Музыка моей души

Привет. Меня зовут Соня, мне 17 лет и я гимнастка. Довольно стандартное начало, да? Но речь в моей истории пойдет вовсе не о многочисленных победах, регалиях, друзьях. Хотя это все в моей жизни тоже теперь есть, несмотря на то, что этого было крайне сложно добиться. Привычка вести дневники у меня с самого детства. По некоторым причинам они – единственные, с кем я без труда могу поделиться своими чувствами. Если ты прочитаешь мои записи до конца то поймешь меня. Ну как, после такого скучного начала тебе все еще хочется слушать дальше? Написав «слушать», я даже улыбнулась. Я ведь даже не могу тебе что-либо сказать: за меня говорят мои руки, сестра, родившаяся нормальной и вынужденная быть прикованной ко мне. А я… С рождения я не слышала колыбельных песен матери. Она пела их, но не для меня, ведь я не слышала ее голоса. А теперь, когда мамы не стало, я не могу и надеяться на это. Мама очень любила меня, и с отцом у них тоже были замечательные отношения. Они любили друг друга настолько трепетно, как обычно бывает только впервые. После смерти мамы отец долгое время не мог придти в себя, воспитал нас, как бы этого хотела она, а потом, только через пять лет, найдя новую женщину, уехал в другой город, ведь в нашем оставаться больше не мог. Последних слов мамы, сказанных Вере в реанимации, я не застала. Тогда я уехала на сборы, и для меня было полнейшим шоком то, что моего самого родного человека больше нет. Сложно описать все то, что я чувствовала в данный момент, и я не смогу, ведь при любом упоминании на глаза наворачиваются слезы. Вера, моя сестра, старше меня на два года. Из-за того, что она вынуждена быть моим переводчиком, она до сих пор одна. Я часто виню себя за то, что испортила ей жизнь. Ведь если бы я не родилась такой, у Веры все было бы иначе. Хотя она говорит, что ей это не в тягость, в ее глазах я вижу неподдельную тоску. Больше всего я не люблю жалость, и Вера это знает, поэтому, когда я еще в детстве пыталась с кем-то заговорить, а меня не понимали, прятала глаза. Позже эта жалость исчезла, и она с радостью помогала мне. Просто мама с папой с детства приучили нас помогать друг другу, держаться за сестру и никогда не ссориться. Мы до сих пор так же едины, как и в день, когда пообещали это. Но все же я с теплом вспоминаю нашу семью. Моё детство было беззаботным и счастливым, как и у всех остальных детей. Я училась в спецшколе, вернее, школе-садике, и там у меня было достаточно много знакомых. Друзьями я никого не называла, ведь была ребенком скромным и тихим, держалась в стороне, и к этому быстро привыкли. Вера выучила жестовый язык вместе с мамой и папой, и у нас были самые тихие семейные вечера, которые вы можете себе представить. Мы всегда чувствовали любовь и поддержку, и это самое чудесное, что есть в моей жизни. Но я слишком забегаю вперед. Идея стать гимнастками в наши с Верой головы пришла абсолютно спонтанно. У нас часто возникали одинаковые мысли, и мы смеялись от того, что даже думаем одинаково. Я не боялась придти в зал, ведь рядом была опора, плечо старшей сестры. Несмотря на то, что я опасалась насмешек, бойкая Вера сказала, что кому угодно за меня врежет. Я улыбнулась и ответила, что и сама смогу, если что, за себя постоять (что была сущая неправда, ведь я не сталкивалась с насмешками и оскорблениями). И вот, момент Х. Нас, маленьких девчушек, под руки вводят в зал мама и папа. Мы с Верой светимся от счастья, наблюдая за тем, как летают предметы и как легко их ловят старшие девочки. О чем говорили родители с тренером, я не знаю. Но тренер неодобрительно качала головой, вопросительно смотрела на меня, а я лишь спрашивала жестом «что случилось»? Но, в конце концов (как мне позже объяснили, тренеру родители сказали, что мне помогать будет Вера, ведь по возрасту мы попадали в одну группу) «тётя-тренер» согласилась, и на следующий день мы с мамой поехали покупать нам форму для занятий. Я была в полном восторге, увидев яркие блестящие мячи, красочные ленты, и смотря на эти предметы я сразу вспоминала старших девочек, которые так умело с ними обращаются. Так детская прихоть стала моей первой настоящей мечтой, хоть и не сразу. Но об этом – далее.