Сантехника вызывали?

      — Понимаешь, Наташа, с Марго можно будет покончить раз и навсегда. Для этого нужно только одно, чтобы третьего числа ночью она с Игорем была в разных местах. И все. Поверь мне, Марго больше никогда не появится на нашем горизонте. Никогда. Как это сделать я пока не знаю. Может быть ты сможешь подпоить Гошу и увезти. Может быть я смогу увлечь Марго хотя бы на эту ночь. А может быть нам придется организовать похищение кого-то из них. Нужно вместе подумать. Но, если нам это удастся, разлучить их в эту ночь, то мы отомстим ей за все.       — Андрей! Ты меня считаешь идиоткой? Ну, разлучим мы их третьего. Что помешает им четвертого снова быть вместе? Ты чего мне по ушам ездишь? Думаешь, что я твой план не поняла? Ты хочешь, чтобы Гоша заинтересовался мной, а Марго его приревновала и бросила? Так ведь? А тогда у тебя появится шанс вернуть ее себе. Или я в чем-то не права?       Андрей задумался: «А что? Это тоже вариант! Но времени мало. Да и вряд ли Гоша после Марго может Егоровой заинтересоваться. Не того полета птица. После Марго любая другая женщина пресной покажется, а уж Наташа, эта кукла со стеклянными глазами, так и вовсе никакой». Калугин тряхнул головой даже не подозревая, что в этот момент крутилось в голове у Натальи. А она в свою очередь смотрела на него и думала: «И как я могла его любить? Не мужик, а рыба хладнокровная. Даже не рыба, так… ни рыба, ни мясо. Он хочет назад свою Марго, да после Гоши она и в сторону этого тямти-лямти не посмотрит».       — Нет, Наташенька, ты не права! Если третьего числа Ребровы не будут вместе, они не будут вместе уже никогда. Ты просто поверь мне. А если не веришь, спроси у Зимовского, что будет, если Ребровых в ночь затмения разлучить. «Это я удачно придумал, стрелки на Зимовского перевести. Пусть Наташа поговорит с Антоном. А может и его подключит. Это тоже неплохо было бы. Что бы уж наверняка», — подумал Андрей.       — Андрюша, я не понимаю, что за бред ты несешь. И мне все равно третьего, четвертого или седьмого. Мне важно, чтобы ей так же больно было, как было больно мне. Ты говоришь третьего? Пусть будет третьего. А там посмотрим. Ладно, мне ехать пора.       — Так поехали. Я тебя провожу.       Наташа взяла сумочку, Андрей расплатился и они вышли из ресторана. Поймали такси, доехали до Наташиного дома. Андрей вышел из машины вместе с Натальей, чтобы проводить ее до квартиры. «А если она пригласит войти… то почему бы и нет, у меня давно не было женщины», думал он. «Пригласить войти, или нет? А почему бы и нет? У меня давно не было мужчины», — думала она.       А когда они утром проснулись, то и он, и она ничего, кроме неловкости не испытывали. Словно оба совершили что-то постыдное.       Андрей ехал в гостиницу в смятенных чувствах. Ему о многом нужно было подумать. И прежде всего о том, что он видел вчера в ресторане. Что же такое Марго подарила Гоше, если он не просто обрадовался, он прямо с ума от счастья сошел. Наблюдать за Ребровыми было неприятно. Они не только не скрывали своего счастья, они выставляли его напоказ. Словно актеры на сцене. Интересно, а почему у них нет детей? Марго хотела от него, от Андрея, ребенка. Что же Игорю не рожает? А может у нее не получается? Кто его знает, какие у них, у мутантов, отклонения.       Перед глазами возник образ Марго во вчерашнем вечернем платье с голой спиной, и Андрею до дрожи, до боли в области груди захотелось ее увидеть. Ноги сами, вместо того, чтобы ехать в гостиницу, переодеться, а потом отправиться к себе домой и договариваться с квартирантами, чтобы освобождали квартиру, свернули к дому Марго. Нужно было только повод придумать. И он придумал.

***

      — Марго, ты прости, что беспокою тебя. Мне очень нужно знать ответ. Меня принимают на работу или нет? Если нет, то мне нужно еще что-то искать. Мне же Алису перевозить нужно, и маму тоже. Понимаешь?       — Андрей, ты звонишь не по адресу. Набирай Гошу, пожалуйста.       — Послушай, Марго, ну, зачем ты так?       — Как так-то?       — Ну, неужели ты не знаешь, что Игорь решил?       — Не знаю. Правда не знаю. Мы работу на дом не берем. Звони ему.       — Марго, давай увидимся, поговорим? Ну, пожалуйста.       — Андрей, я устала тебе повторять. Я замужем. И я не встречаюсь ни с какими мужчинами, кроме как по работе. И не разговариваю на отвлеченные темы с посторонними мужчинами за спиной мужа.       — Но мы же можем остаться друзьями, Марго. Ведь правда?       — Увы, нет.       Пришлось звонить Гоше. Очень не хотелось, но пришлось. Андрею просто необходимо было срочно узнать берут ли его на работу.       — Игорь Семенович, прошу прощения, что беспокою. Но мне очень нужно знать, меня берут или нет. Это связано с переездом в Москву. Поймите меня.       — Андрей Николаевич, вопрос очень непростой. По-человечески я хотел бы принять Вас. А вот как главный редактор… Вам что-нибудь говорит фамилия Сухоруков?       — Да, конечно, это большой мастер.       — Так вот он вместе с Вами претендует на эту вакансию. Вы кого бы взяли на моем месте? Молчите? Вот и дайте мне время подумать, как сделать так, чтобы и волки сыты были, и овцы целы.       Игорь положил трубку, и прошел в кабинет к Марго.       — Марго, включай свои мозги. Мне без тебя не разобраться. Что будем с Калугиным делать. Сухорукова упускать нельзя, но и Андрею отказать будет не по человечески. Думай давай.       — Гошка, а если Сухорукова взять на должность фотографа, а Калугина на верстку, и все остальное? То есть за компом пусть сидит Андрей, а с камерой пусть Сухоруков работает. Это, кстати, и для журнала будет польза. Одного берем в штат, второго на договор на съемки.       Игорь подошел к жене, и сказал на ушко:       — И как я без тебя раньше обходился? Умница ты моя…