Сантехника вызывали?

      Калугин сидел на скамейке у дома Ребровых, когда подъехала их машина и они, смеясь и переговариваясь, вышли из авто и направились к дому. Андрей встал им навстречу.       — Сантехника вызывали? — с улыбкой спросил он, помня, как они его встретили несколько дней назад.       — Нет, — равнодушно бросила Марго, проходя мимо.       — Андрей! Что-то случилось?  — дружелюбно спросил Гоша.       — Да ничего не случилось. Просто хотел спросить, что ты решил.       И тут Марго взорвалась. Да как! Андрей этого не заметил, потому что ему не ведом был гнев Маши Васильевой, а Гоша аккуратно встал между женой и Калугой. Знал Ребров, не по наслышке знал, что когда белеют у Маньки костяшки на пальчиках, то можно ожидать всего, что угодно. И рукоприкладства тоже. Поэтому быстренько решил перевести стрелки на себя.       — Маргоша, ты иди домой, а я с Андреем поговорю сам.       Она только глазом сверкнула в сторону мужа. «Ну, все, — подумал, Ребров, — веселый вечерок мне обеспечен». Но решил, что лучше потом для него будет исполнен бесплатный концерт, чем Андрей сейчас поймет, что Марго — это вовсе не Марго. Или того хуже, Машка распсихуется, а он подумает, что это Марго, но решит, что она его еще любит и начнет на нее свои атаки. Марго пошла в подъезд, Гоша проводил ее взглядом и повернулся к Андрею.       — Значит ты просто спросить хотел? А телефонов не существует? А не я ли тебе с утра сказал, что мне нужно время, чтобы подумать? Послушай меня внимательно, Андрей. Сантехника мы никогда не вызываем. Если что-то нужно ремонтировать, мы сами справляемся, а если не справляемся, то сантехника вызывает наша домработница, на то время, когда нас нет дома. Ты понял, что я хотел тебе сказать? Или, как всегда, не очень понял?       — Слушай ты…       — Нет, Андрей, это ты меня слушай, чтобы прийти к нам в дом, как ты сейчас, без звонка, нужно быть другом семьи. Ты таковым не являешься. Мы живем достаточно закрыто и обособленно. Мы бережем нашу частную жизнь от посторонних. Мне все равно, что у вас было. Сейчас Марго моя жена. И не стоит испытывать мое терпение. Я понятно говорю? Тогда пока. О решении я сообщу тебе сам.       Через два дня, когда Сухоруков согласился работать на договоре, Игорь с чистым сердцем позвонил Калугину.       — Андрей, у нас к тебе такое предложение, ты делаешь верстки, работаешь за компьютером, а фотографировать будет Сухорков Илья. Если ты согласен, то можешь выходить на работу, хоть завтра.       — Тебе обязательно было меня унизить?       — Где ты здесь унижение увидел? По-моему, это оптимальное решение.       — Хорошо, у меня нет выхода. Я выхожу на работу.       — Добро пожаловать в «МЖ».

***

      Утро началось с летучки. Игорь представил сотрудникам нового художественного редактора — Илью Сухорукова. Это был высокий, плотный мужчина лет тридцати-тридцати пяти, улыбчивый и добродушный.       — Ну, а это хорошо всем известный Андрей Николаевич Калугин, отныне он будет у нас работать заместителем главного редактора по выпускам. А теперь прошу всех высказывать свои соображения по теме следующего выпуска. Марго, ты что-то хотела сказать?       — Да. Как вам такая тема: «Остаться мужчиной», или «Мужское поведение»?       — Расшифруй, приказал Наумыч.       — То есть — мужчиной может называть себя лишь тот, кто в любой ситуации ведет себя, как мужчина.       — Например?       — Ну, например, может ли считаться мужчиной человек мужского пола, который ведет себя, как баба.       — Марго, конкретнее, пожалуйста.       — Например, — тут Марго пристально посмотрела в глаза Калугину, — может ли называть себя мужчиной тот, кто собирается мстить женщине, которая оказалась умнее, успешнее и счастливее его?       — Или мужчина, который использует женщину, — добавила задумчиво Наташа.       — Да-да, я все понял. Игорь, как тебе тема номера?       — Мне нравится. Утверждаем?       — А когда тебе не нравилось то, что предлагает Марго? — хихикнул Наумыч. — Утверждаем! Ну, все. За работу!

***

      — Андрей, зайди ко мне, — попросила Наташа, и, когда Калугин зашел, она закрыла за ним дверь. — Я говорила с Зимовским. Ты хочешь мне сказать, что это не бред? Про обмен телами, про все остальное? Это не бред?       — Нет, Наташа, это не бред. И, если в затмение Ребровых разлучить, они снова обменяются телами. И уже навсегда. А мы это заснимем и у нас будут доказательства. И все узнают, что это мутанты.       — Андрей, я с тобой. Только Зимовский сказал, что все уже поздно и бесполезно.       — Да слушай ты его. Он имел ввиду, что он уже не в «МЖ». И для него уже все поздно. Поняла?       — Поняла. Ну, так что? Начинаем? Я пошла к Реброву.       — Начинаем!       Андрей вышел, а Наташа еще немного подумала, расчесала волосы и решительно направилась в кабинет главного редактора.       — Игорь Семенович, можно к Вам?       — Да, Наталья Борисовна, проходите, пожалуйста. Чем могу служить?       — Игорь Семенович, я хотела с Вами поговорить. Скажите на милость, зачем Вы взяли Калугина на работу? Разве Вам не известно, что было между Вашей женой и Андреем?       — Наталья Борисовна, я ни с кем, в том числе и с Вами не стану обсуждать свою жену. Я ни с кем, в том числе и с Вами не стану обсуждать мои решения. И, если мне память не изменяет, Вы у нас числитесь отнюдь не начальником отдела кадров? Если у Вас все, то я хотел бы поработать.       — Ну-ну, не говорите потом, что я не заходила. Всего доброго, Игорь Семенович.       Не успела Наташа выйти из кабинета, как Гоша нажал кнопку вызова на мобильном: — Зайди ко мне, солнышко, - и, когда Марго вошла, Ребров продолжил:       — Ты была права. Я просто не устаю поражаться тебе. Ну, как ты могла их просчитать? Только что заходила Егорова, интересовалась, зачем я принял Калугина после того, что между вами было?       — Между нами было? Ай, молодец! Игорь, мы должны выяснить, что они задумали. Что ты ответил Наташе? Надеюсь, не послал ее? Надеюсь, сделал вид, что заинтересован?       — Машка… я ее послал.       — Упс… женщиной все же надо родиться, иначе интриги никогда не осилить. Ладно, беру на себя самое трудное. Если Калуга начнет подкатывать, постараюсь все разведать.       — Только ты там не увлекайся.       — Я? Да таким чудилой мог увлечься только ты. Мне же нравятся брутальные, красивые мужчины, способные на поступки! Понял? — и гордо вскинув голову Марго покинула мужнин кабинет.

***

      — Маргарита Александровна, разрешите. Это по работе.       — По работе? Конечно входите, Андрей Николаевич.