Держаться корней

      Пассажиров перед стартом отправили по каютам и настоятельно порекомендовали пристегнуться к койкам. Эльдара перед этим скрупулёзно проверила силовые крепления бокса с Гематой, размещённого в соседней каюте, а затем выудила из чемодана шлёпанцы, чтоб не возиться с застёжками ботинок, когда слезет с кровати.       Шумоизоляция в каютах была хорошая, и о взлёте корабля свидетельствовала лишь нудная мелкая вибрация, пробивающаяся откуда-то снизу, да слабые, но оттого не менее противные характерные ощущения в животе. Эльдара слышала где-то, что компенсаторы при манёврах космических судов специально не сводят ощущаемое внутри ускорение к нулю, давая экипажу возможность ориентироваться не только по показаниям приборов, но и по сигналам от собственной вестибулярки. Но всё на яхте комфорт-класса было как-то слишком: слишком мягкая кровать, слишком вычурная отделка стен и потолка. И стартовое ускорение, скомпенсированное «слишком», казалось оттого ещё мерзопакостнее. А может, тошно было до сих пор от подставы, что устроил ей с киборгом Синявский.       Динамик комма ожил, заиграл негромко ободряющий мотив: Гемата была начеку и спешила вернуть подруге душевное равновесие.       — Спасибо, милая, — прошептала девушка, подтянув сквозь паутину силового поля комм ко рту и даже не проверив, ушло ли сообщение. Поймёт. Хотя бы по интонации.       Петь сил не было, но мелодия, когда-то Эльдарой же и подобранная, вызывала в памяти знакомые слова и заставляла беззвучно шевелиться губы:       Но Колумб забыл бунтовщиков,       Он молчит о лени их и пьянстве;       Целый день на мостике готов,       Как влюблённый, грезить о пространстве.       В шуме волн он слышит сладкий зов,       Уверенья Музы Дальних Странствий.       Тоска отлегла, но вместе с покоем пришла усталость. Чашка кофе, выпитая наспех в компании с пилотом и навигатором, развеялась, будто её и не было. Хронический недосып, вчерашние и сегодняшние переживания дали о себе знать: организм, дорвавшийся до горизонтального положения, имел свои виды на то, как провести ближайшие несколько минут. Эльдара вернулась в реальность и поняла, что некоторое время дремала. Пару минут или полчаса-час — кто его знает?       Силовые путы уже не обнимали её, и девушка села на кровати. Ребят из экипажа или даже искин корабля она вызывать почему-то постеснялась. Воспользовалась старым проверенным способом — спросила у Гематы:       — Где мы?       «В малом пассажирском корабле комфорт-класса «Грей», на орбите близ Амальтеи».       — Блин тебя! Ждём прохождения таможни?       «Да».       Умница Гемата, несмотря на имеющийся в её распоряжении голос, отвечала текстом в приватном чат-окне, как было привычней Эльдаре, а главное, быстрее. А вот канцелярита в её речах прибавилось: обстановка была новой, незнакомой, с неперемытыми, так сказать, косточками. Впрочем, будет ещё время её поднатаскать. Если возникнет желание, конечно. Перелёты Эльдара сама не любила.       — Как там остальные, не слишком заняты?       Гемата чуть подзависла с ответом, видимо, сопоставляя данные искина и текстового чата.       «Леонид в рубке, Дитер с Альбертом ушли в камбуз делать бутерброды».       — О, героя пончиковой войны привлекли к полезной деятельности. С чем бутерброды?       «С хлебом».       — В смысле???       «Бутерброд — собирательное название класса блюд. Конкретный состав сегодняшних бутербродов участниками беседы не обсуждался. Я провела сравнительный анализ имеющихся у меня рецептов и выделила общий компонент. Удалить ответ «с хлебом» из смысловой базы как некорректный?»       — Нет, лучше оставь, — поразмыслив, ответила Эльдара. — Скажешь потом какому-нибудь вредителю. Синявскому, например.       «Илья Синявский не входит в число вредителей сельского хозяйства земного типа».       — С сегодняшнего дня входит.       «Мне очень жаль, Эльдара, но его невозможно причислить к объектам этого класса((».       — Мне тоже. Заведи новый тэг, предположим, «редиска», и присвой его Синявскому. Объектам с тэгом «редиска» запиши в допустимые ответы «с хлебом» и «за хлебом» на вопросы «с чем?» и «зачем?». Сделала? Умничка. Теперь давай сюда данные с молекулярного газоанализатора в комме Альберта… Хотя нет, погоди. Вдруг он сейчас не бутерброды делает, а что-нибудь менее аппетитное… и причём не на кухне. По хорошему-то надо запрос на чтение данных сперва отправить… Чёрт, ну вот как догадаться, объяснял ли ему Илья такие моменты?       «Делов-то. — Гемата, наконец, вошла в колею беседы и позволила себе более вольные обороты. — У тебя вполне хватает прав самой его проинструктировать».       — Ладно, так потом и сделаю. А пока что считывай без запроса. На основании этих данных можешь ли ты сделать вывод о том, какие пищевые продукты находятся в радиусе полутора метров от Альберта?       «Ржаной хлеб, предположительно, поджаренный в тостере. Бекон натуральный. Тоже слегка поджаренный».       — Где там у них этот камбуз? — Эльдара сунула ноги в шлёпанцы.       По договорённости с Академией заботы о питании Bond'а и Эльдары лежали на принимающей стороне. Поэтому на бутерброды девушка покушалась без зазрения совести. Вопреки её ожиданиям, за кухонным столом орудовал Дитер. Альберт же, видимо, развлекал его байками. Ещё из-за двери Эльдара услышала:       — А киборги будущего смогут сами добираться из магазина до покупателей через полгалактики. Если им будет не влом, конечно.       При виде девушки Bond замолк, сделав удивлённое лицо, будто не засёк её приближения заранее. Эльдара мысленно сама присвоила ему тэг «редиска».       — А Гемата сказала, ты спишь, — воззрился на девушку навигатор.       — Запахи у вас на кухне занятные, как тут не встать!       — На камбузе, детка, на камбузе… А ты их прямо из каюты учуяла, что ли? — изумился Дитер. Альберт, будучи в курсе про манипуляции с его коммом, деликатно смолчал. Эльдара тоже постеснялась вводить Дитера в излишние подробности. Вместо этого она осмотрелась. Камбуз пестрил занятным оборудованием, часть которого девушка даже не опознала, но расставлено оно было как-то бессистемно — будь её воля, она всё бы тут поменяла. Включая название.       Бутерброды, из-за которых и был сыр-бор, лежали уже в сторонке на широком подносе, а сейчас Дитер закладывал почищенные овощи в хитроумный гибрид комбайна и мультиварки.       Едва ли не треть помещения занимала конструкция из матированного стеклопластика, напоминающая душевую кабину, но изнутри светящаяся и даже местами зеленеющая.       — Эльдара, будь добра, открой вон ту дверцу, у меня все руки в моркови, — заныл Дитер, указывая как раз на «душевую». — Сорви нам по веточке укропа на бутерброды.       Сдвинув по направляющей полукруглую створку, Эльдара увидела несколько рядов полок с растениями, перемежающихся лампами и трубками системы полива и подкормки. Ага, плавали — знаем. Оранжерейка, скорей всего, была полуавтоматической: садишь сам, убираешь сам, а в промежутке надеешься, что о растениях заботится умная техника. Только вот, наверное, заглядывать почаще в свой огород хозяевам всё-таки стоило: укроп уже перерос и свисал через края контейнеров желтыми зонтиками, базилик темнел пятнами подгнивших листьев, и лишь петрушка курчавилась плотной зелёной подушкой под задорно выпущенными цветоносными стеблями. Скорей всего, урожай полностью не съедался, а каждый раз большей частью отправлялся в компост. Впрочем, на паре полок растения были совсем молоденькими.       Проигнорировав молодую поросль (пусть растёт, чего зря губить невинные жизни и объедать директора дружественной организации), Эльдара стала отыскивать на переросших укропных стеблях приличного вида веточки, параллельно пытаясь вспомнить, сколько было на подносе бутербродов — наскрести бы хоть по штучке на каждый.       — Вот ведь притащила, — ругнулся Дитер при виде Эльдариной добычи. — Посвежей-то не видела?       — Видела.       — Так поди принеси нормального. Хотя нет, погоди. Берт, сгоняй ты, а?       Ах, уже и Берт?       Навигатор занёс Эльдарин укроп над утилизатором, но передумал и отложил зачем-то в сторонку.       Альберт скрылся за дверью оранжереи и появился вскоре с пучком молодой зелени, ободрав, наверное, половину «малышовой» грядки. Промыл над раковиной, подержал немного под сушилкой и художественно раскидал поверх бекона.       — Вот теперь порядок, — удовлетворённо констатировал Дитер. — Эльдар, отнеси это, пожалуйста, в рубку на стол. Мы сейчас тут закончим с супом и подтянемся.       С подносом девушка добралась до рубки. Никакого стола там почему-то не наблюдалось — только пульты, кресла и узкая тумба под кофемашину. Лео тоже куда-то вышел, и спросить было не у кого. Ни ставить поднос на приборы, наверняка важные, ни возвращаться на кухню к спевшимся голубчикам ей не хотелось. Эльдара прислонилась спиной к переборке и устало закрыла глаза.       — Эй, чего стоим? — в рубку вошёл Лео с пузатой бутылкой газировки.       — Дитер попросил на стол поставить, — беспомощно улыбнулась поверх бутербродов девушка своему спасителю.       — И за чем же дело стало? — послышался из коридора голос навигатора. Где-то на заднем плане в глубине коридора сияла сигнальным маячком белобрысая голова Альберта. — Видишь же, вторая пилотская консоль не активирована. Вот она у нас и вместо стола.       Кораблик искина над голоподставкой зарябил флажками, привлекая внимание экипажа:       — Одно судно в очереди до нас, готовимся к прохождению таможенного сканера.       Лео с грацией, неожиданной для его комплекции, скользнул за пульт, оставив принесённую газировку прямо на полу. Дитер тоже сел на своё место, но крутнулся в кресле, чтоб оказаться лицом к народу. Альберту он кивком головы указал на место за вторым пилотским пультом. Ещё одно кресло в самом углу, к полу не прикрученное, принесённое, видно, перед полётом, оставалось Эльдаре. Девушка немного подумала и пошла расставлять на импровизированном столе кружки, которые нашла возле кофемашины.       — Лимонад разливать? — робко спросила она. Никто не отреагировал, и она потянулась к бутылке.       Лео, на секунду оторвавшись от управления, бросил на девушку короткий взгляд, но смолчал. Дитер смотрел так, словно ему не хватает попкорна. Что было не так, Эльдара не поняла, но, закончив делить газировку, забилась тихонечко в свой угол и утащила из-под вороха зелени самый маленький бутерброд. Хотелось свалить совсем — но нужно было удостовериться, что таможню они пройдут нормально. Гемата должна была опознаться как «ксенобиомасса растительная крамарского происхождения» плюс «набор плёночных наносхем сельскохозяйственного назначения». «Ксенобиомасса» пиликнула что-то одобряющее: мол, прекрати унывать, всё образуется.       На таможне вновь возникла какая-то заминка. Чтоб хоть немного отрешиться от тягостной атмосферы, Эльдара набила послание Гемате, расписав в красках похождения Bond'а в оранжерее. Та в ответ выдала музыкальную фразу из мультика о двух псах, похозяйничавших в доме в отсутствие хозяина. Девушка тихонько фыркнула.       — Что это у тебя комм всё время пищит на разные голоса? — поинтересовался Дитер, потянувшись за очередным бутербродом.       — Это мы с Гематой так общаемся, — нехотя ответила Эльдара.       Навигатор скосил глаза на окно общего чата: музыкальные фразы там никак не отображались.       — А со мной так тоже можно?       — Разумеется, — встрял Альберт. — В арсенале Гематы — несколько тысяч музыкальных файлов. Установленная сегодня программа позволяет посылать их на динамики ваших коммов и корабля, если только вы не против.       — Не против, но на кой? — спросил Лео, вновь берясь за штурвал.       — Просто побочное направление разработки её интерфейса, верхушка айсберга, можно сказать, — пояснил Альберт. Эльдара, чтоб молчать, прикусила край кружки с лимонадом.       — Дело в том, что у предков Гематы есть подобие того, что мы назвали бы эмоциональным интеллектом, — продолжил новоявленный лектор. — Они распознают колебания воздуха и почвы, сердечные и дыхательные ритмы добычи, по феромонам различают животных напуганных, агрессивных… или, предположим, увлечённых брачными играми. Зазевался объект, или он настороже, здоров или болен, детёныш или старик — тактика атаки выбирается разная.       Альберт говорил как по писаному, даже Эльдара заслушалась. Даната она натаскивала преимущественно действовать, а не разговаривать разговоры. Сама девушка не планировала читать лекцию на корабле, все равно в ФАПИ первым делом придётся проводить вводную презентацию. Почему Синявский счёл уместной эту речь киборга именно сейчас?       — Нам нужно было, по сути, встроиться в уже имеющийся интерфейс — сенс-формацию, которая родичам Гематы в некотором роде заменяет нервную систему. Наладить обмен данными между имплантатами и сенс-формацией не составило труда, но этот интерфейс оказался совершенно чужд человеческой речи. Гемата воспринимает столь тонкие градации состояний живых организмов, что в человеческом языке просто не хватает для них описаний. Музыкальная база Гематы в какой-то мере призвана заполнить этот пробел, тем более что музыка не только передаёт, но и изменяет человеческие состояния.       Под плавный рассказ Альберта корабль плыл мимо мигающих огоньками таможенных сканеров. В DEX-компани, кишмя кишащей ходячими детекторами, быстро учатся врать, не произнося ни слова лжи, просто недоговаривая. Альберт говорил правду, но при этом упускал (или, скорее, готовивший его Синявский проигнорировал) тот момент, что опыты с музыкой изначально были исключены из программы исследований и проводились кустарно из кухни Эльдары, со сляпанными на коленке программами, вместо теперешних высокоточных датчиков использующими фитнес-датчики новенького видеофона.       — Так может, её в качестве психотерапевта использовать? — предложил навигатор.       Эльдара вновь ушла глазами в кружку с лимонадом. Некоторые уже используют, в день не по разу. Где психи — там и психотерапевты.       — Да, это было признано одним из перспективных направлений: киберрастения, помимо прочего, способны синтезировать многие лекарственные препараты. Сам выписал — сам и произвёл… Но пока что есть все основания полагать, что лучшая рентабельность будет именно в направлении терраформирования.       — А сорвать вашу Гемату не может, как тех DEX'ов? — как бы между прочим поинтересовался Дитер.       — Как её тебе сорвёт? У неё и мозга-то нет, — не выдержала Эльдара.       — Стыкуюсь к таможенному катеру, — подал голос Лео.       Дитер, всем своим видом показывая, что сожалеет о столь нелепо прерванной лекции, подхватил приготовленную пачку документов и вышел из рубки.