Сальватора

— Кажется в нашей с тобой истории что-то пошло не так. Разве не женские ручки должны обрабатывать раны мужчины? Девушка должна быть аккуратна. Шрамы не самое лучшее, что она может заполучить. Хосок достал из своего рюкзака небольшую аптечку, которую по привычки всегда носил с собой. Он аккуратно усадил Шэри на одну из лавочек, что пряталась в тени деревьев в самом конце ханганского парка, приготовившись обработать ею все синяки и порезы. Сон молча наблюдала за парнем, украдкой шмыгая носом, и старалась вновь не расплакаться. — Зато со шрамами на лице у меня уже не будет столько назойливых поклонников, — попыталась пошутить девушка, пытаясь скрыть нарастающее смущение от близости молодого человека. — А назойливые — это какие? Которые не дают тебе прохода, постоянно звонят, пишут? Или те, что без спроса берут и целуют? Хосок широко улыбнулся и молниеносно чмокнул Шэри в щёку и, тут же отстранившись, принялся убирать медикаменты обратно в сумку. Сон удивлённо выпучила глаза, приложив ладонь к месту внезапного поцелуя, и уставилась на развеселившегося парня. — Таким назойливым могу быть только я, правда? — Чон лукаво подмигнул и, закинув руки за голову, сел рядом с девушкой, подставляя лицо тёплым солнечным лучам. А Шэри, опустив голову, молчала, вслушиваясь в мелодию, которую её поклонник напевал себе под нос. И на душе становилось совсем легко и свободно. Хосок забирал своим смехом и улыбками все её печали, силясь проникнуть к ней в самое сердце. — Я здесь шучу только потому, что боюсь спрашивать тебя о случившемся, — спустя какое-то время заговорил Чон, — но один вопрос я всё же посмею задать. Тебе есть куда пойти сегодня? Шэри чувствовала, что в этом не было никакого пошлого подтекста. Лишь искреннее беспокойство и желание помочь. Сон была благодарна, что он не расспрашивал о причине её состояния. Хосок был чудесным и понимающим, но всё же не настолько близким, чтобы доверять ему личные драмы. И все же от помощи отказываться не было сил, как и желания возвращаться домой. И Шэри, забыв про гордость и приличия, отрицательно покачала головой в ответ. — Тогда идём. Не могу предложить тебе шикарный дворец, но в моей квартире всегда найдётся тёплый уголок. И даже новая зубная щётка… если поискать. Чон встал на ноги и, позволив Шэри зацепиться за свою руку, медленно пошёл вдоль дороги. Впервые ему не хотелось много и безудержно говорить. Было в этой молчаливой прогулке что-то незнакомое, абсолютно новое для него. Такое, что все внутри тревожно сжималось и теплилось.

***

— Спасибо вам, — прошептала Хиджун, когда, пройдя приличное расстояние, они остановились. — Ким Сокджин. Так меня зовут, не обращайся ко мне на «вы». Так печально, что ты не запомнила моё имя. Хотя, наверное, при виде меня ты могла думать лишь о моей внеземной красоте. — Это не совсем так, я… — замялась Хи, не зная как вести себя. — Что они от тебя хотели? Тот парень выглядел угрожающе. Никогда его раньше не встречал. Кто он? — серьёзно спросил Сокджин, оглядываясь назад в поисках силуэтов охотников. — Он… Я… Хиджун замолчала, обняв себя за плечи. Как можно что-то объяснить человеку, которого она видела второй раз в жизни, если даже сама не могла до конца разобраться в происходящем? Её мир, перевернувшись с ног на голову, разваливался, рассыпался, рвался с треском по швам. — Кто же ты такая, Ким Хиджун? Журналист посмотрел прямо в глаза девушке, пытаясь прочитать в них тщательно скрытую тайну, которую до безумия хотелось разгадать. А вместе с этой тайной понять и саму Хиджун. — Никто. Я никто. Просто обычная студентка. Ким нервно улыбнулась, заправляя растрепавшиеся волосы за ухо и бегая взглядом в разные стороны. Врать Хиджун умела, но только в том случае, когда ложь была запланирована и обдумана. Вся эта ситуации выбивала её из колеи, не позволяя остановиться и подумать. — Как прозаично, — вздохнул журналист, — Жаль, а я уже был готов тобой заинтересоваться. — В каком смысле? — удивилась Хи. — Мы же жениться собирались, забыла? И, к слову, вопрос о паспорте все ещё актуален. — Перестань, пожалуйста. Мне сейчас не до глупых шуток. — А я не умею шутить, Хиджун, я журналист. Я привык говорить людям правду, даже если она шокирует. Поэтому слушай внимательно. Джин наклонился к Хи, чётко и медленно проговаривая каждое слово: — Ты мне нравишься, Хиджун. Девушка удивлённо отстранилась, сделав шаг назад. От ответа Хиджун спас звук тормозящих шин. На обочине остановился чёрный автомобиль с затонированными окнами. Одна из дверей открылась, и из неё показался человек в чёрном деловом костюме. В ухе у него виднелся небольшой передатчик, и мужчина, нажав на него, что-то сказал, а затем уверенным шагом направился к молодым людям. — Господин Ким, вас ожидает президент, — вежливо поклонившись, обратился к журналисту мужчина. — Ей богу, — закатил глаза Джин, — могу я в этот чудесный день спокойно прогуляться со своей женой? — Женой? — уточнил телохранитель, снова нажимая на передатчик. — Хорошо, пока ещё не женой, а невестой. Но это дело поправимое. Сокджин приобнял остолбеневшую девушку. Улыбка пропала с его лица, что испугало Хи даже больше, чем внезапное появление человека из службы безопасности. — Думаю, президент с радостью познакомится со своей невесткой. Садитесь. Телохранитель жестом указал на автомобиль, двери которого уже успел открыть водитель. Не сказав больше не слова, Сокджин подтолкнул Хиджун вперёд и осторожно усадил в машину, насторожено поглядывая по сторонам. — Куда мы едем? И кто ты такой? — зашипела Хиджун, когда машину тронулась с места. — А теперь послушай меня, — зашептал в ответ журналист. — Прикинься влюбленной дурочкой, глупо всем улыбайся, кивай головой на любое обращение к тебе и постарайся сама ничего не говорить. Особенно о себе.

***

— Зачем ты приехал? Что тебе нужно от неё? — Не прикидывайся идиотом, только не со мной, Джей. Надеялся скрыть её от нас? Тогда тебе следовало держаться от неё подальше. А теперь, когда у нас есть результаты био-химического анализа… — Не смей её даже пальцем тронуть! — схватив охотника за грудки, закричал парень. — Угрожаешь? — засмеялся Джинён. — На твоём месте я бы больше опасался твоих родителей. Кто знает, что они с ней могут сделать. Твоя мать по-настоящему страшная женщина. Всё, что могу сделать я — это разорвать твою ненаглядную на куски… Хотя перед этим я бы обязательно с ней поразвлекся. Джей оттолкнул своего уже бывшего друга и со всей силы приложил его кулаком в челюсть. Удержавшись на ногах, охотник сплюнул кровь. — Что? Предашь нас из-за этой потаскухи? Ты не настолько глуп, как Джексон, да и не настолько свободен. Джебом, ты никогда не перечил своей матери. И я не советую тебе начать свой задержавшийся подростковый бунт сейчас. Мы в одной лодке, не забывай. Джинён похлопал по плечу сжимающего кулаки Джебома и, потирая подбородок, свернул к главному выходу.

***

— Я принёс тебе платье. Не знаю, понравится тебе и подойдёт ли по размеру. Выбирал на свой вкус, так что… Тэхён зашёл в комнату к Аён, неловко сжимая в руках пакет с покупками. Ему впервые пришлось проторчать в женском отделе магазина столько времени, пока девушка-консультант не сжалилась над попытками Тэхёна выбрать между нежно-розовым и персиковым оттенком платья. А когда дело дошло до необходимости выбрать нижнее бельё, он сразу же положился на интуицию продавца, даже не взглянув, что она в итоге выбрала для его «пациентки». Если бы не острая необходимость, то Ким никогда бы не занимался подобным. Но Аён уже который день жила у них и обходиться только его вещами не могла. Девушка медленно шагнула с Тэхёну, с любопытством наблюдая за его неловкостью. Никакого интереса к покупке у неё не было. Аён было комфортно в растянутом тёплом свитере и широких спортивных штанах, пусть и мужских. Зато они были уютными и приятно пахли. — Спасибо, — едва улыбнувшись, девушка приняла подарок. — Ты примерь, обязательно. Если не понравится, ты скажи, я верну, поменяю, я… Лепет Тэхёна резко прекратился, когда, приподнявшись на носочки, Аён мягко коснулась уголка его губ, продлив это прикосновение на несколько секунд. Ким растерялся. Настолько, что не смог быстро определить причину повышения артериального давления и учащение своего сердечного ритма. Аён не засмущалась, не прятала глаза и не убегала. Она открыто смотрела в лицо Тэхёна, чуть щуря глаза и что-то тщательно обдумывая. — Если ты вдруг подумала, что обязана мне отплатить чем-то подобным… — парень потёр лицо ладонями, стараясь сдержать эмоции. — Я хочу увидеться с братом. Ты хороший, я знаю, что ты поможешь! Аён снова близко-близко подошла к Тэхёну, с мольбой в глазах сжав дрожащими пальцами рубашку на его груди. — Прямо сейчас? — выдохнул Ким, понемногу лишаясь рассудка. — А мы можем? — Мне нужно переговорить с Чимином. Это слишком опасно, прости. Не думаю, что стоит рисковать и идти туда одним. — Да, да. Я понимаю… — поникла Аён, опуская взгляд. — Аён, — попытался Тэхён взять её за руку. — Не мог бы ты выйти ненадолго. Мне нужно переодеться, — она потрясла пакетом с платьем и, улыбнувшись, стала отходить к кровати, давая понять, что желает побыть одна. — Что с тобой? — спросил подошедший на кухню Юнги. Он громко хлюпал налитым до краёв в кружку кофе и с недоумением поглядывал на впавшего в очередной задумчивый транс друга. — Скажи, как ты понял, что влюбился? — вдруг спросил Тэхён. — Я что тебе, барышня кисейная? — засмеялся Юнги, чуть не расплескав себе кипяток на штаны. — Нашел, кого о любви спросить. Лучше вон обратись к нашему главному страдальцу. Шуга кивнул на мельтешащего в зале Чимина. Тэхён обречённо вздохнул, вновь возвращаясь к своим мыслям. — Мне был интересен твой ответ. Когда ты это понял? Во время того отпуска? Или сейчас, когда снова её встретил? Юнги задумчиво почесал подбородок, размешивая кофе в кружке. — Вопрос интересный, конечно. Но если тебя поцеловала Аён, а ты до сих пор не знаешь, что с этим делать, то ты настоящий олух, Тэ. — Откуда ты?.. — вскочил с места парень. — Уши у тебя красные, — заржал Шуга, — да и двери прикрывать нужно. Чай не в пещере живёте, голубки. Нужно было взять её, прижать! Мужик ты, в конце концов, или нет? — Да пошёл ты, советчик. Я, знаешь ли, не люблю каждый раз получать пощёчину за свою наглость и настойчивость. — Пару раз влепит, а потом сдастся, как и любая другая. А если повезёт, так и сразу обмякнет в твоих объятиях. Делай с ней тогда всё, что вздумается и даже больше.  — Что делать и с кем? — заглянул на кухню взъерошенный Чимин. — А ты тоже, друг мой. Возьми телефон и позвони ей. Нашлись мне тут нытики. Поднявшись со стула, Юнги припеваючи направился к своему любимому компьютеру, оставив Тэхёна и Чимина неловко переглядываться.

***

— Любопытно, очень любопытно… — мужчина сделал пробный глоток вина. — Позвольте узнать, юная леди, как вы познакомились с моим сыном? Мужчина представился Ким Джиёлем и, судя по обстоятельствам, был президентом какой-то крупной компании и по совместительству приходился отцом Джину. Хиджун чувствовала себя неуютно и отчётливо понимала, что волею случая попала на семейную разборку. Она украдкой посмотрела на журналиста, безмолвно спрашивая разрешения заговорить. Джин этого не заметил. Он был полностью сосредоточен на своём отце, соревнуясь с ним в суровости взглядов. — Я… точнее мы… — нерешительно начала Хи, но была остановлена легким прикосновением к руке под столом. — Вас не должны волновать обстоятельства нашего знакомства и наших отношений, президент. — Мой сын как всегда холоден ко мне. Надеюсь, с тобой он не настолько суров? — Джиёль вздохнул и перевёл свой взгляд на Хиджун, вгоняя её в краску. — Зачем ты хотел меня видеть? Джин сильнее сжал руку Хиджун, сдерживая свою злость и возвращая внимание президента к себе. — Разве это преступление — иметь желание чаще видеть собственного ребёнка? К тому же у нас появились новые темы для обсуждения, ты так не считаешь? — Даже не догадываюсь о чём ты. Тон голоса молодого журналиста был спокойным и не выражал никаких эмоций. Джиёль лишь усмехнулся в ответ. — Господин, вам нужно взглянуть на это. К столу подошёл один из помощников, почтительно протягивая мужчине планшет. Джиёль внимательно пролистал какой-то документ, нахмурив брови, но уже через минуту он расслабил лицо и вернул планшет. — Я думаю, мы должны позволить твоей спутнице немного отдохнуть от нашей беседы. Мужские разговоры всегда утомляют, не так ли? Сосредоточившись на своих мыслях, Хи не сразу поняла, что её мягко попросили оставить отца и сына наедине. Только после того, как Джин шепнул «оставь нас на пять минут», она неловко поклонилась и вышла из-за стола, направившись в уборную. Умывшись холодной водой, она посмотрела на себя в зеркало и, наконец, позволила себе вздохнуть полной грудью. — Ким Хиджун, и почему вокруг тебе всегда происходит что-то непонятное? — задала она вопрос своему отражению. В кармане завибрировал телефон. На экране высветился незнакомый номер, и Хиджун долго не могла решиться, чтобы ответить на звонок. — Алло. — Ты ответила… — облегчённо вздохнули в трубку. — Чимин? — прошептала Хи. Слышать его голос было непривычно и волнительно. После той ночи, когда она узнала правду о себе, им не удалось толком поговорить. Неловкое утреннее прощание у порога оставило после себя недосказанность и неудовлетворённость. Добавив ещё больше страха и неуверенности. Вдруг Чимин снова исчезнет из её жизни? — Твой брат пригласил меня на свою свадьбу. Кажется, моя несчастная задница будет в опасности, если я не приду. Хиджун расслабленно улыбнулась, услышав лёгкий смех парня. — Он не мог не пригласить тебя. Ты всегда был для Намджуна особенным человеком. — Только для Намджуна? — после небольшой паузы спросил пак. — Для Хосока и Чонгука ты тоже как родной брат. — А для тебя? Сальватора почувствовала, как резко ускорилось сердцебиение, а голова слегка закружилась. Если все органы чувств у неё работают намного острее, то возможно и эмоции действуют на неё сильнее, чем на обычного человека? Хиджун боялась ответить. Боялась признаться вот так просто в том, что Чимин уже когда-то стал самым важным и самым нужным в её жизни человеком. И остался ли он таким до сих пор, ведь она до конца так и не смогла его простить? — Хиджун? — спросил обеспокоенный долгим молчанием Чимин. Голоса за дверью стали громче. Спокойный разговор явно переходил в крупную ссору. Хиджун снова заволновалась. Всё же ей не хотелось, чтобы Джин ругался со своим отцом, несмотря на явное недопонимание между ними. — Прости, мне нужно идти. Спешно попрощавшись, Хиджун сбросила вызов и, похлопав себя по щекам, поспешила вернуться в основной зал. Ким Джиёль и Ким Сокджин оба стояли на ногах, сверля друг друга презрительными взглядами. — И не думай приближаться к Хиджун. Она моя невеста и я не позволю тебе… — О! А вот и она! — воскликнул президент, первым заметив возвращение девушки. — Раз мой сын настолько торопит события, то поступим так. Объявим о вашей помолвке через месяц на ужине в честь юбилея компании. Будем ждать тебя в сопровождении этой юной леди. А сейчас позвольте удалиться. Дела, дела. Наслаждайтесь ужином. Он уже оплачен. Джиёль улыбнулся Хиджун и, кивнув телохранителям, стоявшим у входа, покинул ресторан. — Надеюсь, ты любишь шампанское, потому что на светских мероприятиях другие напитки не в особом почёте.