Костицын

Итак, наступило время для самой занудной части этой истории. Так уж получилось, что по канонам написания слащавой книги мне придется затронуть тему смерти, используя множество странных и порой глупых терминов, которые были получены мной от Костицына и не совсем от него. К примеру, мне изначально стоит сказать вам, что между Запредельем и Послесмертием есть огромная разница, но я уверена, что найдутся люди, которые посчитают, что это не совсем так и, как ни странно, они тоже будут правы. Этим сложно управлять и я сама не до конца это понимаю, но что я могу сказать с уверенностью, так это то, что эти два мира не являются разными сторонами магнита. Они лежат на одной прямой и совершенно противоположны друг другу, но глупо будет сравнивать их с земной и небесной жизнью, скажем. На самом деле, я даже не уверена в том, что вам стоит это понимать, потому все равно вы все решите сами. Почему же именно смерть? Ну, это и не совсем смерть. Я вернусь к этому позже, когда наступит подходящее время, а сейчас оно для меня совсем уж не подходящее. Путешествие в мир Послесмертия произошло с Костицыным на следующую ночь после того, как он вернулся из Запределья. А если быть точным из того самого Запределья, которое вправе себя так называть. Из мира грёз, грубо говоря. Костицын пришел от Крюгера в час ночи и сразу же провалился в сон. Он на протяжении нескольких часов пересказывал Крюгеру историю его похождений в теле девятилетнего мальчика, что здорово вымотало его. Он все еще не мог прийти в себя после того, что с ним произошло и желал только одного - понять все с ним случившееся. А самый простой способ что-то понять, как известно, - рассказать незаинтересованному лицу, которое составляет впечатление разбирающегося человека. Во сне Костицын не сразу понял, что ходит кругами по своему двору. Он видел свой детский велосипед и проходя мимо него пытался найти выход из постоянно повторяющихся узоров, из окон и дверей малосемеек. Поросший травой, сломанный велосипед лежал на своем месте, а Костицын все ходил и ходил кругами. Ему казалось, что за следующим поворотом он обязательно найдет выход, но дорога приводила его только к велосипеду. Где я, блять?! Почему я всегда где-то? Почему я просто не могу побыть здесь в полной уверенности в том, где именно я нахожусь? И где я снова? Где? Где? Где? Город, его родной город, по которому бродил Костицын, был абсолютно пустынный. Ни единой души. Никого, ни одного человека, у которого можно было бы спросить стоимость кваса, например, ну, или, что же делать дальше, если ты окончательно запутался в собственном сознании и не знаешь, куда оно привело тебя на этот раз. Костицын прибавил шагу и решил, что раз уж дорога не собирается его никуда приводить, а ведь это, если я не ошибаюсь, одно из самых главных предназначений дороги, то он будет бродить по чигирям, и, быть может, найдет что-то такое, чего бы не нашел раньше. Он думал. Думал о всякой всячине, но в голову лезли лишь воспоминания о смерти. О смерти самых разных людей, которые были в его жизни. ...а этот парень, который прыгнул с двенадцатиэтажки? Я ведь был на его долбаных похоронах. И зачем я туда пошел? Я оказался там случайно, так ведь? Сначала я был единственным, кто видел его последним, но меня не опросили мусора. Мои друзья знали, что я видел его последним, но никто меня не сдал, будто то, что я проводил его до дома могло его убить. Что я видел? Ничерта. Простого парня. Мы разговаривали о зубной пасте. Самый бесполезный разговор, какой только может быть, ведь мы попросту не знали о чем пиздеть. - Ээээ.. какой зубной пастой ты пользуешься? - Что? - Ну, я имею ввиду, ты как бы друг Виталика и я.. Я просто хотел спросить о зубной пасте. Сейчас такую делают.. - О зубной пасте, да? - Ну, да. Это я и имел ввиду. Не знаю зачем я только заговорил об этой долбанной зубной пасте. Сейчас я вспоминаю этот разговор и понимаю, что, возможно, зубная паста была для этого парня последней мыслью в его голове. Он просто сказал мне: - Ну, бувай, Костицын. Собеседник из тебя никакой. Зубная паста? Пиздец.. Развернулся, а затем зашел в ближайший магазин, купил две нольпятки. Поздравил батю с днём рождения. Его родители были пьяны и ничего не заметили, а он поднялся на крышу, выпил одну бутылку светлого пива, вспомнил разговор о зубной пасте и жить ему перехотелось. Конечно, очень высокомерно считать, что из-за меня кто-то мог совершить самоубийство, но разве не из-за такого пиздеца, как люди, которые разговаривают о зубной пасте, доходах, больной печени, путевках на грязные воды или мертвое море, о том, какой длины у кого хер, сколько минут длится ебля и минут ли, какой исполнитель "со смыслом", а какой деньгосос, сколько детей должно быть в семье для полного счастья... Из-за чего они умирают? Костицын обошел свой дом со всех сторон. Решил, что будет не лишним подняться по ступенькам к своей старой школе и так и поступил. Школа была буквально в двух шагах от его дома и через пять минут он уже видел её во всей своей красоте - немую, полуразрушенную, обвалившуюся, как карточный домик. Школьные стены поцеловались, как ноги пьяной проститутки. Окна вылетели уже давно, как тот парень, сиганувший с крыши в воспоминаниях Костицына. ...а я ведь плакал. Очень долго. Еще утром я смеялся над ним. Над тем, какой он жирный. Я собрал всех друзей в подвале школьной котельной и травил им мерзкие анекдоты о жире этого паренька. Именно в этот чертов день. И все смеялись. Я сказал: - А представьте, если бы его девушка умерла? Как бы он похудел! И все истерически смеялись. Через хохот пытались сказать мне что-то вроде: "Костицын, прекрати", но продолжали смеяться и ненавижу себя сейчас за этот смех. Я думал, что его смерть сплотит нас. Я думал, что смерть меняет вообще всё, но оказалось, что она нихуя не меняет. И из-за этого я плакал. Я бы расплакался прямо сейчас, но вдруг это всё розыгрыш и все мои друзья выскочат из развалин. Выпрыгнут с тромбонами и тарелками, застучат. А затем в шикарном белом пиджаке появится тот самый парень, который сдох. И все мне скажут, что это мне, Костицыну, за то, что я над жирными смеюсь. Мол, бодипозитив. Ты в каком вообще году живешь, Костицын? Тебе не стыдно потухать над людьми, которые не могут справиться с желанием обожраться на ночь жареной курочкой? Где твоё, блять, понимание и сочувствие? Где оно, сука? Где? Костицын вплотную подошел к самой целой стене школы и заметил маленькую дверь, в которую он сам едва бы мог забраться, если бы попытался ползти на животе. Он нагнулся, чтобы посмотреть, что за этой дверью, но не увидел ничего в малюсенькую замочную скважину. Он уже собирался со всей силы пнуть дверь ногой, как вдруг за спиной Костицын услышал звук приближающегося велосипеда. Это был его велосипед. Он мог узнать его и с закрытыми глазами, по одному только звуку. Костицын обернулся и увидел того самого парня. Он мчался на его велосипеде, на его ржавом велосипеде, а сам был худой-худой. Такого худого человека Костицын видел разве что в зеркале, но это был тот самый парень.. тот самый. Он остановился напротив Костицына и спросил: - Ты помнишь, как меня зовут? - Нет, - честно признался Костицын. - Ну, и славно, - добродушно, без левой мысли ответил ему мертвый парень, теперь уже худой мертвый парень, и поехал дальше на ржавом велосипеде. ..а мой учитель по музыке? Когда-то давно мне было очень страшно и я не знал куда примостить свою трусливую жопу. В больнице мне сказали, что у меня, ВОЗМОЖНО, что-то есть и я испугался. Я ходил за мамой хвостом и спрашивал каждые пять минут: - Мам, у меня рак? - Нет у тебя рака, не неси хуйни, - отвечала мама. И я старался не нести хуйни, но все равно очень боялся. Я так сильно боялся, что решил ускорить свой процесс боления раком и рассказал всем своим друзьям, что у меня рак. Мол, ну, всё. Больше не будет никакого Костицына. Финита ля комедия. Друзья запретили мне курить и каждый раз, когда я брал в рот сигарету, кто-то бил меня по голове или говорил что-то вроде: - Не дури, тебе нельзя. Когда я спросил как-то Кощея почему же, он сказал: - Курение ускоряет процесс развития раковых клеток. - Да, ну? - Да. И не дури. А я дурил и пришел к своему учителю по музыке, потому что тот болел раком. И учитель показал мне свои шрамы после операции и рассказал анекдоты про рак. Потом резко стал серьезным и рассказал мне о том, как после рака он учился заново ходить. О том, что он делал в час пятнадцать шагов, еле дышал, но безумно радовался этому. И мы пили чай с пахлавой, пока на улице шел дождь. А потом учитель умер. У него был рак четвертой степени. И больше я раком не болел. Я сказал друзьям, что врачи поставили мне неправильный диагноз и никакого ебаного рака у меня никогда не было, а друзья разрешили мне снова курить и я больше не чувствовал себя лишним в курилке. Был рад, как ебаная собака. И раком не болел больше никогда.. Костицын пнул дверь со всей силы и она влетела внутрь стены с первого же раза. Он согнулся в три погибели и вполз внутрь. А когда разогнулся, обнаружил, что он стоит в огромной комнате без потолка, полностью покрытой белой плиткой. В этой комнате не было ни окон, ни дверей, кроме той маленькой дверцы, через которую прошел Костицын. А по стенам вовсю стекала кровь. Могучие реки крови. Чьей? ...чьей крови? Если это шутка, то самая неудачная. Я ведь сюда не шутки пришел шутить. Я даже не знаю, что я тут делаю.. А кровь всё текла и текла, пока в комнате не появились те люди, которых Костицын ждал меньше всего. Жирный парень снова был жирным парнем. В реальности после прыжка он упал на дерево, а с дерева свалился в чей-то огород и его раскидало по кускам. Огромная жирная туша, которую нашла соседская собака. Глаза впали вовнутрь, ноги вывернулись наизнанку. Такого парня нашла собака. Даже она не стала его есть. Пёс понюхал труп и, не долго думая, подозвал свою хозяйку. Костицын видел, как куски туши падают с неба и летят прямо на него. Он хотел вернуться обратно, но двери на месте уже не было. К его ногам прикатилась щекастая голова и спросила: - Ты помнишь, как меня зовут? Костицын пнул голову и та улетела к противоположной стене. Ударилась об неё и покатилась дальше. - Ты жирный ублюдок! Тебя зовут ЖИР-НЫЙ КУ-СОК ДЕРЬ-МА! Читай по слогам! Костицын кричал на голову, пока та медленно катилась, как только мог, а за его спиной спокойно, сложив руки на коленях, сидел его учитель. - Разве тебе не стоит поработать над своими эмоциями? - спросил он у Костицына, и тот от испуга перекосился в лице. - Тебе какое дело? Ты умер! - Ты тоже умрешь. Ты не лучше меня. Костицын увидел на полу комнаты обвалившуюся балку и уже нагнулся за ней, чтобы схватить и снести ей голову учителя, но когда он поднялся с балкой в руках, учителя уже не было. Стул пустовал. ...и это награда за двадцать семь лет жизни? Несколько трупов за спиной? Девочки в белых платьицах? Они только и мечтают о том, чтобы кто-то умер, чтобы кто-то сказал: "Сегодня в ноль сорок семь его сердце остановилось", но моё сердце не остановилось. Нет, нет. Его попросту не было. Вы спросите меня, как же я жил все эти годы, если у меня никогда не было сердца? Всё просто. Я отдал его на сохранение. Однажды отец сказал мне, что если вложить во что-то деньги, то рано или поздно они заработают. Я подумал и решил, что если я вложу куда-то своё сердце, то рано или поздно в нём накопится самая большая и искренняя любовь. Я ждал того времени, когда можно забрать сердце и дать ему возможность "работать". - Ну, что, Костицын, как там сердце? - Еще не работает. Чтобы получить нужно хорошенько вложиться вначале, - отвечу я и гордо пойду себе дальше. Но двадцать семь лет без сердца.. куда это годится? Я пришел в банк, а меня встретили какие-то безрадостные рожи. Здесь все без сердец, каждый работник. И каждый смотрит на тебя с ненавистью. - Ваше сердце. Получите, распишитесь вот тут. Еще вот тут.. Да. Получите. И я пойду домой счастливый. Самый счастливый на свете. Нужно отправить Мышке посылку. Нужно найти маленькую дверцу в огромной кровоточащей стене, а потом отправить Мышке посылку. Посылку с моим сердцем. Что она с ним будет делать? Пусть уже сама решает, не маленькая уже... А я помню её ещё совсем маленькой. Тогда я встретил её впервые, но ещё не знал, кто она такая. Тогда Мышка была для меня просто маленькой девочкой. Это было в том самом Запределье, в котором всё наперекосяк. Рыбы ходили в человеческой одежде и делали уху из людей. Они выходили из своих глиняных домиков только по ночам и шли убивать. Я тогда еще не знал, что мне со всем этим делать и пришел к морю. Я хотел спросить у моря: - Море, что мне делать дальше? Как мне поступить, ебана.. Я уже ничерта не выкупаю. Но вместо того, чтобы поговорить с морем я заметил вдалеке висячие камни. Еще в детстве, когда я был мелким щенком, бабушка рассказывала мне о висячих камнях. Во всех сказках они парили над водой и никогда не падали, а жили на них самые настоящие мудрецы. Таким мудрецам должно быть минимум по сто лет и знают они очень много всего. Столько всего, что у обычного человека от всего этого мозг порвется на две ровные части. И я решил плыть к такому камню, чтобы спросить у мудреца, как мне поступить. Я доплыл, но совсем забыл о том, что камни парят в воздухе и просто так до них не достать. - Ну, ты бля дебил, - сказал я самому себе и уже хотел плыть обратно, но маленькая девочка протянула мне руку и без всяких усилий затащила меня на камень. Краем глаза я увидел мудреца, но подскользнулся и упал обратно в воду. Течение прибило меня к берегу. Я подумал: "Если это знак, то самый ебанутый в моей жизни", а потом наступил следующий день.