Побочки

Истинное зло, прежде всего, соблазнительно. У дьявола, который стучит к вам в дверь, нет рогов или копыт. Он прекрасен. Он искушает, предлагая все, что угодно сердцу, словно сирена, манящая вас на верную погибель...

Лив вдавила педаль газа в пол, пытаясь успокоить учащенное дыхание и мотор, который неожиданно обнаружила у себя вместо сердца. Да уж, это не то, что клептомания. Волны жара распространялись по всему телу, превращая мысли в кашу. Ей нужен кто-то... Кто-то рядом. Кто-то внутри. Кто-то... Как же тяжело найти зомби-любовника! У нее и так давно не было секса, а сейчас еще и это! Словно она вернулась в пубертатный период, а половое влечение умножили вдобавок раз в десять. Лив резко затормозила, сбив мусорный бак, который с грохотом прокатился по тротуару, оставляя после себя дорожку из окурков и пакетов с лого фастфуда. Она выскочила из машины и глубоко вдохнула морозный воздух. Прохлада и порывы ветра успокаивали бившуюся в конвульсиях нервную систему. Когда Лив наконец решила осмотреться, то так и замерла, уставившись на другую сторону улицы, а именно на знакомое похоронное бюро. - О нет... Но ноги уже вели ее к двери черного хода. Блейн де Бирс определенно был причиной большинства бед Оливии. В конце концов, именно он стал ее пропускным билетом в команду Z. Этот засранец, который зачем-то продолжал косить под зомби выводил Лив из себя одним лишь своим видом. Ну что ж, если ему так нравится, то следует напомнить, каково это - быть мертвяком. Именно он лишил ее радости жизни. Это из-за него в постоянный рацион вошли мозги, а престижная работа сменилась должностью коронера и подвалом морга. Это из-за него у нее столь давно не было секса. В конце концов, именно Блейн убил ее последнего любовника! Зомби-любовника, если не брать в расчет их с Мейджером эксперименты. Собственные расстройства последних дней относительно Мейджера смешались с побочками, превращая ее мысли и представление реальности в нечто однобокое: ей нужен мужчина, ей нужна месть. Она переспит с Блейном, отомстит и ему, сделав снова зомби, и Лиллиуайту, а так же утолит странный голод, который не утихал после последней трапезы. Внутри Лив ужасалась собственному эгоизму. Она снова выбирала за другого человека, пусть даже этот человек ради собственной выгоды обратил в мертвяков полгорода и снабжал их мозгами невинно убиенных людей. Мур стоило удивиться, почему на входе огромный амбал, которому давно пора было обновить автозагар, не остановил ее, но она уже летела в подвал, откуда лилась быстрая музыка. Лестница заканчивалась коротким коридорчиком с двумя идентичными дверями и, если первая вела в рабочую зону, где тела подготавливали к похоронам и... обезмозгливали, то вторая являлась входом в святая святых - кабинет Блейна де Бирса, главного ублюдка Сиэтла. Лив вошла бесшумно. Прикрыла за собой дверь и остановилась в тени портьеры, не совсем понимая, зачем здесь искусственное окно. Хотя в Блейне легко угадывался любитель комфорта и роскоши. Его кабинет был обставлен в одном стиле, с преобладающей в интерьере деревянной отделкой. Центром всего являлся рояль, за которым и расположился хозяин. Ему было известно, что она здесь. А Лив знала, что он знает. Этакий каламбур, когда оба не подают вида. Оливия слушала неизвестную сонату, прикрыв глаза, собирая в кучу остатки разума. Она уже было развернулась, чтобы уйти. Фактически, Мур ведь убьет его, когда обратит, когда они... О Боже, она правда собиралась сделать ЭТО с ним?! - Возможны три причины, по которым ты здесь, - мелодия неожиданно прервалась, но Блейн так и не обернулся, перейдя на альтовые аккорды и простые переборы. - Первая: ты по поводу специального утопия для своего босса. Кстати не знаешь, он уже посмотрел последнюю вышедшую серию «Игры престолов»? Интересно его мнение. Уверенность поражала. Этот человек действительно думал, что планета крутится вокруг него. - Вторая: ты здесь из-за нашей спасательной миссии во имя всех любителей краски для волос и автозагара. Хочешь еще раз проследить за копом и его пассией? На нем была тонкая хлопковая рубашка, которая, натягиваясь на плечах, позволяла рассмотреть контуры крепких мышц и легкую сутулость, когда Блейн склонялся к клавишам для особо трудного аккорда. Его волосы, как всегда, были растрёпаны и, казалось, вообще не знали расчески, отчего их хотелось пригладить и привести хоть в какой-нибудь божеский вид. - Третья и самая невероятная причина в том, что ты соскучилась, - из-под пальцев мужчины выскользнули последние ноты, потонув в его голосе и открытой насмешке. Он, наконец, развернулся и что-то во взгляде Лив заставило его подобраться и встать из-за инструмента. - Возможно, третье, - Мур не узнавала свой голос. Никогда еще в нем не было этой хрипотцы и столь бесстыжей томности. - Чей мозг ты...? Она не перешла в режим зомби, о нет. Просто кинулась в его сторону так стремительно, что ее движения смазались для человеческого глаза. - Быстро догадался. Теперь Лив стояла совсем близко, будто кошка, играющая с мышкой. Вот только все поменялось, когда Блейн вдруг потянулся и быстро схватил ее за предплечье. Его прикосновение обжигало даже через одежду. Мур остро чувствовала каждый палец, обвивающий руку — крепко, но удивительно нежно. Встревоженная и взволнованная, она с опаской ждала, что будет дальше. Прошла целая вечность, когда де Бирс наклонился и отодвинул локон от ее уха, и сделал это с такой преднамеренной чувственностью, медленно проводя кончиком пальца по ушной раковине, что с губ Лив невольно сорвался тихий возглас удушья. Глаза закрылись, и она изо всех сил пыталась вдохнуть глубже. Она чувствовала его дыхание на своем лице, и запах ужасно дорогого, щегольского одеколона дурманил все больше и больше. Пальцы Блейна уже мягко поглаживали лепесток кожи, между ухом и линией подбородка, и мысли Лив полностью сосредоточились на этом прикосновении. Она понимала, что уже стала влажной, и невольно переступила с ноги на ногу, инстинктивно желая уменьшить напряжение, тлеющее внутри. И в этот же миг почувствовала, как острый выдох коснулся ее лица. «Он понял..?» — сердце пропустило удар. Не делая больше ничего, Блейн наклонился к ее уху так, что чувствовалось, как его теплое дыхание вибрирует в каких-то миллиметрах, и произнес низко и мягко: - Ты желаешь сейчас проклянуть и себя, и меня? Я то готов, ну а ты? - Лив не смогла подавить дрожь, ползущую по позвоночнику. В этом был весь он. В подначках и колкостях, в столь открытой сексуальности, словно помимо опасности источал феромоны. Она хотела отодвинуться, когда поняла, что ноги просто не слушаются. Почему-то не было желания наброситься на него, как на Рави. Лив медленно повернула голову и встретилась с ним глазами. Серый гипноз. Ожидая встретить в его взгляде высокомерную снисходительность и насмешку, Мур оказалась разочарована — выражение лица Блейна было абсолютно нечитаемо. - Это все мозг нимфоманки, - она пожала плечами, словно рассуждая о плохой погоде. - И ты пришла ко мне? Хочешь, чтобы мы снова стали... одного вида? - последнее де Бирс произнес едва слышно, остановив взгляд на белоснежных ключицах в вырезе докторского халата. Он вдруг отошел и отвернулся, словно о чем-то думая. Кажется, он злился. Лив тихо выдохнула сквозь зубы. К ней постепенно возвращалась способность соображать, и она уже было собиралась покинуть похоронное бюро и забыть все как страшный сон. В следующий миг Блейн оказался рядом. Прежде, чем Мур успела что-то сообразить, он, тяжело и быстро дыша, схватил ее обеими руками за плечи. Его дыхание обожгло, когда де Бирс толкнул ее к рабочему столу. Пытаясь как-то сохранить контроль над ситуацией и самой собой, Лив все же почувствовала, что снова начинает задыхаться. Она знала, что зашла слишком далеко. Сердце билось, как сумасшедшее, но все же, несмотря на необъяснимый гнев Блейна, не опасность пугала сейчас, а уже знакомое чувство возбуждения. Даже в таком уязвимом положении, схваченная, она чувствовала, как триумф экстаза от странной власти над этим засранцем стремительно несется по венам. Прижимая Лив к столу, он наклонился еще ниже. Заведя обе ее руки за спину, Блейн одной схватил сразу оба запястья, а другой обхватил тонкую шею. Лив почувствовала, как крупная мужская рука ощутимо сжимает горло. Испугалась на секунду, но сразу же заметила, как та расслабилась, а большой палец медленно начал поглаживать шею. И это прикосновение тут же отозвалось обжигающим толчком глубоко внутри Лив. Горящим от ярости взглядом, Блейн уставился ей в глаза. Продолжая обжигать дыханием, он упорно не отрывал взгляд от ее лица. Казалось, прошла целая вечность, но Лив понимала, что не может и не хочет избавиться от стального капкана, в который поймал ее этот человек. Наконец, он заговорил. - Почему..? Большего Лив не разобрала. Она оставалась зажатой между ним и столом. Его ноги с силой прижимались к ней, и девушка не могла не заметить, насколько длинными и сильными они были. И не могла не ощутить, как между их прижатыми животами... Неужели он хочет... ее? Не имея возможности двинуться, Лив отчаянно хотела оказаться еще ближе... Не отрывая ладони от шеи, Блейн продолжал большим пальцем гладить ее, посылая дрожь удовольствия сквозь каждую клеточку кожи, до которой дотрагивался. Глаза Мур невольно закрылись, не в состоянии выдержать жар, все нарастающий между их телами, мыслями… и голова откинулась назад. Сил выносить то, что происходило сейчас между ними, не осталось. — Пожалуйста… — сорвалось с губ едва слышно. — Что это было? — притворно удивляясь, чуть насмешливо протянул Блейн. Ответом послужил лишь судорожный выдох — единственное, на что она оказалась способна. — Пожалуйста… — смогла выдавить, наконец, снова. И, не удержавшись, вскрикнула, когда он сильней сжал запястья своей рукой и дернул назад, заставив упасть поперек стола. Склонился над ней. — Пожалуйста, что? Лив смогла только низко, гортанно застонать, как не стонала никогда в жизни. Она выгнулась навстречу, заставляя Блейна... простонать в ответ? Он был явно возбужден, но даже это не отрезвило девушку. Происходящее было настолько эротично, что она, казалось, сможет кончить от одного его голоса, но нет, Господи, как же хотелось прикосновений. Кожа горела, а внутренности будто превратились в лаву. Все еще не открывая глаз и не думая ни о чем, Лив почувствовала, как правая рука оставила шею. Потом опустилась — и вот уже она ощущает ее на своем колене. Пальцы, осторожно поглаживающие кожу, заставили дернуться снова. Медленно, очень медленно его рука двигалась по бедру, поднимая докторский халат, юбку, и добираясь до нижнего белья. Лив казалось, что сейчас она умрет. Все существо сосредоточилось на этих пальцах, которые, дразня и мучая, двигались туда, где девушка так нуждалась. Оливия мучительно застонала, пытаясь толкнуться им навстречу. Она все еще чувствовала его возбуждение и не сомневалась, что Блейн сейчас также безумно желает этого. Его самообладание поражало и волновало, но она уже не могла сосредоточиться ни на чем, как только на том, что с ней делает его рука. Потому что сейчас пальцы, наконец, коснулись ее бедер и раздвинули их. Лив резко вздохнула. Господи, она знала, что это будет быстро — несколько прикосновений после столь долгого изводящего желания, и ей конец. Внезапно, Блейн вставил палец глубоко во влагалище, тут же присоединив к нему второй. Чувственный шок заставил Лив выгнуться на столе, слыша, как он зашипел над ней. Но, прижавшись еще сильней, даже не пытался сделать хоть что-нибудь для себя. Пальцы начали двигаться, заставляя стенки влагалища сжиматься и пульсировать вокруг них. Ее стоны, похожие на рыдания, были сейчас единственными звуками в кабинете. Она сжала мышцы, умоляя подарить то, в чем так отчаянно нуждалась. Наслаждение оказалось почти болезненным, и Лив подумала, что не сможет вынести большего, когда его пальцы выскользнули, медленно проведя по сгибам, и умело нашли нужные точки. Потребовалось всего несколько сильных прикосновений, чтобы Лив поняла, что летит. Ее голова запрокинулась, а рот открылся в бессвязном крике. Напряженность, которую чувствовала внутри себя так долго, рухнула, и тело, охваченное невероятным удовольствием, задрожало. - Блейн… Прошла целая вечность, когда он медленно, нехотя убрал руку и отступил назад. Лив была рада, что лежит сейчас на столе, потому что иначе просто сползла бы на пол. Постепенно она пришла в себя и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Блейн встретился с ней взглядом и, хотя она так и не смогла разобрать, что именно видит там, одно не подлежало сомнению — прежний жар и прежняя жажда все еще оставались. Блейн стоял меж ее разведенных ног, внимательно всматриваясь в глаза Лив, в белоснежные пряди и приоткрытые губы. Она тяжело дышала, а прикрытая блузой грудь медленно поднималась и опускалась. Оливия не смогла разобрать его взгляд, когда он неожиданно сделал то, с чего следовало все это начинать. Блейн наклонился, прижимая Лив к себе и накрывая ее губы своими. Поцелуй больше походил на акт обладания, словно он клеймил ее, наказывал. И снова все мысли вылетели из головы, и снова внутри что-то всколыхнулось... Лив подалась навстречу, зарываясь пальцами в растрепанные пряди мужчины... - Ай! Де Бирс отскочил. - Все-таки... оцарапала.