You must be near!!!

-Слушай, Джон, я подумал, а давай завтра сходим в ботанический сад, там привезут, ты не поверишь... - тут гений дедуктивной мысли всмотрелся в Джона внимательней и насторожился, тут же отвлекаясь от той мысли, о которой говорил - Джон...что-то не так, что случилось? - Шерлок подошел к любимому, присев на край его кровати и не отрываясь взглядом... Парень даже слишком задумался, чтобы придать себе более уверенный вид, так что ощутимо вздрогнул, когда Холмс вернулся, и чуть ли не выронил из рук письмо, да и сам не упал с кровати, но смог успокоиться и выдавить из себя улыбку. Джон просто не знал, с чего начать, все слова вылетели у него из головы. Все те, которые он тщательно подбирал. Абсолютно все исчезли от этого пристального взгляда Шерлока, который буквально пару секунд назад был радостным, с этим привычным азартом, как и в глазах, так и на улыбке. Но он просто ничего не мог сказать. Ничего. И поэтому лишь протянул брюнету конверт с повесткой, пожав плечами, мол, это нормально, так и должно быть. Шерлок слегка нахмурился, пока еще не совсем понимая. Гений взял конверт, открыв и вытащив оттуда повестку, вчитываясь в то, что было написано. Все внутри словно резко рухнуло. Он, почему то, даже не задумывался о подобном. Когда проходил комиссию, ему сразу было понятно, что не пройдет и, конечно же, не прошел, Холмс считается непригодным, а тут… -Т....только не говори мне, что ты этого хочешь?! - Шерлок поднял испуганный взгляд на блондина - Ты же знаешь, куда сейчас отправляют всех призывников! Я...я просто попрошу Майкрофта, и никто тебя никуда не заберет! - Успокойся, Шерлок. Ты и так слишком многое для меня сделал, так что даже не думай просить о чем-либо Майкрофта, сразу отпадает, - тот глубоко вздохнул и сел в кровати, положив руку на плечо Холмса, смотря тому в глаза. - Да, я знаю, куда отправляют призывников и перспектива оказаться там меня не особо привлекает, но это мой долг, так что я обязан его выполнить. Моргнуть не успеешь, как я вернусь, - Джон ободряюще тому улыбнулся, расправив плечи. Это, конечно, угнетало, но Ватсону действительно уже просто не хотелось того, чтобы его вот так вот просто сделали непригодным для армии, благодаря Шерлоку, который попросит своего брата. Ведь он и так сделал даже слишком многое для блондина и тот был чрезмерно ему благодарен, но просить что-либо ещё, он был просто не в силах. Джон спокойно принял это, смирился. Да, был подавлен, да, придется не видеть некоторое время своего самого дорогого человека в мире, без которого он на самом деле жить не мог и это ещё больше расстраивало. Но Ватсон держался и слегка сжал плечо Холмса. От слов Джона, Шерлоку стало лишь хуже. Внутри все словно начали разрезать крайне острым лезвием, причиняя боль и Холмс вцепился двумя руками в руку Джона, пристально с ужасом смотря в глаза любимого… -Н...это ведь совсем ничего не стоит, Джон...п...пожалуйста, я не хочу чтобы ты уходил от меня..ты...ты ведь тоже не хочешь, да? Не надо...прошу..... - Шерлок даже слов не мог подобрать, они все словно разом исчезали из этой умной головы, поперек горла встал ком, а дышать и вовсе словно стало нечем. Паника и ужас охватили сердце Холмса. - Тихо, тихо… - Ватсон нервно сглотнул, приблизившись к брюнету, и крепко его обнял, поглаживая по спине, в успокаивающем жесте. - Конечно, я не хочу уходить от тебя. Да я и не ухожу, а лишь просто отойду на некоторое время и очень быстро вернусь. Ты и соскучиться не успеешь, как мы снова будем вместе гулять в новых местах. Смотреть на звезды. Жить снова вместе. Спокойно, счастливо, как всегда… - тон Джона был спокоен, даже слишком спокоен, ни смотря на то, что у него творилось внутри. Это был действительно просто переворот в желудке, а сердце болезненно сжималось, оставляя после себя пустоту, в которой можно было исчезнуть. - Я очень люблю тебя, Шерлок, так что обязательно вернусь живым и здоровым. А это лишь формальность и она так же скоро пройдёт, как и началась. Очень быстро. Честно. Было сложно дышать. Так, словно Шерлок пробежал поистине огромный марафон. Холмс вцепился в кофту Джона на груди двумя руками и как можно крепче прижался к нему. Ему было страшно. Безумно страшно, этот страх холодил все изнутри. Сейчас в Афганистане была война и многих призывников отправляли туда. Погибали сотни людей... И есть шанс, что в то пекло может попасть и Джон на службе. Разве зная об этом, мог Холмс спокойно его отпустить?!?! Выговорить что-то тоже никак не получалось, парень отчаянно вжимался в тело Джона и его плечи мелко тряслись. Он не хотел его отпускать, совсем не хотел. Он не представлял себе жизни без Джона. - Все со мной будет хорошо. Ты же знаешь мою способность выкручиваться в любой момент. Так что и здесь не пропаду, - Джон просто не знал, что он может сказать ещё в этот момент, кроме как продолжить успокаивать Шерлока - Я буду писать тебе письма. Очень много писем. При возможности каждый день, обещаю, - медленно проговорил тот, стараясь делать так, чтобы голос его не выдал и у него это кое-как, но получалось. Он так же крепко обнял Холмса, уткнувшись носом ему в плечо и закрыв глаза. Воспоминания, одно за другим, начали появляться в сознании, отчего тот зажмурился, глубоко вздохнув, и вообще стараясь дышать так же спокойно, как и говорить. Даже недолгое расставание могло показаться ему целой вечностью или больше, если такое вообще возможно. Блондин настолько любил Шерлока, что мог просто отдать за него жизнь, даже не задумываясь. - Я очень сильно тебя люблю. -Я тоже… очень люблю тебя, Джон....больше всего на свете... - тихо ответил Шерлок, но скрыть свое волнение, страх и боль просто не хватало сил, как бы не пытался, его голос предательски дрожал и он жался к любимому так сильно, как только мог. Он не знал, как вообще может отпустить Ватсона от себя, тот стал всей его жизнью, частью самого Шерлока, даже больше чем половиной, буквально всем... И Холмс сбивчиво шептал, что будет сам ему писать беспрерывно, что если все вот так, то он будет считать каждую чертову секунду до возвращения любимого... Теперь сам Джон забыл, как дышать и вообще как говорить, сердце замерло в одно мгновение. Он уже не раз себе доказывал, что просто не может без Шерлока. Без его такой родной улыбки. Родного взгляда. Таких тёплых и родных объятий, в которых они не раз показывали свою привязанность друг к другу. Такие же прекрасные и родные ночи, проведенные только вдвоём. Такие желанные и любимые поцелуи, от которых голова шла кругом. Такая родная и привычная жизнь, без которой просто перестаешь чувствовать её. Эту жизнь он не хотел терять, ни за что. Это расставание лишь укрепит между ними всю эту связь, а затем они снова продолжат жить, как ни в чем не бывало, радуясь каждому мгновению, проведенному вместе. Так ведь? Шерлок в отчаянии поднял голову и заглянул в голубые глаза цвета неба. Если бы только мог, он бы готов был смотреть в них целую вечность беспрерывно и даже не почувствовал бы ни малейшей скуки. Парень тут же протянул дрожащие руки, положил ладони на лицо Джона и потянул к себе, впиваясь в губы любимого поцелуем. Со вкусом боли и отчаяния, но и невероятной любви. Это кружило голову, сердце выдавало очередной удар лишь через раз, а внутри все сжималось. Тело Холмса было напряжено, натянуто, словно струна той же скрипки, которую когда то ему подарил Джон и на которой Шерлок ему все не решался сыграть... Блондин громко выдохнул, так же отчаянно впиваясь в губы Холмса. В поцелуе всегда можно было выразить свои чувства. Абсолютно все. Даже те эмоции, которые Ватсон так старался скрыть, чтобы казаться спокойным и уверенным. Уверенным в том, что все будет хорошо. Эта надежда навсегда запала в душу Джона и не собиралась уходить. Поцелуй нежный, долгий, мягкий, отчаянный, чувственный, трепетный, собственнический, невероятно красивый, просто наполненный ощущениями и эмоциями. Ни один из поцелуев не мог сравниться с другими. Даже вкус всегда менялся, не зависимо от еды. Именно вкус эмоций, которого вообще не должно существовать, но он сейчас был так чётко слышен, что от этого все внутри замирало и просто хотелось растаять в этих действиях. Даже та пустота, которую создавал страх и паника, начала медленно становиться меньше, так что вот так просто в ней погибнуть было нельзя, ведь сейчас Шерлок был его спасением. Холмс так сильно жался к Ватсону, что в итоге повалил его спиной на кровать, но лишь нависнув сверху и продолжая целовать, срывая дыхание, раз за разом, без остановки, отзываясь в мимолетных перерывах, шепотом, о том, насколько сильно любит, о том, как Джон безумно ему дорог. Все это было искренне и шло от самого сердца, выражало абсолютно все, что творилось внутри Шерлока по отношению к Джону... Он никак не скрывал эти чувства. Он вновь и вновь целовал, но знал, что никогда не сможет насытиться этим теплом и этими поцелуями... Такое прекрасное, сравнимое с вечностью мгновение, могло длиться просто невероятно долго. Они просто давали понять, насколько сильно дороги друг другу. Насколько привязаны. Насколько зависимы друг от друга. Это сводило с ума, хотелось повторять это вновь и вновь, так как сказать одно «люблю», жизни всей им будет мало. Это было приятно, согревало все внутри от этого грядущего холода, который мог захватить разум и сознание в одни считанные секунды, словно изморозь, которая покрывает окна зимой. Но этого не происходило лишь благодаря тому, что Шерлок рядом и Ватсон был уже за это безумно благодарен, так же тихо повторяя о том, что очень сильно любит Холмса, просто жить без него не может. И про то, что всегда будет любить. Абсолютно. Так как он стал его жизнью. Отвечая на поцелуи, он наслаждался тем, что все ещё может прикасаться к своему возлюбленному. Губами, руками, всем телом. И знает, что будет просто безумно скучать по этому. Шерлок не отрывался ни на мгновение. Сердце уже стучало как бешеное, Холмсу хотелось рыдать и зайтись в крике, но он накрепко держал это в себе. Он не хотел, чтобы Джон видел его таким. Ни за что. Он слишком сильно любил Ватсона, чтобы тот смотрел на его боль. Парень лишь вновь и вновь припадал к горячим губам любимого в поцелуе и наслаждался каждой секундой, отбросив все на свете. Отбросив все мысли о плохом, о расставании и кошмаре, что придется ему пережить. Обо всем этом не думая, он просто жался к любимому, обнимал его и целовал безостановочно... Ватсон просто таял в этом красивом поцелуе, который был наполнен не только эмоциями, но и жизнью. Жизнью их двоих и никого больше. Он так же прижимал к себе Шерлока, зарывшись рукой в его мягкие волосы, ласково перебирая их, будто стараясь запомнить это все в мельчайших деталях, ибо именно этим хотелось жить. Временем, проведённым с Шерлоком Холмсом и ни с кем больше. Парень так же не хотел думать о том, что вскоре им придётся некоторое время не видеть друг друга. Не чувствовать друг друга. Это лишь угнетало, но Джон искренне верил, и всегда будет верить в то, что они будут счастливы, просто это время нужно будет переждать. Целовать губы брюнета было просто блаженством, и он бы ни за что не останавливался. Наверное, они могли пролежать вот так вот до самого рассвета. Или ещё много-много времени. Блондин сам признавался себе в том, что готов делать это вечно, если бы ему дали такую возможность. Чувствовать этот поцелуй каждой клеточкой своего тела и сознания. Абсолютно всем, что у него есть. Шерлок был готов не отрываться от Джона ни на мизерное мгновение. Это была чистой воды зависимость, и Холмс перестал замечать время вокруг них, которое опять летело слишком, словно издеваясь, быстро… -Люблю... люблю... - снова и снова повторял гений и просто все время, которое теперь им было отведено до того, как Джон покинет его, ни на единое мгновение не останавливался. Холмс не представлял себе жизни без любимого. Он не знал, как будет здесь без него. Просто не знал... Джон наслаждался этим как мог. Старался растягивать эти поцелуи и объятия как можно дольше. Была бы воля, остановил бы время навсегда и остался в таком положении. Лишь бы рядом был Шерлок. Он, пока мог, радовался этим моментам. Брал от них все, что было вообще возможно. Даже привычная нехватка воздуха отходила на второй план. Он будто дышал этим, и ему было прекрасно. Но время не хотело останавливаться. И не хотело замедлять свой ход. Наоборот, будто ускорялось с каждым разом, оставляя позади эти сладкие минуты, в которых все равно хотелось остаться на веки. - Я тебя сильнее, - как всегда отвечал Ватсон, улыбаясь уголками рта и продолжая покрывать лицо Холмса мимолетными поцелуями, а когда останавливался на губах, то впивался в них с невероятной любовью и нежностью, с каждым разом затягивая в этот поцелуй сильнее. И да, как бы он ни старался тянуть этот момент, вкладываясь в него полностью и получая ту же отдачу, то время все равно шло, даже немного давило, так что приблизительно к утру, он прижал Шерлока к себе как можно сильнее, уткнувшись носом ему в шею. Этот аромат он безумно любил и старался запомнить все его нотки, закрыв глаза и вот так просто продолжая лежать, пока время совсем не иссякнет. Этот привычный, настолько привычный ответ Джона заставлял сердце в груди замирать. Как же безумно сильно Шерлок был в него влюблен, это просто не поддавалось контролю. Он до потери сознания обожал Ватсона, и это чувство было неизменно. Холмс лишь с каждым днем, который проводил с любимым, убеждался в том, что это навсегда, на всю жизнь. И он готов был провести ее с Джоном. Все оставшееся им время, Шерлок провел в объятиях Ватсона. Он не отстранялся от него ни на секунду, даже вовсе не думал о сне. Лишь прижимался вплотную к любимому и буквально дышал им. Наслаждался этим теплом и не мог насытиться... Блондин сам так же не думал засыпать. Он хотел запомнить этот миг. Все, до мельчайших деталей. Все эти трепетные прикосновения. Такие безумно тёплые объятия. Он бы остался в них навечно. Такое желанное слово - навечно. Забыться в поцелуях навечно. Оставаться в объятиях навечно. Быть рядом с Шерлоком навечно. Как он этого хотел и всегда будет хотеть. Джон мягко проводил рукой по спине Холмса, размеренно и глубоко дышал, обжигая шею брюнета своим дыханием. Забыться бы в этом прекрасном сне. Ватсон тянул все до самого последнего срока, до самой последней секунды, которую мог себе позволить. Нужно было успеть сделать много дел за это время, но он просто не мог отстраниться, ведь эти объятия стали такой же неотъемлемой частью жизни блондина, но, найдя в себе силы, он тихо и спокойно проговорил: - Пора… Шерлок резко замер, едва вздрогнув, когда услышал это слово. Почему то для Холмса оно звучало словно приговор. На бессрочное одиночество и парень понятия не имел, как его переживет. Но также он понимал, что не сделал бы что-то против воли Ватсона. Он предложил, он мог поговорить с Майкрофтом и Джона бы вовсе никуда не забирали. Но его любимый сам решил по-другому. А значит, Холмсу придется смириться с этим решением и найти в себе силы, чтобы отпустить... Вот только их совсем не было, а о желании и говорить нет смысла... Парень, нервно сглотнув, разжал объятия, с трудом отстранившись и дав Джону начать собираться... Глубоко вздохнув, блондин так же нехотя отстранился, ведь Холмс стал что-то вроде магнита, от которого отстраниться было просто нереальным, так что нужно было побороть в себе много чувств. Он вспомнил их первую ночь тут, когда они спали вместе и Шерлок не хотел его отпускать, не слушая ни одной причины. Это вызвало у Джона невероятную ностальгию и слабую улыбку, ведь о таких вещах вспоминать всегда приятно, а сейчас он готовился к тому, что ему придётся некоторое время жить этими воспоминаниями, чтобы не загнуться совсем. Ватсон держался. Он принял этот вызов, не прячась от такой иронии судьбы. Теперь главное пережить его достойно, гордо подняв голову и идти навстречу… смерти? Нет, точно нет. На встречу именно жизни. Новой жизни, которая будет с ним пару мгновений, а потом он снова вернётся в свою привычную жизнь. В ту жизнь, где они с Шерлоком вместе и уже ничто не сможет их разлучить. Вещи он так же собирал абсолютно спокойно, не спеша, как ни странно, аккуратно, иногда проводя рукой по тем вещам, которые летели в самые разные места у них с Шерлоком в порыве страсти. Конечно, много вещей ему там не понадобиться, ведь у него будет своя личная форма. Даже, возможно, оружие. Что он будет с ним делать, даже думать не хотелось, так что он гнал эти мысли. Ему, конечно, вспомнился страшный сон, который однажды посетил его сознание. Обстрелы, смерть, тела. Некоторых он смог спасти, а у других жизнь забрали. Но Джон, во что бы то ни стало, верил, что его жизнь сможет забрать, или уже забрал, только Шерлок. Вскоре, когда сумки были собраны, блондин потянулся, разминая рукой шею, не в силах что-либо ещё сказать, ведь парням было о чем помолчать. Шерлок сидел на кровати Джона и молча все это время, просто наблюдал за тем, как тот собирает вещи, готовый уже скоро покинуть его и неизвестно насколько. Холмс впервые в жизни возненавидел подобный долг, как армия всем своим существом, хотя никогда ранее против такого ничего не имел. Но раньше это и не забирало у него самое дорогое, что только есть сейчас в жизни. Это причиняло дикую боль, но Холмс держался, как мог, он просто сидел и просто наблюдал за любимым. Лишь длинные пальцы жестко вцепились в кровать, сжимая покрывало, что было постелено сверху... Когда Джон собрался и обернулся к Шерлоку, гений поднялся на ноги. Несколько секунд он смотрел в глаза любимому, тонкие губы слегка приоткрылись, но не издали ни звука. Шерлок не знал, что сказать... просто не знал.... Холмс взял руку Джона, крепко переплетая их пальцы, и повел Ватсона за собой. Он будет рядом каждую секунду вплоть до расставания. Чтобы ни случилось, он будет рядом. Просто не может не быть... Как только Холмс встал напротив блондина, смотря тому в глаза, Джон хотел произнести миллиарды слов о том, как сильно любит Шерлока, но голос решил просто не слушаться его, так что Ватсон постарался передать это взглядом, затем так же крепко сжав руку брюнета, который повёл его за собой. Мысли просто захватили сознание парня и давили на него так, что, казалось бы, он начал сходить с ума, но это лишь чувство невероятной тоски и глубокой грусти внутри, он старался этого не показывать и, как всегда, быть прежним, жизнерадостным Джоном, которого привык видеть в своих глазах Шерлок, так что юноша старался сохранить этот образ в его памяти. К повестке так же прилагался билет на поезд, в котором его увезут сначала на тренировочную базу, а затем уже… А дальше никто не знает, что будет, но шанс оказаться в Афганистане был слишком велик, так как потому сейчас всех и призывали, даже тех кто еще не закончил учебу. Скорее всего, Ватсона постигнет та же участь и ему придётся пережить эту войну, на что тот лишь вздыхал, считая это очередным, но тяжёлым без Холмса, приключением. Парень успел предварительно предупредить родителей о своём отъезде, сказав, что провожать его не надо, ведь даже эти минуты он хотел провести рядом с возлюбленным, а остальное могло подождать. Шерлок сел в машину с Джоном и поехал на вокзал. Холмса словно проняло, пока он ехал с Ватсоном, он просто говорил о всякой ерунде. О всем, что только придет ему в голову, о том, как окрасился в рыжий, когда ему было пять, как рыдал и Майкрофт помог ему вернуть прежний темный цвет волос, как поджег мамино платье и та плакала, на что Холмс-младший сбежал из дома и вернулся только с точно таким же. Как первый раз закурил в школе, как постоянно шутил над физруком. И про одноклассника, Грегори Лестрейда он также сбивчиво говорил. Грег постоянно называл его Уильямом, а не Шерлоком, предпочитая первое имя, хотя Холмс его и не использует, на что Шерлок в отместку ни разу за все обучение не назвал своего одноклассника Грегом. Гарри, Генри, как угодно, но не Грег... Холмс говорил все это сбивчиво, как то даже отрывисто, но умолк лишь, когда остановил автомобиль у здания вокзала. Выдохнув, парень раскрыл двери и вышел с Джоном на улицу, даже оглянуться не успев, но вот он уже стоит с любимым на перроне, скоро нужно садиться в поезд, а Холмс, словно вовсе забыл, как дышать, не то что говорить, стоя напротив любимого и неотрывно смотря в его глаза, держа руки Джона накрепко в своих... Пока он ехал вместе с Шерлоком в машине, то многое узнал, и это так же заставляло улыбнуться. Воодушевлять любыми методами так мог только Холмс, за что Джон ему был так же безмерно благодарен. Но теперь настала очередь Ватсона воодушевить своего возлюбленного, ведь он должен убедиться в том, что все с Шерлоком будет хорошо за время отсутствия блондина. Сейчас суета вокруг будто остановилась совсем. Да и время тоже. Оно, наконец, позволило им хоть немного затянуть момент… Джон, сжав руки юноши, так же смотрел ему в глаза. В эти невероятно красивые и привлекательные глаза. Как бы он хотел сейчас утонуть в них. Прочувствовать всю их глубину. Сердце болезненно сжалось от такого, но Ватсон продолжал держаться и, освободив одну руку, мягко провёл ладонью по щеке Шерлока, ободряюще тому улыбнувшись. Той самой улыбкой, которая была предназначена только для него. Её он всегда дарил только ему и никому больше. Она действительно принадлежала только Холмсу, как и он весь, но это было просто чем-то особенным. - Улыбнись, пожалуйста. Я не хочу видеть тебя перед тем, как уехать, вот таким. Ты должен улыбаться, ни смотря, ни на что, слышишь? Так что я надеюсь, что ты будешь умным мальчиком, и не будешь грустить. - парень ласково провёл большим пальцем по линии губ брюнета, затем так же мягко и трепетно целуя их, выражая в этом поцелуе просто чрезмерную любовь. Шерлок стоял перед Джоном и не находил что еще более сказать. Он смотрел на Ватсона неотрывно, а вся эта суета вокруг для него вовсе не имела значения, он не обращал на нее никакого внимания, даже не слышал всех этих возгласов вокруг, голоса людей для него были совсем бесшумны, лишь отчетливо слышался голос его любимого. Его он слышал идеально. Холмс неотрывно смотрел в небесно голубые глаза Джона и также мечтал в них пропасть, просто растворится и навсегда остаться с любимым, чтобы ничто в мире не могло их друг с другом разлучить никогда. Ведь не сможет, если они будут во всех смыслах абсолютно единым целым. -Д...да...Джон... - едва заметно кивнув, отозвался Шерлок тихо и на его губах появилась улыбка. Прикосновение горячей руки Джона словно пронзило током, проникая сквозь кожу и отзываясь во всем теле, заставляя чуть вздрогнуть. Шерлок слегка склонился и тут же ответил на поцелуй. Нежно, но не прошло и пяти секунд, как Холмс уже отчаянно и резко прижимал к себе Ватсона и целовал его столь жадно, стараясь лишь забрать как можно больше с этим поцелуем. И как можно больше самому отдать.... В такие мгновения действительно могла пронестись целая жизнь. Совместная жизнь. Жизнь Джона и Шерлока, в той комнатке общежития, со всеми её формальностями и приключениями, от которых просто захватывало дух, а адреналина в крови вырабатывалось все больше. Этот поцелуй был таким, словно в первый раз. В этом поцелуе был просто всплеск эмоций, смысл которого хотелось передать и ощутить на себе. Хотелось отдаться, забыться, поддаться этому неистовому искушению, которое заманивало в свои объятия каждый раз. Этот жадный и слегка отчаянный поцелуй казался просто вечностью, которую нельзя было нарушить ни под каким предлогом. Лично их вечность. Лично их мгновение. Это не было прощанием, это не было расставанием. Это лишь ещё один этап. Сложный, трудный, одинокий этап, с которым они уже оба должны справиться и Ватсон не сомневался в том, что они смогут. Долгий поцелуй нарушил гудение поезда, а это означало, что нужно было уже садиться и отправляться. Этот гудок был словно пуля, которая пронзила самое сердце, а боль отражалась по всему телу, но не убивала сразу. Однако Джон снова сдержался и, очень нехотя отстранившись, ещё раз крепко обнял Шерлока, словно от этого уже зависела его жизнь. - Я люблю тебя… Жди, и ты не заметишь, как снова будем вместе - тихо произнёс тот, а затем, уже отстранившись полностью, подмигнул Холмсу и отсалютировал, позже медленно идя к поезду и садясь в него, а в окне все равно выглядывая и тёплой улыбкой улыбаясь брюнету, будто показывая, что все будет хорошо. -Я тебя больше... - тихо выдохнул в ответ Шерлок, нервно усмехнувшись - Не буду сводить глаз с горизонта... - добавил Холмс, а вскоре Джон стал отдаляться. Поначалу лишь на пару считанных шагов, но Шерлок понимал, что это ненадолго. Вот все дальше и дальше и сердце болезненно замирало, но Холмс широко улыбался Джону, не сводя с него взгляда, смотря неотрывно, сжимая в руках края собственного пальто. Он дождется, обязательно дождется, ни на миг не перестанет ждать любимого, сколько бы времени для этого не понадобилось. Холмс был далеко не уверен, что не сойдет с ума за это время, он еще даже понятия не имел, как будет жить все это время без Джона... Гений стоял, смотря на Ватсона, и, вскоре, поезд тронулся, уезжая и оставляя после себя лишь пустые рельсы, обжигающее ощущение на губах и несколько мокрых капель на асфальте. Поезд стал скрываться, и Шерлок стоял еще минут десять, а с лица капали слезы, которые он так старательно все это время сдерживал. Он и не помнит, когда последний раз вообще плакал. Это было даже очень давно... Брезгливо стерев их рукавом, Шерлок развернулся и направился к парковке, вытаскивая из кармана сигарету и прикуривая по пути...