Держаться корней

      — Показывай своё копыто, — распорядился дед, оборачиваясь к Лео.       Кожа на повреждённом участке порозовела и вспухла, а кое-где даже пошла клочьями. Дед пшикнул на неё из облезлого баллончика какой-то жидкостью, мгновенно запенившейся. Дал салфетку — промокнуть. Стараясь не увидеть ненароком срока годности на препаратах, Лео порылся в чемоданчике и нашел гель-регенерант. Смазал заодно алые следы на ладони и пальцах (руке досталось значительно меньше) и прочие мелкие сегодняшние ссадины. Несколькими минутами спустя на ноге красовалась повязка, а сверху — сварганенная дедом импровизированная бахила. Если не бегать марафонские дистанции, то сойдёт. Страшно подумать, что было бы, попади кто-то из людей непосредственно под главоклюйский плевок.       — Дедушка, ты говорил, ваши могут рассердиться, что ты нам помогаешь, — ввинтилась между мужчинами Эльдара. — Может быть, не стоит больше с ними тусоваться?       «Давай-ка лучше к нам на корабль. А пробы на биомаркеры мы и сами возьмём», — мысленно договорил за девушку Лео.       — Я скажу, что о тушках ваших пекусь, — выкрутился дед. — Кому охота в увечного вселяться?       — Эх… — Эльдара бессильно развела руками. — Как хоть звать тебя, дедушка?       — Да ты не выговоришь.       — Ну а всё-таки?       — Зови по имени носителя: дед Иван, — ответил «мозгоед» и поплелся к лестнице, причитая о бестолковых гостях, устроивших ему такую подлянку. Со слов его выходило, что в покинутом и выстуженном секторе оставались дедовы мастерские, кухня, нормальная спальня и ещё куча полезных помещений. И что ночь придётся провести без особого комфорта. Хорошо ещё, что реактор в зоне доступа, так что с энергией проблем не будет. В прошлый раз дедушкины «соплеменники» починили всё, что поломали, а от этих, похоже, фиг дождёшься.       — Это те, что переходник для гасилки оставили? — спросил пилот, хромая следом. — Три года назад?       — А кто ещё? Тута никого больше и не пролетает.       — А они точно мозгоедами были?       — Что я, своих не узнаю? Пятеро мозгоедов и одна человеческая девушка.       — А вот «свои» тебя сегодня не узнали.       Дед Иван обиженно засопел. И вдруг замер, настораживаясь.       Из бокового коридора, развилку с которым им предстояло пройти, донеслись ритмичные звуки, напоминающие не то шлепки, не то мерное негромкое топанье. Звуки приближались. Дедок энергично замахал руками, беззвучно призывая всех отступить к предыдущему повороту: на прямом отрезке коридора уклониться от главоклюйского плевка было сложнее. Звуки сменились хлопаньем крыльев, потом шлепки раздались ближе. Лео на мгновение выглянул из укрытия и тут же расслабился: метрах в семи от них поскакивал по полу местный длинноногий птенчик. Вероятно, тот, утренний.       — Бобик! — обрадовался дед. — Жив, чертяка! Цыпа-цыпа…       Птенец подался было к людям, но на неосторожное встречное движение шарахнулся прочь и упорхнул куда-то в глубину лабиринтов крейсера.       — Надо бы догнать, — неуверенно сказала Эльдара. — Как он тут жить собрался?       — Ты побежишь? — иронично спросил Лео, покачав на весу забинтованной ногой.       — Ну… — протянула та. — Дедушка Иван, а позови его!       — Он ко мне сейчас не пойдёт, — признался дед. — Думает, сержусь. Я ругался, что он в тепло лезет, хотел приучить на улице спать. А тут проскочил, видать. Те опомнились и давай шугать. Сейчас, покуда не проголодается, не вылезет.       — У боевого киборга проскочил? — усомнилась Эльдара. — Кстати, а откуда у них, вообще говоря, киборги?       — Так с этого же крейсера и утащили.       — Сколько лет назад?! На них ни морщинки нет.       — В криокамере, значит, держали. Там хоть тыщу лет лежи, не постареешь, — сказал дед, зевая. — Небось, у самих натыкано гасилок на каждом планетоиде. Забыли, как деды ваши улетали на десятилетия да спали всю дорогу?..       Старик был прав. Если первые субсветовые звездолёты, горделиво отправившиеся «пёхом» на покорение ближайших звёздных систем, были в основном отслежены и перехвачены, то какая-нибудь экспедиция на корыте прыжкового типа могла вывалиться из червоточины в цивилизованном месте даже сейчас, а там уж от идеологии этапа экспансии зависело, найдёшь ты на корабле замороженный экипаж или же детей и внуков межзвёздных пионеров.       — Хм, а ваши деды? — сощурившись, ввернула Эльдара. Действительно, какое дело мозгоеду до истории человеческого звездоплавания?       Отвечать дедушка не стал. Вместо этого набрал код на кнопочной панели возле одной из дверей (Лео успел заметить на входе табличку «Радиорубка»), вошёл внутрь и сбросил свою ношу прямо на пол.       — Привал, молодёжь! Здесь к нам незаметно не подобраться.       Брякнулся в кресло возле пульта и засветил допотопный терминал с несколькими плоскими экранами вместо голопроектора.       Девушка сразу облюбовала себе диванчик у стены, грубо сваренный из пары медицинских кушеток и даже закинутый пледом. Лео похромал к пульту. Вопреки ожиданиям, картинка, которую изучал на экране дед Иван, к радиосвязи отношения не имела. Там была схема крейсера, ещё целого. Серая, мрачная и безжизненная. Дед быстро выбрал и один за другим приблизил несколько участков. Поймал в фокус движущееся рыжее пятно с радужным краем:       — Ишь, шельмец, уже по нижней палубе скачет!       — Кто, Натуралист? — подобрался Лео.       — Бобик, холера такая! Ну, или главоклюй какой проскочил…       Пятно мигнуло и исчезло.       — Куда он делся?       — Да никуда, сейчас снова увидим. — Изображение птички действительно вновь вернулось на схему. — Половина термодатчиков по коридорам просто дохлая уже. Ну или две трети. Ты сюда вон смотри: к нам подходы тут, тут и тут. Если кто появится… ну, я не знаю… — Дед снова зевнул. — Разбуди хотя бы.       Старик потряс головой, пытаясь прогнать сон. Вывел на второй экран ещё одну схему — координатную сетку местности с отметками глубины. По экрану бежало несколько едва подрагивающих светящихся линий.       — И сюда поглядывай. Если что взорвут или там подкапываться начнут, тоже отметка будет.       Лео искренне надеялся, что катер (или иной транспорт) Натуралиста уже взорвался. Скажем, от пулемётной очереди с гребня стены. И что это был тот взрыв, который они услышали первым. Но подозревал, что вместо этого щедрого подарка судьба предпочтёт преподнести им мультирежимную автоматическую губозакаталку.       Эльдара, клевавшая носом на диванчике (и ничего удивительного: станнер довольно часто даёт такой эффект), вдруг встрепенулась:       — Дед Иван, а почему именно подкапываться? Что, уже были прецеденты?       — Ну, а как? Мозгоеды ж. В первый раз тоже подкопались. Вот, пришлось ход завалить, дверь заварить да сейсмодатчиков наставить. Прогер наш, покойничек, подключил их к бортовому компу и софт настроил…       — «Наш»?!       — Человеческий, — нимало не смущаясь, поправился дедушка. — Я так говорю, потому что тогда ещё носителем не был.       — Всё равно не сходится, — покачала головой Эльдара. — Дедушка, если они появляются из-под земли, как ты смог стать мозгоедом после того, как ход заварили? И почему ты посылал сигнал в космос? Кого они тут планируют поработить и с каких фигов не отправились на более населённую планету? А если они прилетели на твой сигнал, почему даже не попытались выйти с тобой на контакт и выяснить, что случилось?       Ответом ей было сначала тихое посапывание, потом откровенный храп.       — Это бесполезно, — сказал Лео, присаживаясь к Эльдаре на диванчик. — По-моему, он сам уже не понимает, что несёт. И в упор не видит противоречий.       — С другой стороны, он нас заранее про мозгоедов предупредил. Ещё в самую первую встречу, когда это всё казалось бредом.       — Может быть, когда шла борьба за выживание крейсера, действительно был какой-то эпизод, похожий на атаку мозгоедов? И этот эпизод повлиял на дедов рассудок? — предположил пилот.       — Мы так можем долго гадать. — Эльдара потрясла головой, отгоняя сон. — Ты сумеешь отсюда с нашими связаться?       — Не знаю, оборудование незнакомое. Но можно попробовать… Только вот что мы им скажем? Сидим в крепости, снаружи мороз под сотню, пулемёты, главоклюи и мозгоеды. Вернёмся, как только сможем… А на «Грее», насколько я понял, только киборги да искин, кому там за нас волноваться?       — Не скажи. Гемата за меня станет.       — Зато Натуралисту мы как будто ручкой помашем: здесь мы, живёхоньки!       — Ну, как знаешь, — пошла на попятную Эльдара.       Лео решил вернуться к теме дедка:       — А если этого деятеля Альберту показать? Сумеет он определить, где ложь, где правда?       — Вряд ли, — прикинула дексистка. — Дед же не врёт, он искренне убеждён в своих словах. Софта, чтоб допрашивать душевнобольных, у нас нет. По крайней мере, я не встречала. Да и то сказать, датчики киборгов не всесильны. Сам-то ты умудрился завести корабль чёрт-те куда и при этом выдавать до восемьдесяти процентов правды в речах.       Лео хотел было отмолчаться, но вспомнил, что про биофлешку Эльдара уже знает, а значит, в общих чертах знает и остальное. Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. И потом, шеф и его хвалёные эксперты при планировании операции ошиблись и завели «Грей» в совершеннейшую клоаку. Смысл их выгораживать?       — Меня самого подставили, — сказал он скорбно. — Дир говорил: из-за того, что с нами летит Bond, инструкции для меня будут спрятаны у искина и выдаваться по мере необходимости. Я думал, что речь идёт о голосовых или текстовых сообщениях. А оказалось, что искин просто имитирует сбои и тому подобные вещи. Дитер ещё этот… Клоун, а не навигатор. Как он в кому впасть ухитрился?       — Мозговой имплантат. И усыпляющая программа.       — Вот ведь зараза! Но он мне, кстати, пытался намекнуть, что может оказаться в отключке. Я просто не въехал. У него непонятно было, где он паясничает, а где говорит серьёзно.       — Наши подозревали, что что-то нечисто, — вспомнила Эльдара. — Но Дитер здорово оттянул внимание на себя. К тому же, дальше, чем сбить вас с толку неясностью, кто киборг, а кто человек, дело не зашло. Дурацкий план, если честно.       — Да нет, вполне действенный, — признал Лео. — К моменту прохождения червоточины я готов был плюнуть на договорённости с шефом и лететь на Нью-Арзамас на всех мезонах, лишь бы только как можно скорее от вас отделаться. Но параметры входа в прыжок всё равно кто-то подменил. Честно, не я.       — Я тебя и не виню. Мы уже выяснили, что главным беспредельщиком был Грей. Правда, Альберт клянётся, что его выкрутасы отныне под контролем.       Лео вздохнул.       — Хорошо, да поздно. Если б хотя бы на удалённой орбите… Грей же с нами как кот с мышами играл. Все наши реакции — и на пропавшую воду, и на проблемы с воздухом — были просчитаны заранее. Я, когда мы из червоточины вышли, подумал, что бог с ним, пусть сбой прыжка всё же произошёл, но ни за что не найдётся предлога сесть на планету. Фиг там, нашёлся. И сесть, и в самую пасть этим гадам залезть. Что всё это спланировано, до меня дошло только тогда, когда ты заинтересовалась плесенью на дедовом гнилье. И то лишь потому, что меня заранее просветили, что за инфа на флешке. Правда, предполагалось, наверное, что дед с нами вежливо поговорит да расскажет о проблемах с огородом словами… Эх… Да ты всё равно не слушаешь!       Девушка, привалившись к его плечу, крепко спала. Лео осторожно встал, опустив голову Эльдары на диван, доковылял до пульта радиста, потратил некоторое время на знакомство с оборудованием.       И отправил в эфир на заранее условленной волне шифрованное сообщение.