After storm

На тумбочке звонил телефон, хотелось выбросить его в окно. Хлоя лениво потянула к нему руку, но немного не достала. Из-за этого мне пришлось вытягиваться самой и отдавать вибрирующий аппарат девушке, обнимавшей меня сзади. — Да? — сонно спросила та. — Из Академии? Аа, да, слушаю. Она сразу «протрезвела» и начала внимательно слушать, что ей говорили. После разговора она взглянула напоследок на дисплей телефона и положила его на тумбочку, где он и лежал. — Это из Академии, сказали сегодня к трём подъехать, чтобы они посмотрели, подходишь ты им или нет. Естественно, едем без Чарли. Тогда можешь забыть окончательно об этой затее. — Спасибо, что поняла меня, — улыбнулась я, привстав. — А сейчас сколько времени? — Два, вроде, — беззаботно ответила Хлоя. — Блять, пошли собираться. Переборов себя, девушка переползла на противоположную сторону кровати и открыла полку с одеждой. Порыскав в ней минуту, она откинулась на спину, матеря всех и вся. После этого резко вскочила и во весь голос позвала Чарли. Та моментом оказалась рядом. — У тебя есть что-то типа школьной формы или официального костюма? — Есть, подожди минуту, — невозмутимо ответила красноволосая девушка. Она была измотана больше, чем обычно. И снова мне становится стыдно перед ней за всё. Она и правда что-то пытается делать. Через пять минут Хлоя выбирала то, что она наденет. А уже через десять она выглядела слишком офигенно, чтобы я могла устоять на ногах. В прямом смысле этого слова. — Носи такую одежду чаще… — села я на кровать с открытым от удивления ртом. — Нравится? — улыбнулась девушка. — Очень… Да, это всего лишь рубашка, галстук и, как я поняла, мужские туфли, но всё равно ей очень идёт и, кстати, абсолютно меняет первоначальное мнение о ней. Я продолжала сидеть с открытым ртом и думать, почему она не надевала подобного раньше. — Я вас подкину, мне надо к знакомому сходить будет, поэтому жду внизу, — вывела меня из мыслей Чарли. — Ага… — пролепетала я. Хлоя достала сигаретку и закурила, стоя у окна. Она печально смотрела на улицу. — Макс, почему ты к нам тогда не подошла? — в конце концов спросила девушка. — Когда? — Когда мы были в клубе. Те парни не пристали бы к тебе, — и тут я поняла, что причины для обиды с моей стороны-то и нет. Они просто обнялись. Ничего больше не было же… Но в тот момент меня это страшно задело. Я почувствовала, что они и правда переступали черту подруг. Да нет, бред какой-то. — Я не знаю, — соврала я. — Ты что-то подумала не то или что? — Не знаю… — отвернула голову я. — Макс, я до сих пор зла, что ты им не сопротивлялась, — она подошла ко мне и взяла за локоть, поворачивая к себе. — Ты ведь ничего не делала. — Мне было страшно, к тому же, если бы я сопротивлялась, всё могло бы обернуться куда хуже. — Тебе было приятно? — подавленно спросила девушка, глядя в окно. — Нет, как ты вообще могла об этом подумать?! — А вот так. Первое, ты даже не подошла. Второе, ты стояла и принимала всё, что те придурки тебе «дарили». Это одна из причин, почему я не хочу, чтобы ты здесь училась. — Прости, мне просто было страшно. — Тебе просто плевать, — отрезала девушка, выкидывая окурок в окно и выходя из комнаты. — Спускайся вниз, мы ждём. Я села на кровать. Не хотелось уже никого видеть и ничего делать. Но надо. Никуда не торопясь, я спустилась по лестнице, надела лёгкую куртку. В сумке, как обычно, фотоаппарат. Я решила его достать и наконец запечатлеть то, что вижу. Давно этого не было. В целом снимок вышел неплохим. После этого я села во внедорожник. Девушки не разговаривали между собой. Но когда я опустилась на своё привычное переднее сидение, Чарли взволнованно спросила: — Макс, почему глаза на мокром месте? — Всё нормально, — сказала я, протирая их. Я и не заметила, как плакала. Девушка неодобрительно посмотрела на меня, но завела машину, и мы тронулись. Все молчали, что было редкостью. Чарли всё равно чувствует, что что-то не так. В воздухе витает напряжение и недоверие друг другу. Но, благо, мы подъехали к университету. Хлоя вылезает из машины, а Чарли говорит ей, что она сама мне всё объяснит с бумагами. — Вы с ней поссорились? — Немного… Потом об этом поговорим, — обещаю я. — Хорошо, вот, просто отдашь эту папку. И говори про то, что ты успела пройти в Блэквелле. Поняла? — Да, сестрёнка, — выскочила я из машины. Прайс стояла недовольная, сложив руки на груди. Когда мы зашли в главный корпус, то начали ловить на себе странные взгляды окружающих. В один момент Хлоя резко прижала меня к стене. — Ты чего?! — оторопела я. — Там эти два придурка. Они и правда прошли мимо нас, не обратив никакого внимания. Мы обе облегчённо вздохнули, но в этот момент Хлоя заметила, что держит меня за руку. Конечно, она сразу её отдернула. Ну и пожалуйста, никто не заставляет… Мы зашли в кабинет, видимо, ректора. За столом сидел мужчина лет сорока, может, чуть меньше. В целом, найти общий язык можно. Когда Прайс прокашлялась, он поднял голову. Лёгкая жёлтая щетина, русые короткие волосы, карие глаза. Если это ректор, то какие же здесь учителя? Мужчина показал на кресла, приглашая сесть, что мы и сделали. — Здравствуйте, мы насчёт поступления Максин Колфилд, — начала Хлоя. — Здравствуйте, это Вы, как я понял? — обратился он ко мне. — Да, — тихо отвечаю я. — Очень приятно, Александр Блэк, но я прошу учеников называть меня Алексом, тем более, если они бывшие ученицы Блэквелла, — улыбнулся ректор, протягивая мне руку. Я ответила на его рукопожатие с такой же улыбкой, поймав злобный взгляд Хлои. — Вот папка, здесь всё есть, — отдала я ему какие-то бумаги, некоторые из которых были в файлах. — Я видел Ваше портфолио, оно довольно-таки интересное. Но ради приличия я просмотрю эти документы. Вы не торопитесь? — Конечно, мы можем подождать за пределами кабинета, — попробовала спокойно ответить Хлоя. — Да, если удобно. Люблю в одиночестве читать. Причём что угодно. Мы вышли в коридор, уже шёл урок. Прайс прижала меня к стенке: — Ты на него засмотрелась. — Перебор, не на ректора, уж точно. Он понравился мне только своей открытостью. — Ага, и улыбкой, — зло закончила она. — Нет, и только попробуй сказать, что мне плевать. Если бы мне было плевать, я бы дала тебя убить тогда, в туалете Академии Блэквелла, но нет, я пожертвовала всем ради тебя, даже семьей! — начала уже срываться я. — А то, что произошло, — случайность, тем более, я была шокирована. Почему ты не можешь этого понять? — Я тебя люблю и просто волнуюсь… — И ревнуешь к каждому столбу, — сорвалось у меня с языка. — Тебе бы пора повзрослеть. — Я… — Ты ребёнок. Серьёзно. Я тебя люблю, но иногда твоё поведение трудно стерпеть. Но ничего, получается, как видишь. — Прости, я попробую себя изменить. — Ты эгоист, — бросила зачем-то я и зашла в кабинет ректора, захлопнув дверь прямо перед носом девушки. Как же она меня взбесила. Хотелось орать: «Прайс, ты последний идиот!» — да ещё так, чтобы весь университет слышал. Но я невозмутимо села в кресло и улыбнулась Алексу. Мне захотелось сделать Хлое больно. Что-то дикое, нечеловеческое проснулось во мне. Животная злость. — Что ж, мисс Колфилд… — Макс. — Хорошо, Макс, ты принята, — улыбнулся Блэк, глядя на мои губы, на которых появилась ухмылка. — С тобой явно приятно иметь дело. Он посмотрел на монитор своего компьютера. Он нахмурился, взгляд стал жёстким. Я поднялась с кресла, подошла к нему сзади и положила руку на плечо, отчего напряжение резко спало. На экране мелькали записи с камер. — И что не так? — спокойно спросила я. — Люблю просматривать камеры, — мужчина ухмыльнулся. — Конечно, нет, просто я никак не могу нанять нормального охранника, который бы не засыпал на работе. Блэк показал на одно из изображений. Чарли, которая двигалась вдоль по коридору быстрым шагом. Он вывел окно на весь монитор, но девушка уже попала в обзор другой камеры, а здесь её видно не было. Ректор начал быстро листать чёрно-белые картинки, пытаясь найти Чарли снова. Нашёл: она на лестничной клетке. Прижимает какого-то парня к стене, приставляя пистолет к его горлу. Парень начинает медленно шевелить губами, а Чарли смотрит на пару раз камеру мельком, но потом впивается в неё испуганными глазами и, оторвав от горла парня пистолет, бежит в сторону выхода. Мужчина потянулся к кнопке тревоги, но я перехватила его руку и вернула на место, прошептав, что эта девушка не причинила никому вреда, беспокоиться не о чем. Блэк расслабился, а я направилась к выходу. — Подожди! — я обернулась. — Со следующей недели ходи на занятия. Я кивнула, а он открыл дверь кабинета, придержав меня за талию. Предварительно попрощавшись с ним, я вышла. Потом я прошла до угла коридора, и что-то дёрнуло меня зайти в туалет. Открыв дверь, я увидела рыдающую на полу Прайс, которая даже внимания на меня не обратила. Она захлёбывалась в слезах, что для неё редкость, но сегодняшний день — исключение. — Я поступила. Поехали домой, там поговорим, — невозмутимо сказала я, присев рядом, но в ответ я услышала «уйди» и мотание головой. Ну, не хочешь — как хочешь. И что-то опять тянет сказать то, чего не надо говорить. — А Алекс и правда ничего. Иду к двери и слышу новый прилив рыданий за своей спиной. Всё внутри одновременно разрывается, но в тот же момент в маленькой части меня становится тепло. Зачем я так с ней? Выхожу на улицу и звоню Чарли. Та моментально берёт трубку, говоря подойти к дому напротив университета. Твою мать, он на другой стороне улицы… Ну и ладно, как раз обдумаю, что ей сказать. — Привет ещё раз, мисс Беспалевность. Тебя заметили, но я тебя спасла. Лучше тебе не появляться тут больше. — Звучит как угроза. А где Хлоя? — Мы поссорились, ты же сама догадалась. — Да, видимо, сильно… И что же у вас произошло? — откинулась Чарли на спинку сиденья. — Она вспомнила тот случай с парнями, сказала, что до сих пор злится, а мне плевать. Потом я, оказывается, на ректора засматриваюсь. Она совсем поехала! .. — Она просто тебя любит. Слишком сильно, правда. Верни её и попроси прощения. Ты же знаешь, где она сейчас. — Знаю, но ничего не предприму. Потому что мне же плевать! Я же просто так, под кайфом раздолбала мой родной город. Нет, что ты, не ради Хлои, просто так! — Успокойся. Где она? — В женском туалете заливается слезами. — Твою мать… — Чарли повернула голову. — Выбирай: либо за ней иду я, либо ты. — Удачи. — Спасибо, блять, — сердито посмотрела на меня Чарльз, — ты видела, как она была зла и подавлена из-за той ситуации? А каково ей было, когда мы были в больнице? Нет, не видела. Потому что она не хочет быть слабой перед тобой. Ты не представляешь, каково ей было. Не веди себя, как сучка, пожалуйста. Я же знаю, что ты не такая. Я чувствую, что по моим щекам сейчас покатятся слёзы, поэтому отворачиваюсь. Бросив что-то типа «сейчас верну», я выхожу из машины и буквально бегу назад к университету, врываюсь в него и направляюсь в туалет. Хлоя до сих пор рыдает, забившись в угол. Я подбегаю к ней и обнимаю как можно крепче, хоть она и пытается вырваться. Я выполняю какие-то манёвры — и вот Прайс уже полулежит на полу, прижимаясь спиной к стене, а я держу её скулы в ладонях: — Прости меня, я была не права. Но ты тоже, — сквозь слёзы говорю я. Сейчас происходящее больше напоминает комическую ситуацию: две заплаканные девушки не то ненавидят друг друга, не то жить друг без друга не могут. И всё это в туалете университета. Я молю Хлою о прощении, а та не может успокоиться: отталкивает меня и мотает головой. — Иди к своему Блэку, — кидает она, но я-то понимаю, что это всё просто эмоции. Хлоя, моя любимая Хлоя. — Пошли домой, — она мотает головой. - Ну, ради меня. Хорошо, ради Чарли, её и так чуть не поймали. — Хорошо, — сдавливает эмоции Хлоя и пытается встать. Мы выходим из университета, обе заплаканные, вымотанные. Я беру её за руку и веду к машине. В метрах двадцати девушка сокращает дистанцию и обвивает меня руками, прислонив нос к моей шее, обжигая её дыханием. — Ты - моя. Только моя. Я ёбаный собственник, знаю. — Хорошо, я поняла, — отвечаю уже нежно и спокойно я. Мы садимся в машину и сразу говорим Чарли: «Всё нормально». Та, улыбнувшись, заводит мотор, и мы едем домой. Неожиданно у меня снова начинается приступ боли в руке, к голове приливает слишком много крови, которая выходит из носа. Твою мать…

***

Я поднимаю голову, смотрю на свои руки. Но они не мои. Это не моё тело, не наш дом. Осматриваюсь и понимаю, что это квартира Кейт. Я быстро пишу в тетради. Видимо, какие-то заметки. Моё сердце вдруг начинает биться гулко, и эхо мерного стука отдаёт в ушах, заглушая постепенно все остальные звуки. Мной овладевает страх, паника. Вслед за звуками ко мне приходит боль. Я практически не чувствую её, задыхаясь в этой тянущей пустоте. Перед глазами уже красная пелена. Она закрывает всё остальное, оставляя меня практически слепой. Удар. Ещё удар. Мне кажется, что я спускаюсь по длинной винтовой лестнице, которой нет конца. Каждый вздох, как последний — тяжёлый, глубокий, но не дающий надежды на спасение. Сердце бьётся, как безумное. Кажется, ещё секунда, и оно вырвется из груди. «Неужели мне было суждено так умереть?» — мысль мелькает в моей голове, но сразу исчезает. Удар. Моя голова падает на стол, на мои руки. Я не могу пошевелиться. А следом тишина. Я снова поднимаю голову — вот я уже в своем теле, живом и нетронутом. Я смотрю на стол, где расположилось другое, в котором я была минуту назад. — Кейт! — вскрикиваю я, вскакивая с дивана. Чарли и Хлоя удивлённо на меня смотрят. Уже поздний вечер. — Нам нужно к ней, срочно! — Что такое? — не скрывая волнения, спрашивает Чарльз. — Потом, сейчас берите билеты до Орегона, быстро! — буквально кричу я. Мы уже в аэропорту. Сердце бьётся, как бешеное. Кейти, Кейти, Кейти… Час полёта. Дело уже близится к утру второго ноября. Мне страшно. Тридцать минут на такси. Одна минута на лифте. — Блять, у нас нет ключей, — доходит до меня, когда мы уже стоим перед дверью моей подруги. Хлоя сжимает мою руку, а я её в ответ. Чарли осматривает маленькое пространство площадки на наличие камер и соседей. Четыре часа утра, дело к пяти, какие, к чёрту, соседи?! Эндем складывает руки на груди крестом и бьёт ногой рядом с замком, отчего дверь открывается, а девушка, немного не рассчитав, влетает в квартиру и через секунду после того, как она врывается в гостиную, орёт: — Кейт! Мы вбегаем в комнату, встаём рядом с Чарли. Блять.