Побочки

"Меня не интересует повседневная скучная болтовня, соблюдение внешних приличий, вежливость и красивая одежда. Те, кому не нравится моя внешность и мой дом, никогда не приближаются ко мне, и меня это устраивает. Мой мир — небо, дивное и ночное"

Лив затопило осознание произошедшего. В голове застучало, щекам стало мокро. Сердце все еще продолжало в безумном темпе колотиться в груди, но теперь от ужаса за содеянное. И удивительно, что не за только что произошедшее на рабочем столе (это, скорее, были стыд и легкое замешательство), а за глупую, глупую ошибку. - Я... я не хотела, - она кинулась к Блейну, когда тот упал, ощутимо приложившись головой об пол. Обращение заняло не более нескольких секунд. Глаза де Бирса покраснели, от них подтеками расползлись красные вены и почти сразу втянулись обратно. Лив опустилась на колени, но Блейн привстал на локтях, одним движением руки отказавшись от помощи. - Стоило положить здесь ковер, - хмыкнул он и с лукавой усмешкой потер голову. - Это... это случайность! - Лив все еще тянула к нему руки, словно ребенок вымаливая о прощении. Под взглядом Блейна она вся как будто ссутулилась и стала меньше. Такая глупая, с распахнутым халатом, задранной юбкой и послеоргазменной тяжестью внизу живота. Мур закусила губу и опустила глаза в пол. Как она докатилась до этого? - Я знал о рисках, - погруженная в себя девушка резко подняла голову, от чего едва не прикусила щеку. "Неужели он..?"- мысли заметались стайкой вспугнутых птах. - Хочешь кофе, ужин, а затем продолжить? Нам придется решить твою маленькую зомби-проблему. Ну или могу просто предложить новый мозг и... Пшик. Кабинет расширился, словно панорамная съемка, а затем сошелся в одной точке. Лицо мужчины пересекал шрам от щеки и до левой брови. - Или могу предложить новую штуку? - прохрипел он, словно при бронхите. - Просто раздевайся, черт тебя подери, - прошипела кошкой Лив, толкая его на кровать. Пшик. Кабинет занял положенное ему в пространстве место. - Ты бороздила просторы гиперсексуального мозга и спешишь поделиться узнанным со своим боссом? Видимо, кофе откладывается. - Подождет до утра, - и это был ее голос, а не свихнувшейся нимфоманки. Так они и продолжали сидеть на полу. Черт возьми, де Бирсу должно быть законом запрещено носить столь тонкие рубашки. - Почему... - Почему... Их голоса слились, и оба резко замолчали. - Давай назовем этот вечер безвопросным, - откашлялся Блейн и встал, подавая Лив руку. Ей показалось или он был немного... сконфужен? Де Бирс собирал вещи, а Мур отошла в сторону и попыталась слиться с обстановкой. Теперь она понимала еще меньше. Почему он так равнодушен к тому, что снова стал зомби? Почему они так спокойны в отношении... всего произошедшего и мало того собираются продолжить? Почему сама Лив хотела продолжения?! Когда то давно она поклялась не врать себе, что стало особенно важно после ее новой многопобочковой жизни. Нужно было четко определять грань между "своим" и "не своим": отношением, реакцией, чувством. И сейчас Лив нравилось... не притворяться. Не притворяться, что все нормально, что она осталась той, кем была до событий на яхте. До Блейна де Бирса. До присоединения к команде Z, расследования преступлений и увиденных фото неизвестной Риты. Ей не надо притворяться, как она притворялась с Мейджером и в чем-то даже с Рави. О Бобино, который верил в ее экстрасенсорные способности, можно было вообще молчать. Блейн знал, каково это - быть зомби. Он снова стал зомби. Он породил множество зомби. С ним не надо было казаться "человеческой". Лив хотела спасти город, Блейн хотел разрушить, но последние месяцы их цели фактически совпадали: найти сыворотку и, кажется, покой. Так почему бы и нет? Почему бы на время не позволить чужому мозгу взять верх, добавив немного раскрепощённости? Почему не побыть Оливией-Мур-которая-зомби? - Не спи, - от неожиданности девушка подскочила. Блейн стоял в шаге от нее, склонив голову к плечу. Словно ничего не произошло, все тоже насмешливое выражение и хитрые искры во взгляде. Как будто он знает больше, чем ты. А он определенно знал... например, свои мотивы, которые очень интересовали Лив. - Итак, кофе или другой мозг? - Я за рулем, - просто ответила коронер, застегивая халат.

***

Они ужинали. Рабочая зона кухни легко трансформировалась в обеденный стол, длинный, но узкий, так что их разделяло не более полуметра, а тарелки соприкасались краями. Впрочем, весь дом Блейна можно было описать всего двумя К: комфортный и компактный. Единственное, чему он не поскупился уделить лишнее место, так это кровати. Ее Лив заметила краем глаза, когда проходила по коридору мимо двери спальни. Как минимум трехместная с белоснежным постельным бельем. Уши заалели маковым цветом. В общем, дом Блейна на окраине города был строго рассчитан на одного жильца, на его персональное высочество. Пропуск на личную территорию казался невероятно значимым шагом, вот только Лив не знала, куда именно они идут. Ну да, пока что на кухню. Де Бирс разогрел суимоно - японское блюдо, суп из морепродуктов с добавлением соевого соуса. У него был вкус, и почему-то Оливия почувствовала от этого странное удовлетворение. Мейджер запихивал в себя все подряд от пережаренных тостов до сырых яиц. Ели молча. Большую часть составляющих в своей порции Блейн заменил мелко порезанным мозгом, обоим щедро плеснул острого соуса и порезал чилийский перец. А еще он смотрел, без обычной насмешки, но как-то чересчур внимательно. Лив первой прикончила порцию и отложила приборы, а Блейн словно только этого и ждал. - Не смей корить себя, - он наколол на вилку кусочек мозга и покрутил его на уровне глаз. - Знаешь, я даже немного соскучился по этому. Снова слышать, как на соседней улице скребется в дверь собака, видеть в темноте так же, как при свете. Все-таки зомбизм дарит неоспоримые преимущества. Я... сейчас мне нужны эти преимущества, так что можешь считать, что помогла мне. - Я не способна была даже представить, что когда-нибудь буду ужинать с тобой и... - Заниматься сексом? - Блейн усмехнулся, когда Лив напряглась. - Но тогда бы ты слишком многое упустила, не правда ли? Между ними снова мелькали электрические разряды, а напряжение возрастало в геометрической прогрессии. И его не интересовало, хочет ли этого она сама или мозг нимфоманки. Лив же с каждой минутой все меньше волновали его мотивы. Потом, все потом. - Хотя мы же решили обойтись без вопросов, - Блейн закатал рукава рубахи и отнес опустевший тарелки в посудомойку. Пока он расставлял их в отсеки, Лив не могла отвести взгляда от обтянутых джинсовой тканью бедер. Мур поднялась и отошла к антресоли, разминая ноги. Вопросы нельзя было задавать вслух, но от этого они просто так не исчезали. Множество почему. Они роились в голове, мельтешили насекомыми. У нее было слишком много тараканов, из вбитых с детства принципов и предубеждений. Оттого Блейн, со странной легкостью ломающий ее внутренние барьеры, приносил ощутимый дискомфорт. Лив взяла в руки рамку с фотографией и все волнения мигом вылетели из головы. На снимке маленький мальчик с темными, торчащими во все стороны вихрами был одет в костюм кота с нарисованными во все личико усами. Расхохотавшись, она выдавила из себя: - Все барыги начинают в детских спектаклях? О, это очень... х-ха... мило. Очень-очень. Честно. Запыхавшись от смеха, Лив откинула голову, чтобы вдохнуть воздуха и снова звонко захохотать, когда Блейн внезапно поймал ее руку. Схватив за кисть, он одним движением притянул ее к себе и крепко обнял. Дышать стало невозможно. Лив ощутила себя крепко прижатой к его груди. Поначалу она не поднимала глаз, уставившись на чертову полупрозрачную рубашку. Будучи с силой прижатой к нему, даже не могла вздохнуть, и лишь чувствовала грудной клеткой, как опускается и поднимается его собственная грудь, будто изо всех сил стараясь приникнуть к ней крепче. От внутреннего жара, что порождал в ней этот человек, находясь рядом, она начала задыхаться. А потом медленно подняла голову и встретилась с ним глазами. Жажда, горящая в них, была сейчас настолько очевидна, что это воспламеняло еще больше. Дразняще медленно, Блейн начал поглаживать ее по спине. Неторопливо, никуда не спеша, он достиг плеч, а потом коснулся шеи, и стон невольно сорвался с губ Лив. Она слегка наклонила голову, будто предлагая ему еще больший доступ. Обхватив ее лицо ладонями, Блейн пристально всматривался в него. Их глаза снова встретились, и снова он неотрывно глядел на Мур с каким-то необъяснимым любопытством, будто пытаясь понять о ней что-то. Ее дыхание было сейчас таким быстрым и сбивчивым, что голова кружилась не переставая. А когда она почувствовала на лице его дыхание и чилийскую остроту после их совместного ужина, Лив начало казаться, что вот-вот она взорвется. Приоткрыв рот, Мур невольно облизнула губы и тут же услышала, как Блейн перестал дышать и, не отрывая взгляда, начал медленно наклоняться к ее лицу. Ближе. Еще ближе. «На сей раз. На сей раз… Да». Губы Блейн слегка коснулись ее рта, заставив внутренности Лив совершить ощутимый кувырок. Прикосновение было коротким, а потом де Бирс слегка отстранился, и только его дыхание продолжало щекотать губы. Затем снова наклонился и так нежно потерся губами об ее рот, что Лив не могла осознать, реальность это или нет. Невольно застонав, услышала ответный стон, и ощутила, как Блейн прижался к ее рту губами. Но как же мало оказалось этого! Его язык дразняще коснулся ее верхней губы, а затем и нижней. Потянувшись, Лив попыталась поцеловать его сама, но зомби тут же отпрянул. Казалось, что на глаза вот-вот навернутся слезы — настолько изощренно этот мужчина дразнил и мучил. Наконец, крепко сжав голову Лив, Блейн обрушился на ее рот. Внутренности снова дико кувыркнулись, и показалось, что она проваливается куда-то глубоко глубоко. Казалось, Блейн хотел выпить ее рот, нет, не выпить — съесть. Почувствовав его язык, она толкнула навстречу свой. Непродолжительная борьба вызывала улыбки. Потом расслабилась, позволяя ему углубить поцелуй, чтобы попробовать ее всю, позволяя вылизать десны, внутреннюю сторону щек, нёбо, чтобы снова вернуться к языку, поглаживая и посасывая его. Наслаждение, которое дарил его рот, оказалось непередаваемо. Лив казалось, что он ласкает не только рот — все тело наслаждалось тем, что он делал. Эта внезапная демонстрация страсти поражала. И зажигала еще сильней. Пальцы Блейна уже давно запутались в ее волосах, с силой поворачивая голову, чтобы быть еще ближе… еще глубже... Он толкнул ее к стене, и Лив ощутимо ударилась, почувствовав спиной тепло деревянных панелей. Невольно застонала, но это будто еще сильней подпитало его собственный жар, заставив хрипло выдохнуть ей в рот: - Может спасешь хоть раз меня и забудешь про весь этот чертов мир... Его левая рука поползла вниз, и коснулась груди. Заставляя Лив охнуть, он начал гладить ее, то сжимая, то отпуская. И это наслаждение, почти граничащее с болью, было прекрасно. Обхватив его ногой, Лив прижалась еще сильней и даже сквозь несколько слоев одежды почувствовала желание Блейна, что так явно упиралось ей в живот. Внутри все горело, и хотелось лишь одного — чувствовать его, видеть, касаться... Она начала судорожно расстегивать рубашку Блейна, но прежде, чем успела это сделать, де Бирс уже и сам добрался до пуговичек на ее блузке. Всего несколько мгновений попытался справиться с ними цивилизованно, но не выдержал, и, схватив ткань обеими руками, разорвал. Горячие руки быстро спустили кружевной лифчик, обнажая белоснежную грудь , которую Блейн сразу же с наслаждением принял в ладонь: сжимая, потирая, гладя... А потом, бросив довольный взгляд на то, что находилось сейчас в его руках, нетерпеливо опустил голову и взял обнаженный сосок в горячий, жадный рот, всасывая его глубоко внутрь и облизывая языком. Восхитительное удовольствие волнами разлилось по всему телу. И концентрировалось, оседало, сгущалось там, в самом низу, где он был нужней всего. Стон, похожий на рыдание, сорвался с губ, когда Лив, подняв руку, вцепилась ему в волосы, прижимая еще сильней. Не давая оторваться от себя. И тут Блейн внезапно куснул ее сосок. Глаза широко распахнулись, когда Лив задохнулась от невероятного ощущения удовольствия и боли одновременно, охватившего ее. Откинувшись на стену, она невольно опустила веки и прикусила губу. Приподняв глаза, Блейн внимательно наблюдал за ее реакцией, откровенно наслаждаясь тем, что видит и слышит: негромкими приглушенными стонами и блаженством, разлитым на ее лице. - Блейн... Услышав свое имя на ее губах, ощутив, как Лив обвила его ногой, прижимаясь к возбужденному члену, де Бирс зажмурился от мучительной пульсации. Усилием воли он удержался от стона, а потом тихо и слегка укоризненно протянул ей на ухо: — Потерпи… И словно противореча своим словам Блейн внезапно поднял Лив и понес к кухонному столу. Возможно, кровать - слишком просто для де Бирса. Шум от сброшенных на пол предметов был единственным, что прозвучало в столовой, кроме их тяжелого дыхания и негромких стонов Лив. Блейн снова нашел губами ее тело и уже обжигал поцелуями живот, опускаясь ниже. Наступила ее очередь мучиться, одновременно наслаждаясь его прикосновениями. Блейн чуть отстранился, и Лив протестующе дернулась на столе, почувствовав, как внутренности скручиваются в узел. Он пристально глянул на нее сверху вниз. Блейн не скрывал своего желания, хотя его странная отчаянная эмоциональная потребность в ней, горевшая в похоронном бюро, слегка утихла, и сейчас Лив увидела, как по лицу скользнуло знакомое высокомерное выражение. Вот только теперь оно возбуждало еще сильней, и она не смогла удержать стон, не поддающейся никакому контролю. Блейн слегка усмехнулся и заговорил, надменно растягивая слова, будто пытаясь вывести ее из себя. — Проси меня... От низкого чувственного тембра его голоса внутри все задрожало. - Не... за что, - она сбивалась, проглатывая слоги, но, кажется, именно этого неповиновения и ждал Блейн. Запутавшись пальцами в его волосах, и невольно дергая их, Лив почти непрерывно дрожала, когда де Бирс медленно расстегивал ее джинсы. Когда, стащив их вниз, увидел ее нижнее белье и затаил дыхание. А потом, когда глухой стон слетел с его губ, выдавая возбуждение, она снова дернулась ему навстречу. И уже пылала, когда губы Блейна опять коснулись ее живота. Стянув трусики, он раздвинул ей ноги и склонился, замерев, разглядывая. Сейчас его рот был так близко, что Лив почувствовала, как горячее дыхание обжигает ее. Как же она жаждала сейчас его прикосновения. Наконец, Блейн наклонился еще ниже и медленно лизнул складочки, аккуратно раздвигая их пальцами. Не сдержав крика, Лив яростно толкнулась вперед, но тут же оказалась остановлена сильными руками. Блейн, жестко схватив ее бедра, придавил их к столу, не давая шевельнуться, и склонился к ней снова. Медленно дразня Лив языком, он кружил вокруг клитора , так и не дотрагиваясь до него, хотя это было как раз тем, чего ей безумно хотелось. Но Блейн кружил вокруг… так близко... И это заставляло ее всхлипывать от отчаянья и удовольствия одновременно. Почувствовав проникновение пальца, она все же толкнулась навстречу. Сил выносить это издевательство больше не осталось, и, вцепившись ему в волосы, Лив запрокинула голову и лихорадочно забормотала: - Пожалуйста... я хочу... - Да? - Блейн оторвался от своего занятия, облизывая губы. - Вернись на место! С губ невольно сорвалось рыдание. Но нет — опасалась напрасно... Лив увидела, как он уже коснулся пояса брюк и торопливо расстегивает пуговицы. Она откинулась на столе, взглядом изучая разводы потолка. Почему все так... охрененно? Блейн не пользовался защитой. Да и нужно ли им это было, если оба относились к команде Z? Его толчки были медленными, изводящими, словно он пытался полностью заполнить ее собой, впитать, растворить. Продолжая двигаться, де Бирс склонился к Лив. Обняв за спину, она сжала его так сильно, как только могла, и ногти ее невольно впились в гладкую кожу. Его стон заставил ее внутренности свернуться. Движения Блейна становились все быстрее, глубже, и Лив ощутила, как начинает таять, настолько невыносимо близко он уже подвел ее к краю. Де Бирс нашел рукой набухший клитор и жестко потер его большим пальцем, продолжая двигаться. Все ее существо сжалось, и чувство парения над пропастью охватило Лив перед тем, как упасть в нее в самом невероятном, самом необыкновенном наслаждении. И уже падая, она поняла, что тело растаяло под ним, и может сейчас лишь раствориться в разрушительном оргазме. Свет перед глазами погас. Лив показалось, что она ослепла. А достигнув самого высокого пика, она невольно открыла рот, и имя его сорвалось с губ: — Блейн! Ее голос, зовущий по имени, и восхитительная пульсация мышц, дрожащих вокруг него, казалось, отправили де Бирса в рай. Голова откинулась, глаза закрылись, судорожно пытаясь вдохнуть, Блейн содрогнулся в нескольких длинных рваных судорогах, глубоко изливаясь в тело неожиданного подарка обстоятельств, и собственный крик наслаждения повис в тяжелом воздухе. Тяжело дыша, Блейн почти упал на нее. Лив попыталась поднять ноги, чтобы обернуть их вокруг него, но поняла, что это невозможно: казалось, кости будто превратились в желе. Крепко обняв его спину, потную и горячую, она прижала де Бирса к себе так сильно, как будто боялась, что он исчезнет. Они еще долго лежали так, дыша одним дыханием, тело к телу, кожа к коже. И Лив до сих пор чувствовала его внутри, поражаясь мощи и выносливости этого... засранца. В конце концов, Блейн подхватил ее под спину и потянул на себя, заставляя подняться и сесть, так до сих пор и не выйдя из нее. Глаза их встретились снова, хотя ни слова произнесено не было. Неспешно наклонившись, Блейн поцеловал ее: нежно и мягко раздвигая губы и скользя языком в сладкую теплоту рта. И это было так восхитительно после их безумного, почти животного соития, что Лив почувствовала, как навернувшиеся слезы уже бегут по щекам. Оторвавшись от ее рта, он начал сцеловывать слезинки губами. Наконец выскользнул из нее, и Мур застонала от болезненного ощущения потери. Обняв ее лицо ладонями, Блейн вытер последние капельки и ласково убрал с лица прилипшие пряди волос. Через несколько минут он отнес ее в спальню, на белоснежные простыни, которые уже успела оценить Лив, и укрыл их обоих одеялом.