Бегущие

POV Гера.        В Хомстеде было не продохнуть. Нас снабдили одеялами и подушками и оперативно распределили по комнатам. Я решила не терять зря времени и поговорить с Алби. Я пошла на второй этаж, где поселили его и ещё нескольких кураторов. Возле одной из дверей я увидела Алби и Минхо. Оба парни были серьёзны и сосредоточенны. Алби стоял, скрестив руки на груди, подпирая стену своим истощавшим телом, а Минхо напротив, почёсывая затылок. - Я понимаю, тебе покажется это полным бредом, но я видел вас во время Метоморфозы. В общем, Ника твоя сестра.       Сказав это, Алби обогнул Минхо и, пройдя мимо меня, отправился вниз. Я взглянула на Минхо. Парень выглядел потерянным, растратив недавнее самообладание. Похоже до него ещё не до конца дошло смысл слов Алби. Я побежала по лестнице и догнала Алби около выхода из Хомстеда, перегородив дорогу. Парню это не сильно прельстило, он попытался решительным жестом отодвинуть меня в сторону, но я твёрдо решила с ним поговорить и не собиралась упускать момент. - Алби, нужно поговорить. - Что? - парень взглянул на меня усталым взглядом. В глазах читалась вселенская тоска. - Метаморфоза, - парень резко изменился в лице. Усталость сменилась, кажется, страхом. - Расскажи, что ты видел? - Нет. - Ты не понимаешь. Это очень важно. - Я уже пытался раз рассказать об ужасах мира и начал себя душить. Знаешь, я не очень-то хочу умереть от собственных рук, - с этими словами он вышел, а я не нашла в себе сил задержать Алби и покорно отсупила.        Я не спала всю ночь. Думала над сном и словами Алби. "Ужасах мира". Неужели все настолько плохо, ситуация настолько отвратительна, положение безвыходное? Я не верю, что мир стал настолько ужасен и нас отправляют сюда, чтобы спасти. Но если это так, почему я сопротивлялась? Нет. Предназначение лабиринта - не спасение подростков. Но что?       Снаружи раздался громкий гул моторов, после которого послышалось уже знакомое клацанье перекатывающегося по каменным плитам гривера, словно кто-то пригоршнями рассыпал по Глэйду гвозди. Я подпрыгнула от неожиданности. После нескольких часов тишины этот звук был пыткой для ушей. Клац. Клац. Клац. Я уже слышала это звук, когда мы вытаскивали Карину из Лабиринта. Судя по нарастающему шуму, один из гриверов направился прямо к Хомстеду. Внезапно лязганье шипов по камню сменилось более низкими и глухими звуками, не предвещавшими ничего хорошего. По звукам можно было определить, что существо начало взбираться по стене и теперь приближалось прямо к их комнате. Ужасающий хруст, скрип и треск ломающихся досок доносились отовсюду. Они становились все громче и ближе, но потом стали отдалятся, звук перестал быть тошнотворным, я вжалась в матрац, сердце грохотало как безумное, но я даже не пыталась успокоиться. Гривер полез выше, цепляясь конечностями за ветхую постройка, которая была на грани развала.       Спустя нескольких секунд, которые казались вечностью, сверху раздался грохот и крики глейдеров. На первый этаж побежали все, кто был наверху. Я рванула наверх, преодолев инстинкт самосохранения, который просто умолял оставаться в импровизированной постели. Одна из дверей была распахнута. Я вошла туда, непонятно зачем, на цыпочках, мотая головой из стороны в сторону и стараясь не упустить детали, которые могли бы помочь спастись или помочь другим. Недалеко от дверей стоял Галли, а напротив него на кровати сидел Ньют, активно жестикулируя, рядом стоял Томас, напряжённо вглядываясь в темноту. - Галли, что ты творишь? - заорал Ньют. - Они убьют вас! - заорал Галли. Его глаза горели злобой и безумием, а грязная одежда была изодрана в клочья. - Гриверы убьют вас всех — по-одному каждую ночь, пока все не будет кончено! Вам не выбраться отсюда! Выхода нет! - парень упал на колени и закрыл лицо руками, вцепившись пальцами в лохматые волосы.       Внутри что-то кольнула. "Выхода нет". Слова, словно молоток, стучали по мозгам и били в самое сердце. Нет. Он есть, я знаю. И я найду его, нужно только вспомнить.       Я что есть силы побежала вниз, перепрыгивая через три ступеньки, грозя упасть и больше никогда не очнуться. Дурацкая идея, но это единственный выход. Только так я смогу хоть что-то вспомнить. Я не слышала ничего и никого вокруг. В мозгу была одна единственная цель: оказаться на улице. Я ударила по двери ногой, и та с грохотом открылась. За время прибывания в постройке я привыкла к темноте и сейчас видела чёткие очертания предметов и домов. Оглядевшись, я увидела одного из гриверов, огромную чёрную машину. Если Галли был прав, то если мне не удастся отделаться одним укусом, я хотя бы спасу кого-то из глейдеров.       Отбежав немного от Хомстеда, я начала подбирать камни и кидать их в чудовище. Гривер направился прямо на меня. Меня обьял страх, до этого затихший под натиском адреналина, но он не шёл в сравнение с непоколебимой решимостью. Ещё пару секунд и всё. Мне удастся спасти или всех, или кого-то одного,. Оба варианта меня устраивали, но первому я была бы рада больше.        Осталось каких-то пара сантиметров. Я почувствовала удар в бок, ничто инородное сбило меня с ног, в районе рёбер вспыхнула боль, но было не до нытья. Я присела на земле и увидела гривера, нависающего над парнем. Галли. Гривер уже держал парня в одной из своих клешней. Галли последний раз взглянул на меня и скрылся в плоти гривера, неловко перевалившись. Глаза наполнились слезами, голова начала кружиться, в горле стоял тугой ком, мешавший как следует кашлянуть и не разреветься. Спустя пару минут, ко мне подбежали люди, болтающие что-то нечленораздельное, бесконечно мельтешившие передо мной. Я не различала лиц, взгляд расфокусировался, вокруг только тёмные пятна и отдалённые. Меня как будто контузило, накрывая не хуже наркотиков. Какая ирония, я опять помню, что это такое, но не могу связать ни с одним воспоминанием. Я истерично усмехнулась и ком в горле наконец ушёл, оставив чудовищное жжение в глазах и неспособность ясно мыслить и, хотя бы, двигаться. В голове было лишь одно имя. Галли.