After storm

„Кейт Марш. 18 лет. Смерть констатирована 02.11.2013 в 5:30 от перенагрузки сердца“. Такая короткая запись, но она вогнала Чарли в депрессию; мы с Хлоей вообще не разговариваем, потому что я сразу на неё набрасываюсь. Вечно я затрагиваю больную тему: — Отъебись от меня! — Макс, успокойся… — слышу я измученный голос Хлои. — Я просто хочу с тобой поговорить. — Хочешь поговорить? Давай, тогда ответь мне на вопрос, за каким хреном тебя Чарли за талию обнимала и к себе притягивала?! — психую я так, что с кухни высовывается виновник ссоры. — Я была под лёгким кайфом, Хлоя тут ни при чём, не надо её в этом винить, — вступается Чарльз за подругу. — Проси прощения, блядь. — Блядь? Ты серьёзно? — В данной ситуации - да. — Бля, прости меня, больше буду к ней лезть. — Отлично! — крикнула я и ушла в комнату, громко и эффектно хлопнув дверью. Кстати, это всё происходит в квартире Кейт, а я сама сейчас в её комнате. Здесь её фотографии, подарки. Я смотрю на них, и сердце обливается кровью. Как? Почему именно Кейт? Что за глупость? Как у молодой, здоровой девушки может просто взять и остановиться сердце? Из-за чего?! Господи, как это всё сложно.  Я упираюсь головой в ладони и смотрю в пол. Сегодня только четвёртое ноября. Ужас, как мы вообще ещё живы? Спасибо хоть за то, что мистер Блэк разрешил оттянуть начало моего посещения занятий до следующей недели.  — Макс? — Уйди, — резко отвечаю я. — Макси, прости, — жалобно просит девушка с не менее жалобными голубыми глазами.  — За что именно? — За то, что никак не сопротивлялась, когда Чарли была под кайфом. За то, что держала злость в себе. За то, что ревновала ко всем, в том числе и к ректору… — Хлоя, я тебя прощаю, но я по-прежнему зла. Просто оставь… Но девушка не даёт мне договорить и затыкает поцелуем, прижимая к себе. Я пытаюсь ей противостоять, но Хлоя обнимает меня, придерживая за затылок. — Макси, солнышко, прости, я не могу без тебя, — быстро говорит она, постоянно вдыхая воздух. Она прислоняет свой нос к моей шее, а я просто таю. Хорошо, прощаю.  — Ты завтра пойдёшь? — тихо спрашивает Хлоя. В горле появляется ком. - Да, я не могу не пойти, не прощу себе. Завтра похороны Кейт. В прошлый раз мне удалось их избежать, но сейчас уже ничего не сделать… Никак не предотвратить этого. Никак. Я не всесильна… Хлоя ушла в город, чтобы побыть одной. Я незаметно подошла к Чарли. — Мы можем поговорить? — Посылать не будешь? — резко поворачивает голову девушка. - Нет. — Тогда садись, поговорим. — Чарли, — робко начала я, — я знаю, что мне ответит Хлоя, но от тебя я жду честного ответа.  - Ну. — У вас было что-то с Хлоей? — В каком смысле? — усмехнулась девушка. — Во всех. — Между нами ничего нет, не бойся. Ни у меня к ней, ни у неё ко мне нет никаких чувств, кроме как дружеских. Я недоверчиво посмотрела на девушку, а та развела руками и воскликнула: — Я была под кайфом, не особо соображала, что делала! — Ладно, — отстала от неё я. Сев на диван, я посмотрела на журнальный столик, который стоит неподалёку. На нём лежат фотографии и рисунки Кейт. Слёзы сами накатываются на глаза. Чарли сидит рядом, сгорбившись. Что-то бормочет себе под нос. — Ты чего? — Она была очень хорошим человеком… — прошептала Чарльз. — Не могу не согласиться, — так же тихо ответила я — Я как проклятие какое-то… Как только я знакомлюсь с хорошим человеком, который начинает для меня что-то значить, к нему приходит смерть… — А мы с Хлоей? Мы же живы. — Ты спасала Хлою. И, Макс… твоя рука, как сказать… — замялась девушка. — Я знаю, мне уже сообщили. — Ты не видела Прайс в тот момент, когда нам это говорили. — Ей страшно. — Она сама тебе это сказала? — удивилась моя собеседница. — Да… Но ты не проклятие. Не думай о таком. Девушка достала сигарету и пошла к окну. — Ты можешь покурить здесь, если хочешь, — спокойно сказала я. — Ей это не нравилось, — ответила Чарли, распахивая окно настежь и глядя вниз. — Не очень высоко. Не думай, — усмехнулась она, услышав моё недовольное „эй!“, — не прыгну. Надо двигаться дальше. Точнее, пытаться. Так прошло полдня. Больше мы с Чарли не говорили: я буквально чувствовала, как сейчас сорвусь на неё без причины. Боль в руке никак не проходила. Наскучив даже самой себе, я взяла дневник и начала писать: «04.11.13. Дневник. Столько всего произошло в этот промежуток времени, пока я тебя не трогала (27.10 — 04.11) … Тууф… Даже не знаю, с чего начать… От самого худшего к менее тёмным событиям или наоборот? Ладно, буду писать всё по порядку. Начнем с того, что мы все, похоже, медленно сходим с ума. Как ещё объяснить то, что я вижу свою тёмную сторону, внутреннее Я Чарли и мёртвую Рейчел, в которую Эндем ещё и влюбилась?! Скоро за нами всеми приедут. Не суть. Единственное, что радует, — у нашей мёртвой и пока что живой всё нормально, то есть взаимно. Я рада за них, потому что мы Хлоей ссоримся постоянно. Это всё началось, когда я чуть не напала на них с Чарльз с ножом. Они ушли, а я вырубилась. Проснувшись, я решила вернуть их. Нашла. На вечеринке. Чарли была под кайфом и обнимала Хлою. Меня это разозлило, и я ушла на улицу, где ко мне начали приставать парни из университета, в который я в дальнейшем поступлю. Они уже практически раздели меня, когда девушки нашли нас. Потом, перед тем, как нам надо было ехать на „смотр“ к ректору, Хлоя сказала, что до сих пор зла. Потом мы ещё разок поссорились в университете, где она начала ревновать к ректору, после чего мы вообще жестоко бы пересрались, если бы Чарли не вправила мне мозги (спасибо огромное), но потом… у меня было ёбаное видение, где… Мы приехали к Кейт, и увиденное оказалось правдой. Она умерла. 02.11.2013. Кейти, ты нам очень дорога, я буду по тебе скучать… Ещё есть плохие новости: дарк-Макс была права. Я умру от своей же силы. Но что-то даёт мне надежду, не знаю, что. Боли в руке постоянные, но я пытаюсь не подавать виду. Просто в один момент они стали невыносимыми, поэтому я попросила отвезти меня в больницу. За первое ноября я слишком часто видела слёзы Хлои. Плюсом я узнала способ Чарли зарабатывать деньги на жизнь. Какой? Бои, мать вашу, без правил. В клубах. На деньги. Она получает гроши за то, что её бьют по морде, при этом она должна победить. Самое ужасное — там нет весовых категорий, распределений по полу и т.п. Люблю тырить стихи Чарли: Простите, ребята, меня, У всех ушедших этого прошу. Не отпускают, наверно, любя, Но я вам сейчас всё объясню: Мне может быть важнее жизни Всего один человек. Но судьба Решает иначе. Может, мы не были близки, Но бессмысленна ли моя мольба Чтобы небеса никого не забирали? Макс. Орегон, Орегон. 16:30» Нормальная такая запись вышла. По-моему, самая большая с того момента, как мы уехали из Аркадии Бэй. От замочной скважины послышался звон ключей. Наконец-то мы все снова собрались. Точнее, практически все… Прайс молча ввалилась в квартиру, пошла в нашу комнату. — Хей, может, поедим? — спросила Чарльз, сидевшая за кухонным столом. — Давай. Макс, присоединишься? — остановилась Хлоя и, увидев мой кивок, улыбнулась. Через час я уже что-то впихивала в себя; приёмом пищи это назвать было нельзя. Я не хотела есть, если честно, просто за компанию посидела. В середине обеда-ужина Эндем встала из-за стола и вытащила стаканы и бутылку виски. Я не удивлена. Поставив три ёмкости, она налила в них примерно одинаковое количество алкоголя. — Я не буду, — отрезала я. — Пожалуйста, хотя бы один раз за светлую память Кейти, — начала настаивать Эндем. — Один глоток, — поддалась я. Не понимаю я этого всего, но если девушкам станет от этого легче, то ладно, так и быть. Чарли произнесла небольшой тост, передала слово мне. Я привстала, держа стакан на уровне груди двумя руками. — Кейти, прости, что не приехали вовремя. Спасибо тебе за всё, что ты для меня делала, для каждой из нас. Мы тебя очень любим, — быстро сказала я и выпила всё содержимое стакана. От этого глаза Хлои и Чарли вылезли на лоб. Спокойно, я и сама от себя этого не ожидала. Я выпила ещё стакана три. Мне было ужасно плохо, меня выворачивало, голова раскалывалась, а рука орала бы, если могла бы это делать. Но мой организм требовал ещё алкоголя, как можно больше и крепче. Девушки уже не пили, а просто удивлённо смотрели на меня. — Макси, хватит, — в один момент сказала Хлоя, когда я протянула пустой стакан за новой порцией отравы. — Что значит „хватит“? — взбунтовалась я. Время было уже под вечер. Прайс вздохнула, встала и положила меня себе на плечо. — Ты что творишь?! — Несу тебя спать, ребёнок. — Я не ребёнок! — начала ещё больше злиться я. Девушка повалила меня на кровать, накрыла одеялом и уже собралась уходить, когда я окликнула её, попросив остаться. Та просто улеглась рядом со мной. Какой-то чёрт дернул меня, и я начала целовать её шею, пытаясь засунуть свои руки Хлое под футболку. — Макс, хватит, прекрати. Но остановит ли меня эта просьба? Нет, тем более выпившую. Не слушая её, я медленно задираю ненужную тряпку, проводя рукой по достаточно спортивному телу Прайс. Этот торс, пресс, эта спина и, конечно же, грудь. Всё такое близкое и доступное до неприличия. Натягивая футболку на лицо Хлои, я начинаю целовать всё то, по чему уже проводила рукой. — Макс. Хватит. Ты ещё, блять, вылижи это всё. А это хорошая идея. Я выполняю то, что она просит не делать, спускаясь ниже. Вот я уже держу одной рукой её ногу, отодвигая её, а другой начинаю стягивать джинсы за ненадобностью. — Всё, Колфилд! Ты совсем охренела? — прерывает всё Хлоя. Сучка. — Ты можешь просто заткнуться и наслаждаться тем, что с тобой делают? — говорю я, приближаясь к её лицу. — Ты пьяна, — начинает упрекать меня девушка, но я прижимаю к ней свои губы, а следующая её фраза вырывается не как слова, а как стон. К чёрту джинсы, даже если ты против. Запыхавшиеся, мы лежим, прижимаясь друг к другу, и смотрим в потолок. — Я тебя убью, — спустя какое-то время говорит Хлоя. — Я не хотела этого. — Не понравилось? — усмехаюсь я, пытаясь сделать обиженный голос. — Этого я не сказала, — отвернулась от меня девушка. Любимая моя.