Ведьмак из Литтл-Уиннинга (старая версия)

*** (Начало июля 1991 года) Яркое летнее солнце озорными зайчиками играло на раскрытых ставнях светлых домов тихой албанской приморской деревеньки немного южнее Влёры. Среди акаций весело щебетали пташки, перелетая с ветки на ветку промеж колючек. Волшебный коктейль ароматов пьянил и дурманил, заставляя улыбаться и нежиться в теплых лучах. По дороге не торопясь шагали двое мужчин и девушка, периодически щелкавшая почти антикварным фотоаппаратом. Редкие прохожие молча дивились их необычной одежде. Особенно клетчатому килту великаноподобного рыжего бородача, которому не было решительно никакого дела до показывающих на него пальцев взрослых и детей. Он просто широкой грудью вдыхал соленый воздух, пропитанный цветочными ароматами, и радовался жизни. … – Уолли, ну ты скоро? – нетерпеливо крикнула Сью. – Девочка, ты как всегда не можешь дотерпеть последние пару минут, ха-ха! – ответил ей сидящий у костра с жарящимися на нем средних размеров рыбами необычно сильно сосредоточенный шотландец, – Неужели ты будешь есть сырое? – Горячее сырым не бывает, МакЛауд! Верно, Рин? – Верно, любимая. Но лучше не дергай нашего кулинара — он не любит, когда его отвлекают от готовки. Да и сжечь может. – Кто??? Я? Уоллас Данкан МакЛауд еще никогда не сжигал еду! – зарычал горец так, что его было слышно на другом берегу освещенного полной луной моря. – Я шучу, медведь, ха-ха-ха! – Ар-р-р! – шутливо рыкнул бородач. – Сью, может искупаемся? – Нет, Квири, я слишком голодна, чтобы плавать в море. – Ну как хочешь. А я, пожалуй, окунусь. Тем более, нам завтра возвращаться в Англию. – Бли-ин, точно. А я уже и забыла, что отпуск почти закончился. – огорчилась девушка, блаженно лежащая на циновке. Нежный лунный свет ласково освещал гладкую загоревшую за последнее время молодую кожу. «Ты прекрасна!» – мысленно отметил Квиринус, оглядываясь на возлюбленную перед заходом в мерно покачивающуюся волнами воду. … – Сью, Уолли! Вы в палатке? – довольно громко спросил Квирелл, подходя к костру, на котором уже догорали обугленные рыбьи кости. Никто не ответил. – Ну народ! – и снова глухо, – Не смешно, блин! В палатке, как ни странно, никого не оказалось. Квиринус, всерьез забеспокоившись, раскопал в вещах волшебную палочку и походный нож, которым ему верой и правдой служил настоящий гуркхский тесак — кхукри (п/а: крупный нож с изогнутым лезвием длиной около полуметра и костяной рукоятью — штатное вооружение гуркхских горцев, служивших в армии Британской империи в колониальные времена), приобретенный им во время странствий с мастером Дьюри по разным труднодоступным уголкам мира около десяти лет назад. Квирелл весьма умело орудовал этим клинком, хотя по нему и нельзя было такого сказать, что несколько раз спасало ему жизнь. Вернувшись на пляж, к костру, маггловед осмотрелся, еще раз позвал друзей, которые снова не отозвались, после чего замер на месте и начал слушать. Тихий и застенчивый профессор имел в прошлом довольно богатый опыт общения с дикой природой, хотя и не распространялся об этом в обществе, чтобы не касаться темы ученичества у Дьюри. И вот, в кустарнике на северо-востоке, в полусотне ярдов от стоянки, что-то зашевелилось, издавая характерные звуки ломающихся веток. Квирелл на автомате послал туда толстую струю воды с помощью «Агуаменти». Однако, вместо отряхивающегося Уолли или ответной струи от Сью, из кустов в его сторону вылетел смазанный силуэт. Причем, с такой скоростью, что менее внимательный человек вообще бы ничего не заметил. Квиринус же успел в последний момент уйти с траектории противника, послав невербальное «Инсендио». Ночную тишину разорвал нечеловеческий полувизжащий крик. В нос профессора ударил резкий запах жженой плоти. И в тот же миг, невероятно быстрым движением, охваченная пламенем фигура подлетела к нему, нанеся удар когтистой лапой, разорвав плоть на левом боку. Мужчина, в свою очередь, не остался в долгу, полоснув тесаком по груди человекоподобного существа с горящими красными глазами. Разъяренный монстр, почуяв вкус крови, снова кинулся в атаку, рыча и нанося удар за ударом, из которых лишь малая часть доставала внешне безобидного маггловеда. Однако, раны давали о себе знать и, спустя некоторое время, показавшееся обоим вечностью, хищник, кинувшись на Квирелла, повалил его на песок, придавив собой сверху. Квиринус в последний момент успел выставить перед собой нож, прошедший сквозь плоть и кости чудовища, словно через масло и пронзивший ему легкое. Вампир (а это был именно он), издал протяжный хриплый звук, попутно исторгая из себя кровавые плевки, разлетавшиеся во все стороны, в том числе и на лицо и в рот Квирелла. Накачанный адреналином, преподаватель оттолкнул от себя чудовище, одновременно послав вдогонку связку «Инкарцеро»-«Конфринго», превратив упыря в разбросанные в радиусе десятка ярдов обугленные ошметки. Остановив кровотечение из наиболее крупных ран, маггловед с помощью «Акцио» призвал Уолласа и Сьюзи. Точнее, их разорванные тела, вылетевшие из тех самых злополучных колючих кустов. Узрев останки лучшего друга и любимой женщины, Квирелл упал на колени и заплакал. Впервые за пятнадцать лет. *** Утро в магической больнице Влёры не задалось. Сначала в психиатрическом буйный пациент выбил два окна и проклял ослиными ушами двух санитаров. Потом в токсикологии взорвался котел с противоядием. В довершение всего – сегодня был профосмотр у местных мракоборцев, которые балагурили в коридоре и приставали к медсестрам. Посему, старшая сестра Иллка Арифи была совсем не в духе. – Mirё hesht! Ju nuk jeni njё bordello! Çfarё ju Aurori, nuk ju jap rrugёn e drejtё qё tё sillen nё spital! (А ну заткнулись! Здесь вам не бордель! То, что вы авроры, не дает вам права так вести себя в больнице!) – отчитывала немолодая уже женщина компанию молодых парней в красных куртках, когда прямо за ее спиной раздался хлопок аппарации. Обернувшись, она увидела страшную картину: на полу лежали три тела, лишь в одном из которых можно было опознать человека. Два других представляли собой разорванные куски мяса с торчащими ребрами и растекающейся во все стороны кровью. Бравые магические полицейские, увидев сие зрелище, поспешили расстаться с содержимым желудков или потерять сознание. Сестра Иллка же, не теряясь, подала сигнал вызова дежурных по реанимации, одновременно кинувшись оказывать первую помощь еще живому молодому мужчине со рваной раной от когтей на боку, даже находившемуся в сознании. – П-прости, Сью… – прохрипел Квирелл, проваливаясь в беспамятство.