Сопротивление

Экзамены я сдал. Не то чтобы на отлично, но сдал. Появилось сразу много свободного времени, оставалось только найти, куда поступить дальше. Лето вступило в свои права. В городе было ужасно жарко, люди не могли открыть окна из — за вездесущего тополиного пуха. Интересно, какой умный человек когда-то додумался засадить наш город тополем? Я, спасаясь от жары, лазил по квартире в одних трусах, собирая вещи Томаса. Я решил отдать все, что ему принадлежит, после того, как ко мне пару дней назад пришла Роза за его ноутбуком. Она похудела размера на два точно, ужасно коротко обрезала волосы и, вообще, стала выглядеть осунувшейся и какой-то болезненной. — Я за ноутбуком, Томас просил завезти. — громко объявила она, заходя в квартиру. Ни одного звонка, ни одного сообщения от неё не было за пару месяцев. Хотя, мне уже было всё равно. — Что-то ещё надо? — передавая ей сумку Томаса, поинтересовался я. — Ничего, я пошла. — развернувшись на каблуках, произнесла она. — Роз, он ничего мне не просил передать? — с надеждой спросил я. — Нет. Пока, Дилан. — бросила она, стремительно направляясь к двери. — Как он там? Может я хотя бы на минутку смогу придти к нему? А? — догнав её и схватив за рукав, сказал я. — Хочешь - иди. Он уже дома. Может, тебе он и обрадуется. Удачи тебе. — сказала она и поцокала каблуками прочь. Её пожелание удачи звучало как проклятие, ну и пусть. Мне было горько выпрашивать у неё разрешения встретиться с Томасом, но что мне оставалось? К тому же, теперь я узнал, что он дома. *** Рубашки, брюки, туфли, пару кружек с надписью «Любимому брату», кое-какие инструменты. Мне надо было раньше догадаться вернуть ему все его вещи. Стоя перед квартирой Сангстеров, я замялся. Мои решимость и смелость куда-то испарились. Судорожная мысль — оставить сумку, позвонить в дверь и убежать — всё сильнее заволакивала мой разум. Однако, с другой стороны, это был шанс увидеть Томаса. И я постучал. Сразу же послышались глухие шаги, и дверь приоткрыл отец Томаса, мистер Сангстер. — Здравствуй. Что тебе надо? — спросил он. — Вот, возьмите его вещи: одежда там, всякая мелочёвка. — ответил я, протягивая ему сумку. — А-а-а. — протянул он и, казалось, нехотя взял сумку. В квартиру он меня не пригласил, только я открыл рот, чтобы попроситься войти, как он произнёс: — Пошли выйдем на улицу. Я согласился, а что оставалось делать? Устроить скандал? Ну уж нет, итак он небось думает, что я ненормальный. Мы вышли и сели на скамейку. Повисло неловкое молчание. — Закурить хотите? — решил я хоть как-то нарушить молчание. — А? Нет, спасибо. — отстранёно произнёс он. — Парень, ты сюда не ходи пока что. — спустя минут пять молчания твёрдо сказал мистер Сангстер. Я опустил голову и уставился себе под ноги. Эти слова больно ударили по мне. — Ты чего? Плачешь что ли? — в недоумении спросил он. — Вы скажите почему? Я же его друг! Бред какой-то… — промямлил я. — Вы вместе катались, я знаю. Он сейчас… Он не в себе. Истерит, орёт на всех. — нехотя произнёс отец Томаса. — Почему? — не понял я. — Я ему сказал, что продал мотоцикл. Он после этого как с цепи сорвался. Не знаю, сколько это будет продолжаться. — пояснил мне он. — Чего? Вы… Вы чего? Он же свихнётся! Совсем никакого сочувствия нету? Как же вы на это решились? Для своего спокойствия, да? — грубо ответил я. — Эх… У жены моей микроинфаркт был, ещё одного она не переживёт. Пусть он и о нас подумает. Ему надо радоваться, что вообще в живых остался. Нам сейчас не до гостей, извини, Дилан. — спокойной сказал мистер Сангстер. Я оглядывал их дом. Кое-где сушится бельё. Где-то там, за одним из этих окон, был Томас. Мне просто хотелось увидеть его, удостовериться в том, что он жив. — Ничего. Всё пройдёт. — тихо произнёс отец Томаса. — Пройдёт? Вам легко говорить, он — то у вас дома лежит! А у меня ни-че-го! Вообще ничего. Он мой лучший друг, понимаете? Даже ближе… Ну, может, мне можно его хотя бы увидеть? — с надеждой попросил я. — Он не в том настроении… — пробормотал он. — Может, это с вами он такой? Может, он мне обрадуется? Я не понимаю! Что в этом такого? — в недоумении вскинув руки, произнёс я. — В другой раз. — ответил мистер Сангстер. — Вы хотя бы передайте ему, что я приходил… Пожалуйста. — попросил я. — Он со мной не разговаривает. — отрезал он. — Да идите вы! — не выдержал я и встал со скамейки. — Действительно, пора уже, пойду я. Мне кажется, что у тебя не все дома. Прилип к Томасу, такой странный… — начал говорить отец Томаса. — Я знаю, что я странный! А ещё я дурак и псих. Но Томас так никогда не считал! Он единственный, кто считал меня нормальным. Но я ценю его не только за это, он очень хороший! Он настоящий… Понимаете? Мало таких людей… Его беречь надо. Мне очень повезло, что я с ним познакомился! Вот так. — провожая взглядом отца Томаса, говорил я. Однако, он не скрылся за входной дверью дома, а остановился и уставился на меня. — Дилан… Ты пойми, ситуация очень сложная у нас. Ему ещё больно, он сам мучается, да и нас изводит. Он едва остался жив, и теперь за руль он точно не сядет. Он ещё с этим не смирился, но придётся. И я не хочу, чтобы он общался с теми, с кем он катался. Я не хочу, чтобы вы общались. — твёрдо проговорил он. — Ч-ч-что? — подавился я услышанным. — Если ты хочешь, забирай его мотоцикл. Я всё равно буду от него избавляться, пока Томас не может выходить. Я серьёзно. Захожу в гараж — а там мотоцикл стоит и напоминает о произошедшем. Мне и денег не надо за него, лишь бы только Томас бросил свои гонки. — всё говорил и говорил отец Томаса. Он вызывал у меня одновременно злость и жалость. С одной стороны, отца Томаса можно было понять, но с другой… Томас же не виноват в аварии. Зачем надо его так наказывать? — Так, что, заберёшь? Я объявление не давал ещё, вот на днях собирался. — спросил меня мистер Сангстер. — Да, заберу. — твёрдо решил я.