Держаться корней

      Динамики погромыхивали низкими аккордами классики рока. Перед глазами Лео маячили расчёты взлётной траектории и трассы до астероидного пояса. Пятью минутами ранее Альберт вышел на связь, доложив, что возвращается вместе с Дитером. У навигатора сломаны два ребра, помята ключица и травмирован локтевой сустав. Это не считая мелких гематом. Рана на бедре была бы не опасна, если б не осложнилась обморожением. Умный кибер обработал её регенерантом, вколол антибиотик и заявил, что шансы избежать некроза выше восьмидесяти процентов. Сюрпризов от потенциального противника Альберт по пути не обнаружил.       Как-то всё слишком тихо да гладко. Пилот глотнул чайку, ковырнул вилкой в контейнере с пайком — на сей раз там было какое-то рыбное блюдо с японским уклоном… Где можно облажаться, где? Дедок? За ним присматривает Грей. Яд белокрылов — в базе они почему-то именовались клещами — целенаправленно инопланетные организмы, к счастью, не поражал, но и аллергическая реакция могла доставить немало хлопот. Среди симптомов были возможны отёки (уже), спутанность сознания (знать бы ещё, доводилось ли наблюдать деда в неспутанном) и скачки давления, особенно при резких движениях. Манжету тонометра и длинную трубку с инъектором, протянутую от медаппарата, дедуля ещё согласился потерпеть, но лечь категорически отказался: больно, мол, за грудиной. Сошлись на компромиссе: задвинув за спину подушку, пенсионер-герой устроился на койке полусидя, прильнув взглядом к терминалу, где Грей пустил крутиться старые (а для деда — свежайшие) серии «Звёздных рейнджеров».       «Прекрасная половина» корабельных обитателей? А с ними что может быть не так? Встреча дам показалась пилоту суховатой, ему почему-то представлялось, что слёз и соплей будет больше. Но, в конце концов, Гемата — киборг, Эльдара же… хм… представительница касты киберторговцев. И Лео сам не дал им разводить нюни, с места в карьер загрузив работой… Хех, а вот он, кажется, и он — корень его нервозности. Их исследование. Точнее, невозможность как-то повлиять на его ход, убедиться в достоверности результатов. Ускорить… Умом Лео понимал, что сейчас как раз тот момент, когда имеет смысл «расслабиться и попытаться получить удовольствие». Но червячок грыз. Нехилый такой червячище, откормленный мозгоедскими ужастиками.       Потому, когда девушка выскочила к шлюзу встречать прибывших, Лео двинул туда же. Подпустил в голос недовольства:       — А ты чего подорвалась? Или вы там закончили с этой шкурой?       — Мак от проса отделён, полы намыты, дрова наколоты, — мгновенно отреагировала та. — Идём-ка в рубку, разговор есть. Альберт с медоборудованием справится и без нас.       В рубке Эльдара вольготно расположилась в навигаторском кресле и начала вещать:       — Примитивные существа — даже не то слово. Аминокислотный состав «шкурки» беден и входит как подмножество в наборы биогенных веществ, характерных для…       — Нормальным языком, пожалуйста.       — Я и так… В общем, аминокислоты эти водятся как минимум в пяти мирах, доразвивавшихся до разумной жизни. У нас, леразийцев, фреан и так далее. Это не считая планет, находящихся на низких уровнях биоразвития, и колоний.       — И у центавриан?       Эльдара кивнула.       — Все-таки совместимы… — Лео призадумался.       — О совместимости пока рано говорить, — возразила девушка. — Да, «кирпичики» для постройки «домика» взяты самые распространённые. Но это ещё не значит, что здание вписывается в архитектурный ансамбль какой-либо улицы…       — Лео, — послышался голос киберрастения, — как мы покажем далее, акцентироваться на свойствах самой личинки нет нужды. Я работаю сейчас над более важной и сложной задачей…       — Вот именно. — Эльдара перехватила инициативу. — С Греем работа продвигается намного легче и быстрее, но даже так распылять ресурсы не стоит. Собственно личинок, по нашим прикидкам, прекрасно описывают методы сравнительной анатомии и…       — Ты не про методы, ты выводы давай.       — А выводы такие, что существа эти, по всей видимости, тупые, как фреанский кодекс наёмника. Пожрать да размножиться — вот основные развлечения этого тела. Что нисколько не вяжется с наличием у них громадной — относительно размеров существа — мозговой полости.       — Заполненной симбионтом? — Лео уже догадался, к чему она клонит.       — Симбионтами, — поправила девушка.       — Опа!       — Ага. Симбионтов много. Вероятно, порядка нескольких миллионов.       — Что, посчитать успела? — послышался ехидный голос с порога рубки. Дитер стоял, опираясь о киборгово плечо. Локоть его лежал в фиксаторе, но пальцы энергично двигались в такт словам: — Я извиняюсь, я бы и из медотсека послушал, но дед попросил не мешать ему смотреть киношку.       Лео сообразил, что Грей, должно быть, транслировал для Дитера беседу. Оно, конечно, нелишне: второй раз не придётся объяснять. Но что-то слишком инициативны стали в последнее время искины…       — Кресло освободить? — засуетилась Эльдара.       — Спасибо, постою. — Навигатор с усмешкой покосился куда-то себе за спину. — Мне туда попали.       Лео грузить мозгоедскими проблемами раненого (и вдобавок шлявшегося всю ночь неизвестно где) навигатора раньше времени не хотел. Но теперь пришлось объяснять, что за личинка, как её оболочка очутилась на яхте и, главное, в кого вселилось содержимое. Дитер поскрёб затылок о дверной проём:       — Сдаётся мне, что я этого пациента видел. Плотненький такой, морда кирпича просит?       Схемы над терминалом мигнули и сменились изображением полутёмного коридора с рваными чёрными зубцами каких-то железок на переднем плане и пятном света вдали. По коридору двигалась человеческая фигура. Грей укрупнил и высветлил лицо.       — Этот?       — Он, — подтвердила Эльдара. — «Двойка». Шут его разберёт, конечно, который из.       — Сейчас птичку к рукам приберёт, — прокомментировал Дитер. В поле проектора взметнулись крылья.       — Бобик, — опознал Лео. — Вот дедуля не видит, с кем корешится его питомец.       — Мы когда в последний раз с птенчиком столкнулись? — призадумалась Эльдара. — Когда к радиорубке шли. Стало быть, мозгоеды подобрали его позднее. Если он и впрямь их шпион — доложил хозяевам, что мы выпутались. Почему они не отреагировали? У них целая ночь была.       Лео поморщился. Задавать интересные вопросы он и сам умел. Пусть возвращается лучше в колею темы, которая в её компетенции.       — В мозги-то как они вселяются? Совместимы ли с людьми, птичками, рыбками? — вкрадчиво произнёс он.       — Насколько мы можем судить, симбионты — вирусоподобные существа, — вернулась к рассказу Эльдара. — Много. Точнее, их было много, пока эти красавцы не перебрались к киберу-«двойке». Но и сейчас на внутренней поверхности шкурки наблюдаются их следы. Гемата взяла несколько проб из разных мест — так вот, все они разные. ДНК экземпляров различаются чуть более, чем это можно объяснить обычной изменчивостью.       — Тем не менее, закономерности есть, — подхватила Гемата. — Значительная часть алгоритма вирусов посвящёна взаимодействию с нервными клетками хозяйского организма. Анализу их состояния, связей… В какой попало клеточке вирус не приживётся, внедрится именно в ту, что обладает нужными ему связями с другими. Каждый — в своей. Или, возможно, проберётся в область нейрогенеза и заставит вырасти новую. Точней не могу сказать: алгоритмы сложные, а материала мало. Мы с Греем перебираем варианты.       — Если отследить наводимые вирусами связи, возможно, удастся установить, чем он жил, к чему стремился, этот мозгоед. — И Эльдара добавила победоносно: — Иными словами, рабочая гипотеза такая: сложный комплекс из вирусов и представляет собой личность этой твари!       — Мда, сюрпризец! — Лео покачал головой, не выпуская из виду задравшую нос девушку. — А раньше ты говорила, что идея мозгоедов противоречит теории эволюции. Есть соображения, как это чудо природы могло развиться?       — Самые общие. Паразиты, влияющие на поведение хозяина, известны давно. Механизм кроется в дозированном выбросе определённых нейромедиаторов*. Например, можно заставить своего носителя выбраться на видное место, где тот будет съеден более крупным организмом, подходящим для новой стадии онтогенеза. Микроорганизмы, вызывающие болезнь токсоплазмоз, делают кошачий запах притягательным для мышей. Мышки, понятно, гибнут, а токсоплазмы поселяются в кошке. Можно представить, что на какой-то из планет вирусы настолько сроднились с нервной системой одного из видов, что фактически взяли под контроль мозг. Допустим также, что в какой-то момент представитель этого вида был съеден хищником более развитым. Или вирус ещё каким-то образом попал в организм — через рану, слизистую… И сумел подчинить себе нового хозяина. Хищник забыл свою прежнюю родню и аки мать родная возлюбил мерзких маленьких существ, которых раньше и жрать-то ему было брезгливо.       Эльдара перевела дух. Продолжила:       — Шли века, выживал сильнейший. Мозгоеды, опекаемые более крупными существами, получили настолько больше шансов к выживанию, что вирус в развитии сделал скачок. Теперь существование в личинке стало всего лишь стадией его детства — несмотря на то, что физиологически детки эти вполне зрелы, и размножение происходит именно на этом этапе. Личинки отрастили органы, облегчающие внедрение, и вместо смерти в конце жизненного пути стали переходить в особое состояние вроде куколок бабочек: органы усыхают, большая часть мозговой ткани отмирает, вирусы обрастают оболочками. Сохраняется лишь небольшая часть рефлексов, и главный из них — вгрызться в нового носителя, впрыснуть в него своё бывшее содержимое…       — Приятного аппетита, если что, — ввернул Дитер.       — В качестве реалити-шоу это выглядит ещё эпичней, — заверил его Лео. — Эльдар, становление разума и развитие его до этапа выхода в космос можешь пропустить, и так уже понятно. То, что совместимость с разными расами можно организовать искусственно (были б технологии) — в принципе, тоже. Меня одно радует: согласно этой схеме, от одного взрослого носителя к другому вирусы не передаются. То есть мы с вами друг друга не заразим.       — Дед про укол какой-то говорил, — вспомнила Эльдара. — Если сделать инъекцию, мол, можно и от человека к человеку.       — Ну, значит, так и есть: биотехнологии сделали скачок, стало возможным вместо смерти перегонять вирус из одного тела в другое. Бессмертие, понимаешь, ли, штука коварная. Планета перенаселена…       — И теперь им нужна наша Галактика! — подытожил зловеще Дитер.       — Какая планета перенаселена, эта? — скептически хмыкнула девушка. — Биотехнологии, мать их, в лежалых халатах?       — Это уж специалисты пусть разбираются, что почём и при чём тут эта планета. — Лео устало потёр висок. — Способ вычислить зараженцев, вы, стало быть, ещё не нашли?       — Работаем, — виноватым тоном отозвался объединённый искин. — К биопсии нервной ткани не хотелось бы прибегать, процедура это травмирующая. А для разработки косвенных методов пока не хватает данных.       — Ладно, не грузись, инфы мы и так уже раздобыли прилично. Довезти бы теперь куда следует! Дитер, ты очень кстати пришёл. На повестке дня у нас вопрос из серии «быть или не быть»: гаситься будем, люди добрые? Или так полетим?       Дитер, судя по выражению лица, собирался ввернуть что-то вроде «а кто вам сказал, что мы люди?», но при виде гримасы Лео передумал.       — Я б погасилась сначала, — сказала Эльдара. — Только вот хозяину гасилки предписан постельный режим. Вы без него разберётесь, куда садиться, как подключаться? И что там за переходник, а ну как рванёт?       — Гашение — предсказуемый ход, — возразил Лео. — Слишком легко нам дали уйти, слишком многое мы о них знаем. У меня ощущение, что играем мы по чужим правилам, как марионетки. У гасилки — сюрпризец. Зуб даю.       — Альберт засечёт. — В голосе девушки не было уверенности.       — Двадцать восемь процентов.       — Гасилка — оборудование высоких энергий, — подтвердил Дитер. — Хрен там что засечёшь. А моя пятая точка намекает мне, что приключений ей на ближайшее время хватит.       — А на то, что тебе бы в клинике побыстрей показаться, она не намекает?       — Спокойно, — осадил девушку Лео. — Ты размышляешь как они. Либо гасилка — либо месяц зависа. Но у нас козырь. Наши наверняка уже рядом. И вот-вот ответят.       — Ну ты жук, — восхитился Дитер. — Что посылаешь-то?       — Просто SOS. И паническое описание неизвестной агрессивной расы, ха! С предупреждением пролетающим кораблям. Что мы выжили, мозгоеды и так знают — так что тихариться смысла нет, это нормальная реакция. Плюсом на другой волне — шифрограмму. Тупо код ситуации. Ну, более-менее подходящей. Провал операции, вмешательство ксенофактора.       — Молчат?       — Молчат пока. Хотя я их аж с того вечера начал вызывать. Там как раз радиорубка под руку подвернулась.       — А говорил, не разберёшься… — Эльдара глянула осуждающе.       Лео пожал плечами. Что факт бегства из дедушкиного медотсека можно уже не скрывать, он тогда ещё не знал. Зато избежал мозговыноса на тему «свяжись да свяжись с Греем».       — Так что вперёд и с песней до пояса астероидов, а там заляжем и будем шерстить эфир. Поломаем этим красавчикам игру. У меня всё к старту готово. Дитер, в кресло сесть не можешь — шёл бы ты в медотсек.       — Ничего, тут постою, — ответил навигатор.       — Ага, опять потом будет: «Не картошку везёшь!»       — Нормуль ты водишь, — сознался Дитер. — Я нарочно тогда бухтел.       — Как знаешь. — Диагностика систем корабля на сей раз не сбоила, шальных прыжков по кривым червоточинам не ожидалось, и настаивать Лео не стал. Даже тряхнуть не должно. Альберт, если что, придержит.       Двигатель замурчал, оживая. Эльдара с умным видом уставилась в вирт-окна пульта. Что она собирается там увидеть? Картинок планеты с обзорных камер вывести ей, что ли? Во-от, пусть медитирует.       — Я проложил траекторию в стороне от дедушкиного жилища. Чего ожидать от этих деятелей, я не знаю, но над ними лететь мне не по душе.       — Ожидать, ожидать… — передразнил старческий голос из коридора. — Я вам про крейсер чего, дурням, талдычил?       — А что такое? — насторожился пилот.       — Думал, он сам собой сверзился?       — Лео, смотри!       Далеко внизу, у поверхности планеты, раскручивалась ржавым вихорьком локальная песчаная буря.