Сопротивление

POV Дилана Начался февраль. Стало теплее, но снег никуда не делся. Он сыпал всё больше и больше. В такую погоду хотелось одного — спать, а не идти в эту чёртову школу. Я опять стал прогуливать. Мама заходила ко мне пару раз, помогала разгребать мусор, который, казалось, никогда не кончится. Ещё она приносила продукты и хоть что-то готовила мне. Было приятно поесть домашней еды после бесконечных чипсов и бутербродов. Мама уже не звала меня домой, да я и сам чувствовал, что становлюсь взрослым. Я даже пытался найти себе работу, но решил отложить это дело до весны. По вечерам, сидя дома, я начал понимать, что я скучаю по людям, по простому общению. Я понимал, что я пустое место. Ни друзей, ни семьи. Интересно, когда становишься взрослее, так и должно происходить? А если так, то возможно ли привыкнуть к одиночеству? Должен ли я сам заставить себя ходить в школу и учиться или продолжить плевать на советы матери? А, если я заболею, кто мне поможет? Задавая себе каждый вечер вопросы, я еле как выживал в своём одиночестве. Иногда, раз в неделю, мы с пацанами собирались в нашем месте и пили кто что принесёт. Я еле терпел эту компанию, но сидеть дома совсем уже не было сил. В очередной такой вечер, у меня зазвонил телефон. На экране засветилось имя звонившего «байкерумник». Отойдя подальше от компании, я ответил. — Алло. — Привет, Дилан, это Томас. Я зайду завтра около шести вечера. Ты будешь свободен? — поинтересовался Томас. Продиктовав ему адрес, я объяснил, как дойти до моего дома. *** Раздался звонок в дверь. Я резко встал со стула и направился впустить своего первого гостя, не считая мамы. — Привет, Дилан! Я всё же заблудился, ища твой дом, поэтому и задержался немного. — поприветствовал меня Томас. — Привет, ничего. — протянул я ему руку для рукопожатия. Пожав руку, Томас начал раздеваться. На нём был одет белый свитер в полосочку и синие узкие джинсы. Сняв с себя обувь, он так и остался стоять на коврике в чёрных носках. — Тапок нет, проходи, не бойся. — улыбнувшись, позвал я его за собой. Томас молча шёл и смотрел по сторонам, небось ахренивал, как я живу в такой раздолбанной квартире. — Здесь бабушка жила, поэтому не обращай внимания на разруху. Я стараюсь прибираться, но, такое ощущение, что тут бесконечная куча всяких вещей. Бардак, тебе скорее всего всё это не нравится… — проведя его на кухню, сказал я. — Нормально, пойдёт. Неважно, где заниматься, главное, чтобы было желание. — серьёзно произнёс Томас. А мне стало так стыдно перед ним. В раковине лежала грязная посуда, на подоконнике лежали пустые пачки от сухариков и чипсов, на полу стояли пустые банки из-под газировки. — А вообще, классная квартира. Мне нравится. — неожиданно сказал мой гость. — Ого… Ты нормально себя чувствуешь? — иронично щёлкнув перед его лицом пальцами, сказал я, и добавил. — Тут даже студенты отказывались жить, когда мы пытались сдать эту квартиру. Вон, посмотри, трещины в полу, трубы гудят, вечно холодно. — Зато тут просторно и свободно! Можно много чего придумать. — возразил мне Томас. — Ага, свободно… — ухмыльнувшись, согласился я. — Думаешь я лучше живу? Я вообще в коридоре на раскладушке сплю. Ибо места мало. — глядя на меня, сказал он. — Оу… А я вот, как король, в трёх комнатах живу. — улыбнулся я. — А можно я остальные комнаты посмотрю? — поинтересовался Томас. — Валяй, только там ещё страшнее. — предупредил я его. Томас ходил и высматривал что-то, щёлкал выключателями, оконными щеколдами. Он заинтересованно разглядывал старый книжный шкаф, а я всё не понимал, зачем ему всё это. Последней на очереди была моя комната. — Вот прошу, моя обитель! — гордо открывая дверь, показывал я ему свою комнату. Осмотрев комнату, Томас указал мне на оборвавшуюся штору у потолка, которую я, почему-то, не заметил. — Классный дом. Обжитой, уютный, как будто бы живой. — пройдя по всем комнатам, сделал заключение Томас. — Я тоже так считаю, мне тут нравится, только бы ещё не шумело ничего по ночам. — усмехнулся я. — Ладно, давай заниматься, время-то идёт, тик-так. — улыбнулся Томас. Полистав учебник, как и в прошлый раз, Томас поднял на меня свои тёмные глаза. — Эх, Дилан, раньше надо было заниматься, осталось учиться всего ничего. — сказал он. — Да я в курсе, Томми. — проговорил я, задумавшись о своём. — Томми? — уставившись на меня, спросил он. — Ладно, называй меня как хочешь. Давай начнём, ты готов трудиться? У меня всегда от учёбы болела голова, и этот раз был не исключением. Спустя минут двадцать после начала наших занятий у меня ужасно разболелась голова. Но я пытался не обращать на неё внимание. Я старался как мог. Томас разжёвывал всё, мягко заставлял меня решать, очень понятно рассказывал, как прорешивать каждое действие. После очередного решённого примера он обязательно спрашивал, всё ли мне ясно. Я даже потихоньку начал вникать в решаемые примеры. С ним было легко, намного легче чем с орущей училкой. Почерк у него был красивый, куда лучше моего. Я до сих пор не мог понять, почему он решил меня учить. Но мне было приятно, что он думает обо мне, пусть даже он и совсем левый, для меня, человек. Прозанимались мы с ним часа два, а то и все три. Под конец на столе рядом с нашими тетрадками стояли две кружки с горячим чаем. На улице давно уже стемнело. — Так, смотри. Повтори это завтра, Дилан, иначе всё, что мы с тобой прошли, будет впустую. — сказал Томас и взглянул на часы. — Что-то мы засиделись, мне уже пора ехать. Надеюсь, тебе хоть что-то стало яснее? — Ну, как сказать. Ты меня перенапряг. — признался я. — Ничего, как поймёшь сам принцип, станет легче, обещаю. — улыбнулся Томас. — Ну не знаю. — пробурчал я. — Неужели так трудно? — глядя мне в лицо, спросил он. — Ты издеваешься? — не выдержал я. — Видимо я пришёл что бы поиздеваться над тобой? Не шути так, а то я снова обижусь. Роза говорила, что ты умный, но только в тебе много лени. Я тоже так считаю. — уверенно парировал Томас. — Я просто смысла не вижу в этом… Мне всё равно куда поступать, главное закончить эту школу. Вот чего я хочу. — признался я ему. Томас посмотрел на меня, ничего не ответил и отвёл свой взгляд в сторону окна. — Всё-таки ты прав, холодно у тебя. Из окна так и сквозит. — поёжившись, произнёс он. Повисло неловкое молчание. Пора было прощаться. — Спасибо тебе, что пришёл. Розе привет передавай, это она же тебя уговорила прийти… — пробубнил я. — Я ещё зайду к тебе, ты только не ленись. — улыбнувшись сказал Томас. Томас начал натягивать перчатки, и тут неожиданно зазвенело пианино. Я со страху вцепился обоими руками в Томаса. — Ты чего? — удивился он. — Да вон хрень какая-то с пианином, оно само по себе иногда звякает. Тебе разве не страшно было? — ответил я ему. — А чего бояться-то? Пианино старое, вот и звякает, давно его не настраивали. А ты прям побелел весь. — озабоченно произнёс Томас. Томас снова сел на стул и уставился на меня. А я нервничал и ужасно переживал. Вот сейчас он уйдёт, и я останусь наедине с этим страхом. Как теперь уснуть? — Бедный ты ребёнок. Пошли посмотрим на этого монстра. — подмигнув мне, произнёс Томас. Подойдя, Томас приоткрыл крышку и прошёлся пальцами по клавишам. — Расстроено оно сильно. Принеси-ка мне стул. — попросил он. Я исполнил его просьбу. Он аккуратно сел за него и наиграл короткую мелодию. — Ты что, ещё и играть умеешь? — ошалел я. — Да не то чтобы умею. Я пару лет учился играть, потом бросил. Помню пару мелодий. — ответил он. — А вот моя бабушка хорошо умела. — вздохнув, сказал я. Томас промолчал и снова принялся играть. Играл он что-то из классики. Я прислонился к пианино и смотрел на него, на его тонкие пальцы, которые быстро бегали по клавишам. Одна из мелодий показалась мне знакомой, и я буквально окунулся в детство. Такое ощущение, что не прошло ни одной минуты с того времени, когда бабушка играла эту же мелодию, а я сидел рядом и слушал. Томас остановился и просмотрел на меня снизу вверх. — Ну вот, старое пианино, и чего его бояться? — ухмыльнулся Томас. — Угу… Спасибо за концерт, Томми. — всё ещё поглощённый воспоминаниями, произнёс я. — Ты хорошо себя чувствуешь? — прищурившись, спросил он и дотронулся до лба, проверяя температуру. — Да, спасибо ещё раз, за игру. — тихо сказал я. — Ахаха, не за что, Дил. — улыбнувшись во все тридцать два зуба, рассмеялся Томас. — Ты очень хороший и интересный человек. — честно сказал я Томасу то, что вертелось сейчас у меня в голове. Глаза Томаса буквально заблестели и он мило улыбнулся. У него на щеках появились небольшие ямочки. — Это лучший комплимент, который говорили мне в моей жизни. Спасибо, друг. Я не ожидал. Ну, я пойду, пожалуй. Я с удовольствием пожал протянутую мне руку. — Заходи почаще, Томми. — сказал я ему на прощание. — Я постараюсь, Дил. — выйдя за дверь и улыбнувшись, сказал Томас.