Stand by me

Глава 1. Город. На Марбург медленно опускались сумерки, расстилаясь плотным, мглистым покрывалом по улицам и подворотням. От пока ещё не остывшей земли поднимался пар, смешиваясь с ледяными каплями дождя, сгущаясь над головами прохожих, которым не посчастливилось в столь пасмурную погоду остаться дома, где тепло и есть горячий чай. Где-то невдалеке полыхали ослепительно-белые молнии, предвещая самый настоящий ливень, будто промокшим до последней нитки горожанам было мало не прекращающегося уже вторые сутки дождя. По обеим сторонам самых оживлённых улиц в сердце Марбурга постепенно загорались искристо-неоновые вывески магазинов, бутиков, кинотеатров, клубов и прочих заведений, в которые вот-вот хлынет пёстрым и шумным потоком городская молодёжь. Моросящий дождь и холод не перебивали едкого запаха жжёной резины и бензина. Час-пик на шоссе и магистралях мегаполиса, многокилометровые пробки и два сломавшихся светофора – не самое удачное сочетание. Машины чинно выстраивались друг за другом в несколько нестройных рядов, будто зрители на каком-то незримом параде. Асфальт, серый и грязный, был покрыт пятнами блестевших в мерцающем свете фонарей луж. По обочинам шоссе росли тополи, такие же грязные, как и тротуар под ногами прохожих, а ветер срывал с их ветвей последние побуревшие и свернувшиеся от холода листья, безжалостно швыряя вниз. Наверно, октябрь был не самым любимым месяцем у жителей Марбурга. Горожане, подобно живой реке, наводнили улицы, они спешили, кто куда. И у каждого были поблёкший взгляд, серое настроение и сильное желание не простудиться. Этот вечер, как и сотни ему предшествующих, был наполнен запахом истлевших листьев и мокрого дорожного полотна, с неизменным привкусом рутинной повседневности. Такими они были всегда – эти городские вечера. Кто-то безнаказанно пользовался возникшим на дорогах затором и перебегал с одной стороны улицы на другую, ловко лавируя между непрестанно сигналящими машинами. Полицейские из дорожно-патрульной службы, одетые в яркие светоотражающие жилеты, размахивали жезлами, стараясь хоть как-то регулировать неупорядоченное движение. А дождь всё неустанно продолжал барабанить по стёклам автомобилей, по плотной непромокаемой ткани зонтов, со звоном разбивался о покрытый трещинами асфальт. Молодой мужчина, которому уже, определённо, было за двадцать пять, но ещё не было тридцати, так же, как и все, мерно вышагивал по пешеходному тротуару, совершенно не глядя на идущих ему навстречу прохожих. Ливень усиливался с каждой минутой, дождевые капли быстро впитывались в плотную, тёмно-серую ткань его пальто. Мужчина даже не удосужился взять с собой зонт, его чёрные волосы давно промокли. Он спрятал замёрзшие руки в глубокие карманы пальто, хоть и знал, что отогреть окостеневшие от холода пальцы ему всё равно не удастся. Возможно, если бы не чудовищная усталость, которая всегда была его неизменной спутницей после тяжёлого трудового дня, он и позаботился бы о том, чтобы его верхняя одежда не промокла насквозь, но сейчас ему было абсолютно всё равно. Он почти не чувствовал холода. Рукав его пальто то и дело задевал грязную стену продолговатого, серого, как и всё вокруг, здания, вдоль которого он шёл, но молодой человек и на это не обращал внимания. Пальто всегда можно закинуть в стиральную машину, и оно снова будет, как новенькое. Наконец, мужчина подошёл к высоким, стеклянным дверям небольшого, но уютного кафе, и с готовностью взялся обеими руками за массивные деревянные ручки, чтобы поскорее оказаться внутри. Зайдя в кафе, он мгновенно ощутил тепло, такое мягкое и приятное, оно охватило его со всех сторон. Лёгкий запах сосновой древесины и приглушённый оранжевато-жёлтый свет электрических плафонов действовал успокаивающе, давая возможность отдохнуть от серо-чёрной, пропахшей бензином улицы. На его счастье, посетителей было не так уж и много, он никогда не любил слишком шумных скопищ. Он подошёл к барной стойке, за которой стоял высокий парень, сосредоточенно протирая белоснежным полотенцем и без того сияющий бокал для коктейля. - Хочешь дыру в нём протереть, Георг? – чуть улыбнулся молодой человек, присаживаясь на стул. - Твою-то мать! – названный Георгом вздрогнул и чуть не уронил бокал, но вовремя поймал его. Он обернулся к внезапно подошедшему гостю и укоризненно цокнул языком. – Заикой меня хочешь оставить, Том? Эти бокалы стоят кучу денег. - Зато у тебя отличная реакция, Листинг. - О да, - хохотнул Георг, - и за это я, конечно, должен благодарить тебя? - Это вовсе не обязательно, - Том Каулитц вздохнул и потёр гудящие виски пальцами. – Чёрт… - Паршиво выглядишь, братец, - в голосе друга слышалось, скорее, сочувствие, нежели сарказм. – Закажешь что-нибудь? - Закажу, - кивнул Томас, поднимая на него тёмно-карие глаза, в которых явственно читалась дикая усталость. – Что-нибудь съедобное и гильотину. - Гильотину не обещаю, а вот аспирин… - Георг нырнул под барную стойку и скоро перед Томом красовался блистер с заветными обезболивающими таблетками. – Организую прямо сейчас. Что думаешь насчёт хорошего куска прожаренного стейка и чашки крепкого кофе? - Это было бы чудесно. С утра во рту и маковой росинки не было. - Элла! – рявкнул молодой человек в сторону кухни. – Стейк и кофе покрепче, живо! Ну-с? – он вновь повернулся к другу и налил стакан воды. – Сколько жизней спас сегодня? - Ни одной. Сегодня на повестке дня было дежурство. Спасибо, - Том принял из его рук стакан и запил пару таблеток аспирина. – На завтра у меня назначены две операции… Однако, я так чувствую, совсем скоро мне точно не придётся скучать. - И что так? – Листинг сложил руки перед собой на барной стойке. - Наш медицинский университет направляет к нам на практику парочку интернов. Угадай, кто выбран руководителем практической деятельности этих господ. - Мне кажется, или это слишком очевидно? - Да уж, теряю навык конспирации, - усмехнулся Том, усаживаясь поудобнее и с удовольствием чувствуя, как начинают отогреваться пальцы рук и ног. - Я так понимаю, они ещё не заявились к вам? Что же тогда заставляет тебя думать об этом в столь пессимистичном ключе? - Мейс с ними уже достаточно натерпелся в прошлом году, - фыркнул Каулитц, имея в виду своего сменщика. – Потому-то меня это всё напрягает. Спасибо, Элла, ты чудо, - он благодарно улыбнулся официантке, принесшей его заказ. - Что поделать, Том, - Георг беспомощно развёл руками. – Практиканты – они на то и практиканты. Кто-то же должен их учить. И потом, ты и сам в своё время для кого-то был точно таким же несносным интерном. Но это-то ладно… - Листинг взлохматил длинные каштановые волосы и озадаченно посмотрел на него. – Как там твоя Лили? - Как выйду от тебя – сразу помчусь за ней, - пробурчал Томас с набитым ртом, - к семи часам как раз успею, здесь недалеко идти. - Диагноз – хронический трудоголик, - покачал головой Георг. – Скажи-ка, когда ты в последний раз был в отпуске? - Не помню… Давно. - И ты считаешь это правильным? Лили скоро забудет, как ты выглядишь. - Ну, это вряд ли, - ровно ответил Том, хотя в сердце что-то неприятно кольнуло. - Лучше бы тебе задуматься о том, чтобы взять отгул на неделю. Или две. Я уверен, что начальство в тебе и так души не чает. - И именно поэтому мы с Лили ни в чём не нуждаемся. Неужели ты думаешь, что мне это в удовольствие – видеться с ней только по утрам и вечерам? Я стараюсь, чтобы у неё было всё. - Я понимаю, старик, но жизнь у тебя одна, не стоит превращать её в каторгу. Том старался не подавать виду, что его задели слова друга. Конечно, Георг был прав… Но как быть, когда другого выхода нет? - Хорошо, я подумаю, - Каулитц натянуто улыбнулся, проглотив последний кусок стейка. – Сколько я тебе должен? - Нисколько. За мой счёт. - Расщедрился ты сегодня, а? - Не бери в голову. И передавай привет Лили, хорошо? - Обязательно. До встречи. Из кафе Том вышел с только усилившейся головной болью. Да, да, Георг прав… Но разве от этого станет легче? И как же Каулитц не любил, когда эти мысли, окрашенные во все существующие противно-кислотные оттенки, врывались в привычный ход установленного им порядка… Он жил в постоянном напряжении и слабо представлял, как разорвать этот круг. Казалось, выйди он из него хотя бы на один шаг – и всё пойдёт наперекосяк, и это неправильно, чёрт возьми. «Значит, тем более надо что-то делать с этим», - Томас поёжился от налетевшего ветра и поднял ворот пальто, двигаясь вверх по улице и сливаясь с шумным людским потоком. Но это потом… Его ждёт Лили. Надо поторопиться. ___________________________________________ Настенные часы неторопливо отсчитывали свой размеренный ритм, разбивая тишину, повисшую зыбкой паутиной в кабинете. Из-за двери лишь иногда доносился скрип шариковой ручки, выводившей какие-то символы на очередном бланке… Или заявлении – не важно. Пульсирующий свет бил из монитора прямо в лицо, глаза уже слезились от переутомления, но нужно было закончить эту треклятую работу, чтобы оставшуюся часть вечера не омрачало понимание того, что свобода и на эти несколько вечерних часов упорхнёт в окно. Хотя, свобода… Что такое свобода для человека, который решил посвятить свою жизнь служению в полицейском управлении? Свобода для него – понятие уж слишком относительно-размытое. Пожалуй, даже эфемерно-призрачное. Правда, тем она и ценнее. Вильгельм Ланг откинулся на спинку офисного кресла и потянулся – в шее что-то хрустнуло, и он поморщился от этого неприятного звука. Молодой человек потёр покрасневшие усталые глаза и перевёл взгляд на часы – те показывали начало восьмого вечера. Кажется, через полчаса закончится его смена, и можно наконец-то пойти домой. На столе царил самый настоящий бардак – завалы из бумаг и бланков, расчётных сводок и… четыре давно опустевшие чашки из-под кофе. Вот так и проходил его рабочий день: кофе, расчёты, отчёт и очередная головная боль, связанная с последним. О да, шеф криминальной полиции, Патрик Марталлер, уж слишком любит устраивать встряску своим подчинённым. В виде внеплановых отчётов, например. Впрочем, к этому все успели привыкнуть. И Билл тоже. Он встал из-за стола и сдвинул все чашки поближе к краю, зачем-то проведя кончиком пальца по ободку одной из них. К затёкшим от долгого сидения ногам противно приливала кровь, и парень переступил с одной ноги на другую, чтобы сгладить это болезненное ощущение. - Кофе. Много, много кофе… - выдохнул он, складывая разбросанные по всему столу листки бумаги в одну стопку. – Наверно, это не очень-то хорошо. Дверь распахнулась, и в кабинет впорхнула миниатюрная девушка с копной рыжих вьющихся волос. Поправив ворот полицейской рубашки, она подбежала к Биллу и, привстав на носки, легко поцеловала его в щёку. - Уж сам с собой болтаешь от скуки смертной, м? – хитро поинтересовалась она. - Привет, Софи. Есть немного, - улыбнулся он ей. – Больше тут занять себя нечем. - Что, написание квартального отчёта продвигается в геометрической прогрессии? - Не так быстро, как хотелось бы. Я просто хочу как можно скорее разделаться со всем этим. - Не так быстро… - передразнила его София. – Ты всегда так говоришь. А потом выясняется, что ты годовую норму за неделю выполняешь. Так совсем не годится, братец, - взгляд девушки упал на строй кофейных кружек, и она осуждающе свела светлые брови к переносице. – Вообще не годится. - Брось, Софи, - Билл плюхнулся обратно в кресло, - в противном случае я бы уже давно отключился. Это мой допинг. - Ужасный допинг. - Какой есть. У тебя имеются варианты получше? - Возможно, - сестра задумчиво склонила голову набок. – Что у тебя завтра? Уходишь на сутки? - Боже… - простонал Ланг, вымученно закрыв лицо ладонями. - Значит, сутки. А у меня выходной. Вот что – ты хлещешь кофе, как ненормальный, потому что почти ничего не ешь. Завтра я приеду и заодно привезу тебе поесть. Идёт? - Ну и зачем тебе таскаться с другого конца города сюда? Только чтобы привезти своему нерадивому братцу ужин? - Вот именно. Иначе я ночью уснуть не смогу, - она потрепала его по тёмным волосам. - Спасибо, Софи. Ты у меня золото. - Ну разумеется, - усмехнулась девушка, забирая часть кружек с собой. – И – да, кстати, - она обернулась в дверях, - наш большой Марти явно приготовил для тебя сюрприз, ты знаешь? – протараторила София, имея в виду шефа Марталлера. - Что? – недоумённо округлил глаза Билл. – Какой ещё сюрприз? - Завтра и узнаешь, - сестра юркнула за дверь. – Пока! - Какой сюрприз? София! – но её уже и след простыл. – Вот упрямая девчонка! Прорычав что-то нечленораздельное, Ланг вновь обратил взор к часам – четверть восьмого, значит, уже пора уходить. А отчёт... Чёрт с ним, отчёт можно доделать и дома. «Терпеть не могу эти проклятые сюрпризы, - досадовал про себя парень, застёгивая пуговицы длинного чёрного пальто на широкой груди, - и она об этом знает. Что такого папочка Марти задумал на этот раз?» Вставив диск в привод ноутбука, Билл запустил копирование всех нужных файлов, которые могли понадобиться ему в работе, а потом подошёл к высокому окну, положив ладони на подоконник. Ланг поймал себя на мысли, что ему даже не хочется идти домой, потому что… Что его ждёт дома? Четыре стены? Телевизор, который он всё равно не будет смотреть? Вероятно, если не чувство слабости, поселившееся в коленях, пустота в голове и дикий ледяной дождь, он мог бы и немного пройтись по вечерним марбургским улицам. Просто так… Проветриться, подышать, слиться с толпой. Потому что так ему казалось, что он становится незаметным. Незаметным в толпе… Парадокс, но зато какой правдивый. За окном слышались пронзительные завывания разбушевавшегося ветра, он нагибал потемневшие, голые ветви деревьев к земле, а те жалобно скрипели, словно моля прекратить это. Билл заметил, как внизу ветер сорвал шляпку с головы женщины. Стихия, как видно, решила основательно разгуляться, и нужно будет идти до дома как можно быстрее. - Ланг ещё здесь, кто-нибудь в курсе? – услышал он за дверью знакомый громовой бас большого Марти, а через секунду Билл увидел на пороге своего кабинета и его самого. Не так давно шефу Марталлеру пошёл шестой десяток, однако для своих лет он отлично сохранился. Пожалуй, только серебристые пряди в каштановых волосах могли выдать его возраст. – Ланг, завтра заступаешь на сутки, но перед началом смены зайдёшь ко мне, это ясно? - Как божий день, - Билл вытащил диск из привода. – Отчёт взять с собой? - Да, лишним не будет. Ланг выглянул из-за спины Марталлера и заметил довольно улыбающуюся Софию – сестра явно что-то знала, но делиться этим с братом не входило в её планы, это Билл уже понял. Он недовольно сощурил глаза и покачал головой, но в ответ увидел только очередную усмешку. Билл покинул кабинет, уступив место своему сменщику. На выходе из отдела его догнала София. - Билл! – девушка схватила его за руку. – Я забыла сказать тебе – мама и папа ждут нас послезавтра на ужин. Я надеюсь, ты понимаешь, что никакие отговорки не принимаются? Ты уже двести лет у них не был. - Придётся с этим смириться… - с деланным разочарованием вздохнул Ланг, за что получил тычок в плечо. – Я приду, приду. Сразу же после суток поеду к ним, можешь ждать меня там. Только, надеюсь, вы дадите мне выспаться после дежурства? - Ура! – София обняла брата за шею. – Я всё передам им. Ну, иди. Тебе надо как следует выспаться. И смотри, осторожнее на улице! В кои-то веки совет сестры показался Лангу разумным, и он, попрощавшись с сослуживцами, покинул здание полицейского управления. Дождь хлестнул Биллу прямо в лицо, стоило ему только оказаться на улице. По асфальту текли самые настоящие реки, почти нигде не было сухого островка, на который можно было бы ступить… И, поняв, что терять здесь нечего, молодой человек ступил прямо в лужу, мгновенно ощутив, как холодная вода тотчас начала заливаться в ботинок. Ну и пусть… Дома он всё высушит. Ланг быстрым шагом направился в сторону дома – благо, идти было недалеко, ведь у него хватило ума приобрести небольшую квартиру совсем рядом с местом работы. И сейчас он, пожалуй, как никогда хвалил себя за такую находчивость и предусмотрительность. Он дошёл до светофора – на его счастье, сразу же загорелся зелёный свет, и машины затормозили, пропуская пешеходов. Билл почти не смотрел вперёд и не заметил, как случайно задел плечом шедшего ему навстречу мужчину. Мужчина говорил по телефону, но от этого внезапного столкновения мобильный выскользнул из его рук. Реакция Билла была мгновенной: он резко вытянул руку вниз, схватив падающий телефон. - Простите, - извинился Ланг, протягивая мобильный владельцу. – Кажется, он цел. - Ничего, мне самому стоит быть внимательней. Спасибо, - взгляд мужчины зацепился за что-то блеснувшее за воротом пальто Билла… Полицейский жетон? Хотя… Какая разница? – Да, Лили, я буду через минуту, жди меня в холле. Разминувшись с незнакомцем, Ланг ускорил шаг, чтобы пересечь проезжую часть до того, как загорится красный свет на светофоре. Пройдя под ливнем ещё пару кварталов, молодой человек бегом поднялся по ступенькам парадной и распахнул дверь подъезда. Дремавшая на вахте консьержка вздрогнула от громкого хлопка дверью и, нацепив на нос съехавшие очки, пригляделась к посетителю. - О, добрый вечер, Билл, - поздоровалась старушка. - Сегодня приходил почтальон, вас ждёт письмо. - Здравствуйте, фрау Альмиг, - чуть улыбнулся ей Вильгельм, забирая письмо. – Благодарю. - Такой ливень на улице, а вы ходите без зонта, - посетовала женщина. - У вас усталый вид, юноша. - Да уж… Вы не первая, кто мне это говорит, - он индифферентно пожал плечами. - Ну, от слов моих вам легче не станет. Не задерживайтесь здесь, вы же совсем промокли. - Спасибо за письмо, - Билл отсалютовал ей на прощание конвертом. – Спокойной ночи. - Доброй ночи, Билл. Ланг пешком добрался до пятого этажа, отворил ключом дверь и на ощупь нашёл выключатель на стене. По коридору разлился неяркий желтоватый свет лампы, и Биллу пришлось прищуриться, чтобы привыкнуть к освещению. Сейчас задача максимум состояла в том, чтобы отправить на батарею промокшие ботинки и пальто, принять душ, перекусить чем-нибудь… и лечь спать. Закинув на радиатор обувь и пальто, Билл непослушными пальцами расстегнул светло-синюю форменную рубашку и, не глядя, бросил её на кровать. Но когда он принялся стаскивать с себя брюки, уж чего он ожидал меньше всего, так это того, что кому-то взбредёт в голову позвонить ему. Раздавшийся звонок мобильного застал парня врасплох, и он, чертыхаясь и стараясь высвободить застрявшую в штанине ногу, допрыгал на второй ноге до прикроватной тумбы, на которой и надрывался его телефон. - Чёрт! – выругался он, когда увидел, чей номер определился на дисплее. – Чёрт! Да? - Я так понимаю, ты очень рад меня слышать, пупсик? – приторный голос лучшего друга на том конце провода взбесил Ланга ещё больше. - Никогда не был так рад тебе, Густав, мать твою! Проклятие! – Билл сделал пируэт, которому, скорее всего, могла бы позавидовать любая балерина, но всё-таки удержал равновесие и наконец-то стащил с себя брюки. – Ненавижу… - Ты там не грохнулся, нет? – радостно загоготал Густав. - А тебе так хотелось? – Билл не смог не улыбнуться. – Минус намокшей одежды в том, что её почти невозможно снять. - Билл? - Что? - Что тебе мешало сначала снять портки, и только потом ответить на звонок? - Шефер… Заткнись… - Ладно-ладно, - рассмеялся Густав. – Я хотел спросить, не хочешь ли ты присоединиться ко мне, м? Пропустили бы по кружке пива в каком-нибудь спорт-баре. - Только не сегодня, Густав. Я только что притащил свою тушу со смены… - Понял, не дурак. Когда у тебя выходной? - Завтра я на сутках. Потом два дня выходных. - Вот и славно! Послезавтра я тебе позвоню, а там и договоримся, когда и где встретимся. - С удовольствием. - До связи, Ланг. Отдыхай. Положив телефон обратно, Билл без сил упал на кровать. Вот именно… Отдыхать… Всё, что ему нужно сейчас. Завтра ему предстоит трудный день и трудная ночь. Томас зашёл в здание городского дворца культуры и спорта – одно из старейших и красивейших зданий Марбурга. Пол холла дворца был украшен массивными мраморными плитами, стены были выложены гранитовой мозаикой, а под потолком, который поражал своей высотой, висела огромная люстра, которая напоминала гигантский канделябр. И сейчас здесь было особенно шумно, всюду царило невероятное оживление… Зал был заполнен детьми и их родителями, а вахтёрша на входе лишь меланхолично наблюдала со своего поста за творящимся вокруг хаосом. Судя по её отсутствующе-безразличному взгляду, такое было для неё не впервые. Лавируя между снующими повсюду галдящими ребятами, Том прошёл дальше в холл и, встав на лестнице, принялся внимательно оглядывать всех присутствующих. Но, когда его взор зацепился за знакомую тёмную макушку, он сделал шаг вперёд и, стараясь перекрыть шум и гвалт, крикнул: - Лили! Лили, я здесь! Девочка лет семи-восьми, услышав своё имя и знакомый голос, обернулась. Заметив Каулитца, Лили улыбнулась и радостно кинулась к нему на шею. - Привет, пап! Ты представляешь, я сегодня сделала колесо два раза подряд, и даже не упала! – затараторила она. – Наша тренер сказала, что я молодец! - Конечно, ты молодец, - Том присел перед дочерью и заправил ей за уши выбившиеся прядки непослушных волос. – Георг передал тебе привет и сказал, что на выходных тебя будет ждать твоё любимое мороженое. - Мороженое! – оживилась Лили, обхватив руку отца своими маленькими ладошками. – Мы ведь сходим к нему, правда? - Обязательно, малышка, - Каулитц улыбнулся ей в ответ и застегнул молнию на её куртке. – Ты всё взяла? Ничего не забыла в раздевалке? - Нет, у меня всё здесь, - девочка в доказательство своих слов приподняла свою небольшую спортивную сумку. - Хорошо. Тогда идём, нас ждёт такси. - Пап, - Лили недовольно сморщила нос, - где твои перчатки? На улице холодно, ты всегда ворчишь на меня, когда я забываю шапку или перчатки, а сам их не носишь! Ты подаёшь мне плохой пример, вот. - Ты права, - Том рассмеялся этой важности в голосе Лили. – Ну что ж, стареет твой отец, забывчивым становится. - Ты? Стареешь? – девочка подняла на него глаза, полные недоумения. – Папа, тебе не так давно исполнилось всего двадцать шесть, ты ещё совсем молодой. - Я вижу, тебя не проведёшь, - со смехом ответил Том, открывая перед ней дверцу такси. – Садись, поехали домой. Сев рядом с ней, Каулитц назвал таксисту адрес. - На главных шоссе сейчас сплошные пробки. Мы можем воспользоваться объездными путями? …Домой они приехали примерно на полчаса позже, чем предполагалось. Как оказалось, мало кто горел желанием томиться в заторах, и посему проезд по большинству объездных путей был заблокирован. Расплатившись с водителем такси, Том отдал ключи от входной двери Лили, чтобы девочка быстрее добралась до дома и не ждала на холоде. - И зонт ты тоже не взял, да? – нахмурила брови девочка, когда Томас зашёл в дом. – Вот он, висит на антресоли. Ты так хочешь простудиться? - Не хочу, - Каулитц легко щёлкнул дочь по маленькому курносому носу, - просто сегодня утром я сильно торопился. Я не простужусь, обещаю. - Я тебе сделаю горячий чай, - засуетилась Лили, скинув обувь. – Я сейчас! Том, подозрительно приподняв бровь, проводил взглядом убежавшую на кухню дочь и снял пальто. Разувшись и повесив на пальто на плечики, молодой человек прошествовал на кухню и сел за стол, всё так же хитро глядя на дочь. - Лили? – позвал он её. – А ну, рассказывай. - Что рассказывать? – невинно переспросила девочка, не оборачиваясь. - Чай подождёт, - Том взял её за плечи, когда она собиралась насыпать сахар в его любимую чашку, и без труда подтащил к себе. – Рассказывай, что ты опять натворила в школе? Сдаётся мне, ты не просто так пытаешься мне угодить, маленькая лисица. - Ну почему сразу натворила, пап! – обиженно воскликнула Лилиан, с возмущением посмотрев на отца. – Ничего я не натворила. - Ладно, допустим, это так, - кажется, дочь говорила правду… - Тогда что? - Я… Я хотела тебя кое о чём попросить, - выпалила она на одном дыхании. - Это о чём же? - Ну… в общем… через два месяца в Берлине будут проходить соревнования по спортивной гимнастике среди ребят моего возраста. И наша тренер сказала, что я могу поехать на эти соревнования, только если ты поедешь вместе со мной. Это она сказала всем ребятам, которые тоже хотят поехать… Ну и… ты ведь поедешь со мной, пап? Я очень хочу попасть туда! - Что, очень хочешь? - Да! Очень! - Хорошо. Но с одним условием. - С каким? – девочка затаила дыхание, пристально глядя на отца. - Я больше не услышу жалоб от твоей учительницы, что ты опять задираешь кого-то из мальчишек в вашем классе. Это понятно? - И это всё? – округлила глаза Лили. - Подожди. Это может оказаться не так-то и просто, как тебе кажется. Вот и посмотрим, как ты будешь себя вести. Если ты выполнишь условие нашего с тобой договора – так и быть, поедем на твои соревнования. - Обещаешь? - А ты обещаешь, что больше ни я, ни бабушка не будем срываться среди рабочего дня и мчаться в школу, чтобы разбираться в том, что ты натворила? - Да, да! Я обещаю! Спасибо, пап! – Лили обвила руками его шею. - Ты у меня самый лучший! - Тогда и я обещаю, - он погладил дочь по спине. – Вот теперь можешь приготовить мне чай, а я пока переоденусь во всё сухое. «В самом деле, - думал Том, надевая чистую домашнюю футболку, - если не ради её счастья, то для чего мне тогда стараться?»