Сопротивление

Спустя примерно час ожидания из кабинета вышел врач и направился к родителям Томаса. Мы с Розой, недолго думая, тоже подошли к ним поближе. Врач, лет сорока, выглядел уставшим, смотрел из-под очков, нахмурвшись. — Вы родители Сангстера? Пока всё нормально идёт, сейчас будем делать очередную операцию вашему мальчику, на сей раз будем рёбра доставать и по местам расставлять. Эта операция займёт несколько часов, так что, езжайте домой, ваш номер у нас есть, мы вам позвоним. — спокойной проговорил доктор. — Если какие-то лекарства будут нужны… — начал говорить отец Томаса, но его тут же перебил врач. — Всё, что необходимо, есть. Позже будете о лекарствах думать, а сейчас езжайте домой. — Доктор, а чего же нам ждать? Вы хоть скажите… — пробормотала мама Томаса. — Он молодой и сильный. Держитесь, завтра будет виднее. — бросил на прощанье доктор и скрылся за дверью операционной. Рёбра, операция, лекарства - всё крутилось в голове, не находя покоя. Несколько слёз сорвались с моего лица и упали на пол. Отец Томаса многозначительно взглянул на меня и что-то спросил у своей жены. — Да, это парень, с которым он квартиру делил. — расслышал я. *** Вернувшись из больницы домой, мне было жутко, я был абсолютно один. Я так привык к присутствию Томаса, сроднился с ним, стал даже зависимым от него. Он был мне очень-очень нужен. Без него тут всё казалось таким серым, старым и неуютным. Мне нужны были его забота, внимание, помощь и даже замечания и упрёки. Что-то делать, что-то приготовить - всё это уже не было мне нужным, без него. Сейчас я чувствовал себя брошенным и выкинутым на обочину. Я лёг в постель, кровать Томаса стояла в противоположном углу, аккуратно застеленная, как и всегда. "Он не придёт. Возможно больше уже никогда." - с этой мыслью я тихо зарыдал в подушку. Мне не давали покоя мысли о том, как он пытался справиться с управлением. За секунду-две до падения он уже прекрасно знал, что не справится, знал, что его мотоцикл вышел из подчинения и через несколько секунд сбросит его и убьёт. Стоп! Никто ещё не умер и, я надеюсь, не умрёт. Конечно не умрёт, это просто мои странные и глупые мысли. Совсем скоро он будет сидеть на кухне и пить чай или чинить компьютеры на полу, а я буду скрытно наблюдать за ним, думая, что он этого не замечает, хотя, конечно же, он это видит. Или он всё же согласится и сыграет что-то на бабушкином пианино. Я могу поклясться, что я слышу, как он играет на пианино. Хорошо, что этот ужас закончился и он дал мне понять, что он тут, уже дома, иначе сколько бы я тут лежал и мучался? Нужно познакомить его с бабушкой, она оценит его игру, я расскажу ей, что люблю Томаса, что я впервые полюбил кого-то сильнее, чем себя. Я медленно встал и направился к двери комнаты, я хотел поскорее увидеть играющего Томаса. Но, открыв дверь, я разглядел серо-голубоватый дым без какого-либо запаха. — Тома-а-ас! — позвал я его. Но, подойдя ближе, я заметил только свою бабушку, играющую какую-то весёлую мелодию на пианино. Она была такая красивая, такая, какой я видел её в лучшие времена. Ровная, прямая спина, пуховая серая шаль на плечах, седые длинные волосы, заколотые на макушке. На крышке пианино лежала пепельница, а в ней дымилась сигарета. Так вот откуда дым, только странно, что запаха нету. — Бабушка, а где Томас? — спросил я. — Какой такой Томас? Нету тут таких! — сердито произнесла она и громко хлопнула крышкой пианино. *** Я резко проснулся от какого-то хлопка. За окном во всю светило солнце и пели птицы. Поняв, что уже день, и я слишком долго спал, я быстро посмотрел в телефон. Ни звонка, ни сообщения, никто ничего не сообщил. Я перевёл взгляд на кровать Томаса. Она всё так же пуста. Как же я буду жить один? Без тебя! Что же ты сделал со мною? — Верни-и-ись! Я не могу без тебя! Я хочу как раньше, пожалуйста! — прокричал я в пустоту. Набрав Розу, я долго ждал пока она поднимет трубку. — Ему сделали ещё две операции за ночь, готовят третью, последнюю. До сих пор в искусственной коме, но всё пока что в порядке. — отстранённо произнесла она. В порядке? На как она может так спокойно об этом говорить! И тут меня осенило, все пазлы сложились. — Роза… Я тут с бабушкой разговаривал. Она сказала, что Томас не умрёт, я только сейчас это понял! Я сначала думал, что это Томас играет, а это она, да ещё так похоже… — начал было я, но Роза меня остановила. — Дилан, ты снова пьяный? — сухо произнесла она. — Нет, ты что! — удивился я. — А что ты тогда несёшь? Его родителям и без тебя плохо, а ты ещё тут истории всякие пьяные рассказываешь, ещё и вчера пьяный припёрся в больницу, несло от тебя. Лучше бы не просила тебя ни о чём! — выкрикнула она. — Роз, ты о чём? Мне плохо было, я себе места не нахожу! — ответил я ей почти крича. — Сиди дома и не суйся в больницу. Ты меня понял? — холодно произнесла моя сестра. — П-п-почему? — не выдержал я. — Да потому что ты вести себя не умеешь! Только о себе вечно и думаешь! — злобно проговорила она. — Роз… Мы же с ним друзья… Я… Я люблю его… — почти шёпотом признался ей я. — Да закрой ты свой рот! Ты что, вообще на голову больной? Он едва живой, а ты такую хрень несёшь! Слышать тебя больше не хочу! Какое тебе до него вообще дело? Сиди дома, ты меня понял? — протараторила она и бросила трубку. Кое-как придя в себя, я решил всё же поехать в больницу, Роза мне не указ. *** Народу в больнице было полно. Меня не пустили мимо проходной, сославшись на то, что я не родственник, хотя Розу я мельком увидел. День был солнечный, тёплый. Даже на клумбах перед больницей начали распускаться красивые белые цветы. Я же, понуро опустив голову, пялился в плитку. — Дай закурить, пожалуйста. — сказал какой-то мужской голос. Приподняв голову, я даже встал с лавочки и поздоровался с отцом Томаса. Серое, безжизненное лицо, не выражающее никаких эмоций. — Новости есть? Что такое? — быстро поинтересовался я. — Всё так же… Спит сейчас. Последняя операция прошла просто отлично, как сказал врач. Дай закурить. — без эмоций произнёс он. — Да забирайте хоть все. — протягивая ему пачку, сказал я. — Я не курю уже давно, но тут повод. Одной мне хватит, спасибо. — сухо отозвался он. Седоватые волосы, дрожащие руки, не так я себе представлял отца Томаса. — Ты кто? Студент или по мотоциклам? — поинтересовался он. — Просто друг, мы дружим с ним, я Дилан. — ответил я. — Понятно. Девушка эта, Роза, вчера сказала, что ты пьяный был, поэтому даже плакал. — отстранённо произнёс он. — Врёт она всё! Потому что ревнует! — выпалил я. — Чего? — приподняв одну бровь, удивился он. — Ну… Не знаю, он же со мной жил, мы всё вдвоём делали. Я так к нему привык…. Может ей от этого обидно? — предположил я. — Они что, встречались вдвоём? Хм, Томас ничего не рассказывал. — задумчиво проговорил он. Докурив, он окинул меня взглядом. — Ладно, пойду я. — бросив бычок, сказал он и зашагал в сторону больницы. А я снова присел на лавочку, полный решимости дождаться Томаса. Моего Томми. И никто меня отсюда не оттащит.