Держаться корней

      Кофе кончился.       Эльдара сдвинула заднюю крышку кофемашины и мрачно уставилась в нутро аппарата, пытаясь сообразить, не мог ли тут куда-нибудь завалиться шальной одинокий картридж. Потом прошлась по кухне, суя нос то в ящик стола, то за дверцу шкафа. Заглянула даже в холодильник.       Нет, её спасет только системный подход! Девушка нарочито медленно смочила над раковиной губку и принялась выставлять на стол содержимое одного из шкафчиков — порядком запылившиеся контейнеры со специями и крупами.       Она не помнила, когда в последний раз пила кофе дома. И готовила тоже. Да что греха таить — забыла даже, когда прибиралась. Последний суматошный месяц вымотал её до предела. Отладка программ, закупка и тестирование приборов, даже составление плана научной работы на Велесе — вряд ли Эльдарину версию возьмут за основу, но обещали рассмотреть со всей серьёзностью, так что вбиванием в текст ерунды она бы не отделалась. Девушка возвращалась домой затемно и едва доносила голову до подушки. А сегодня она героиня дня, и никто не посмел бы ей помешать захватить в столовой исследовательского центра DEX-компани ужин и свалить домой пораньше — подготовиться к вылету и отдохнуть.       Чемодан собран и стоит у стены. Вещей в нём — только на первое время. Полтора месяца она провёдет на Нью-Арзамасе, в научном городке Федеральной академии планетарных исследований, а собственно для экспедиции выдадут всё необходимое уже тамошние специалисты.       Отцу по межпланетке она позвонила. Послонялась по квартире, лениво пробежалась глазами по строчкам какого-то романа. Ещё далеко не поздний вечер жарким маревом завис с той стороны окна, приоткрытого, но защищённого «холодильной» завесой. С улицы доносились голоса играющих мальчишек и, кажется, стрекот игрушечного гравикоптера. Праздное времяпровождение казалось мучительной пыткой. Выспаться бы — но сна ни в одном глазу. Зато хоть кухню протрёт.       Все… кхм… котлетки подъедены,       Марки тоже наклеены…       Эльдара поймала себя на том, что выстукивает на очередной ёмкости с крупой незамысловатую мелодию, и воровато покосилась сначала на тяжёлый браслет-комм на руке, затем на лежащий посреди стола видеофон. Не встревожить бы Гемату, та наверняка за ней приглядывает.       С возгласом «Йо-хо» девушка протянула руку к стоящей в глубине шкафа, у самой стены, смутно знакомой жестяной банке. И тут же разочарованно сникла: жестянка была слишком лёгкой для того, чтобы спасти жаждущую кофеманку, и вдобавок подозрительно бренчала. Точно: со дна уставился на Эльдару ехидный смайлик, состоящий из трёх кофейных зёрен и неведомо как завалившейся в банку макаронины. Как она задвинула эту жестянку в шкаф приметно этак с год (а может, и три) назад, еще до покупки кофемашины, Эльдара еще более-менее помнила, помнила и мотив (авось пригодится), но вот почему не оставила кофе даже на полпорции? Сейчас эти три зёрнышка — курам на смех. Разве что по-центавриански сгрызть.       Ещё оставалось обыскать спальню. В прикроватной тумбочке или недрах письменного стола (винтажного, из массива тёмного дерева — память о маме) вполне мог заваляться порционный пакетик… Но неожиданно для себя Эльдара, кокетливо откинув назад спину, а рукой приобняв банку, словно партнёра, закружилась по кухне в импровизированном танце.       — По-о сусекам поскребу-у, по-о амбарам помету! Три-и-та-тушки, три-та-ту…       Видеофон коротко звякнул и вывесил иконку входящего сообщения. Точно: коварное плотоядное растение-киборг плотно её мониторит.       И не хочет этого показать. Вот и сообщение нарочито нейтральное:       «Привет, как отдыхается?»       Эльдара нацепила видеофон на вторую руку, раздвинула пошире вирт-окно чата и активировала голосовой набор.       — Здорово, Гематогенка! Клаустрофобия не замучила?       Но подруга не дала себя сбить с панталыку:       «Мне комфортно и безопасно в транспортировочном модуле. Я рекомендую тебе поспать. Возможно, имеет смысл принять успокоительное».       — Знаешь, что я подумала? Ты сейчас почти для всех в этой Вселенной — «чёрный ящик», объект, чьи принципы работы неизвестны. И сидишь тоже в ящике. Если кто-нибудь построит фразу на этом каламбуре, выдай хихикс.       «Принято».       Теперь самое главное — забыть, что это сама Эльдара запрограммировала Гемату на такую реакцию. Когда киборг смеётся над шутками, а то и сам выдаёт неожиданно что-нибудь этакое, возникает полное впечатление, будто чувство юмора машине не чуждо.       — Гемата, ты права, я на взводе, но скоро перебешусь. Для особо одарённых: моё эмоциональное состояние адекватно предстоящим событиям и не вызовет негативных последствий. Добавь процентов тридцать к допустимой погрешности оценки эмоций и не тряси меня по каждому пустяку.       «Да ты и в пятьдесят не вписываешься. Эльдара, всё будет пучком. Мы завоюем эту Вселенную. И парочку соседних в придачу».       — Или хотя бы выживем.       Девушка закрыла окно переписки (а надеялась, что и тему: не хватало ей сейчас ещё нравоучений, что их миссия чрезвычайно важна для человечества, с серьёзными опасностями не связана и блаблабла). Но из динамика видеофона послышалась тревожная маршевая мелодия. Эльдаре даже показалось, что она различает слова:       И быть может, в траву       Упадём мы с тобой,       И рассвет не пробьётся в ночи…       Девушка вскочила с табурета, вытянулась в струнку, патетическим жестом прижала к груди руку с коммом и как можно торжественней пропела (интересно, выдержит ли шумоизоляция соседей?):       — Но горнист никогда       Не сыграет отбой —       Не смогли мы его научить.       Видеть её сценические изыски Гемата не могла, из речи при выключенном голосовом наборе разбирала только стандартные команды, но ритм и интонации улавливала превосходно, а поднесённый к груди прибор не мог не переслать Гемате отчётливые удары сердца. Вдобавок при помощи песен девушка лучше входила в необходимое эмоциональное состояние. Всё, теперь киборг отвяжется надолго. Да и самой полегчало.       Но кофе хотелось по-прежнему. Теперь она уже не считала, что будущая первопроходица новых технологий терраформирования достойна заначек из спальни — пакетированной лабуды бог знает сколькимесячной давности. И кофе по-центавриански тоже. На углу с соседней улицей был вполне пристойный кофейный автомат — но, во-первых, в квартире прохлада, а снаружи всё ещё жарковато, а во-вторых, как быть со связью?       Девушка придирчиво оглядела имеющиеся аппараты. Штатным средством связи с Гематой был браслет, который они с Синявским собрали на базе корпоративного коммуникатора исследовательского центра. Комм оброс новыми функциями и, к сожалению, утратил часть старых. До лаборатории он без вспомогательных средств уже не дотягивался. Да и дома-то оказался лишь затем, чтобы завтра ей не нужно было возвращаться за ним в центр. А может, чтоб ценную сотрудницу случайно не хватил инфаркт накануне ответственного мероприятия.       Сейчас комм использовал в качестве роутера видеофон — изящную модельку, одинаково удобную как в наладонном положении, так и на запястье, с пижонской гарнитурой-очками — хошь на вирт окна выводи, хошь — прямо на сетчатку. Подарок Ильи Синявского — ещё с тех пор, когда не было ясно, чем всё это закончится.       И чатиться они с Гематой привострились примерно в те же времена, тогда Синявский в вопросах интерфейса киберрастений ещё пешком под стол ходил. Ну да ладно, дело прошлое…       Только вот на дексистском браслете не написано крупными буквами, что он дексистский. Просто солидный мужской комм. Рядом с нарочито дамской моделькой на другой руке он будет смотреться, прямо скажем… или лучше помолчим, как. А длинным рукавом не прикрыть — жарко.       Придется врать. Киборгу, ага. Эльдара глубоко вдохнула, напела несколько тактов успокаивающего мотивчика, снова вытащила вирт-окно чата и, продолжая намурлыкивать, набрала уже вручную:       «Солнышко, не пугайся, сейчас телеметрия пропадёт. Я браслет снимаю, собираюсь зависнуть в ванне. Если что, скинь сообщение, я потом отвечу».       «Не утони, ты нам ещё нужна», — и опять не поймёшь, ввернула Гемата слова, которые у неё помечены тэгом «шутка», или это она серьёзно.       Кажется, не спалилась. Эльдара тщательно затворила дверь в кухню, где оставался комм, гарнитуру от видеофона приткнула в волосы и с мрачным комментарием «И укатилась она, как Колобок от дедушки» нашарила ногами босоножки.