After storm

Я проснулась достаточно рано от какого-то шума. Такое чувство, что он был где-то рядом. Я полежала ещё минут пятнадцать, потому что не хотела будить Хлою, она обнимала меня за талию и очень мило сопела, уткнувшись носом в мою шею. Я рада, что этого никто не видит: это только наш момент, однако всё хорошее когда-нибудь кончается. — O say, can you see, by the dawnʼs early light, What so proudly we hailed at the twilightʼs last gleaming? (1) — врывается в комнату Чарли, широко распахивая двери. — Whose broad stripes and bright stars, through the perilous fight, Oʼer the ramparts we watched, were so gallantly streaming? — подхватывает полусонная Хлоя. Патриотки, сразу видно. Мы уже сидим на кровати, но она продолжает обнимать меня. — Как мило, вставайте, голубки, — начала смеяться Чарли. — Не буду вам мешать, но через тридцать минут завтрак, и я не потерплю опозданий! — Хорошо! — крикнула ей Хлоя, когда уже закрылась дверь. — Доброе утро, голубок. Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб, затем встала. В утреннем свете были видны все её красивые, нет, прекрасные черты лица, фигура, руки. Я готова восхищаться ею каждый день, в любом месте и в любое время. Моя девочка, ничья больше. Да, я думаю об этом постоянно, потому что никак не могу привыкнуть. — А ведь она пошутила на счет голубков, — произнесла Хлоя, надевая свою майку, — но оказалась права. Она усмехнулась и пошла в ванну. Вчера я была так занята Хлоей, что совсем не рассмотрела нашу комнату: бежевые стены, каштанового цвета паркет, а окна, наполовину прикрытые кремовой тканью, выходят на улицу. Это, пожалуй, единственный минус, потому что я не люблю, когда ночью шумят. А вот Хлое понравится, если не будет усталой. Но с другой стороны, мы сможем увидеть, когда кто-то будет подходить к дому. На стенах ничего нет, но видно, что раньше там были фотографии: остались гвоздики, на которых они висели. Может, там когда-нибудь будут и наши фото. Раньше здесь было много мебели, но сейчас остались две тумбочки, небольшой шкаф и кровать. Она, кстати, двухместная. Я постояла у окна, а затем направилась к ванной. С кухни пахло беконом и чем-то жареным. Я уверена, что еда окажется вкусной. Забыв, что в ванной Хлоя, я зашла в комнату. Я оказалась перед немного запотевшей душевой, через стекло которой было видно тело девушки. Спросонья даже не поняла, что не так. — Эй, Макс, ничего не напрягает? — донеслось из душевой, когда я чистила зубы перед зеркалом. Я сразу увидела, как изменилось лицо, когда до супер-идиота дошло, что Хлоя сейчас без одежды стоит за её спиной, плевать я хотела, что в запотевшей душевой, но, чёрт, сам факт от этого не сильно менялся. Я быстро сплюнула пасту и смущённо сказала: — Прости, сейчас уйду… — Можешь не торопиться, — выключила она душ и немного приоткрыла душевую. — Дай полотенце, но если сложно, я сама возьму. Я сорвала её полотенце с батареи-сушилки, посмотрела на него секунду и вложила в протянутую руку. В тот же момент дверь открылась до конца, а я почувствовала, как меня затаскивают в душевую против моей воли. Когда я отпустила проклятое полотенце, было уже поздно, дверь закрылась прямо за мной. Я зажмурила глаза и хотела попросить выпустить меня, но мгновением позже почувствовала, как Хлоя прижимает меня к стенке и затыкает меня поцелуем. Её руки обвились вокруг моей талии и в один момент, когда я немного отстранилась от неё, сняли с меня ночную футболку. Сразу после этого она снова прижала меня к стене и начала страстно расцеловывать шею от самых ушей до ключиц почти как вчера. Я уже не сопротивлялась, так как понимала, что это неизбежно. — Просто наслаждайся, — прошептала Хлоя, поднявшись к моим губам. — Просто наслаждайся… На кухню мы спустились не через тридцать минут, как нам было велено, Чарли ждала нас практически вдвое дольше. Она просто сидела, покуривая, а как только увидела наши красные лица, почему-то улыбнулась. Я покраснела ещё больше, а Чарли затянулась и, как обычно, спокойно произнесла: — Так всё-таки, голубки, да? — в ее голосе была слышна усмешка, правда не злая. — Почему сразу не сказали? Думаете, я ни черта не заподозрю? Я взглянула на Хлою. Она пыталась делать вид, что ей смешно, но было ясно, что ей тоже стыдно. — Как… как ты поняла? — тихо, что для неё необычно, спросила синеволосая девушка. — Ну, во-первых, я вчера видела, как ты обнимала Макс, а она тебя поцеловала, а во-вторых, раз уж вы решили так попробовать, то хотя бы воду включайте, а то я теперь знаю, где у нас в городе есть шикарные любовники. На последней фразе она посмеялась, а мы окончательно залились краской. Боже, я никогда не думала, что мне будет так стыдно, будто родители поймали меня на какой-то мелочи. Хотя нет. Это не мелочь, совсем не мелочь, я даже отойти никак не могу, хотя всё было шикарно. — Ладно, я сделаю вид, что ничего не знаю. Хочешь? — предложила она сигарету Хлое, та взяла и сразу прикурила. — Только разогревать завтрак будете сами, я вас немного не дождалась. Я взяла какие-то оладьи, бекон и поставила в микроволновку. Пока эти двое дымили, я осматривала кухню, которая была не в таком хорошем состоянии, как остальной первый этаж. Когда я услышала сигнал о том, что блюда готовы, поставила их на стол. Хлоя охотно принялась есть, но, дойдя до оладий, приостановилась. — Что это? На вкус как картошка, — недоверчиво протянула она. — Попробуй, это не отрава, — улыбнулась Чарли. — Мне этот рецепт ещё бабушка рассказывала. И всё-таки я восхищаюсь Чарльз, как человеком. Она вроде такая крутая, не подвластная и всё тому подобное, но в душе добрая и простая, кем бы она не пыталась быть внешне. Только я о ней мало что знаю. После завтрака Хлоя вымыла посуду, чему я хоть и удивилась, но не противилась, и сказала, что хочет пройтись по ближайшим кварталам. Я сразу отказалась, а Чарли опять надо было куда-то через полчаса. Когда Хлоя ушла, она начала разговор: — Тебе не понравилось, что мы курили. Я права? — Да, — честно ответила я. — Не люблю дым и запах сигарет. — Прости, буду выходить на улицу, и моего «сокурильщика» с собой брать. — Спасибо, — улыбнулась я. — Но ты мне так и не ответила. Чарли вопросительно подняла бровь и посмотрела на меня, не понимая, о чём я говорю. — Ну, для кого третья комната? — А, ты об этом. Давай я тебе потом всё покажу, сейчас лень, — спокойно, уже без грусти произнесла она, запрыгивая на диван. — Присаживайся. Я села рядом. С этого ракурса комната была немного другой. — Верни мне «Полароид», — вспомнила я. — Ты обещала. Моя собеседница вздохнула, зашла в какую-то дверь под лестницей, а вернулась уже с фотоаппаратом. Я приняла его с улыбкой. — Прости, совсем забыла. Чтобы опередить твой вопрос — я любила прятаться в эту комнатку под лестнице, когда была ребенком, это было забавно. — У тебя были проблемы с наркотиками? — робко спросила я. — Честно признаться, я иногда употребляю, но только марихуану, тяжелые — никогда. А с чего ты взяла? — Ты сказала, что Джейк наркоторговец… — А, точно. Мы были близки в один момент, поэтому я его насквозь вижу, знаю все его слабости. Но это всё я расскажу тебе потом. Обещаю. — Хорошо, только всё, что я спрошу, — так же робко продолжила я. — Конечно, кстати, — осенило девушку, — как тебе? — Что? — Ну, как тебе сегодняшний душ? Хлоя не узнает, честно, — начала добро улыбаться Чарли. — Но не хочешь — не говори, мне просто интересно. — Ну, неожиданно… приятно… — Окей, я поняла. Всё равно, будьте немного тише, — весело сказала она. Я улыбнулась, ведь только мы можем так лохануться в первый же раз. — Слушай, а где же Рейчел? Что это Хлоя без нее? — уже с явным упреком сказала Чарльз. — Ты знаешь Рейчел? — я даже подскочила на месте. Откуда? Как она может ее знать? — Конечно, ведь именно из-за неё я вернулась сюда, так бы я жила в Аркадии Бэй. Она, наверное, покоряет оставшиеся в нём сердца, — она вздохнула. — Жалко мне всех её жертв, особенно парня одного, не помню как звали. Хотя нет, как этого подонка можно забыть. С Нейтаном знакома? Я только сейчас поняла, что она ничего не знает, ничего, что случилось. Мне стало не по себе, ведь если Хлоя не сказала, может она не хотела, что бы девушка знала. — Рейчел мертва, ее убили… и Нейтана тоже… — запинаясь, говорила я, — а город полностью разрушен ураганом, мы с Хлоей успели спастись… Только что усмехающееся лицо Чарли резко стало не то расстроенным, не то взволнованным. Она взяла меня за плечи и посмотрела мне в глаза: — Как… разрушен? Этого не может быть. На этих двух мне похуй, только не передавай это Хлое, но как город-то разрушен? Из её зелёных глаз начали течь слезы. Никогда не думала, что такой человек мог бы так просто взять и заплакать. Никогда не думала, что кто-то будет так переживать, что от Аркадии остались одни обломки. Но девушка быстро успокоилась. Она отодвинулась от меня, отвернулась и пробурчала: — Как-то я даже расстроилась… — Прости, я не хотела, — осторожно произнесла я. — Почему тебе так важен город? Почему из-за Рейчел ты вернулась сюда? Как вы вообще с Хлоей познакомились? — Ладно, я тебе отвечу только на эти три вопроса и пойду, мне пора. Первое, Аркадия стала для меня вторым домом за короткое время. Второе, эта сучка заняла моё место в академии, а я готовилась к поступлению больше двух лет. Третье… ох, — она стала еще спокойнее, чем обычно. —Смешно, наверное, но она просто меня чуть не сбила. Мы затеяли драку прямо на улице, и нас забрали в участок. Там оставили на сутки, как нам сказали, на обдумывание наших действий. За ночь мы разговорились, а после того, как нас выпустили, пошли отметить это, немного выпили. Она тогда еще не знала Рейчел… Всё, я ответила на твои вопросы, мне пора в город, до обеда. Она чуть ли не моментально выскочила из дома, а я осталась на диване. То есть, если бы не Рейчел, то Чарли училась бы в академии, жила бы в Аркадии, точнее, была бы уже мертва. Я привстала, обдумывая всё, что узнала. Если мисс Эндем не хочет говорить мне что-либо, я должна сама найти ответы на мои же вопросы. Я поднялась на второй этаж и зашла в пустую комнату. В ней стояли коробки, валялись бумаги. Я развернула первую же, что попалась мне под руку. Какая-то сумма, написанная корявым почерком. На другой бумажке — другая сумма. Я подошла к окну, на подоконнике аккуратно лежали счета, штрафы и долговые расписки. Видимо, Чарли много кому задолжала. Бедолага. Помедлив, я открыла коробку с надписью «фотоальбомы». Первый из них назывался «дети». На фотографиях из начала были изображены два ребёнка — мальчик постарше и девочка, иногда появлялся один из родителей. Я пролистала альбом до середины, а потом пропустила примерно одну треть того, что осталась. Вдруг мой взгляд упал на фотографию, с которой на меня смотрела очаровательная девушка, которую обнимал не менее очаровательный парень. Оба рыжеволосые, у неё волосы доходили практически до талии, у него была лёгкая щетина. Подпись: «Восемнадцатилетие Чака». В этот момент я поняла, что девушка на фотографии — Чарли. Нет никакой усталости на лице, его украшают только яркие веснушки и красивая улыбка, чистые руки, абсолютно женские, не то, что сейчас. Она счастлива на этой фотографии. Я перевернула карточку, на ней стояла дата — «12.07.2008». Здесь ей даже пятнадцати нет. Я перелистнула ещё две страницы и снова увидела счастливую Чарли с братом. На селфи можно было рассмотреть лица обоих. Брат и сестра были невероятно похожи, практически близнецы. Особенно если можно было бы поставить их рядом сейчас. Точнее, Чака с этой фотографии и настоящую Чарли. На карточке стояла подпись «перед отправлением в Блеквелл» и дата «21.07.2011». Жаль, что после возвращения оттуда Чарли редко бывает такой счастливой. Следующая страница была последняя в альбоме. «21.10.2011», «Восемнадцатилетие Чарльз». На ней брат обнимал свою сестру, но она не была уже той Чарли, что я видела на фотографиях. Мрачная, немного насупившаяся, она пыталась улыбнуться в камеру искренне, но у неё плохо получилось. Альбом не обновлялся уже два года. В этот момент я увидела какой-то конверт. Аккуратно отложив альбом, я потянулась за ним. На моё счастье он не был запечатан. Но название отбило всякое желание заглядывать в него. «Последний раз». И всё же я переборола себя и достала фотографии. На первой ей лет семнадцать и рядом с ней стоит девушка немного ниже неё. Это селфи. Они обе счастливы, улыбаются. Рядом с названием стоит дата «21.03.2010», а ещё чуть ниже написано аккуратным почерком «Прости меня за всё, я очень скучаю». Кто эта девушка? Я посмотрела на следующее фото. Чак. Это определенно он. То же самое название, только другая дата и подпись. «21.01.2012. Я виновата перед тобой. Прости». На следующей фотографии миссис и мистер Эндем, «21.10.2011. Я буду скучать». Четвёртая фотография вывалилась у меня из рук и с пола я увидела, что это фотография собаки. «Трэггер. 21.05.2012». Я быстро вернула все фотографии в конверт и положила его назад в коробку, а сверху накрыла альбомом и сразу же выбежала из комнаты. Что произошло с ними всеми? Почему она просит прощения перед той девушкой и своим братом? Что произошло между Чарли и Джейком? Моя голова трещала по швам от всей этой новой информации. Именно в этот момент вернулась Хлоя. Я накинулась на неё с объятиями. — Воу, ты чего, будто мы неделю не виделись. Ты же не использовала опять свои силы? Я совсем забыла о них. Оказывается, можно и без них жить спокойно. — Нет, я больше не буду ими пользоваться. Я тебя так люблю, — я обняла её и уткнулась носом в шею. — Ну, это взаимно, знаешь ли, — усмехнулась она. — Нам надо будет поговорить о Чарли, — резко перевела тему я. — Но этот разговор должен остаться между нами. Хлоя нахмурилась и посмотрела на меня. — Ты что-то узнала о ней? — Да, об этом и поговорим, но не сейчас, — поцеловала я мою девушку. Чарли не пришла на обед. Мы решили подождать её до ужина. Точнее, я решила, мне было стыдно, что я так полезла в те коробки, лучше бы я узнала обо всём от самой Чарли. А Хлоя всё это время ныла, что хочет есть. Когда она уже собралась чем-нибудь перекусить, Чарльз вернулась домой. Она была усталой и вымотанной, это сразу бросилось в глаза. — Простите, что долго, вы уже поели? — Нет, а могли бы уже два раза, — с упрёком посмотрела на меня Хлоя, — но она настояла, чтобы мы тебя дождались. На лице только что пришедшей появилась лёгкая улыбка. — Тогда не буду заставлять вас ждать больше не минуты. С этими словами она вышла из дома, подошла к машине и достала две коробки с пиццей. Я и Хлоя стояли и просто радовались этой мелочи, по крайней мере Хлоя была готова душу продать за эту мелочь в данный момент. Когда Чарли зашла в дом, я сфотографировала ее, но она не среагировала на вспышку, что меня напрягло. Неужели так сильно устала? Когда мы сели за стол, мой телефон, молчавший уже практически двое суток, зазвонил. Мы все переглянулись, синеволосая кивком головы дала знак, чтобы я ответила. Дрожащей рукой нажала на зёленую трубку. — Алло? — тихо сказал до чертиков знакомый голос, но этого не может быть. — Алло, — так же тихо ответила я. — Макс! Я знала, что с тобой все хорошо! — уже восклицал голос на другом конце провода. — Кейт… ты жива, — я почувствовала, как по моим щекам потекли слёзы. — Конечно, нас, тех, кто лежал в больнице, начали вывозить, когда начался ураган. Я сейчас в Орегоне, пытаюсь дозвониться до всех, чьи номера у меня есть. — Кейт, я так рада… — взахлеб произнесла я. — Где ты сейчас и с кем? — услышала я нотку волнения в её голосе. — Не далеко от Сан-Франциско, с Хлоей. — Тогда я за тебя спокойна, если понадобится какая-то помощь — звони мне в любое время, а сейчас мне надо попробовать соединиться с другими. — Я тебе и без повода позвоню, но немного позже. — Хорошо, буду ждать, — было слышно, что её осчастливила моя фраза, — до звонка. — До звонка. Я отключилась и счастливая села за стол. Не обращая внимания на взгляды Хлои и Чарли, я продолжила есть. — Мисс Невозмутимость, может, на нас обратите внимание? — не выдержав, сказала Хлоя на более повышенных тонах. — Вот именно, это что сейчас было? — поддержала подругу Чарли. — Кейт жива, она в Орегоне. Это дает надежду на то, что ещё кто-то мог выжить. Просто верь, Хлоя. После этой фразы у неё загорелись глаза, где я увидела надежду, что её семья может быть жива, и в тоже время некую грусть. Я навсегда запомню этот взгляд. Вечер выдался неспокойным. Мой телефон зазвонил второй раз примерно через два часа. Это мама. Я сразу же взяла трубку, потому что на дисплее было написано одно слово, от которого веяло теплом — мама. — Привет, мамуль! — Здравствуй, доченька, — для мамы такое приветствие не было обычным, что-то случилось. — Мы с папой знаем, что случилось с Аркадией Бэй. А ещё мы знаем, что ты сейчас в Ричмонде с Хлоей Прайс и Чарльз Эндем. Верно? — Да… — я испугалась, откуда она это знает? — Ты едешь домой, завтра же. Одна. Я пришлю тебе билет по электронной почте. — Мама, нет! — я снова расплакалась, благо ни одна из девушек меня не видела. Как она может так со мной поступать? — Да, Максин, и это не подлежит обсуждению! Эти двое тебе навредят. А мы за тебя переживаем. — А что, если я не поеду? — я впервые пошла против родителей. — Значит, твоих подружек засадят в тюрьму. Поверь, есть за что. Если ты этого не хочешь, то вернешься домой. — Я хочу быть с Хлоей. — Она тебе навредит. — Мне — нет. Я бросила трубку и разрыдалась. Как они могут меня разлучать с моей любимой девушкой? Плевать, что они не знают, что мы вместе, как они тогда могут разлучать меня с моей «лучшей подругой», как пять лет назад? Я поклялась, что больше не брошу Хлою. Никогда. В этот момент в комнату зашла та, о ком я сейчас думала. Она, не скрывая своего волнения, встала на колени передо мной и одной рукой начала протирать слёзы, а второй гладить по голове. — Ты чего плачешь, малышка? — подождала она, пока я немного успокоюсь. — Что тебя так расстроило? Сказать ей или нет? Прости, Хлоя, но сейчас я сделаю тебе больно. — Родители заставляют поехать назад в Сиэтл… Одной. Я не хочу туда без тебя, даже без Чарли, как бы это сейчас странно не звучало. Ей хреново здесь, она совсем одна. Хлоя опустила глаза. Нет, она не плакала. Просто обдумывала, что сказать. — Если заставляют, можешь ехать. Я все понимаю… — тихо сказала Хлоя. Неужели она правда так легко меня отпустит? Но она взорвалась, даже встала с колен. — Они думают, что я это скажу? Да нихуя! Ты никуда не уедешь. Ты совершеннолетняя девушка. Ты нужна Чарли, я сама вижу, как ей плохо. Ты нужна мне, я чувствую, что не проживу без тебя! Я тебя люблю, блять, и никуда не отпущу! Я снова заплакала, на этот раз от счастья. Да, это моя Хлоя. Хлоя, от которой я никуда не денусь. «14.10.13. Добрый вечер, дневник. Но вечер явно не добрый. Но Кейт жива, и это очень радостная новость. Я готова только об этом и думать, чтобы не плакать оттого, что меня заставляют вернуться домой. Я не брошу Хлою и Чарли. Как бы мне там не угрожали, не брошу. Я теперь слишком волнуюсь за вторую. Сегодня я посмотрела детские фотографии Чарльз. Она такая милая на них. А еще совсем другая. Неужели она так сильно изменилась из-за того, что не поступила в академию Блеквелла? Ах, точно. Она была в Аркадии и очень полюбила этот город. Так же она знала Рейчел, Эмбер и Нейтана. Кстати, отношение у неё к ним не очень хорошее. А ещё у нее есть брат Чак. Или был. В этом надо разобраться. Расследование начинается.

До следующей записи. Макс Колфилд. Калифорния, Ричмонд. 23:02.»

1- Гимн США