After storm

«Наглый подросток… грязный ребенок… слабая тряпка… жертва неконтролируемого зла…» — эти слова никак не могли выйти из моей головы, отчего она страшно болела. А рука просто так. Я уверена, что дарк-Макс мне соврала. Она просто хочет меня запугать. Ведь так? Но сейчас я лежу в крепких объятьях Хлои и не хочу из них выходить. Она будто защищает меня от всего мира, что нас окружает. От всех этих ужасов, что произошли за сутки. Мне снятся кошмары с дарк-Макс, Хлое — с моей смертью. Я знаю это с её слов. Точнее, бормотаний во сне. Даже сейчас она громко произносит моё имя, из-за чего я разворачиваюсь к ней лицом и обнимаю. — Хлоя, я здесь, рядом, и никуда тебя не отпущу. Она начинает сжимать ткань моей футболки, и из её глаз текут слёзы. Чтобы привести её в себя и разбудить, я целую её. Поцелуй непривычно солёный, но он не очень помогает, поэтому я перекатываю девушку на спину, обвивая шею руками. Она открывает глаза, которые никак не могут просохнуть. — Макс, — счастливо шепчет она и прижимает к себе, — я тебя люблю. И не дам никому тебя тронуть. Я обнимаю её в ответ, утирая её слёзы, и шепчу, что тоже люблю её. Никогда я не любила никого сильнее, клянусь в чистоте моих слов. Но приходится вставать. Я беру девушку за руку, и мы вместе идем вниз. На диване спит Чарли. Ей противно даже находиться у себя в комнате после нашей не самой приятной находки. Поэтому она решила хотя бы на время перекочевать на первый этаж. Зато ей теперь ближе до плиты, как она сама себя подбадривала. Всё, что пробовали мы с Хлоей, катилось к чертям. Кстати, я до сих пор не знаю, кто та девушка на фотографии в конверте. Но всё чуть позже, когда Чарли отойдет. Или… нет, потом. Да, я боюсь сделать людям больно. В любом смысле: физическом, моральном или психологическом. Тем более, близким мне людям. Когда я смотрела на Чарли, мне и самой становилось не по себе. Каково же сейчас ей? Убитая, она практически не ела, опять много курила, часто прямо в доме. За вчерашний вечер она выпила две бутылки пива, за утро, вроде, только одну. Никогда не понимала, что это за способ себя успокоить. Но ей он помогает — стало меньше криков, истерик и тому подобного. Будто она топит не своё горе, не свою истерзанную душу в алкоголе, а саму себя, захлебываясь им, опускаясь на дно и умирая в нём. — О, девочки, — пьяным голосом сказала Чарльз. — Как вы? — Лучше тебя, — отрезала Хлоя, присаживаясь на край дивана. — Что у тебя сейчас внутри? — Пустота. Пустота, которую, как кажется, ничто не может заполнить, кроме алкоголя, просто затопить её. Но я привыкла к пустоте. Я просто привыкла к этому чувству вечного ожидания. Но оно ни разу не оправдалось. Я вечно жду впустую. Я очень ранимый и чувствительный человек, поэтому мне трудно строить из себя жестокую и бесчувственную. Но мне иначе, похоже, никак. И иногда становится легче от мысли, что тебя никто по-настоящему не любит. Да и не любил, видимо. Зато я хотя бы не делала никому больно. Зато знаю, каково это — чувствовать то, что ты, фактически, не нужен тому, кто для тебя практически всё. Это невероятно больно, когда с тобой такое происходит. Раз за разом. И всем плевать, что ты чувствуешь в этот момент. Всем. Абсолютно. Но сейчас у меня есть вы. Вы же меня не бросите? — с мольбой в глазах она взглянула на нас с Хлоей. — Нет, конечно, — взяла её за руку я. Та дрожала, как осенний лист. — Ты можешь на нас положиться. Пьяный взгляд переместился на Хлою, а та утвердительно кивнула. Чарли села на диван и обняла нас обеих. — Спасибо. Я пошла на кухню и попробовала сделать какой-то завтрак. Но, естественно, ничего не получалось. Правильно, я не Чарли, а просить её сейчас готовить — всё равно, что сажать её рядом с могилой Чака или родителей. Как же ей сейчас хреново. Девушка поставила бутылку около своей «кровати», кинула окурок прямо туда и подошла ко мне, встав сзади и помогая резать. — Даже пьяной я не могу смотреть на это. Её руки сильнее моих, а ещё они дрожат, поэтому я пару раз чуть не порезалась. Хлоя, усмехнувшись, подходит к нам и встаёт за Чарли, придерживая её руки, она почти хохочет. Мы сейчас как придурки выглядим, но спиной я чувствую, как Эндем легко смеётся. Это заставляет меня улыбнуться, но около дивана появляется дарк-Макс, лицо которой застывает в ехидной ухмылке. Я сглатываю и слышу, будто издалека: «А из вас вышло бы неплохое трио». Сука. Она исчезает так же быстро, как и появилась. Я полностью расслабляю руки. Не хочу видеть их обеих. Долбаное чувство. Резко отталкиваю девушек от себя. Чарли уже отрезвела, поэтому они с Хлоей смотрят одинаково недоумённо. Дальше мой язык работает отдельно от мозга: — Это всё из-за тебя, — тыкаю я в свою любимую, — если бы не ты, то в Аркадии всё было бы хорошо, все были бы живы. Даже Эмбер. И она была бы счастлива, как и я. Но нет, из-за тебя мы здесь. Нас чуть не убили несколько раз. Хотя стоп… Нет, тебя убили, но я спасла тебя. Глаза девушки становятся испуганными, наполняются слезами. Она пытается подойти ко мне, но я бью её по рукам. Перевожу взгляд на Чарли. — А ты… Ты убила собственную семью. Ты никого и никогда не любила. Ты всего лишь психопат, которому нельзя жить в этом мире. Моя рука берёт нож, который до этого лежал на столе. Я начинаю идти с ним на Эндем, но мне даёт пощечину Прайс, отчего я на долю секунды теряю координацию. — Уходите отсюда, — рычу на них я. — Макс… — пытается успокоить меня девушка с голубыми глазами, от которых я обычно не могу оторваться. Но сейчас во мне бушует какая-то неведомая мне злость. — Проваливайте! — кричу я, указывая на дверь. Чарльз берет под руку Хлою и быстро выводит из дома. Сначала та сопротивляется, но потом уже она тащит подругу, закрывая рукой глаза. Я стою на кухне ещё пять минут, не двигаясь, а затем роняю нож. Руки расслабляются, а ноги становятся ватными. Я снова буквально падаю в сон. Я чувствую, что это он… Проявочная. Я снова привязана к стулу. Это место я запомнила. Чёрт. Надо выбираться отсюда. Не важно, что это сон, — проявочная не сулит ничего хорошего. Освобождаю правую ногу, но тут ко мне идёт силуэт. Девушка лет двадцати. Хлоя. — Макси, не бойся, — отрешённо говорит она и как-то странно улыбается. К ней подходит вторая девушка, Чарли, которая шепчет «прости» и вливает мне дозу. Отключка. И опять та белая комната, как же мне это надоело. — А мне привычно, — отвечает мой же голос. — Я так рада, что ты пришла на очередное занятие. Сегодня мы разберём… Хм… Твое поведение. Она бьёт меня по рукам какой-то верёвкой. — Я говорила не перематывать время? Говорила. Но ты ж умнее. Конечно, Макс — грёбаный король этого мира, падайте ниц и делайте так, как она захочет. Именно это ты продемонстрировала перед ними. Прогнала их, наорала, была готова покалечить или даже убить. А знаешь почему? Потому что я так решила. — Сука. — А ты неблагодарная. Вали к своим любимым. Потом поговорим. Я очнулась на полу кухни. Я была одна, девушки так и не вернулись. Мне нужно их найти, я виновата. Снова одеваюсь и, на свой страх и риск, выхожу из дома. Уже девять вечера. Долго я там лежала. Я поспешила к супермаркету, прошлась по нему. Никого. Вдруг какой-то незнакомец говорит: — Если парень молодой заплутал, то иди в клуб академии Ричмонда. Я начала его благодарить, а потом побежала в сторону дороги. Там я поймала такси и сказала неточный адрес. Но водитель понял, куда я хочу попасть, и мы прямиком поехали к академии. Парень, который оказался очень дружелюбным, сказал, что именно сегодня там какая-то вечеринка и что он хотел идти. Но вспомнил о юных наркоманах и работе. Я уверена, что там же и девушки, которых я ищу. Когда я доехала, то поблагодарила за столь быструю поездку. Я побежала к зданию, а влетела в него вообще пулей. Здесь громко играла музыка, а в данный момент — «American Trash». Песня и вправду была под стать ситуации. Я увидела дымок над какой-то толпой подростков. Нет, там девушек нет. Я поворачиваю голову направо и вижу спину Хлои и бок Чарли. Бок, потому что она прикуривала косяк, закрываясь спиной подруги. Она посмотрела меня, и мной овладели страх, решительность и слабость. Девушка зло смотрела на меня. Затем она встала и обняла Хлою за талию, притянув к себе. Та не сопротивлялась. Нож прошелся по живому, по сердцу. Как? Я отворачиваюсь и заливаюсь слезами. Спешу к черному выходу. Как только я попала на улицу, ко мне начали подходить какие-то парни. Мне было не страшно. Пусть делают со мной, что хотят. Мне уже всё равно. Один, явно постарше других, подходит ко мне и прижимает к стене. Здесь без лишних разговоров. Он целует меня взасос. Противный, грязный поцелуй, не те, что дарила мне Хлоя. Он прижимает меня к стене ещё больше, придерживая руки, чтобы те не дергались. Ход назад уже невозможен. Он начинает делать движения гениталиями, другой парень залезает ко мне под футболку. Я просто стою с закрытыми глазами. Мне всё равно…