Сальватора

— Где ты шлялся?! — стоило Чимину переступить порог квартиры, как его встретил злобный низкий голос Тэхёна. — Какая к чёрту разница. Ты что моя жена? — Чимин икнул и засмеялся, наклонившись, чтобы стянуть ботинки, но попытка оказалась неудачной, и он повалился на пол, подперев спиной дверь. — Юнги! — злобно позвал Ким. — Ты мне нужна-а-а-а! Почему влюблён лишь я и мне так больно-о-о, — вдруг запел Чимин, смеясь и всхлипывая. Неделю, что они находились в Сеуле, Чимин везде следовал за Хиджун. Провожал её от дома до университета; прятался в парке, пока она гуляла с Чонгуком и новой подругой, которую, кажется, звали Шэри; ходил вместе с ней по супермаркету, наблюдая, как она внимательно разглядывает этикетки продуктов. Иногда ему казалось, что она чувствует, что за ней следят. Хи взяла в привычку резко оборачиваться и хмурить брови, но выправка охотника всегда позволяла ему ускользнуть, спрятаться, чтобы не выдать своё присутствие. Его маленькая Хиджун изменилась за этот год, и дело было не только во внешности. Во взгляде её карих глаз появилась какая-то тяжесть, серьёзность, словно ей было вовсе не девятнадцать. Чимин прекрасно понимал, что это означает, и не переставал винить себя во всём произошедшем. Его сердце отдавалось гулким ударом, стоило Паку уловить скромную улыбку девушки или на долю секунды пересечься с ней взглядами. Однажды, когда она застыла на пороге своего дома и долго всматривалась в переулок, где прятался в тот момент Чимин, он проклинал себя, что посмел подойти так близко и ненавидел за то, что ему не хватает смелости выйти к ней навстречу, обнять, что есть силы и всё-всё объяснить, признать, каким идиотом он был и что он всё ещё любит её. Всегда любил, с того самого момента, как увидел впервые в доме Намджуна. Пак до сих пор помнит, как она собирала свои светлые волосы в хвост и пряталась за спиной у брата, с любопытством вглядываясь в лица его друзей. Тогда она казалась ему ещё совсем ребёнком, и Чимин боялся переступить границы обычной дружбы и заботы до того злополучного дня, который изменил их жизни. Хиджун, нежная, трепетная Хиджун, которая благоговейно ловила каждое его слово, исчезла. Хиджун, которую он, несмотря на все обстоятельства, считал своей, теперь проводила время с другим. И самое ужасное, что этим другим оказался ДжейБи. Тот, из-за кого Пак уехал, бросил Хи одну. Сукин сын. Это невыносимо больно. И дело не в ссадинах, которые остались после драки с Имом, а в последнем взгляде Хиджун, который сочился дикой ненавистью, такой же горькой и противной, как алкоголь, который теперь в непозволительно большом количестве смешивался с кровью. — О-о-о. Смотрю тут у нас совсем всё плохо, — в коридор вышел Мин и присел рядом с пьяным вдрызг другом, осуждающе цокая языком. Юнги мирно просидел весь этот день в четырёх стенах, не заморачиваясь ни о чём, не считая странных сообщений, что стали приходить на почту, а эти два придурка, не успев переступить порог квартиры, принесли с собой просто херову тучу проблем, в которые ввязываться ему совсем не хотелось. — Нашёл когда напиться… — Да что? Что? ЧТО?! Что не так?! — Чимин попытался встать, но ноги не слушались, и ему пришлось вцепиться руками в дверной косяк, чтоб не упасть. Он несколько раз попытался сдуть упавшие на глаза пряди и когда это, наконец, получилось, он поднял глаза на своих приятелей и сразу же замолк. Тэхён стоял с перебинтованными руками, а на лице у него виднелись внушительные и всё ещё кровоточащие ссадины и несколько гематом, сулившие стать весьма внушительными синяками. — Юнги, ты свидетель, всю эту неделю я молчал. Он каждый гребанный день куда-то сваливал с самого утра и возвращался хрен знает во сколько. Я ждал, когда его любовные страдашки пройдут, но сегодня… когда мы столкнулись с серьёзной проблемой… — Давай уточним, это ты столкнулся, я лично сидел дома, в отличие от вас, и не искал приключений на свою классную задницу. — Между прочим, это касается нас всех! Ты забыл, зачем мы вообще приехали в Сеул? — Тэхён был весь на взводе, он впервые на своей памяти чувствовал себя таким злым и беспомощным. — Я прекрасно помню зачем! Только знаешь, я как-то и представить себе не мог, что этот ублюдок будет напиваться до усрачки, а ты заявишься весь избитый и с незнакомой бабой на руках. — Не называй её бабой! — раздражённо фыркнул Тэхён, испепеляя друга взглядом. — Мне кто-нибудь что-нибудь собирается объяснить? — Чимин выпрямился и протрезвевшим взглядом недоумённо смотрел, то на Тэхёна, то на Юнги, — Что произошло? — Не важно, что произошло, важно то, что вы завтра оба идёте к его друзьям охотникам, — Тэхён нагло ткнул в Чимина пальцем, — и просите помощи. — И мне плевать, как ты с ними расстался перед тем, как сбежать в Пусан, Чимин. — Ким остановил попытку Пака возмутиться, — Можешь думать, что хочешь, но одни мы теперь со всем этим не справимся! Тэхён бросил последнюю фразу и, развернувшись, пошёл обратно в комнату, чтобы проверить, не разбудили ли они своим криком раненую девушку. — И да, Чимин, сегодня ты спишь с Юнги в зале, и не смей заходить в комнату. Дверь за Кимом захлопнулась и Чимин, который всё это время стоял с раскрытым от шока ртом, посмотрел на Юнги. Тот лишь раздражённо пожал плечами и, молча махнув рукой, скрылся в глубине квартиры.

***

— Привет. Хиджун задержала дыхание и захлопнула дверь прямо перед носом двух парней. Прижав обе ладони к груди, она пыталась успокоить паникующее сердце, которое бесконтрольно рвалось на свободу. — Мда. Кажется, нам тут не рады, — Юнги неловко почесал затылок и прищурил свои глаза, то ли смеясь, то ли расстраиваясь из-за не радушного приёма. — Просто помолчи, а. — Чимин раздражённо шикнул в сторону друга и вновь надавил на кнопку звонка. Времени на сантименты и выяснения отношений с Хиджун у него не было. И, несмотря на то, что он был безумно рад вновь увидеть её так близко, раздражение из-за всего произошедшего прошлой ночью окончательно взяло над ним вверх. Дверь распахнулась, и перед парнями опять предстала Хиджун с весьма озадаченным выражением на лице. Она смотрела словно бы сквозь них и то и дело поворачивала голову, будто высматривала ещё кого-то. — Хиджун, впусти нас в дом. Мне нужно срочно переговорить с Намджуном. — Ох, как же это раздражает… — одними губами прошептала Хи и, вздёрнув уголок губ, ещё раз захлопнула дверь. — Хиджун, кто там? — из кабинета послышался голос старшего брата. — Соседские дети снова балуются. Не обращай внимания, — крикнула девушка в ответ, а сама осталась стоять у двери, сложив руки на груди и обдумывая, что могло понадобиться Чимину в их доме. Юнги молча присвистывал, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как бесится его друг. Пак сжимал зубы и кулаки, глубоко дыша, чтобы успокоиться и не поддаться порыву открыть дверь ударом ноги. — Соседские дети, говоришь, — усмехнулся Пак и несколько раз постучал кулаком в дверь, — Хиджун, прекрати этот детский сад и открой дверь! В ответ тишина. Чимин постучал ещё несколько раз, на повышенных тонах призывая девушку впустить их. Хи же давилась смехом, наслаждаясь раздражением парня, но открывать ему пока не собиралась. Стук прекратился, и на несколько минут по ту сторону двери воцарилась тишина. Закусив щёку, Ким пыталась бороться с нахлынувшим любопытством, которое в итоге победило, и она на цыпочках подошла к выходу и максимально медленно приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, куда делись незваные гости. — Попалась! — закричал Чимин и со всей силы дёрнул ручку на себя, но перепуганная Хиджун с такой силой держала дверь с другой стороны, что они некоторое время, пыхтя и рыча, перетягивали её друг у друга, пока Ким не пнула парня по коленке и не закрылась в доме, воспользовавшись моментом. Юнги, наблюдавший всю эту сцену, сидя на лестнице, успел сделать вывод, что этих двоих связывало весьма любопытное прошлое. — Я тут вздремну пока. Разбудишь, как закончите свои брачные игры. — Мин Юнги! — заорал всклокоченный Чимин, посылая другу убийственный взгляд. — Молчу, молчу. Но сидеть здесь весь день мне абсолютно не хочется, у меня, знаешь ли, тоже есть личная жизнь. — Ким Хиджун, открой немедленно! — Чимин забарабанил в дверь кулаками, — Иначе я залезу через окно, а ты прекрасно знаешь, что я это могу! И тогда, поверь мне, я отброшу все рамки приличия и отшлёпаю тебя прямо в коридоре за такие выходки! — С ума сошёл?! — завопила Хиджун, распахивая дверь и возмущённо хватая ртом воздух. Чимин схватил Хи за руку и, заломив её ей за спину, прижимаясь вплотную всем своим телом, толкнул её внутрь дома. — Вот теперь точно попалась, — прошептал он в самое ухо, вызывая в девичьем теле дрожь, связанную не только со страхом и возмущением. От ощущения родного тепла, запаха и тембра голоса Хиджун бросало то в жар, то в холод. Замерев на пороге буквально в обнимку, они продолжали вглядываться в разъярённые глаза друг друга и думали лишь о том, как сильно скучали и что отдали бы всё на свете за возможность оказаться сейчас наедине где-нибудь на необитаемом острове. — Что здесь происходит?! Хиджун и Чимин отскочили в стороны, услышав грозный голос Намджуна. — С каких пор ты дерёшься с соседскими деть… Чимин?! Из кабинета вышли братья Чон и Вэйна, которая, как и стоящий в стороне Юнги, с искренним любопытством наблюдала за образовавшейся сценой. — Здрасте, — помахал ладошкой Чимин, нервно посмеиваясь и поглядывая на вдруг посерьёзневшие лица охотников, — Я знаю, что… Но Пак не успел договорить из-за прилетевшего удара в челюсть. Приложив к саднящему лицу ладонь, Чимин повернул голову и увидел Хосока, который с весьма непринуждённым видом разминал запястье. — Хосок! — возмутился пострадавший, но вместо ответа получил пинок в правое бедро, отчего ноги подкосились и он упал прямо на колени, потирая ушибленное место и загнанно поднимая глаза на склонившегося над ним Кима. — Мы должны были это сделать до того, как ты начнёшь оправдываться и объяснять своё исчезновение. У меня целый год руки чесались. Откашлявшись и смахивая невидимые пылинки с тёмных штанов, Чимин поднялся и максимально жалостливым взглядом посмотрел на самого младшего. — Чонгук-а, я знаю, что ты единственный, кто рад меня видеть! — Конечно. Очень рад! — Чон подошёл к Чимину, распахнувшему руки для дружеских объятий, и, сбросив с лица наигранную улыбку, ударил его кулаком в живот чуть ниже солнечного сплетения, вложив в удар максимум силы. Паку вместо Чонгука пришлось обнять самого себя. Согнувшись пополам, он стонал от боли и в голос чертыхался, обещая позже научить мелкого манерам. — Да я смотрю тебя прям хлебом-солью встречают, — Юнги издевательски-ободряющим жестом положил руку на плечо Чимина и улыбнулся всем присутствующим, — Есть ещё желающие отработать удары? В воздух взмыла рука и вперёд неторопливо вышла Вэйна. Юнги сделал полупоклон и отскочил в сторону, чтобы не мешать девушке. Она подошла к Чимину, который морщился от боли и не обращал на неё внимания. Хлопок. Звук звонкой пощёчины разорвал воздух и Пак ошарашенно поднял голову. — А ты кто такая?! — Эй! Не смей повышать голос на мою невесту! — тут же возмутился Намджун, отталкивая Вэйну себе за спину. — Невесту?! — Невесту?! — Невесту? Хиджун, Чонгук и Чимин переспросили практически одновременно, удивлённо уставившись на пару. — Ну, понимаете, — замялся Ким, — ситуация немного неловкая, я хотел сказать вам сегодня за ужином, но появился этот, и всё смазалось. Он разочарованно выдохнул и повернулся к своей девушке. — Прости. — Всё хорошо. Всё получилось как раз в твоём стиле, — Вэйна чмокнула жениха в щёку и радостно хихикнула, крепко сжимая его длинные пальцы. — Стоп-стоп-стоп! Любовь, романтика это, безусловно, прекрасно, но никто не хочет выслушать этого придурка? Не думаю, что он просто зашёл, чтобы передать нам привет. — Спасибо, Хосок, — прошипел чуть оклемавшийся Чимин, получив в ответ знакомую всепрощающую улыбку. — Пусть проваливает туда, откуда пришёл! — Чонгука распирало от нахлынувшей злости. В отличие от остальных парней, которые злились на Чимина только из-за его внезапной пропажи, у него была ещё одна причина ненавидеть парня: Хиджун. Младший Чон прекрасно знал, что она пережила за этот год, и беспокоился о том, как она отреагирует на его внезапное возвращение. Он бросил короткий взгляд на Хи. Девушка выглядела отстранённой, но в глазах явственно читались нотки горечи и жалости. Она всё ещё не могла спокойно смотреть, как Чимину причиняют боль. — Послушайте, я всё прекрасно понимаю. Вы можете избить меня, вышвырнуть за дверь, но проблему это не решит. Я здесь по очень серьёзной причине. — Только не говори, что вдруг соскучился по нам! — Чонгук, успокойся, пожалуйста, — Хиджун аккуратно сжала запястье парня, не поднимая взгляда. — Я прошу прощения, но, кажется, мне придётся вмешаться в ваши семейные разборки, — Юнги вышел вперёд, чуть загородив собой друга, — Судя по вашим озадаченным взглядам, мне необходимо представиться. Я Мин Юнги, друг этого идиота. Мы с ним знакомы с детства и весь этот год он скрывался у меня. Причина, по которой он исчез… — Юнги, не надо… -… весьма серьёзная. Я не вправе озвучивать её. Когда настанет нужное время, он сам всё расскажет. Сейчас мы здесь не для этого. Мы пришли к вам за помощью, как к охотникам. Мой друг вчера столкнулся с мортифером и серьёзно пострадал. Вдвоём мы с ним точно не справимся, если учесть, что я в этом деле полный олух, поэтому мы здесь для конструктивных переговоров. Все молчали, с потаённым ужасом слушая Юнги. После ухода Чимина парни практически не охотились, привыкая к ритму нормальной жизни, но упоминание о мортифере вновь пробудили в них охотничьи инстинкты. — Пойдёмте в кабинет, о таком нельзя разговаривать на ходу. Намджун свободной рукой указал Юнги куда проходить и, получив от того благодарный кивок, двинулся вслед, закрыв за собой двери. Вэйне и Хиджун было сказано остаться снаружи, но в этот раз они обе не собирались покорно ждать, поэтому, выждав несколько минут, они ворвались в кабинет с суровыми лицами, явно давая понять, что не собираются оставаться в стороне. Хи по старой, почти забытой привычке направилась в сторону Чимина, чтобы сесть рядом, но Чонгук вовремя перехватил её за руку и взглядом приказал сесть на соседнее кресло, за что Ким была ему безумно благодарна. Правда, сидеть напротив человека, которого она всё время любила, оказалось ничуть не лучше. Они сверлили друг друга упрямыми взглядами, стараясь не выдавать всей бури эмоций, что бушевала у них внутри. Пока Юнги вводил всех в курс дела и рассказывал о происшествии с Тэхёном и Аён, эти двое не обращали ни на кого внимания. Оба мысленно прокручивали в голове воспоминаниям о тренировках, что они устраивали в этом кабинете, сдерживая грустные улыбки. — Я правильно понял, что вы хотите поймать этого мортифера, но не убивать его? — подытожил Намджун слова Юнги. — Верно. Есть обстоятельство, которое обязывать сделать именно так. — Но мы не специализируемся на их отлове, разве Чимин не говорил? — Хосок нервно стучал пальцами по подлокотнику, обдумывая в голове возможный план действий. — Больше нам не к кому обратиться. — Мы можем обратиться к команде Джейби, разве нет? — предложил Чонгук и ехидно глянул на Чимина, который при упоминании ненавистного имени вновь включился в диалог. — Не думаю, что они станут нам помогать, — сквозь зубы ответил Пак. — Помогут, если об этом попросит Хиджун. Не думаю, что Джей откажет своей девушке в помощи. — Чего? О ком ты говоришь? — Разве ты не знала, что Джебом тоже охотник? Я думал, он рассказал тебе. — Почему я только сейчас узнаю, что у тебя появился парень, да не кто-нибудь, а Джей! Хиджун, вы действительно встречаетесь? — Намджун вскипал изнутри, но лёгкие прикосновения Вэйны, немного успокаивали его, не позволяя вспылить. — Да, они встречаются, — ответил за опешившую Хиджун Чонгук и откинулся в кресло, с торжественным взглядом наблюдая, как Чимин сжимает от злости кулаки и отводит от Хиджун глаза.

***

Тэхён всю ночь провёл, ухаживая за незнакомкой. Проверял температуру, менял пропитанные кровью повязки, гладил девушку по волосам, когда она начинала во сне хмурить брови и бормотать что-то несвязное. Он уснул только под утро, сложив голову на край кровати и сжимая чужую руку. Рассветные лучи, прорвавшиеся сквозь незашторенное окно, больно били по глазам. Девушка начала вертеть головой, чтобы скрыться от них, но ничего не получалось. Она распахнула глаза и попыталась встать, тут же зажмурившись от невыносимой боли, пронзившей всё тело. Рядом кто-то зашевелился, и она, увидев, что незнакомый парень сжимает её руку, тут же выдернула её и попыталась отползти подальше, упершись спиной в спинку кровати. Ким, лишившись ощущения тепла в пальцах, тут же проснулся и сонными глазами из-под растрёпанной чёлки посмотрел на испуганную девушку. — Ты проснулась, — улыбнулся он, — это хорошо. Как себя чувствуешь? Он присел на кровать и потянулся рукой к лицу Аён, чтобы проверить температуру. Лихорадка, должно быть, ещё не прошла, потому что щёки у девушки горели, а глаза смотрели с лёгкой поволокой. — Пожалуйста, не трогайте меня, — пропищала девушка, сильнее прячась в одеяло. — Ты боишься меня, Аён? Разве я причинил тебя боль? — Тэхён говорил тихо и размеренно, боясь спугнуть. Его низкий тембр действовал на девушку успокаивающе, и она осмелилась одним глазком посмотреть на него. Парень был весь изранен, но выражение лица у него было добрым, располагающим к себе и Аён совсем немного расслабилась. — Откуда вы знаете моё имя? — Оно было написано на твоём кулоне, прости, я немного любопытен, поэтому прочитал. Аён прижала ладонь к ключицам, нащупывая небольшой медальон. — Кто вы? И где я? — Я думал, ты спросишь это с самого начала, — по-доброму усмехнулся Тэхён и, устроившись поудобнее, стал беззастенчиво разглядывать смутившуюся девушку, — Разве не помнишь, что вчера произошло? Аён долго всматривалась в лицо незнакомца, пока не вскрикнула и не стала лихорадочно оглядываться по сторонам. Она стала захлёбываться вдохами и из глаз покатились слёзы. Тэхён не на шутку перепугался, не зная, куда себя деть и что сделать. — Его здесь нет. Ты в безопасности, слышишь? — Где он? Где мой брат?! — девушка тонкими пальцами вцепилась в плечи Тэхёна, заглядывая ему прямо в глаза. — Твой брат? Там был твой брат? — Вы ведь не убили его? — всхлипнула она, — Скажите, что нет. Аин хороший, он хороший… просто иногда с ним что-то происходит и… и… Вчера он сорвался, но я попросила его, чтобы он вас не трогал и он убежал, он послушался… Вы же не убили его, скажите же! Аён трясла Кима, что есть силы, не обращая внимания на раны, что снова стали кровоточить. Она билась в истерике, срываясь на крик. Её слёзы падали Тэхёну на лицо, и он, почувствовав себя полностью бессильным, подался вперёд и крепко прижал дрожащее женское тело к себе, медленно поглаживая её по спине и шепча успокаивающие слова на ухо. — Тэ, у вас там всё в порядке? — за дверью послушался голос Юнги. — Да! Я сейчас приду, разбуди Чимина! Тэхён ещё какое-то время убаюкивал плачущую девушку, пока она не начала, обессилевшая от слёз, снова засыпать. Уложив её обратно в постель, он осторожно стёр дорожки слёз с её красивого лица и, тихо прикрыв за собой дверь, вышел к ожидающим его друзьям. — Я останусь с ней. Она сейчас психически нестабильна, нельзя оставлять её одну. — Я всё же считаю, что это плохая идея, — сказал Чимин, всё ещё мучившийся от похмелья, — Не думаю, что они согласятся мне помочь. — Но они ведь твои друзья. — Были… пока я трусливо не сбежал от них год назад. — В первую очередь ты должен помнить о том, что ты охотник. Поэтому засунь свои страдашки в задницу и попроси у них помощи! — Тэхён не узнавал сам себя. Он очень редко повышал на кого-то голос, но вся ситуация заставляла его вести себя жёстко и решительно. — Давайте я лучше сам пойду и убью этого мортифера, м? — взмолился Чимин. — Его нельзя убивать, — отчеканил Ким, — нам нужно поймать его живым. — Зачем? — поинтересовался Юнги. В комнате вновь послышались всхлипы, и Тэхён встревоженно поспешил туда, бросив напоследок: — Это её брат.