Turbine Rain

Ольга проснулась достаточно рано. Намного раньше, чем обычно просыпалась у себя дома. Девушка потянулась и встала с дивана. Спина ужасно болела от того, что Оля провела ночь в неудобном положении. Вчера она так хотела спать, что просто не нашла в себе сил добраться до спальни и осталась в гостиной. Пригладив спутанные за ночь волосы ладошкой, Ольга зевнула. Все-таки хорошо, что она здесь. Никуда не надо идти, что-то делать, учить, сдавать практические работы. Ей повезло. Серьёзно, как бы это безумно не звучало, но ей ужасно повезло. ​ Добравшись до кухни, девушка решила перекусить и направилась к холодильнику. Вооружившись сочным зеленым яблоком и копченой куриной ножкой, Ольга расположилась за столом. В коридоре раздался громкий цокот каблуков и вот на кухню явилась служанка, нагло усевшись напротив завтракающей гостьи. Блондинка внимательно следила за тем, как Оля жадно поглощает пищу. ​ — Надо что-то? — девушке было неуютно кушать под таким надзором, в голову даже пришла мысль: «А вдруг еда отравлена?». ​ — Нет, — Света склонила голову на бок. — Это тебе что-то надо. ​ — О чем ты? — удивилась Ольга. ​ — Где дневник? — строго спросила женщина. ​ Такого Оля не могла представить. Ей казалось, что маленькая потертая книжечка лежала в вазе только по причине того, что её просто забыли выкинуть. Неужели, дневник был важен? Но тогда почему его так плохо спрятали? ​ — Отвечай мне! — Светлана схватила девушку за ворот одежды. — Где он?! ​ Ольга нащупала в кармане дневник и быстро кинула его в сторону. Хватка служанки ослабла. Оля обхватила себя руками, смотря как женщина поднимает с пола дневник и быстро его листает. ​ — Как много ты прочла? — спрашивает Света, усаживаясь обратно за стол. ​ — Немного, — рассеяно пожимает плечами девушка в ответ, не зная, что все же лучше сказать. ​ — Ложь! — глаза блондинки загораются красным. — До какого момента ты дочитала? ​ Ольга задумывается. ​ — Наверное, до того момента, как Александр заходит к графине, — покорно отвечает Оля. ​ — Да? — губы Светланы расплываются в улыбке. — А знаешь, что было дальше? ​ Девушка отрицательно качает головой, следя за тем, как служанка открывает дневник и начинает читать в слух. ​ *** ​ 8 мая. 1347 год. Я сижу за столом и пишу письмо. Письмо в Сан-Себастьян для герцога Эрисэля Амилькона. Когда я переступил порог комнаты графини, то был в ужасе. Я до сих пор содрогаюсь от того, что увидел. ​ *** ​ В спальне было темно, но света что падал из окна было достаточно, чтобы видеть происходящее. В комнате не было мебели. Вообще никакой. Жена господина Дэ Морти была обнажена и прикована к стене огромными железными цепями. Даже в скудном свете я мог разглядеть ужасные синяки на теле женщины, её болезненно белое лицо и худобу. Я сделал шаг к ней и замер, смотря под ноги. Кровь. Очень много крови. Метнув взгляд в сторону графини, я увидел огромную рану на животе. Её порезали. Причём достаточно глубоко, часть кишок тянулась из живота к полу. Тошнота подступила к горлу, и я отвернулся, зажимая рот ладонью. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я немного успокоился. Правда повернуться так и не решился, боясь увидеть вещи ещё более ужасные, чем это. ​ — Кто здесь? — раздался слабый охрипший голос, и я все же посмотрел на госпожу Риан. ​ — Я... — немного неуверенно начал я, пытаясь подобрать нужные слова. — Я хочу помочь вам. Простите, но я прочёл ваши письма. ​ — Письма? — повторила графиня, словно слышала о них впервые. — Да, были письма. Как вы поможете мне? ​ — Я... Я не знаю... Мне жаль... Но то, что происходит не должно быть! ​ — Вы правы, — мне показалось, что в этой полутьме женщина улыбнулась. — Напишите письмо. ​ — Письмо? — изумился я, подходя ближе к госпоже Дэ Морти. — Кому? ​ — Эрисэлю Амилькону, — прошептала графиня, притягивая меня за край рубашки ближе к себе. — Это очень важно. ​ Внезапно свет луны озарил лицо женщины. Я в страхе отскочил от неё и прислонился к стене, не сводя глаз с леди Риан. Я... Я никогда не видел ничего подобного. Её глаза... Они отсутствовали. Вместо них на лице зияли чёрные углубления, из которых сочился гной. Голова графини была вся в ранах и ссадинах, а вместо волос на полу-лысом черепе торчали несколько тонких фиолетовых прядок с сединой. Я уже не хочу говорить о том, как выглядели другие её части тела. Скажу одно — они были изуродованы. ​ — Что-то случилось? — спросила графиня, поворачивая головой, словно хотела обвести взглядом комнату. ​ Она слепа, понял я. Хотя после того, что сделали с её глазами, разве может быть иначе? ​ — Ничего. Все в порядке. Я напишу письмо. Что я должен написать? — я пытался взять себя в руки, что было ужасно сложно. ​ — Напишите — «Левиафан», — горестно вздохнула госпожа Дэ Морти. ​ — И все? — уточнил я на всякий случай. ​ — Да, — она ответила слишком тихо, но я все равно разобрал слова. ​ Я быстро покинул комнату леди Риан и направился к себе. *** ​ Закончив письмо, я взял его в руки и стал перечитывать. ​ «От: Александра Дориана Мартелла. ​ Кому: Эрисэлю Амилькону. Вы меня не знаете, но я пишу вам от лица госпожи Риан Дэ Морти. Графиня в беде, и она просила передать вам это слово — «Левиафан». Надеюсь, вы поможете. С уважением, Александр Дориан Мартелл.» Довольно кивнув, я вложил письмо в конверт и убрал его в ящик стола. Завтра обязательно отправлю гонца в Сан-Себастьян. ​ *** ​ 9 мая. 1347 год. ​ Письмо отправлено. Жду ответа. Граф все ещё не вернулся. ​ 13 мая. 1347 год. ​ Ответ от герцога Эрисэля Амилькона ещё не пришёл. Я переживаю. Зашёл к графине, справиться о её самочувствии. Знаю, глупо, но мне её жаль. Господин Дэ Морти все ещё в отъезде. 14 мая. 1347 год. ​ Золи говорит, что скоро будет буря. Когда я спросил почему она так думает, служанка указала рукой в небо. Да. Буря точно будет. Где-то на горизонте виднелось нечто серое и оно приближалось к нам. Наверное, через три дня нас встретит огромной силы ветер. 16 мая. 1347 год. Вернулся граф. Ужасно усталый и злой. Впрочем, я не удивлён. 17 мая. 1347 год. ​ Проснулся от странного шума. Кричали люди. Надо пойти посмотреть.