По волчьим следам

***(POV Крис) Понедельник Не думал, что все случится именно так. Опять не помню нескольких дней. И вообще, у меня такое ощущение, что и тут я просто на просто забил на учебу. Узнал, что уроки все это время я естественно не посещал, из-за чего мне пришлось проведать директора. Он прочитал мне невероятно длинную лекцию, в конце почему-то добавив "с возвращением". И откуда он знает мое имя, я же с ним ни разу не виделся. С Мэри я все это время не виделся, даже стало как-то грустно. Но потом я вспомнил нашу первую встречу и понял, что лучше ей с Вульфом больше не пересекаться. С Карен связаться не удалось, что-то непонятное творилось с компьютером, и он вырубался при каждом упоминании про этого пользователя. Я упрямый... Мне надо с ней поговорить, но это позже. Я практически весь день просидел в номере, а точнее на балконе. Вид просто невероятный, как я понял, ни у кого в общежитии такого балкона больше нет. Моего многоуважаемого соседа я еще не видел. Было скучно. Покровительницу планет я посмотрел до конца, а поскольку оно еще выпускается следующая серия выйдет только через месяц. Хотя лицензионку я никогда не смотрел. Да и пиратских копий не было. Свой вечер и ночь я четко распланировал. Придется отправиться в Крысиное логово, что бы с глазу на глаз поговорить с Карен. Самому идти было страшно, но я чувствовал потребность это сделать, присутствовало даже малое чувства долга. Тогда она хотела сказать мге что-то очень важное. Дверь номера щелкнула и открылась, пришел Влад. За последний час я решил с ним подружиться. Может глупо, может по-детски, но у нас с смого начала что-то не сложилось. И сейчас я как взрослый и адекватный человек хочу нормально с ним разговаривать, а не выносить мозг и устраивать скандалы. Я выскочил в главную комнату с намереньем приветствовать Влада и замер. Шаткер обнимал неизвестную мне девушку, которая пьяно хихикала и улыбалась. Желтые глаза наткнулись на меня суровым взглядом. — Чего стал? — грубо спросил блондин — Иди, погуляй, нам нужна комната. От них обоих очень сильно разило спиртным. Ослушаться я не смог, а жаль. Я так хотел посмотреть на закат с балкона... Сидеть в коридоре общежития и слышать пьяные стоны из комнаты не было никакого желания. В сердце странно защемило, и я вышел на улицу. Тут было лучше, чем в Лондоне, теплее. Полной грудью вдохнул чистый воздух. И отсюда закат будет хорошо видно, вокруг общежития было ало деревьев. Ничто не испортит мне вечер. — Так-так, кто тут у нас? Нахальный котик, — услышал я ехидный голос за спиной. Передо мной стоял Сероглазый волк. Где-то я его уже видел... Только что-то воспоминания какие-то мутные. Я даже одуматься не успел, как в голову ударило что-то тяжелое, и резкая боль пронзила затылок. В глазах потемнело, в голове закрутилось. И я отключился. *** — Привет, — улыбнулась маленькая девочка, садясь рядом с мальчиком на край песочницы. — Привет, — как-то безразлично ответил мальчик, рассматривая песочный замок. — Давай дружить? — с той же задорной улыбкой спросила юная кошечка. — Давай, — мягко улыбнувшись, сказал брюнет, наконец, посмотрев на девочку. На следующий день она не пришла... *** — Пап, почему мне нельзя ни с кем общаться? — спросил мальчишка, смотря в пол и не решаясь поднять взгляд на мужчину в кресле. — Запомни, Вульф. Все они — мусор. Никто из них не имеет права с тобой разговаривать, ты выше них, лучше, умней. Мальчик никак не мог понять кто же он. Отец всегда называл его Вульфом, а сестра Крисом. Плюс он не мог понять разницу между людьми. Отец все говорил, что они делятся на тех, кто подчиняется и на тех, кто властвует. Брюнет не понимал всех этих сложных слов и добрую половину всех его лекций. Но, тем не менее, он слушал, всегда слушал. У него есть папа. Уже как год. А он все еще не верит своему счастью. Он видел в отце героя, ему всегда кланялись на улице. Уважали. Сколько мальчишка мечтал о том, что хочет быть таким как он. Мать успокоилась, она перестала измываться над сыном, стала больше проводить времени рядом с ним. Даже улыбалась. Вот только от нее постоянно исходил страх. Каждый раз она с опаской оглядывала аристократа, как только тот появлялся на пороге ее дома. Не важно. Может она просто по-другому выражает свою радость. Как она может не радоваться появлению своего любимого? Хоть мальчик и не знал значения подобного термина, он был уверен, что между его родителями что-то такое. Ничто не помешает их семейному счастью... *** Пятый день рожденья Криса. Хотя Криса ли? Может Вульфа. Нет, однозначно Вульфа. Крису не весело, у него сейчас нет праздника. А может праздника нет у Вульфа? Дикая неопределенность сидела в мальчике и медленно пожирала его. Кусочек за кусочком, минута за минутой. Плакать? Смеяться? Кто же он? Ноги сами отвели к зеркалу. Две половинки одного целого. Белое, черное. Что есть что? Изумрудно зеленые глаза. Маска, которая помогает слиться с окружающими. Добрая наивная маска, без тени злого умысла. Желтые глаза. Вторая маска, которая всегда будет править, другой роли для нее не существует. Высокомерная, злая маска, с множеством планов. Дикая боль пронзает тело, заставляя упасть на колени. Когда рвут на части это больно. Нет. Отец ушел. А был ли он вообще? Вульфу здесь не место. Настоящего быть не должно, он не выживет. Надо ведь подстраиваться под мир, а Вульф этого не умеет. Крис. Теперь только Крис. ***(POV Крис) Среда Темный переулок. Здесь я никогда не был. Куда же меня занесло? Встаю с асфальта, каждое движение отдается тупой болью в затылке, но тревога перебивает все. Где я? Серые улицы потрепанного городишки ни о чем не говорят. А дело близиться к ночи, я день был в отключке? С час бродил по этому полу разрушенному городу. Редкие прохожие меня сторонились, не желая выслушать. Хочется, есть, холодно, идет дождь. Плюю на все правила приличия и целомудрия, прошу милостыню. Даже не прошу, а умоляю. сил больше нет. Еле иду, спотыкаюсь. Из-за угла выскакивает красная машина, кажется, едет на меня. И почему я иду по трассе? *** Медленно разлепляю глаза, но вижу лишь белые разводы, от которых, кажется, начинает болеть голова. Все тело ломит и бьет мелкая дрожь. Пытаюсь сказать хоть что-то внятное, но с губ выходить только мычание. — Что же ты такой невезучий? — печально улыбается девушка, с трудом узнаю в ней Карен — Ты чего под машину прыгаешь? — Это я-то прыгаю?! Ты сама куда смотрела?! И вообще кто тебя без прав за руль пустил?! — скулю я. — А чего ты решил, что я без прав? - удивилась белка. — Права в пятнадцать лет. Где ты слышала о таком?! — мои ушки раздраженно дернулись. — Пятнадцать? — глаза Карен максимально расширились, а затем она залилась громким смехом. — Чего ржешь?! — возмутился я, сдувая с лица челку, которая успела залезть в рот и здорово мешала говорить. — Мне двадцать семь, — сквозь наступившие слезы, сказала Карен.