Часть 10
17 декабря 2015 г., 19:34
"Мне нравятся видеоигры." Сложно сказать, как именно отнесся к этой фразе Россия, но одно можно было сказать точно. Иван был в крайнем замешательстве. Потому что единственным, кто пришел ему на ум, являлся, как ни странно, Америка. И именно это приводило Брагинского в крайнее недоумение. Как он мог писать России такие письма? Разве Америка обладает такой способностью, как так красиво выражать свои мысли? Как Альфред вообще мог влюбиться в Ваню? Этот вопрос никак не хотел давать Ване покоя. Не очень-то верилось ему в то, что это может быть Америка.
Может быть тот, кто отправляет письма, напишет в следующий раз то, что никак не связана с Америкой.
"Видеоигры же много кто может любить, да?" - не очень уверенно подумал Россия.
***
В следующем письме отправитель описывал свою любовь к России, принося ему неимоверное удовольствие этими словами. Разнеженный и счастливо улыбающийся Ваня дошел до последней фразы и замер, не решаясь прочитать его. Россия боялся, что отправителем и правда может оказаться Америка. Потому что он и вправду стал привязываться к отправителю. Он хотел написать ему об этом еще в ответе на то письмо, где тот, кто пишет их, впервые прямо написал ему, что любит, но как-то не решился. Россия боялся не того, что это Альфред, и был бы не против, если бы не одно "но". Между ним и Америкой в прошлом были довольно-таки напряженные отношения. Россия боялся, что это может отрицательно повлиять на то, что между ними может быть, если вдруг привязанность к тому человеку, который может оказаться Альфредом, превратится в нечто большее. "Мне нравятся машины. У меня есть целая коллекция!" - прочитал Россия. "Машины и видеоигры? Это все больше начинает походить на Америку... Но это же никак не может быть он!" - взволнованно подумал Россия. Остается надеяться, что в следующем письме будет что-нибудь вообще не связанное с ним.***
Третье письмо, в котором отправитель пишет о своих интересах. Чем они нравились России, то это своим содержанием, которое повествует о том, как сильно любит его тот, кто пишет их. Но последняя фраза заставила поволноваться Ваню, и он с сильным беспокойством остановился перед ней. Но, глубоко вздохнув и затаив дыхание, Россия все-таки осмелился прочесть последнее предложение письма. "Я боюсь привидений" - гласила самая последняя фраза, не оставившая Брагинскому надежд. "Видеоигры, машины и боязнь привидений" - обеспокоенно подумал Россия. - "Этого достаточно, чтобы понять, что это никто иной, как Америка. И что мне теперь делать?"***
Мысль о том, что Альфред влюблен в него, не давала ему покоя. Не смотря на то, что Россия все-таки осознал, что это Америка, он всячески пытался вытолкнуть мысли об этом из своей головы. Ваня решил, что до конца убедится только тогда, когда он сам ему раскроется, либо Россия прочтет письма, которые так и не были отправлены. В одном из писем упоминалось, что он хранит их в своей кладовке. Значит, России нужно придумать какой-нибудь предлог, чтобы посетить Америку, приехать к нему, как-то ускользнуть от Альфреда, найти кладовку и просто найти в ней письма. Если их там не окажется, значит, это не Америка. А если это не Америка, то исчезнут причины для беспокойств. А что Россия будет делать, если это будет все-таки Джонс. И если он застукает Ваню, роющемуся в его кладовке, как он отреагирует? Ну, там Ваня найдет способ выкрутиться по ходу дела. Но что будет, если это действительно Америка? В последнее время Россия слишком часто думает о нем. И мысли посещают его не только о том, что так его волнует, но и о простых вещах. Воспоминания, когда страны собирались вместе не для того, чтобы обсуждать мировые проблемы. Просто мысли о том, какой Америка... хороший. Да, именно хороший. Не смотря на ярое соперничество в прошлом, Россия никогда не думал, что Альфред плохой. Он никогда не относился к Джонсу плохо. Кажется, Россия начинает влюбляться в Америку. И, когда Ваня понял это, он почему-то не испугался этого. Получится ли у них, если между ними начнутся романтические отношения?
