно скорее закончить всё это. Выход он нашёл сразу: выпустив из бури сущность того, с кем предстояло сражаться по-настоящему. Из пелены тёмных громовых туч вышел единорог, одним лишь своим видом заставивший Грани и Мрана объединиться. Враг, стоящий перед ними, мог уничтожить практически весь замок одним своим присутствием. Сила в нём кипела подобно буре, закручиваясь в сильную воронку и снося всё на своём пути. Лишь эта демонстрация позволила угомонить Мрана. Арон рассеял бурю, а вместе с ней — и призрака единорога. Он отпустил силу дисгармонии, как это делают хозяева, отпуская любимцев погулять без поводка. — Это… — угрюмо произнёс Мран, обиженно смотря на него. — Именно. Это один из тех, от кого мы должны защищать наш народ и уничтожать на месте. Прямо сейчас мы увидели то, что не должны были. Стоя тут живыми и невредимыми, я могу предположить: нас пока не собираются убирать с доски, — проявила дедукцию Грани. — Ты издеваешься! Это полный бред. Давай объединимся, я уверен, у нас хватит сил против него! — Мран, послушай свою сестру. Она говорит чистую правду. Если бы я хотел избавиться от вас, то сделал это в тот же момент, как вы сюда вошли. Но вместо этого вы стоите целые и невредимые. Конечно, из-за нашей маленькой игры пострадали невинные, да и замок немного покосился. Но главное, что все остались живы, и вы вместе с ними. Сейчас моё предложение в силе. Встаньте рядом со мной, объединимся против общей угрозы. Тогда я даю вам слово: как только последний из Кровавого ордена падёт, я освобожу души, а сам исчезну навсегда. — Почему-то меня гложут сомнения в его словах. Тебе не кажется, Тринадцатый? — раздался вдруг звонкий женский голосок со стороны Грани. Похоже, дух-союзник, привязанный к её амулету, решил вмешаться в разговор. — Зачем ты влезла со своим комментарием? Ведь был такой кульминационный момент!.. — возмутился Мран. — О! Я не знала, что ты любитель таких драматизированных сцен. Может, тебе уйти и начать путешествовать с ним? Я уверена, что он будет рад твоей компании! — не унималась Третья. — Третья. Закрой свою варежку, будь любезна, — рыкнул Мран. — Ой-ой-ой, вы только посмотрите на него! Небось у жены под каблуком! — Вы, я погляжу, никак не можете успокоиться. Это у вас всегда так? — вмешался Арон, с интересом прислушиваясь к их перепалке. — О чём ты? — спросил Мран. — Дерётесь, словно псина с кошкой! А ты, Третья, сидишь на дереве и подначиваешь Тринадцатого лаять на тебя. Смотрю, ты от этого получаешь удовольствие! Может, завидуешь ему из-за того, что ему удалось сделать то, что тебе не по силам? — Ой, — усмехнулась Третья, закатывая глаза. — Ты слишком много говоришь для того, кто сейчас будет… — в её голосе прозвучали нотки угрозы. Резкий глухой удар заставил говорящую замолчать. — Только попробуй! Первая с тебя шкуру в один миг снимет! Второй даже возиться с тобой не станет! Закройтесь лучше вдвоём на целый день, будешь слушать его сочинения, которые он посвятил тебе любимой, — пригрозила Третья, и её слова явно были адресованы кому-то из невидимых собеседников. Вздохнув, она с полными страха глазами посмотрела на Арона и покачала головой, словно извиняясь за свой дерзкий нрав. — Первая и Второй… Хотелось бы чуть позже повстречаться с такими замечательными личностями, — произнёс с улыбкой Арон. Третью снова передёрнуло от упоминания этих двоих. В этой беседе Архонт почему-то нашёл нечто забавное. Его искренний смех эхом разошёлся по всему залу. Грани также поддержала его, тихонько посмеиваясь и прикрывая ротик копытцем. — Я, конечно, знал, что ты — довольно уникальный экземпляр. Но привлечь внимание таких гостей... — сквозь смех продолжал Мран. — Я согласен на твоё предложение. Надеюсь, твои друзья поддержат нас в этой войне против общего врага. Нельзя допустить ошибку, иначе Орден просто воспользуется этим. Любая помощь — это маленький шаг вперёд и гарантия победы в предстоящей войне… — Снова эти пафосные слова, да сколько уже можно, мальчики! Давайте ещё клятвами начнём меряться, у кого длиннее. Уже тошнит от всего этого! — Третья демонстративно высунула язык, засовывая лишь кончик копытца в рот и делая вид рвотных позывов. — Боже, какая же ты гни…