After storm

— Поговорить? — Да, Макс, поговорить, — девушка явно не была настроена шутить, что вообще редкость… Повзрослела? — Ну, я даже не знаю, с чего начать. Мне все подобное сложно. Ну, ты знаешь. Мы же теоретически еще помолвлены? — Да… — разговор пошел не в то русло, или я параноик? — Что ж, как уже два года. Это… много. Ну, — она снова запнулась. Ничего хорошего этого не сулит. — мне было девятнадцать. Голубые волосы, прочее, — она посмотрела на правую руку, — но вот татуировки мне все еще нравятся. О чем я… А, да, мне было девятнадцать. И у меня были эмоции. Много эмоций. Ну, подростки, понимаешь. — К чему ты клонишь? — Мы можем расторгнуть помолвку? — все это время она смотрела в пол, но теперь подняла взгляд на меня. Холодный и абсолютно пустой. Не тот, что я помнила. Из моих глаз выкатилось по слезе. Прайс сделала вид, что не заметила этого. Она просто взяла свою сумку и пошла к двери. — Я скажу Чарльз, что я посплю внизу вместо нее, — она подошла к двери и остановилась, — спокойной ночи, Макс… Максин. Дверь захлопнулась. — Люблю тебя, мой пират, — негромко произнесла я, но эту фразу услышали лишь стены Я стояла в безмолвии. Мы только что расстались. Она меня бросила. Начала эти отношения длиной в два с половиной года и бросила. Хотелось стоять и хлопать, но все мое тело перестало меня слушаться. Все, что держало меня на ногах — кости. Хлою я тоже считала своей опорой, но нет, не в этот раз, не в этой жизни. Как символично. Я только что вернула ей жизнь, а она вот так. И сейчас думаю, что не в этой жизни. А я могу дать ей другую? Наверное. Но надо ли? Надо для начала пожить в этом витке времени. Весь дом застыл в тишине. Такое ощущение, что время остановилось. Но часы, стоящие на тумбочке, говорили обратное. Оно шло, причем довольно быстро. Так прошел час. Скоро уже утро. Внизу начал слышаться какой-то скрежет, скрип. Сердце сжалось. Шаги послышались на лестнице. Теперь уже скрежетало в сердечке, которое билось, как бешеное. Человек остановился напротив двери и медленно нажал на ручку. Я сжала глаза. Со стороны я сейчас выгляжу, как убитый подросток: клубочком на кровати, плача в рукав. В голове промелькнула мысль, насколько я сильна сейчас была бы рада, если бы это был бы какой-нибудь убийца, как обычно, как раньше. Дверь чуть скрипнула, послышалось тихое: «блять». Голос. Сердце снова стало биться нормально. Силуэт бесшумно проскользнул между дверью и стеной. Человек подошел ко мне и сел на корточки. — Слезы вытри, — немного по приказному сказал хрипловатый добрый голос, — думаешь, я не вижу? — Видишь, — чуть слышно всхлипнула я. — Вот и вытри. Погоди, — Чарли обошла кровать и легла рядом, одним движением повернув к себе, — удобно? — я кивнула. — Хорошо. Не плачь, Макси, — девушка обняла меня и прижала к себе. — Мне жарко. — Испарится твое горе. — Не надо меня жалеть. — Я и не жалею, дурочка, — ухмыльнулась Чарльз. — Хочешь покажу то, что прятала от тебя два с половиной года? Я посмотрела на нее и кивнула. — Уверена? Я не могу даже угадать твою реакцию. Я кивнула лишь еще раз. — Как знаешь. Голова заболела, будто перед видением, все поплыло, стало тяжело дышать. Похоже, снова. Прости, Чарли, я посмотрю, но не сегодня. Свет. Много света. Он забивает всю картинку вокруг, ничего не видно. Нет. Что-то видно. Два силуэта. Это подростки. Хлоя и Чарли, если точнее. Им лет семнадцать-восемнадцать, не больше. Это какой-то бар. Единственный бар в Аркадии Бей. Такой невозможно забыть. Они то ли под кайфом, то ли еще что-то. Но они не адекватные — это точно. Приглядевшись, в «кадре» можно найти и Рейчел. Она стоит в сторонке и общается с каким-то парнем. Нет, не каким-то, а с Френком. Он помоложе выглядит, чем в моем последнем воспоминании о нем. А Чарли и Хлоя… они поддерживают друг друга, чтобы не упасть. И что это все значит? Навеселе, Хлоя наклоняется к ключицам подруги, а потом поднимает голову, целуя ее. Все в баре начинают как-то эмоционировать: кто-то хлопает, кто-то «укает», кто-то свистит. Даже Рейчел и Френк отвлеклись друг от друга. Вспышка. Общежитие Блеквелла. Рейчел и Чарли сидят на кровати, говорят о чем-то. Звуки начинают доноситься и до меня, а потом я уже могу и разобрать речь. — И давно?.. — Три дня, — на губах Чарльз ее фирменная улыбка. — Всего? — Эмбер приподняла бровь. — Ну, с чего-то же должно было начаться. — Да-да… — русая опустила взгляд. — Аккуратнее, Чар, хорошо? — О чем ты? — О Хлое. Аккуратнее с ней. Вспышка. Синие волосы лежат на подушке, а их обладательница неспешно курит. Спиной к ней сидит другая девушка. В одной рубашке. Та тяжело дышит, бегает глазами по комнате. — Я буду учиться в Блеквелле, — наконец выдает она. — Приняли? — абсолютно безразлично спрашивает синеволосая. — Да, — Эндем поворачивается к собеседнице, — ты рада? — Чар, — Прайс приподнимается с кровати, придерживая одеяло, — вали домой, в Ричмонд. — Что? — Что слышала. Вали. И не возвращайся никогда, — Хлоя делает еще затяжку, а затем выдыхает дым в лицо Чарли. Картинка исчезает. — Вот такие дела, — рыжий подросток-Чарли выходит из белого фона. — Я не смогла ее простить до сих пор. Изначально я была рада ее видеть, но приняла вас только из-за тебя. Мне стало тебя жаль. — Но ты же была другом для Хлои, — я выдаю фразы автоматом. — Потом — да. Но сначала… Я хороший актер. Не стоило Прайс верить мне тогда, — она звучно выдыхает. — Суицид — был проверкой, как она среагирует. Не более. — Ты напугала меня до смерти. — Знаю, Макси, прости. Не обижайся на меня за то, что скрывала это. Просто… не хотела портить вам все, а теперь… — Теперь нет «нас». Я не обижаюсь и не брошу тебя, Чар, — легкая пауза. — Ты же не любишь это прозвище из-за Хлои, да? — девушка лишь активно кивает. Минута неловкого молчания. — Ты запланировала то, что я это увижу? — снова кивки. — Объяснишь? — Потом. Черный экран. Я проснулась от сильной тряски. Тот, кто это делал, полетит в ад прямиком из этого дома первым. Но как только я открыла глаза, поняла, что что-то случилось: волосы Чарльз были взъерошены, в глазах страх, а дверь комнаты открыта настежь. — Хлоя ушла из дома ночью.