The Maze Game

      Для Ньюта в Глэйде начались дни, напоминавшие адские круги. Нога жутко болела. Из-за постоянно дискомфорта парню казалось, что кости не срастаются, а наоборот крошатся в этой шине еще больше. Джеф берег морфий, поэтому Ньюту приходилось терпеть, глотая лишь анальгетики. Медак вкалывал капсулы сильного обезболивающего, только когда боль была совсем нестерпимой.       Днем часто заходил Алби. Лидер разговаривал с бывшим Бегуном, советовался с ним, вместе они анализировали ситуацию Лабиринта. Алби старался отвлекать Ньюта, заставлял работать мозгами только в направлении анализа, чтобы отвлекать парня от мыслей о повторном суициде.       Однако опасения главного глэйдера были напрасны. Эвита проводила с Ньютом все свое свободное время. Она вытаскивала его из отчаянья, которое появлялось всякий раз, когда боль в ноге терзала парня особенно сильно. Он сжимал в кулаках простынь и скрипел зубами, с ужасом думая о том, что будет дальше. Хромота казалась очевидным последствием, несмотря на то, что Джеф уверял: не будешь беспокоить ногу, срастется нормально. Но физически было невозможно не двигать ногой. Едва очередная пульсация пронзала пятку, Ньют машинально вытягивал мысок.       Эвита ночевала на втором этаже, чему несказанно радовалась Каролина, получившая собственную комнату в Хомстеде. Эви будила Ньюта, когда тот в снившихся ему кошмарах начинал сильно ворочаться, рискуя причинить ноге еще больше вреда.       Бывший Бегун каждый день спрашивал у Медаков, когда ему можно будет встать. Клинт категорически запрещал опускать ногу, опасаясь за обильный прилив крови к лодыжке, кость в которой пока не срослась. Джеф утром и вечером делал осмотр и каждый раз, чувствуя себя попугаем, но из сочувствия к Ньюту не выдавая раздражения, обещал: «Как только я почувствую, что кость достаточно крепка, сразу разрешу тебе встать».       Эвита приносила юноше еду в кровать на завтрак, обед и ужин. Помня о предупреждении Минхо, девушка кушала вместе со всеми глэйдерами, а после относила пищу Ньюту, составляя ему компанию и не привлекая к этому внимания окружающих. Когда Эвита была свободна, перенеся часть обязанностей на Фрайпана, который никогда не отказывался пошуршать на кухне, они с Ньютом вместе отдыхали, лежа в обнимку на кровати. Самыми уютными временами для них были хмурые дождливые дни. Приятное ощущение комфорта не портил даже прибегавший вечером Минхо, злой и ворчащий, что он вымок до нитки, а они тут халтурят на мягком матраце.       Бегун просиживал все вечера в Хомстеде вместе с Эвитой и Ньютом. Часто к ним присоединялся Алби. Вчетвером, самые старшие глэйдеры, за исключением лишь Зарта и Джефа, на время постельного режима Ньюта перестали появляться у вечернего костра. И как-то так сложилось, что все свыклись с таким положением вещей. Самые старшие были в курсе всех событий, и именно они были озадачены поисками выхода. Все остальные глэйдеры мирились с их решениями, понимая, что они обдуманны и логичны.       Минхо вечерами традиционно рассказывал, что находил в Лабиринте. К сожалению, особо радостных новостей азиат не приносил: все было по старому, стены двигались, сектора соблюдали очередность.       — Сектора меняются одинаково, это цикл, — однажды вечером произнес Ньют.       Минхо и Эвита сидели по разные стороны его кровати, точнее Минхо сидел на краю, стараясь не задевать поврежденную ногу, а Эвита примостилась на стуле.       — Цикл? — переспросил Минхо. — Типа цикла жизни? Как в Короле Льве что ли? Когда львы жрут антилоп, которые жрут траву, которая вырастает из трупов львов? — он бросил взгляд на Эви. — Видишь, ты меня одними только бесконечными рассказами об этом мультике подсадила на него! Не стыдно?       — Я до сих пор в шоке, что ты его не смотрел, — произнесла Эвита.       — Может и смотрел, просто не помню, — буркнул Минхо. — Память у меня, знаешь ли, избирательная. И то, даже ее у меня отняли стебанутые уроды.       Ньют улыбнулся, слушая эту перепалку. Друзья очень помогали ему. Помогали держаться, помогали отвлекаться, не обращать внимания на постоянно ноющую кость.       — Цикл жизни… — протянул Минхо, не собираясь останавливать словесный поток. — А представьте, как трудно вечно депрессирующему пессимисту? Он же ищет любой повод, чтобы расстроиться. А когда находит, радуется что нашел. А потом расстраивается, что обрадовался. А потом снова радуется, что расстроился. И так до бесконечности. Вот он — безнадежно замкнутый круг.       — Цикл секторов тоже безнадежно замкнут, — заметил Алби, откидываясь на спинку второй кровати, которую Строители успели починить. — Нам не станет легче оттого, что их смену мы назовем циклом.       — Станет, — возразил Ньют. — Цикл это по-любому неизменная… хрень. Значит, номера секторов всегда будут в такой последовательности. Это может быть важно, — юноша достал из-под подушки электронные часы.       В новом месяце неделю назад лифт прислал очередного мальчика. Тони был краснощеким невысоким парнишкой с рыжими волосами и яркими веснушками, украшавшими все его лицо. К радости Зарта, шнурок проявил большой интерес к садовничеству, с удовольствием копаясь в грядках.       С новичком Создатели соблаговолили прислать глэйдерам часы. Всего одни, и их забрал Алби. Не так давно лидер на пару дней одолжил часы бывшему Бегуну, захотевшему провести какие-то аналитические выводы.       Ньют отдал часы главному глэйдеру.       — Помогло? — поинтересовался азиат.       — Нет, — блондин следом за часами достал небольшой кусок бумажки, вырванный, видимо, из блокнота.       Бумага была вся исписана какими-то числами, которые где-то были обведены в круг, где-то перечеркнуты, а в одном месте Ньют так сильно замазывал чернилами надпись, что проделал в листе дырку.       Минхо спрыгнул с кровати, недовольно выслушав шипение Ньюта оттого, что поврежденная нога качнулась и отозвалась болью, и забрал из рук блондина исписанную бумажку. Присвистнув, азиат обратился к Эвите:       — Наш лежачий шанк умом стебанулся? Или в него демоны вселились, и он просыпается в шесть часов, шесть минут, шесть секунд каждое утро, чтобы накалякать стебаную ахинею?       Эви цокнула и тоже заглянула в бумажку. Она впервые видела ее, видимо, Ньют писал на ней, пока Эвита спала или работала на кухне. Что-то разобрать среди этого хаоса цифр было абсолютно нереально, поэтому Минхо не заставил себя ждать с вопросом:       — Что это за кланк? Нет, серьезно, шанк, ты одержим? У тебя тут везде шестерки!       Бывший Бегун отобрал у друга листок и перевернул его верх ногами:       — Это девятки, балда.       — Ньют, что это? — Алби тоже поднялся с кровати и подошел поближе, чтобы увидеть лист.       Набрав в грудь воздуха, блондин начал свое объяснение:       — Это анализ числовой последовательности. В общем, я написал очередность, как меняются сектора: 7, 1, 5, 2, 6, 4, 8, 3. Смотрите, — он ткнул на записанные в строчку цифры в центре листка, — номера идут парами, причем это всегда число из первой четверки и число из последней. Нет такого, чтобы семерка стояла в паре с пятеркой или двойка с тройкой. Решив, что это не просто так, я начал их складывать.       — Попарно? — уточнил Алби.       — Да. Я сложил каждую пару, а затем получившиеся четыре числа тоже попарно сложил. А потом сложил получившиеся еще два числа. В общем, я просто сложил все цифры. Получилось тридцать шесть, — Ньют указал на кучку цифр в углу бумажки, имеющую вид треугольника. — Если сложить три и шесть, получается девятка, — добавил блондин.       — И че? — фыркнул Минхо.       — Потом я еще раз проанализировал пары, но на этот раз переумножив, — Ньют ткнул пальцем в треугольник чисел на другом уголке листа. — Получилось число 40320. Неожиданно, но если сложить цифры получившегося числа, а это четыре плюс три и плюс два, то получается… число девять! — фальшиво изумился Ньют. — Везде гребанная девятка. И кстати, если поочередные пары чисел вычесть, — блондин указал пальцем на ряд вычислений       7-1=6       5-2=3       6-4=2       8-3=5       — А потом вычесть попарно получившиеся числа… — он указал на соседний столбик       6-3=3       5-2=3       — Три умножить на три будет…девять!       Минхо сочувственно посмотрел на друга:       — Тебе тут совсем нечем заняться, да, светлая ты наша головушка?       Ньют фыркнул.       — Я не придумываю. Вот, все на бумаге, все расчеты, это не мои гребанные фантазии.       — Ты не придумываешь, — покачал головой Минхо. — Ты выискиваешь факты, подгоняя их под теорию. А надо строить теорию на основе фактов. Элементарно, Шерлок ты стебанутый. Ты увидел один раз девятку, и теперь везде ее находишь.       — Но она же каждый раз получается, — с сомнением в голосе произнесла Эвита. — Смотри, это же математика, примитивный счет. Обычная логика…       — И какой вывод? — Минхо в упор посмотрел на Ньюта. — Девять? Серьезно? Я понял твою мысль, но думаешь, у нее есть смысл? Думаешь, это типа ребус от Создателей, и ты его расколол?       — Какая мысль-то? — нервно спросила Эви, не в состоянии напрягать мозг.       — Девятый сектор, — ответил Минхо, стреляя глазами в Алби. — Идея в том, что существует девятый сектор.       Алби почесал подборок, не спеша рассказывать о своих мыслях по данному вопросу.       — Но вы же сами говорите — секторов всего восемь, это полный Лабиринт, карты и макет доказывают это, — Эвита вернулась на свой стул у кровати.       — Давай, Ньют, отжигай, — Минхо хлопнул товарища по плечу.       Парень облизал губы и неуверенно произнес:       — Возможно, девятый сектор находится не в периметре Лабиринта…       В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь возгласами глэйдеров, которые развлекались около костра, и периодическим лаяньем Принца. Первым, никого этим не удивив, не выдержал Минхо:       — Мы туда на воздушном шаре должны долететь или достаточно в шкаф, который на первом этаже, шагнуть? Или нам должна письмо с приглашением сова принести? Мне уже не одиннадцать, я походу простебал момент. Как и любой из нас, — фыркнул он напоследок.       — Минхо, хватит язвить, может, в его мыслях есть что-то, — Алби, наконец, подал голос. — Ньют, — обратился он к блондину, — где, по-твоему, может быть девятый сектор?       — Возможно под нами, — ответил тот. — Там, откуда приезжает лифт.       — Но ты же знаешь, «через шахту лифта сбежать не получится», — писклявым голосом передразнил Минхо надпись на гробу Пауля.       — Я забрел в тот же тупик, — сник Ньют, складывая листок пополам, а затем еще раз пополам. — Единственное что, вход в девятый сектор может быть через один из восьми известных нам секторов, но мы… вы, — поправился он, — облазили их вдоль и поперек и выход не нашли…       Минхо сжал плечо товарища и неожиданно мягко произнес:       — Мы, Ньют. Мы облазили сектора. Ты приложил львиную долю к этому кланку. И я вынюхаю каждый гребанный кирпичик еще несколько этих дурацких циклов, но никого в этом аду не покинет надежда, ясно?       Бывший Бегун благодарно взглянул на азиата, чувствуя, как боль в ноге начинает возрастать: действие анальгетика заканчивалось.

***

      Один из солнечных и особо душных дней в Глэйде стал для Ньюта чуть ли не вторым днем рождения, хотя своего первого парень и вовсе не помнил. Утром Джеф, как обычно, осмотрел ногу парня, опухоль которой за месяц значительно спала, хоть и не до конца.       — Ну, шанк, думаю, настал твой звездный час, — Медак выпрямился и улыбнулся блондину. — Кость довольно окрепшая. Ногу можно опустить, но не на весь день, и уж конечно, гулять я тебя не пущу.       — Да мне бы хоть душ нормально принять, Джеф, — у Ньюта не получалось скрыть радости в голосе. — Застебался я с этим корытом и тряпочками, — он с ненавистью посмотрел на деревянный ушат с водой, который раньше использовался Каролиной для стирки вещей.       — Вот как раз туда-обратно пройдешься, и хватит на первый раз. Эй! — Джеф остановил рукой блондина, который уже чуть ли не спрыгнул с кровати. — Куда разбежался-то? Сначала позавтракаешь, потом таблетки выпьешь, потом я перевяжу тебе ногу, и только тогда, под моим и Клинта чутким руководством и поддержкой, причем не душевной, ты сможешь доковылять до душа.       Ньют хмуро вернулся на свое место. А когда Эвита принесла завтрак, парень съел его так быстро, что девушка была уверена — тратить время на пережевывание юноша не стал.       — Ты хоть понял, какое блюдо было в тарелке? — насмешливо поинтересовалась она, забирая пустую посуду.       — Вроде да, — не слишком уверенно ответил Ньют, выискивая глазами белую кофту. — Блины? — взглянул он на девушку.       — Картофельные оладьи, — ответила Эви, ухмыльнувшись.       — То-то я удивился, что джема не было, — Ньют вывернул кофту правильной стороной.       Эвита присела на кровать рядом с юношей. Она поправила топорщащуюся челку парня и нежно провела ладонью по его щеке.       — Ньют, — тихо позвала она, смотря ему в глаза. — Ты только старайся избегать ложных иллюзий, хорошо?       Он молча положил на ее ладонь свою и опустил руку. Эвита потянулась вперед и поцеловала Ньюта, накрыв своими губами его, чувствуя кончик его языка, скользнувший к ней в рот. Парень провел рукой по ее талии, задержавшись на бедре девушки и вызвав у той ни с чем несравнимые ощущения приятной истомы внизу живота. Водоворот закручивался каждый раз, когда рука Ньюта нежно касалась ее тела, и пару раз девушка со стыдом ловила себя на мысли, что хочет выздоровления юноши еще и с определенными желаниями наиболее приятного времяпровождения наедине.       — Кхм! — раздалось громкое фальшивое кашлянье.       Эвита тут же отскочила в сторону, стараясь не показывать Джефу красных щек. Медак, покачав головой, подошел к Ньюту и занялся перевязкой ноги. Он аккуратно снял деревянный лоток, обмазал ногу спиртом и какой-то мазью, сменил ватку и обмотал ногу плотным бинтом.       — Шину пока не выбрасывай, — обратился Джеф к Эви, потянувшейся за лотком. — Посмотрим, как пройдет первая прогулка.       Ньют поджал губы, но промолчал, стараясь не злить Медака лишний раз. Закончив, Джеф позвал Клинта, бродившего по Хомстеду где-то внизу.       — Ну, давай, опускай ногу, — кивнул кучерявый Медак Ньюту.       Парень присел на кровати, ощутив, как неприятно потянуло в залежавшейся спине. Опущенная поврежденная нога мгновенно запульсировала в лодыжке, а пальцы и плюсну начало покалывать, словно тысяча игл втыкалась в ногу. Первой реакцией было вернуть конечность в горизонтальное положение, но Ньют, стиснув зубы, продолжал сидеть, хотя руки, крепко вцепившиеся в матрац, начали дрожать.       — Это с непривычки, — довольно мягко сказал Джеф, прекрасно понимая состояние блондина.       Эвита не смогла просто стоять в стороне, наблюдая, с каким трудом дается Ньюту первый, пусть и не совсем полноценный шаг. Она присела рядом и обхватила ладонью локоть парня, ощутив, как сильно он напряжен, и увидев вены, проступившие по всей руке и тыльной стороне ладоней юноши.       — Ты так ждал этого дня, все будет хорошо, — прошептала она ему на ухо и, дождавшись, когда Ньют обернется на девушку, улыбнулась.        Парень облизал губы, поборов желание выгнать Медаков со второго этажа, и кивнул, говоря, что он готов. Эвита поднялась и отошла в сторонку, а Джеф с Клинтом подошли к Ньюту и помогли подняться.       — Поставь ногу, но не дави весом тела на нее, — сказал Джеф, перекидывая руку Ньюту через свои плечи. — А теперь, опираясь на меня, осторожно наступай до первого болевого ощущения. Первого, Ньют, — настойчиво повторил он.       — Хорошо, — сквозь зубы процедил блондин.       Он аккуратно наступил на ногу, машинально нагружая мысок, а не пятку.       — Нет, — рявкнул Джеф. — Наступай так, как будто нога здорова, но осторожно. Ты не должен разучиться ходить.       — Пролежал бы ты месяц в кровати, — буркнул Ньют.       — Извини, — Джеф виновато потупился. — Я забыл, что ты чудом выжил после атаки гривера.       Ньют вспыхнул, мгновенно ощутив приступ стыда. Он не нашел в себе силы взглянуть на Эви, ничего не ответил Джефу, но зарекся впредь ворчать на Медака.       В итоге парень смог полноценно наступить на ногу и даже перекинуть на нее часть веса своего тела, но в какой-то момент пятку пронзила боль, и Ньют резко поднял ее над полом, опираясь на Джефа.       — А нормально, — протянул Клинт, наблюдая со стороны. — Ты полностью наступил. Джеф, нужно ему разрабатывать начинать, боль из-за застоя мышц.       — Я понял, — Джеф убрал руку Ньюта со своего плеча.       Бывший Бегун неверно расценил действие Медака, подумав, что тот разрешает блондину передвигаться самостоятельно. Ньют тут же сделал три шага вперед, сильно прохромав к лесенке, около которой остановился, вцепившись в перила.       — Эй! — воскликнул Джеф, кидаясь следом. — Стой, ты че?! Решил, что раз наступил и теперь можешь бегать? Ты еще в конце лестницы прыгни на свою стебаную пятку, чтоб наверняка, — он фыркнул. — Я тебе больше операцию не буду делать. Лимит бесплатных услуг хирурга закончился.       Ньют тяжело дышал, как будто сделал не три шага, а пробежал три километра. Глаза быстро бегали по лестнице и видневшемуся ему первому этажу Хомстеда. Сердце сильно стучало в груди. Парень чувствовал нарастающую панику.       — Джеф, — обратилась Эвита к Медаку. — Я сама смогу помочь Ньюту спуститься?       — Думаю да, — пожал плечами тот. — Ему нужен упор под левое плечо, за место костыля, чтобы он не взваливал весь свой вес, пусть он и небольшой, на поврежденную ногу.       — Тогда можете нас оставить? Мне нужно кое-что сказать Ньюту, — попросила Эви. — Наедине.       — Идем, шанк, — Джеф кивнул Клинту, и Медаки покинули второй этаж, одобрительно кивнув блондину.       Эвита подошла к Ньюту, так сильно вцепившемуся в кривые перила лестницы, что костяшки пальцев побелели.        — Ты же не думал, что сразу поскачешь на ноге, словно она здоровая, а завтра выбежишь в Лабиринт, верно? — поинтересовалась она, подойдя к парню.       — Нет… — буркнул тот, — но я был готов к боли, не к хромоте.       — Со временем она станет меньше…       — Но не исчезнет, — резко оборвал девушку Ньют, стрельнув в нее темными глазами.       — Ты этого не знаешь, — покачала головой Эвита.       Она с силой оторвала левую руку юноши от перил и перекинула ее через свои плечи. Девушка сомкнула руки на талии парня и крепко обняла его, уткнувшись в его шею. Ньют, второй раз за несколько минут ощутив стыд, прижал Эви к себе.       — Прости, Эва, — прошептал он, прильнув щекой к ее голове. — Я не хотел срываться, тем более на тебя.       — Я тебя понимаю, — Эвита подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я никогда не бывала в такой же ситуации, однако я понимаю, каково тебе сейчас. Но ты не один, ясно? Я рядом с тобой. И только попробуй еще раз хотя бы подумать о том, что лучше бы мы тебя не нашли, я тебе вторую ногу сломаю.       — Злючка, — улыбнулся Ньют, целуя девушку в губы.       Он понимал, что она говорила не серьезно, и в груди разлилось тепло после ее слов. Но парень даже не догадывался, что за этот месяц он превратился для нее в ежедневную порцию счастья. Девушка не раз ловила себя на мысли, что если бы Ньют пропал в тот день, она бы перестала чувствовать вкус жизни. День за днем она бы тлела, как свеча, и, в конце концов, просто растеклась бы, оставив жирный след на блюдце.       — Давай, — она отпустила его талию и сосредоточилась на руке, лежавшей на ее плечах. — Нам нужно аккуратно спуститься. И не важно, сколько времени мы на это потратим. У нас его предостаточно.

***

      Каждый день Ньют выходил из Хомстеда. Неделю он опирался на Эвиту, потом Галли соорудил ему костыль, который блондин возненавидел сильнее Лабиринта. Спустя три недели юноша был в состоянии сам передвигаться, правда пока его хромота была такой сильной, что долго находиться на ногах он не мог. Однако, парень все равно старался помогать в Глэйде кому только можно. Ему невыносимо было сидеть без дела, особенно после целого месяца постельного режима.       В основном Ньют ходил между Картохранилищем, где они с Адамом анализировали карты и достраивали макет, и Плантациями Зарта, помогая им с Тони в посадках и других садовых работах.       Однажды вечером Алби попросил Эвиту уступить ему место у бревна, чтобы переговорить с Ньютом. Девушка, немного удивившись, ушла к костру, а Алби, присев, произнес:       — Слушай, если со мной вдруг что-то случится, или просто в мое отсутствие… я хочу, чтобы ты занял мое место, — сразу же выдал лидер безо всяких прелюдий.       Ньют поперхнулся водой, которую пил, пролив половину стакана на себя.       — Черт, — выругался он, отряхивая кофту, и обернулся на Алби. — Что?       — Я серьезно, Ньют, — главный глэйдер сохранял самое серьезное выражение лица.       — Почему я?       — А кто? — Алби спросил так, будто назначение Ньюта было самой очевидной вещью на свете.       Блондин хмуро посмотрел на лидера.       — А ничего, что я недавно пытался свернуть себе шею, сиганув со стены? Доверишь Глэйд тому, кто способен лишить себя жизни? — дрогнув от воспоминаний, поинтересовался Ньют.       — А ты, что, собираешься повторить попытку самоубийства? — вопросом на вопрос ответил Алби.       — Нет, — уверенно ответил светловолосый юноша, покачав головой.       — Вот и славно, — улыбнулся Алби. — Значит, мне не о чем волноваться.       Ньют хмыкнул, выдавив из себя что-то напоминающее полуулыбку. Ему, безусловно, было приятно доверие лидера, но сам Ньют никогда не назначил бы себя заместителем.       — Меня должен заменить кто-то из старших глэйдеров, — продолжал Алби.       — Минхо? Эва? Зарт или Джеф? — предлагал варианты блондин. — Все они прибыли раньше меня.       — Минхо слишком эмоционален. Зарт наоборот… Да и Джеф не особо проявляет интерес к тому, что происходит, а Эвита не та, которая должна заменить меня.       — Почему? — снова поинтересовался Ньют.       — Потому что только ты справишься с этим, — ушел от прямого ответа Алби. — Котелок у тебя варит хорошо, ты способен принимать верные решения и действовать хладнокровно, когда это требуется. Я полагаюсь на тебя и на твое мнение. Ценю его и уважаю. Поэтому я хочу, чтобы ты взял на себя Глэйд.       Блондин молча уставился на траву под своими ногами. Он не любил командовать, да и не хотел брать на себя такую ответственность.       — Ньют, — позвал юношу главный глэйдер. — Ты помнишь, о чем мы говорили в тот день, когда ты захотел после меня взобраться на лестницу? Когда Эвита предложила способ удрать отсюда поверху?       — Я пообещал, что больше никогда не усомнюсь в тебе в обмен на взаимодоверие.       — Во мне и моих решениях, — поправил лидер.       Ньют посмотрел в глаза чернокожему юноше и увидел в них то, что заставило принять его решение: главный глэйдер был уверен в том, что Ньют именно тот, кто должен будет заменить лидера в случае чего, возможно, даже больше, чем сам светловолосый парень.       — Как скажешь, Алби, — задумчиво облизнув губу, кивнул блондин и пожал руку лидеру. — Так и быть, я останусь за главного.       — Только в мое отсутствие, — предупредил лидер, приподняв бровь.       Ньют улыбнулся:       — Хорошо, что ты никогда не отсутствуешь.