Отчаявшийся

Шерлок встал. Голова отчего-то кружилась, и перед глазами на секунду появилась чернота. Просто слишком резко поднялся. Он взглянул на Майкрофта, а Майкрофт уже смотрел на него. Слишком пристально. Шерлок помнил этот взгляд – когда-то давно старший брат смотрел именно так, пытаясь найти новые следы от уколов. Зрительный контакт Шерлок разорвал первым, и он же нарушил напряженную тишину. - Все-таки один, - глядя куда-то в стену, констатировал он. Майкрофт ответил далеко не сразу: - Сделай милость, объясни, кого ты ожидал увидеть со мной. - Я ничего не ожидал, - сказал Шерлок. – Вероятность, что ты явишься без него, составляла девяносто восемь целых и пять десятых процента. Майкрофт кивнул. Его губы были сжаты так, что превратились в одну тонкую линию. - То есть вчера Джон был еще здесь, а сегодня его здесь нет? Шерлок почувствовал что-то похожее на злость. Брат еще и издевался. Участвовать в этом фарсе не было времени. Так что детектив просто сделал шаг вперед, намереваясь пройти мимо, взять пальто и поехать искать Джона. - Стой, - сказал Майкрофт. - Что тебе еще от меня нужно? – рявкнул Шерлок. У него болела голова, и Джон нужен был ему как можно скорее. - Расскажи мне о нем, - попросил Майкрофт. - Что сделать? Шерлок был практически уверен, что ослышался, но, когда Майкрофт повторил, услышал то же самое. И сразу же он почувствовал ярость; никогда раньше он не жаждал ударить так сильно, как сейчас. Забрать Джона, а потом притворяться, что все нормально, и делать из Шерлока маленького мальчика, который пытается убедить взрослых в том, что его воображаемый друг реален – это слишком. Невероятный гнев заставил детектива протянуть руки и схватить лацканы дорогого безукоризненно выглаженного пиджака, вцепиться, наблюдая, как сминается ткань, и встряхнуть брата, будто крохотного котенка, а потом оттолкнуть со всей силы, так что он вылетел в гостиную и, не удержавшись на ногах, упал на пол, ударившись затылком. Волна злости накрыла Шерлока с головой. Еще немного – и он на самом деле захлебнулся бы ею. Мысль о реакции Джона, которому, безусловно, не понравится, что Шерлок напал на собственного брата, немного отрезвляла; но совсем немного. Потому что Майкрофт, чертов Майкрофт, такой же невозмутимый, как всегда, не смущенный, не испуганный… Майкрофт, похитивший его Джона, был все еще тут. Раньше Шерлок понятия не имел, сколько внутри него, оказывается, ненависти. - Какую бы игру… - начал Шерлок, но оборвал сам себя, глубоко вдохнул и начал снова: - Это что, чертов эксперимент? Над ним или надо мной? Над нами обоими? Тебе стало скучно? Решил понаблюдать за моей реакцией? Никаких следов, даже я не могу найти ни одной зацепки! Как будто он просто взял и испарился! Ловко сработано, Майкрофт, чисто! Я… Майкрофт откашлялся. Он давно стоял на ногах, уставившись на собственные до блеска начищенные ботинки, и какое-то время не прерывал горячечную речь Шерлока. А теперь он прочистил горло, поднял голову и встретился с Шерлоком глазами. Что-то было в его взгляде, странное, что-то, чего там совершенно точно никогда раньше не было. В любом другом случае детектив определил бы это как страх. Но с Майкрофтом никогда не знаешь наверняка. - Я клянусь тебе, что никогда не похищал Джона, - мягко сказал Холмс-старший, не отводя глаз от младшего брата. - Клятва политика не стоит ничего, - презрительно выплюнул Шерлок. - Я клянусь не как политик, а как Майкрофт Холмс. Надеюсь, что клятва Холмса чего-то для тебя стоит. Некоторое время Шерлок смотрел на него молча. Майкрофт врал. Или не врал. О чем-то умалчивал. Никаких других вариантов. Он вел себя слишком странно. Все это было слишком странно. Но если не он, тогда – никаких идей. - Я тебе не верю, - наконец сказал Шерлок. – Это сделал ты. И по какой-то причине ты решил, что заставить меня поверить, что я свихнулся, будет забавно. Но, черт тебя дери, Майкрофт, я НЕ СУМАСШЕДШИЙ. Судя по тому, что старший брат немного отступил назад, - Шерлок кричал слишком громко. В горле першило. - Ты разбудишь миссис Хадсон, - заметил Майкрофт. О, вот уж на что точно было сейчас плевать. - И зачем я похитил Джона? - Нет и не может быть ни одного достойного основания, разумеется. Причина, по которой детектив все еще вел этот бессмысленный разговор, была только одна. Одновременно он составлял в голове наикратчайший маршрут до дома Майкрофта и улицы Уайтхолл*. - И я, конечно, держу его в своем доме? - Вероятнее всего, да. Вид у Майкрофта был напряженный. Он всегда был либо напряженным, либо высокомерным. С детства. Сейчас он явно что-то мучительно обдумывал, и, поскольку он определенно не собирался возвращать Джона прямо сейчас, Шерлок молча пошел за пальто. Почему-то оно висело на крючке, хотя вчера точно лежало на диване. Вечером Шерлок, вернувшись, небрежно бросил его туда и не убрал: отвлекся на Джона, который ледяными руками полез ему под рубашку - и дальше уже было не до пальто. Возможно, это Джон повесил его. Перед тем, как уйти. Шерлок позволил себе улыбнуться. Насколько это было бы в характере его доктора – даже если его уводят непонятно куда, он все равно потратит несколько секунд, чтобы повесить пальто, потому что верхняя одежда должна висеть на вешалке, а не валяться где попало. Вечно такой аккуратный. Стоило Шерлоку надеть пальто, завязать шарф и повернуться, как он обнаружил Майкрофта прямо рядом с собой. - Едешь искать Джона? – спросил он. – Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? - Возражаю, - буркнул Шерлок, круто обошел брата и начал спускаться по лестнице. - Шерлок, - окликнул его Майкрофт. – Ты в пальто поверх пижамы и босиком. Может, стоит хотя бы одеться? В сущности, самому Шерлоку было без разницы. Но на улице февраль. Идти без обуви неразумно - хотя бы чтобы не свалиться с пневмонией, когда он вернет Джона. (Не то чтобы Джон не стоил пневмонии, но, когда они вернутся домой, - Шерлок был не намерен тратить время, которое мог бы провести с Джоном, на лихорадку и сон.) Пришлось подняться обратно. И тут же угодить в крепкие руки Майкрофта, который, пользуясь растерянностью Шерлока, одним движением скинул с него пальто, задрал рукава пижамы и по очереди исследовал локтевые сгибы и запястья, а потом сорвал шарф, заглянул в зрачки - и только тогда отпустил. Шерлок осел на ступеньку. Для кого Майкрофт разыгрывает этот спектакль? Или и правда думает, что Шерлок чем-то накачан, что он что-то вколол, под кайфом, под… почему он так думает? Здесь что-то не сходилось. Реакции Майкрофта были неправильными. Он или хотел по-настоящему свести Шерлока с ума, или… или он здесь ни при чем. Только это ведь невозможно. Но исходя из всего, что Шерлок знал о способах скрыть ложь и о том, как говорят правду – Майкрофт был искренен. Или не был? В конце концов, его мысли всегда было сложнее всего читать. Майкрофт - высокомерный, самовлюбленный, омерзительно-вежливый, чересчур заботливый старший брат, но он никогда не был злым. Он мог быть жесток по отношению к другим людям – иначе он не стал бы таким успешным политиком, но он любил Шерлока, Шерлок это всегда знал, хотя не желал признавать. И намеренно доказывать младшему брату, что он сошел с ума – Майкрофт так бы не поступил. Или поступил бы? Система давала сбой. - Шерлок, - услышал он настойчивое, - расскажи мне о Джоне. - Перестань, - попросил Шерлок, чувствуя, что горло сдавило, - делать вид, что ты ничего не знаешь о Джоне. Повисла пауза. Тяжелая тишина – про такую говорят: «ножом резать можно». Все было неправильно с того самого мгновения, когда Шерлок проснулся в кровати один. Как может быть еще неправильнее? Майкрофт молчал, и его молчание было неправильным, Майкрофт вел себя неправильно, или это без Джона все казалось неправильным? Шерлок подумал, что нужно выйти на улицу, поехать, найти Джона, и все встанет на свои места, но почему-то он не мог заставить себя пошевелиться, с непонятной для себя самого тревогой ожидая какого-нибудь ответа. Почему он вообще должен ему верить? Он же никогда не доверял Майкрофту. Тяжелая рука легла на его плечо, ступенька заскрипела, когда Майкрофт сел рядом. Шерлок не повернул головы, пытаясь думать. Но теперь ничего не выходило. Если бы Джон был здесь, Шерлок притянул бы его к себе и уткнулся бы носом в его шею. Джон всегда успокаивает. -Мне жаль, - сказал Майкрофт. – Мне правда очень жаль. - Потому что ты зачем-то похитил Джона? - Я его не похищал, я говорил тебе, - тихо ответил Майкрофт, и рука на плече Шерлока дрогнула. - Почему тебе жаль тогда? Снова тишина. Шерлок начинал ненавидеть эти паузы. - От спокойствия через две минуты ты переходишь к слепой ярости, швыряешь меня на пол, а еще через минуту легко остываешь и впадаешь в тоску. Ты собираешься выйти на улицу в пижаме, звонишь мне рано утром и обвиняешь меня в похищении человека, которого… - Майкрофт запнулся. – Ты никогда не был нормальным, но это переходит границы. Я не говорю, что ты сошел с ума, но одного я тебя оставлять не собираюсь. Шерлок его не слушал: - Человека, которого что? Майкрофт как-то вздрогнул, искоса взглянул на брата и ничего не ответил. - Человека, которого что, Майкрофт? – Шерлок сбросил с себя его руку и повернулся, чтобы смотреть ему в лицо. Майкрофт, видимо, сумел совладать с собой. По крайней мере его голос звучал так же, как и всегда, когда он ответил: - Ты обвиняешь меня в похищении человека, которого никогда не было рядом с тобой, - он отвел взгляд. – Я впервые слышу о Джоне. Сейчас брат определенно не врал – или он самый гениальный актер из всех, что когда-либо существовали. Но он тоже человек. Он мог забыть Джона? - Кто это? Твой друг? Дело в том, что Джон пропал из этой квартиры бесследно, и это еще можно как-то логически объяснить, но Майкрофт понятия не имеет, кто это, и вот это уже никак объяснить нельзя. - Твой сосед по квартире? Любовник? Но Шерлок не сошел с ума, и Джон – не шутка его разума. Он помнит всю их жизнь – воспоминания чересчур реальны, чтобы оказаться плодом воображения. - Шерлок, ты меня слышишь? В конце концов, Майкрофт – только один из множества людей, которые знали Джона. - Оставь меня в покое, - Шерлок встал и попытался сообразить, с чего начать. - Нет, этого я точно не сделаю. Миссис Хадсон. Нужно спросить миссис Хадсон. - Куда ты собрался? - Не на улицу, - на ходу ответил Шерлок. Он понимал, что Майкрофт пойдет вслед за ним, но какая разница. Он столкнулся с Мартой в прихожей. Она только что встала с постели, и это, конечно, Шерлок разбудил ее. Его совсем не мучила совесть. - О, Шерлок, а я как раз шла наверх. Все в порядке? Снова с братом поссорились? – она улыбнулась ему совсем как обычно, как всегда, и это было ужасно. - Марта, - прервал ее Холмс, - вы когда-нибудь слышали о Джоне Ватсоне? Он положил руки ей на плечи и наклонился, вглядываясь в глаза, чтобы не упустить ни малейшего колебания или сомнения. Он видел - она думала, вспоминала, и через несколько секунд уже все было понятно. Она не знала Джона. - Нет, я первый раз слышу такое имя, - миссис Хадсон перевела глаза на Майкрофта, смотревшего на них с лестницы. – К сожалению, не могу помочь. Кто это? Ох, да что с тобой такое, Шерлок? Шерлок прижался спиной к стене. Все было против него. Майкрофт, Марта, вещи в квартире, телефонная связь… и все, что он мог противопоставить – это только его память, мысли, почти шесть лет воспоминаний. Это реальнее, чем все остальное. - Неужели я живу здесь один? – крикнул Шерлок. – Все это время я живу один? - Ты настаивал на том, чтобы жить одному, - сказал Майкрофт. Шерлок поднял глаза. Все расплывалось. Майкрофт и миссис Хадсон смотрели на него. Жалость, поддельное хладнокровие, испуг. Мир рушился. Стены дрожали, или это ему кажется? И почему краска на входной двери так облупилась? В какое-то воскресенье они с Джоном покрасили ее, это была идея Джона, чтобы хоть чем-то отвлечь Холмса от невыносимой скуки, и, как ни странно, это сработало, и получилось совсем неплохо, не очень ровно, но неплохо для людей, которые впервые взяли в руки кисть. Это было восемнадцать дней назад, так почему дверь снова выглядит некрашеной? Нужно зайти к Лестрейду. И к Молли. И нельзя падать в обморок, он не впечатлительная девочка. И Шерлок потерял сознание. Примечания: * Улица Уайтхолл - известнейшая правительственная улица в Лондоне.