Держаться корней

      — На шести восьмистах уже идём. — Паникёры, мать их за ляжки! Всё же, на его взгляд, лимит допустимого при старте бардака был исчерпан, и Лео строго зыркнул на Дитера с дедом: — В медотсек — и по койкам! Мало ли, кренделя дам, а вы на ногах чуть стоите!       Дед и правда одной рукой держался за стену, другую вжимал в грудную клетку. Лоб его блестел, словно путь до рубки выжрал из него все силы. «Хвосты» от медаппарата были, разумеется, содраны. Эльдара, понятливо кивнув, выбралась из кресла. Старик ругнулся невнятно и сипло. Думал, его тут спрашивать будут? Фиг его знает, доползёт ли обратно сам, лучше не рисковать.       Что за херь там внизу? От курса в стороне, но не сильно. Из плохого можно предположить шахту с пусковой установкой, но пуск ЧЕГО мог поднять столько пыли, чтоб накрыть целый район? И где, собственно, сама ракета? Взгляда на приборы пилоту показалось мало, и он вслух запросил подтверждения у искина.       — Враждебных объектов не наблюдается, — успокоил его Грей. И тут тюкнулась о пол, слетев с пульта, чайная чашка.       Желудок у Лео сделал внутри живота кульбит. Вектор гравитации коротко метнулся туда-сюда, оставив звон в ушах от вскрика девушки и ощущение, будто делают они сейчас что угодно, только не выходят ровно за пределы атмосферы. Лео аж головой потряс.       Короткая пауза затишья — и пол вновь заходил ходуном. Мерный гул двигателей, ровная картинка на экране и тот, наконец, факт, что пилот специально прервал набор скорости и ведёт корабль без ускорений, чтоб дать навигатору с пассажирами спокойно добраться до коек, гравикомпенсаторами корабля игнорировались начисто.       — Грей!       — Отклонение от штатных параметров взлёта. Произвожу диагностику…       Лео не сразу осознал, что добавляет и добавляет мощи движкам — словно идёт корабль не над планетёнкой с силой тяжести меньше «же», а как минимум над гигантом.       Отвести взгляд от пульта казалось нереальным, но Лео улучил мгновение. Новая картинка. Дитер во втором пилотском кресле, Альберт — враскорячку в дверном проёме, рука поперёк груди фиксирует Эльдару.       Дед на полу. Вниз лицом.       — У вас — тогда — с крейсером — так же было? — выкрикнула девушка, выдираясь из киборговых рук. — Кто нас атакует? Что нам делать? Отвечай.       Дед не реагировал никак. Однако Эльдара вряд ли добивалась его ответа. Какие-то дексистские заморочки, видимо. К примеру, просто так заставить киборга спасать деда в ущерб себе она не может, а как ценного свидетеля — пожалуйста. Во всяком случае, Альберт отцепился от проёма и потянулся к лежащему.       Дальше выкрутасы гравитации вновь заставили Лео вцепиться в ручки управления. Опытным путём, после нескольких неудачных попыток, он наловчился-таки держать корабль, чтобы потолок не менялся местами с полом. Но сила, с которой «Грей» тянуло к планете, возросла тем временем до совершенно неприличных величин. Будто некий фокусник, ловким жестом скинув покрывало, вытащил из шляпы не живого кролика, а чёрную дыру. Ручную, управляемую, как в дырокамере — но настоящих космических масштабов.       Впрочем, покрывало как раз было. Место, куда против воли стремился «Грей», было скрыто за бушующим пыльным облаком. Вместе с такой и этакой матерью Лео припомнил ходящие по космосу байки про планеты-ловушки, затягивающие пролетающие корабли. Подобной технологией владели разве что центавриане. Но втащить незадачливого прохожего на снизившуюся тарелку — это одно, а достать с многокилометровой высоты взлетающий корабль — извините, совсем другой порядок энергий.       — Рассогласование в работе датчиков ускорений. Гравитация планеты…       — Знаю, Грей, помолчи.       Мысль о центаврианских технологиях оказалась полезной — по крайней мере, Лео сообразил, почему дурят хваленые гравикомпенсаторы, хотя нагрузки далеки от околопрыжковых. У излучателей тарелок — хитрым образом организованная волна. Здесь, вероятно, тоже — просто иных масштабов. Датчики ускорений и полей развешаны по всему кораблю, но корабль слишком мал, чтобы поля серьёзно менялись на его протяжении. Нормальные поля от нормальных планет, конечно. Когда прокатывается волна, приборы просто не знают, что и думать: в одном конце корабля одни показания, в другом — другие. Отсюда и скачки, никак не коррелирующие с манёврами. Хорошо хоть всего в пределах полутора-двух «же». Плюс-минус полутора-двух, ха! Если б не инертность тушек — и краткость импульсов — непристёгнутые пассажиры размозжили бы головы о потолок. А так — судя по ругани в конце коридора, уже добрались до медотсека.       Лео на пробу уменьшил мощь маршевого — и неведомый оператор неведомой фигни отреагировал, ослабив поле таким образом, что скорость снижения практически не изменилась. Держать корабль так, чтобы вместо резких кульбитов скачки гравитации ограничивались мелкой тряской, пилот приноровился. «Сработанность» эта отчётливо попахивала стокгольмским синдромом: «Грей» с прежним упорством стремился в расставленную ловушку. Плавно ослабить мощность — луч ослабнет, не должны же нас угробить совсем — дождаться близости поверхности — и форсаж… Долбанёмся. Или спалим им там всё нахрен. А то и вырвемся…       Частицы песка засвистели по защитному полю корабля, «Грей» замотало, заволокло экраны. Лео включил прожекторы, но и от них было толку чуть. Высотометр сходил с ума; где земля, оставалось спрашивать разве что у пилотской интуиции. То ему казалось, что ещё слишком высоко, то… Нет, ну не мог же он пролететь мимо планеты…       — Эй там, на яхте! Что у вас происхо…       Бурлящая круговерть сгустилась до тьмы — и опала. А тьма осталась. Когда Лео вырубил двигатели — а главное, как он об этом догадался, — в памяти не отложилось. Толчок от не самой мягкой посадки приборы, словно в насмешку, скомпенсировали безукоризненно — ни стебелёк укропа в оранжерее не шелохнулся.       Выдохнув, пилот убрал руки с пульта. Рассказать, что происходит? Щас. Лексикона хватает.       — Что за бортом? — пробурчал Дитер, отдираясь от кресла.       До границ полости, где находился «Грей», прожекторы доставали с трудом. Лео крутанул картинку с камер:       — Эва мы попали! Крышка. В прямом и в переносном. Встречающих нет. Ты цел хоть? До медотсека проводить?       — Доползу.       — Глянь заодно, что у них там.       — Плохо у нас, — всхлипнул динамик. — То есть у деда. Дыхание модуль поддерживает. Сердце тоже. А мозговая деятельность…       — Реанимируйте как хотите, вопросов к нему до и больше, — распорядился Лео.       — Мы и так, — заныла Эльдара. — Трясти больше не будет?       — Лучше б трясло…       Минут двадцать спустя (Дитеру пришлось заново нанести гель для фиксации краёв раны и вкатить дополнительную порцию обезболки) все опять подтянулись в рубку. Эльдара сидела с таким мрачным видом, словно дед находился не в реанимационном модуле, а уже в могиле. Впрочем, прогнозы было лучше не озвучивать.       — Да забыл я про него, напрочь забыл! — Лео было важно выговориться, хоть он и понимал, что выглядит это как попытка оправдания. — Кто же знал, что его потянет в рубку в аккурат на взлёте? А потом я не смог удержать корабль…       — Леонид, скачки гравитации внутри корабля почти ни при чём, — это искин, Гематиным голосом. — Биоэлектрическая активность мозга деда Ивана начала затухать ещё до их начала. Резко упало давление, начался коллапс. Крови жизненно важным органам некоторое время не хватало.       — Всё равно, если б не эта карусель, его бы быстрей в модуль упихали…       Эльдара, избегая встречаться с ним глазами, перевела взгляд на голопроектор. Рядом с картинкой, что давали камеры, красовался наскоро набросанный план места, где они оказались — пещеры размером с приличный стадион. В тёмных провалах, более или менее распределённых по стенам пещеры, угадывались начала нескольких радиально расходящихся коридоров.       — Ещё и со связью засада. — Лео хрустнул костяшками пальцев. — Потолок экранирует волны напрочь. Даже дедушкин «SOS» не читается, хотя я его совершенно точно не отключал. Соответственно, нас, скорей всего, тоже не услышат. Хотя есть кому. Если б не запись, я бы решил, что вызов мне приглючился.       — ОПВ? — быстро спросил Дитер.       — Да шут его знает. Без шифра, без кодовых слов.       Эльдара, сощурившись, глянула на киборга. Тот охотно выдал:       — Среди вариантов: провокация противника, пролёт постороннего корабля. Либо наблюдали за нами давно, но развитие ситуации ошибочно полагали штатным. Сочли нужным связаться, когда что-то пошло не по плану. Тут уж не до кодовых слов.       — Шефа убью, подлюку, — пообещал Лео. — Когда выберусь.       — Так ведь сверху видно, наверное, куда мы провалились, — неуверенно предположила Эльдара. — Ну, пусть крышка. Продолбят.       Лео ткнул пальцем в горы песка вокруг «Грея» на полу пещеры:       — Видела, какая там буча была? А представь, это всё осело. Без геологического оборудования фиг ты что найдёшь, а пока ещё его доставят…       — Эти ж как-то выбираются. — Дитер за невозможностью пожать плечами повёл корпусом влево-вправо. — Всё у них есть: и ходы, и связь, и для слежения за кораблями приборы.       — А мы по законам жанра должны пойти на разведку, в два счёта разгадать принцип работы ксеноаппаратов и навалять мозгоедам по первое число? — усмехнулся Лео недобро. — Так вот, официально заявляю: пока Гемата не выдаст результата по мозгоедам, границ силового поля никто из нас не переступит. Все предложения «выйти погулять» считаются саботажем.       — Чего-о?       Дитер весьма достоверно изобразил, будто поперхнулся от удивления и возмущения. Но сдался первым: не в его положении возмущаться. Эльдара сидела с кислой миной дольше. Кривись-кривись! Ты, что ли, туда отправишься?       — У нас двое раненых, — принялся растолковывать Лео. — Так что все вместе идти мы не можем. Но и выпускать никого из виду не имеем права. Так что разведка сейчас — это дорога в один конец. Вернувшегося мы обязаны будем либо выслушать и уничтожить… — он сделал паузу, чтоб убедиться, что все прониклись, — либо, по крайней мере, изолировать.       Эльдара покосилась на киборга.       — Исключено, — запротестовал Лео. — По мнению деда, киборги — первая мишень. Что мы будем делать, если он вернётся зараженцем?       — Гемата в состоянии его остановить.       — И оставить нас без самой серьёзной боевой единицы на случай стычки.       — «Грей» — тоже оружие, — ревниво возразил Дитер. — Все помещения закрываются герметично, в любом имеется возможность поиграться с концентрацией кислорода и углекислоты.       А вообще, будет от кибера толк сейчас? Странные его взаимоотношения с дексисткой заставляли в этом усомниться. Он же Гемату запрограммирован пасти. И за Дитером отправился лишь затем, чтобы Лео — пилот — туда не лазал.       — Эльдара, должен предупредить, что в моей базе нет сценариев, подходящих к ситуации противостояния неизвестной ксенорасе, — почти весело заявил Берт, словно подтверждая опасения Лео.       Девушка призадумалась:       — Он прав, Bond'ы настраиваются под конкретный спектр заданий. Без этого нам остаётся юзать лишь универсальные узкие навыки. Телохранителя или там медбрата. Но я подумаю, что можно сделать. Мануал у меня с собой.       — А Гемате твоя помощь, часом, не нужна? — Лео ни на минуту не забывал об их основной текущей задаче.       — Если уж речь зашла о помощи, — отозвалась Гемата, — то у меня серьёзный дефицит исходных данных. При большем количестве проб процесс перебора вариантов пойдёт быстрее. Могу я взять несколько образцов нервной ткани деда Ивана?       — Что-о? — выдохнула Эльдара. — Деда? У тебя там контакты перемкнуло, что ли?       — Он в вегетативном состоянии, — тихо, но внятно проговорило киберрастение. — Вероятность, что наши действия по взятию проб что-то изменят в негативную сторону, минимальна.       — Ну, зелёная, не ожидал. — Дитер сощурился, поднимая глаза на стену с динамиком, словно Гемата сидела там и вещала через дырчатую мембрану. — Дед же полчаса всего как в отключке. Такие решения просто так с кондачка не принимаются. Его медкомиссия должна посмотреть, мы уж довезём как есть.       — Комиссия будет основываться на показаниях датчиков, аналогичных тем, которые имеются в комплекте модуля или у Альберта. И сведениях, аналогичных тем, что есть в медэнциклопедии. И говорю я не об убийстве, я только о пробах. Вы же не возражаете, что нам нужно как можно скорее научиться идентифицировать мозгоедов?       — Эй, погоди! — сказала Эльдара подозрительно. — Ты ж видела через Грея, как дед отцеплялся от аппаратов, как в рубку полз через «не могу»…       — Он человек. И имел право поступать так, как считает должным.       — Да он нас хотел предупредить, дубина! — Девушка сорвалась на крик. — Это-то ты понимаешь?       — Это ты не понимаешь, — упрямо возразила Гемата. — Мне нужна была задача, которая оправдает мой коннект с Греем, верно? Так это и есть она! Мы расшифруем код мозгоедов.       — Он. Не. Мозгоед. — Эльдара зарычала. — Дома у него, конечно, не все, но ничего общего с этими тварями он не имеет. Он не помнит, как прилетел сюда личинкой, как внедрён. Все его поступки — это сочувствие нам, а если он и талдычит про всяких зараженцев… Лёгкая степень шизофрении, только и всего. Или кто-то грамотно запудрил ему мозги.       — Мы имеем возможность это проверить.       Как бы Лео ни мечтал решить поскорее «мозгоедскую» задачу, что-то глубоко внутри него было солидарно с Эльдарой. Если дед и мозгоед, так только в переносном смысле. Девушку же практически трясло:       — Он жизнь мне спас. Он. Не ты.       — Я не могла придумать, как до тебя добраться… — Гемата неожиданно смутилась. — А потом Альберту удалось связаться с Дитером, и почти сразу включились пулемёты. Мне нечем было тебе помочь.       — От тебя никто этого и не ожидал, — фыркнула Эльдара. — Ты — растение!       — Ну хватит! — вмешался Лео. — Либо вы прекращаете собачиться и работаете, либо…       Пригрозить было особо нечем. Но спорщицы послушно примолкли.