Отчаявшийся

В кровати было просторно. И холодно. Шерлок, полупроснувшись от холода, инстинктивно подвинулся ближе к джоновой стороне, недоумевая, почему вдруг Джон не обнимает его, как делал это всегда. Он двигался и двигался, пока не почувствовал, что, если подвинуться еще немного, он свалится на пол, что будет неприятно, больно, а главное – громко, и разбудит Джона. Джона, которого не было в их постели. Стоп. Шерлок прокрутил свою мысль еще раз, прислушался и открыл глаза. В полутемной спальне определенно не было никого, кроме него самого. Шерлок чертыхнулся, вставая. Это, конечно, ничего не значило, потому что Джон мог пойти в туалет или на кухню, если ему не спится, но что-то здесь было не так. Ну да, Джона не было в кровати, и это и было не так. Шерлок, если спал, в принципе не любил просыпаться по ночам, но когда он просыпался среди ночи, а Джона не было рядом… о, Шерлок это не просто не любил, он это ненавидел, потому что он сразу начинал нервничать, причем по совершенно иррациональной причине – он боялся, что Джон пропадет. Отвратительное чувство собственной беспомощности. И глупости. Несвойственно Шерлоку Холмсу. Шерлок слегка встряхнул головой и, обернувшись, провел рукой по простыне. Нахмурился. Одна половина кровати была определенно явно гораздо холоднее другой. Половина Джона была холодной, как если бы он ушел давно. Нет. Нет, она выглядела… нетронутой, как будто Джон вообще здесь не спал. Сердце как будто застучало «что-то не так», «не так», «не так». Что-то было совсем, совсем неправильно. И очень-очень плохо. Так. Спокойно. Шерлок встал, еще раз оглядел постель. Потом комнату. Одежды Джона, которая всегда лежала аккуратно сложенная на стуле у стены, сейчас там не было. Не паниковать. Шерлок аккуратно, вслушиваясь в тишину, толкнул дверь и вышел в гостиную. Темную гостиную, откуда была прекрасно видна кухня. Нигде не горел свет. Никаких звуков. Здесь никого не было. Это было очевидно, но Шерлок все равно несколько раз позвал Джона. Он заглянул в ванную, кухню. Оставалось еще одно место, где мог быть Джон: наверху, его бывшая спальня, где он уже полгода не спал. Может, Джон обиделся на него за что-то и решил спать отдельно? Поднимаясь по лестнице, Шерлок нервно кусал губы. Он так любит Джона. Что происходит? Он хорошо помнит, как всего четыре часа назад они засыпали вместе, как всегда: Джон обнимал его за талию, утыкаясь носом в шею, и Шерлок еще долго вертелся, ему не спалось, а потом Джон велел ему наконец успокоиться, положил ладонь ему на голову и принялся гладить по затылку круговыми движениями, и Шерлок заснул уже через пару минут. Куда Джон мог уйти среди ночи? Шерлок чувствовал, что в животе поселилось неприятное сосущее чувство, и, открывая дверь в бывшую комнату своего любовника, надеялся, что он там. Просто - что он там. Неважно, на что он обиделся. Что бы это ни было, Шерлок это исправит. Только бы он там был. Но там никого не было. И Шерлок почти не удивился. Комната была не просто пустой, в ней никто не жил. Очень давно. Все под толстым слоем пыли. Шерлок включил свет. Все было гораздо хуже, чем он думал. Потому что в этой комнате, как он ее помнил (он не поднимался сюда уже четыре месяца), повсюду находились вещи. Они использовали ее как кладовку. Старые журналы, газеты, письма, военная форма Джона, остатки экспериментов Шерлока, безвкусный подарок Молли – розовый подсвечник, коробки из-под микроволновки, стеклянные банки миссис Хадсон… Здесь не было ничего из этого. Кровать, аккуратно застеленная покрывалом, стул, маленький столик. И все. Запах пыли. Шерлок покачнулся и схватился за стену. - НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, - взревел он вдруг. – Этого не может быть… Перепрыгивая через три ступеньки, он помчался вниз. Он должен был проверить. Ворвавшись в гостиную, он принялся лихорадочно обшаривать каждый угол, каждый ящик, а закончив в гостиной, он переместился в кухню, а потом в спальню, и когда солнце уже совсем взошло, а Лондон начал просыпаться, примерно в половину седьмого утра, единственный в мире консультирующий детектив Шерлок Холмс рухнул посреди спальни на пол, сжал голову руками и завыл. Он не нашел ничего. Ни одной вещи Джона. Никаких следов присутствия Джона в этой квартире, ни одного подтверждения, что Джон жил с ним, спал с ним, любил его… существовал. Все без исключения указывало на то, что Шерлок жил здесь один: в шкафу висела только его одежда, в ванной лежала только одна зубная щетка, в кухне нашлась только одна чашка, в гостиной на заваленном бумагами столе одиноко стоял ноутбук, который не принадлежал Джону. Через пару минут Шерлок успокоился настолько, что смог дотянуться до телефона. Он уже корил себя за излишнюю эмоциональность. Джону некуда деться от него. Человек не может просто взять и исчезнуть. Шерлок нажал «единицу» - номер Джона был записан на «единицу» - но не услышал гудков. Тогда он молча набрал номер по памяти и так же молча выслушал сообщение о том, что набранный номер не существует. Он проверил телефонную книгу мобильного. Только номер Майкрофта. Логично, раз номера Джона больше нет. Надо звонить Майкрофту, который, естественно, все это подстроил. Больше никто не мог. Мало ли как он это сделал. И неважно, зачем. Зачем забирать Джона, делая вид, что его никогда не было в жизни детектива? Идиотизм. Джон принадлежал Шерлоку. Шерлок позвонил брату. Майкрофт снял трубку после третьего гудка. - Что тебе, Шерлок? – устало спросил он. – Чем я обязан звонку в шесть сорок пять утра? - Верни мне его, - сказал Шерлок. Он знал, что Майкрофт поймет, о ком он говорит. Майкрофт не понял. Понял, конечно, но делал вид, что нет. - Что тебе вернуть? - Джона. – Шерлок говорил спокойно и отстраненно. – Верни мне Джона. Пока Майкрофт молчал на том конце, Шерлок постукивал пальцами по колену. Его первоначальное отчаяние сошло на нет, и он просто лениво ждал ответа. Он думал, что потом, когда Джон вернется, они вдвоем долго не будут разговаривать с Майкрофтом. Возможно, за такую шутку они никогда его не простят. Да, это было бы прекрасно. Шерлок сидел, опираясь спиной о стену, и смотрел в одну точку, на то место на полу, где вчера вечером стояла чашка Джона. Он пил из нее чай перед сном, а потом ему было лень вставать, чтобы отнести ее на кухню, и она так и осталась стоять около кровати. Ее, конечно же, сейчас там не было. Но ведь совсем несложно забрать чашку и спрятать ее. Военную форму, например, тоже легко убрать куда-нибудь. А человека? Человека спрятать сложнее. Шерлок не сразу понял, что Майкрофт что-то говорит ему. - О чем ты? Кто такой Джон? - Ты думаешь, это смешно? У тебя всегда было плохо с чувством юмора, - процедил Шерлок. - Где Джон? - Я не понимаю, что ты говоришь, какой Джон? О, все растущее беспокойство в голосе Майкрофта было поистине очень убедительным. Чертов политик, он мог бы обмануть кого угодно. Но только не Шерлока. - Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но я приеду и заберу его сам, - сказал Шерлок. – И его вещи. - Н-нет, постой. Тон Майкрофта был странным. На периферии сознания Шерлока мелькнула мысль, что таким голосом брат с ним никогда не говорил. И он запинался. Майкрофт никогда не запинался. - Постой, я… я сам приеду. Просто подожди меня, Шерлок, я скоро буду, я приеду, и... - Ты приедешь один? – перебил его Шерлок. – За каким чертом ты мне сдался? Приезжай вместе с Джоном или не приезжай совсем. – И услышал в ответ очень мягкое: - Мы со всем разберемся. Я буду через двадцать пять минут. Шерлок раздраженно отнял телефон от уха. Немного помедлив, он решился снова позвонить Джону, но этого номера все еще не существовало. Тогда Шерлок слегка замахнулся, и Блэкберри залетел под кровать. Откуда там столько пыли? Джон делал уборку всего лишь пять дней назад. Или пятнадцать. Такие факты Шерлок не фиксировал. Подтянув колени к груди, детектив велел себе думать. Это было довольно просто – ни страх, ни отчаяние не застилали разум. Временами Шерлок задумывался, что он будет делать, если Джон куда-нибудь денется. Холмс всегда считал, что в таком случае будет не способен мыслить логически (эмоции). Что ему будет настолько плохо, что ни о какой дедукции не будет и речи, Шерлок станет совершенно бесполезным, а потом умрет. Но на деле все оказалось совсем по-другому. Никакого отупения от чертовых эмоций, наоборот, необходимость вернуть Джона назад стала превосходным катализатором. Отчаяние схлынуло окончательно. Откровенно говоря, Шерлок вообще ничего не чувствовал. Он не был уверен, что способен в отсутствие Джона чувствовать хоть что-то. Он даже не злился на брата. Он сидел, обхватив колени руками, и думал. Кажется, еще никогда он не думал так быстро. Джон, заснувший в их постели немногим больше шести часов назад. Джон, пропавший из их постели немногим больше пяти (четырех?) часов назад. Майкрофт забрал его силой? Или Джон не сопротивлялся? Это было спланировано? Ушел сам, забрав вещи? Он клялся, что никогда не уйдет. Как Майкрофт заставил его уйти? Почему он сам, Шерлок, не проснулся? Снотворное? В чае? Крайне маловероятно, что он мог его не заметить. Вчера перед сном он выпил глоток воды из бутылки, купленной в Теско накануне. Мог ли Майкрофт? Да, мог. Мысли летали с огромной скоростью, и за двадцать минут было сгенерировано пять различных версий того, как Майкрофт мог провернуть все это, и два возможных объяснения, почему он так поступил. В голове назойливо вертелось еще что-то, но Шерлок никак не мог понять, что именно. Он уже почти понял, когда… - Что с тобой такое, Шерлок? На пороге комнаты стоял Майкрофт.