Часть 9
16 декабря 2015 г., 19:37
"Как может наскучить то, что является самым дорогим для меня?" После этой прочитанной в Ванином письме фразы Америка подумал, что он все-таки ошибся в том, что России надоели его письма. "За то время, что мы уже переписываемся, те строки, которые ты мне писал, стали самой дорогой вещью для меня." После прочтения этого предложения, Америка точно убедился в том, что был не прав. Стало невероятно стыдно перед Россией. Наверное, ему было неприятно читать такие ошибочные слова про него. Как же он не подумал о том, что к такому невозможно привыкнуть?
Россия прав. Во всем прав. На что надеялся Америка, когда думал, что они сблизятся только переписываясь? Россия же не сможет полюбить его, если ничего не узнает о нем. У писем Америки к России было только две темы: вопросы к России о нем самом, и описание намеков на любовь к России. Вот и все. На вопросы Ивана Альфред никогда не отвечал, так как они все были связаны с тем, чтобы написать о себе. Этого он не мог позволить. А сейчас Россия заявляет, что если ничего не узнает, то Америка никогда не добьется того, чего так страстно желает. Никогда не добьется любви России. Мысли об этом привели Альфреда в тоску.
Может, все-таки последовать предложению России? Осознав, что другого выхода он не видит, на следующем собрании он написал ему письмо, решив, что оно не будет похоже ни на одно из предыдущих.
"Мой дорогой Россия,
Прежде всего, я хотел бы извиниться перед тобой. Я не понял все неправильно, что-то напридумывал, основываясь лишь на то, что видел. Я должен был подумать о том, что ты чувствуешь в момент прочтения моих писем к тебе. Извини меня, пожалуйста.
Я помню нашу первую встречу, как будто бы она была сегодня утром. Я уже неоднократно писал тебе о том, какие у тебя невероятные глаза. Но тогда, когда я впервые посмотрел в них, я буквально тонул. Ни у кого раньше я не видел таких необыкновенных, бесподобных глаз. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я понял, что это надолго. В тот момент мое сердце пропустило ни один, ни два, и даже не пять ударов, а куда больше. Забилось оно вновь, когда ты заговорил. Твой голос звучал так мягко, плавно, мило. Он настраивал на спокойную обстановку, но сердце забилось с таким бешеным ритмом, что стало больно ударяться о ребра. Именно тогда я понял, что влюблен. И я знал, что это надолго.
Сейчас я могу беззастенчиво написать, что люблю тебя. Написав это в прошлом письме, я заволновался, потому что не знал, как ты отнесешься к этому. Но сейчас, когда ты написал, что тебе понравилось читать такое, я буду всегда прямо писать тебе об этом. Я люблю тебя, мой милый Россия. Я не могу представить, что будет, если с тобой что-нибудь случится. Я не могу представить себе, каково будет мое горе, если я вдруг лишусь тебя. Я уже давно очень сильно люблю тебя, мой милый Россия. Когда-нибудь я все-таки скажу тебе это лично.
Ты сказал, что не сможешь полюбить меня, если ничего не узнаешь обо мне. И ты абсолютно прав. Мне следовало раньше подумать об этом. Но я так боюсь, что, узнав о том, кто я, ты не полюбишь меня. Но я решил последовать твоим словам. Если я постоянно буду бояться и никогда не решусь, то никогда не добьюсь твоей любви. Никогда не добьюсь того, чего я так страстно желаю.
Мне нравятся видеоигры."
Догадается ли? Ну, в принципе, кому еще могут нравиться видеоигры? На ум приходит только Япония... Кому еще? Навряд ли Россия подумает на Кику. Все-таки, больше шансов на то, что подумает он на Америку, чего ему так бы не хотелось. Но ведь они не очень хорошо знакомы, а значит, Ваня может и не знать о таком увлечении Альфреда.
Все-таки, Америка еще не готов к тому, чтобы Россия узнал о том, что письма отправляет ему именно он. Даже если Россия поймет это, сейчас он его точно не полюбит. И останется Альфред со своим горем. Разбитое сердце - вот чего он боится больше всего.
Остается надеяться, что Ване потребуется большое количество писем, где будет содержаться только одна черта, чтобы он догадался, кто отправляет ему эти письма.
Остается только надеяться...
