Держаться корней

      А ведь всё начиналось хорошо! С утра Эльдара погоняла Альберта по программам работы с Гематой. Удостоверилась, что софт, которой она откатывала с Данатом, стоит прочно и без глюков. В порядке оказались даже мелкие поведенческие блоки, которые девушка добавила киборгу просто из соображений поразвлечь немного коллег из ФАПИ (вроде сценария «Вы ведь хотели зрелищ?»). Синявский не соврал: все её наработки скрупулёзно были перенесены в память блондина. Правда, радости это принесло немного: ощущение было, будто кто-то порылся в её белье. А ещё слегка подбешивало то, что в некоторые разделы софта доступ был ей ограничен. Блондинчик, не моргнув глазом, посылал её обратиться за расширенными правами, будто не понимая, что находятся они в крохотной жестянке посреди бескрайнего космоса, и обращаться попросту не к кому.       Не удовлетворившись теоретической проверкой, она позволила Альберту единолично поухаживать за Гематой и проверить механизмы спецконтейнера, сама при этом контролируя процесс через комм. Киборг отработал безукоризненно, хотя в сочетании с его хорошо подвешенным языком это давало эффект довольно забавный. Впрочем, девушку это не насторожило: по способности гибко варьировать поведенческие сценарии, ориентируясь по реакции собеседников, Bond'ы превосходили даже Irien'ов (исключая, конечно, сексуальную сферу).       А потом навигатор начал нести какую-то чушь, и оба киборга его почему-то поддержали, даже верная Гемата. В тот миг, когда киберрастение посоветовало Эльдаре идти к себе, включился крохотный вибромоторчик браслета, и по руке как будто протарабанили маленькие заячьи лапки. Наверное, это стоило рассмотреть как дружеский пинок под столом: намёков не понимаешь, что ли? Совет был действительно хорош: допросить киборгов, что тут такое происходит, было удобнее из каюты по комму, не посвящая экипаж корабля, что за окна и зачем она открывает. Но сначала девушка хотела закрыть крышку контейнера и поставить на место зарвавшегося Берта.       Опомнилась Эльдара тогда, когда белобрысый паршивец спровоцировал её схватить его за руку, а потом кувыркнулся через предплечье (девушка еле успела отцепиться), сымитировав проведённый на нём приём. Сценарий был, безусловно, остроумен, и она, несомненно, порадовалась бы за своих коллег, придумавших эту фишку — не попади сама под раздачу.       «Заячьи лапки» заколотили по запястью снова и снова. Красная как помидор (Альберт ей напоследок ещё и нахамил), Эльдара умчалась к себе. За Гемату она не боялась — та при необходимости могла уложить штабельком и экипаж, и киборга сверху до кучи.       Приватное чат-окно уже было забросано входящими от Гематы:       «Эльдара, всё в порядке».       «Эльдара, это утверждённый сценарий».       «Не нервничай так, я всё объясню».        И даже:       «Эльдара, расслабься и получай удовольствие. Илья».       — Что ты несёшь? Откуда, к дьяволу, Илья? — напустилась девушка на искин киберрастения. — Я с утра навигационные карты смотрела, мы в полутора парсеках от ближайшего цивилизованного места. Инфранет будет не раньше обеда.       «Получен приказ передать тебе это сообщение при соответствии ситуации одному из спрогнозированных вариантов, — заюлила Гемата. — Индивидуальные коды пользователя были подтверждены, приказ принят к исполнению».       — Да здрасьте. Приказ у неё. Только не говори, что этот приказ тебе на прошлой гасилке прислали.       Возникла пауза. Эльдара мельком подумала, стоит ли занести в допустимые ответы на выражение «только не говори», предположим, «вот те крест», или лучше дождаться, когда под рукой будет словарь синонимов.       — Итак, если я правильно поняла, вам с Альбертом из Центра вчера переслали пакет инструкций…       «Да. Цель — выяснить, насколько эмоционально реагирует экипаж корабля на возможность появления в свободном доступе образцов моей продукции. И какой процент правды пилот с навигатором показывают в разговорах об этом».       — Паранойя махровым цветом… — задумчиво протянула девушка. — Меня-то посвятить была не судьба?       Киборг снова помедлила с ответом. Впечатление было, что Гемата слегка смутилась. Хотя, вероятнее всего, заносила в базу новые выражения и подбирала им соответствия.       «Извини, Эльдара, но в данной ситуации ты слабое звено, — наконец, появилась строчка. — Искин их корабля тоже может иметь детектор лжи».       — А о том, что я могу вам помешать — не подумали?       «Я давала семьдесят пять процентов на то, что ты нас поддержишь, — прислала ответ Гемата. — Я переоценила твою склонность к авантюрам и доверие мне. Прогноз Альберта был меньшим, но положились на мой, т.к. я более длительное время с тобой работаю(».       — Мдя, — вздохнула девушка. — А ничего, что авантюрю я, в основном, когда дело касается меня лично, а за заговоры вокруг тебя горло перегрызу?       «Уточни, пожалуйста, критерии, по которым ты оцениваешь свою и мою безопасность».       — Да вот так прямо сразу и не ответить… Но подстава получилась знатная!       «Альберт вырулит. У него очень хорошие показатели. Дитер ему верит на 68 процентов, Леонид на 43. Лучше б наоборот, конечно».       — Нет, я имею в виду, что вы меня хорошо подставили… Погоди-погоди, какие проценты? Почему лучше наоборот?       «Неопределённость, кто киборг, а кто человек, в пятьдесят на пятьдесят — лучший вариант для нашей безопасности в полёте: на активные действия против нас решиться сложно. В этом отношении параметры Леонида ближе к оптимальным».       — А должны быть у Дитера, верно? Говори уж честно: в чём его подозревают?       «По данным отдела безопасности, сразу после прилета на Амальтею Дитер Кортнер посетил загородный дом бывшего сотрудника «DEX-компани» Вертера Этингера. Вероятность, что Этингер собирает данные о проекте «Гемата», нельзя сбрасывать со счетов. Заказывать новый корабль не было смысла, поэтому с тобой просто отправили киборга с максимально подходящими под ситуацию настройками».       — Ой, а я его помню немного, этого Вертера, — сказала Эльдара, переварив информацию. — Забавный такой дядька, писал программы сопряжения с органической частью мозга у Bond'ов. Уволился во время последнего кризиса. Тогда многие поуходили. Чем он занят сейчас, не знаешь?       «На фрилансе. В основном пишет софт для майнд машин».       — Сама-то знаешь, что это за машины такие?       «Нет».       Идея прибора, помогающего мозгу настроиться на требуемые ритмы, возникла ещё в двадцатом веке. Майнд машины призваны были вводить людей в широкий спектр состояний — от полной релаксации до сверхпродуктивности. Популярность этих аппаратов то росла, то падала в зависимости от того, придумывал ли очередной сумасшедший учёный новое для них усовершенствование, или же широкая общественность возмущалась тем, что ей пытаются пудрить мозги. «Инфранет в голове», тренажеры полного погружения, аппараты для записи и трансляции снов — статейки о подобных изобретениях регулярно отслеживались «DEX-компани», но каждый раз на поверку выяснялось, что «улучшенная версия прибора будет вот-вот», а пока «ну вы же чувствуете изменение состояния». Впрочем, с киберрастениями майнд машины были связаны вряд ли.       — Так значит, отдел безопасности думает, будто Вертер Этингер тобой интересуется? Это ж не его специальность абсолютно.       «Исключать нельзя. Судя по косвенным данным, у него дома неплохая лаборатория».       — И поэтому надо было всю дорогу трепаться насчет проекта?       «Альберт не сказал ничего, что не попало бы потом в рекламные проспекты. Взамен он получил широкую базу сведений об эмоциональных реакциях экипажа на данную информацию».       — А вы не переборщили с дозировкой инфы, конспираторы? Образцы-то твоей продукции зачем было сливать?       «Эльдара, ты что, всерьёз поверила, что кто-то собирается выращивать для Дитера с Лео укроп согласно генотипу? Я сгенерирую для них обыкновенные растения с несколькими рандомно изменёнными генами. Единственно, прослежу, чтоб они не оказались ядовитым. Остальное сделает самовнушение».       Судя по «неказённым» формулировочкам, фразы, скорее всего, были подсказаны Гемате Синявским. Щёки Эльдары вновь полыхнули жаром.       — Блин, — сказала она с чувством. — Офонареть я тупица. И это после того, как я прилюдно обзывала тупым белобрысого… Правда, он меня в отместку, считай, киборгом обозвал, — вспомнила девушка. — Как я сейчас экипажу в глаза посмотрю? Будь они хоть тыщу раз шпионы.       «Не поняла».       — Это полный позор, говорю. Эльдара — биомашина. Должна стоять перед Бертом навытяжку.       «Никто такого не говорил. Наоборот, мы должны сохранять неопределённость в пятьдесят на пятьдесят. Альберт в очень корректной форме посоветовал экипажу не менять к тебе отношение».       — Да, но все ведь слышали, как он отдавал мне приказы. И знаешь что, Гематик, я его послушаюсь. Буду сидеть в каюте и выходить только по ночам, как зомби. Совершать набеги на холодильник. А ещё горестно выть: у-у-у! Надеюсь, что никому не надоем, лететь-то осталось полтора дня.       «Альберт выполнял сценарий, присланный твоим же руководством. Этот сценарий ориентирован на нашу безопасность. Почему ты считаешь, что это позорно?»       — Блин тебя с твоими моральными задачками… Не знаю я. Если б Синявский хотя бы напрямую мне указания переслал…       «Мне тоже приказы были переданы опосредованно, через Альберта».       — Всё, Гематогенка, не мешай. — Девушка растянулась на кровати, закинув руки за голову. — Я страдаю. Белобрысому передай, что видеть его не хочу. Пусть даже не пробует соваться.       Но настырное киберрастение переключилось на корабельный динамик:       — Эльдара, с Альбертом необходимо побеседовать. В разговоре с ним ты употребила очень экспрессивные выражения и угрозы. Это может привести к ситуациям, которые затруднят реализацию проекта. Нужно дать ему понять, что ты отказываешься от своих слов.       — Извиняться перед киборгом? Да ни за что.       — Заявление «перепрошью» может вступить в конфликт с его приказами более высокого приоритета, чем твои. К твоему статусу уже добавилось «потенциальная помеха». Возможны ситуации, когда он вынужден будет тебя нейтрализовать. И да, более серьёзными средствами, чем сегодня.       — У него что, прогнозатор сломался? Даже я понимаю, что вероятность исполнения этой угрозы равна нулю. У меня попросту не хватит прав его перепрошить.       — У тебя были высокие показатели правдивости, когда ты это озвучила, — возразила Гемата. — Все необходимые права и коды доступа ты можешь иметь скрыто или получить по инфранету.       — Ладно, я поняла. Предупреди меня, если я из потенциальной стану помехой реальной. Тогда и поговорим про извинения. Или ещё что-нибудь предпримем.       — Эльдара, как тебе вариант: он извиняется за «марш в каюту», а ты за «перепрошью»? — не сдавалась Гемата.       — Не прокатит. Очевидно же, что его извинение будет простой формальностью.       — Но ведь и от тебя требуется простая формальность. А если, скажем, я извинюсь первая?       — Ты-то за что?       — Прости, пожалуйста, я тебе солгала. Я сказала, что Синявский поддержал бы наши действия с вероятностью в девяносто пять процентов. Так вот, это неправда.       — То есть?       — Сценарий полностью им санкционирован. Верный процент — сто. Просто этой цифре экипаж бы не поверил.       — Ну всё, хорош языками чесать, — прервала дискуссию Эльдара. — Мы вернёмся к этому вопросу, когда долетим до инфранета. Там ещё Илюшенька наш должен мне пару тысчонок нервных клеток. И не забывай: ты обещала меня подстраховать, если у Альберта что-нибудь перекоротит…       Тишина стояла недолго: несколько минут спустя в каюту полились негромкие музыкальные нотки. Если б Гемата заиграла что-нибудь ободряющее, девушка, пожалуй, кинула бы в динамик тапкой. Но чуткое киберрастение выбрало почему-то печальную мелодию, некогда сочинённую на слова старинного сонета:       Уж если ты разлюбишь — так теперь,       Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.       Будь самой горькой из моих потерь,       Но только не последней каплей горя!..       Мелодия стихла, но долго ещё у Эльдары в голове крутились слова:       Что нет невзгод, а есть одна беда —       Твоей любви лишиться навсегда.       Голос корабельного искина прервал её раздумья:       — Эльдара, прими удобное положение и пристегнись, пожалуйста. Проходим червоточину.       — Воот, — громко сказала девушка, — с Греем мне теперь только и остаётся разговаривать… Гематик, как ты там? Эти обалдуи хоть крышку контейнера сподобились закрыть?       — Всё в порядке, не волнуйся.       — Ага, не волнуйся. Как же я боюсь этих червоточин, хоть застрелись! Где-то в этом районе мои мама с сестренкой погибли. Вошёл корабль в червоточину здесь — а вот вышел совершенно не в расчетной точке. То есть, вышло то, что от него осталось... Ой, ё-моё, что такое?       Корабль швырнуло. Пол на мгновение будто поменялся местами с одной из стен. Силовые ремни удержали девушку на кровати, но, по ощущениям, добавили несколько синяков. После первого толчка последовали более слабые — «Грей» будто проехался брюхом по нехилым таким булыжникам. Свет погас и спустя томительную секунду мрака сменился аварийным красным. Все ускорения стихли, но стихла и вибрация двигателей. Ещё миг — и ослабла Эльдарина «привязь».       — Грей… — дрожащим голосом позвала Эльдара.       Искин не ответил.       Девушка вскочила с кровати и опрометью бросилась в сторону рубки.