Расходник

В темном помещении нет окон - только наглухо закрытая дверь с узкой прорезью.Такую обычному человеку не взломать. Пытался уже. И, конечно, никто не заботится о глазах единственного обитателя комнаты. Факелы здесь постоянно гаснут, так что их просто бросили зажигать. Да что там! Даже люмос не держится. Хотя... Палочки-то нет. В неподвижном мраке с трудом удается разглядеть собственные руки. Он постоянно мерзнет. Вроде и неоткуда ему взяться, но подлый сквознячок неизменно гуляет по каменным лабиринтам. Или это из-за дементоров? Вот уж к чему точно нельзя привыкнуть. Парень ощутимо содрогается, подтягивая колени ближе. Сидеть так ужасно неудобно - затекают плечи и спина, сводит судорогой руки, на ледяной камень резко негативно реагирует поясница, но зато можно дольше цепляться за ускользающие крохи тепла. Однообразное питание - неудобоваримая жижа с необходимым набором белков, жиров и углеводов - абсолютно не съедобная, служит слабым источником энергии. Радует только одно - дементоры больше не толпятся часами у его камеры. Все, что было можно, они от него получили еще в первые два месяца. Он смирился с постоянным женским криком на периферии сознания и с тем, что не может вспомнить ни одного приятного эпизода своей жизни. Точнее, не так. Он помнит, но ничего не чувствует. Хорошие воспоминания покрылись черной патиной и воспринимаются как-то пресно. Спектр его эмоций ныне крайне скуден и односторонен: боль, ненависть, страх, ярость, скорбь. Еще страсть, пожалуй. Но тоже дефектная, калечная. Она ведь ни хорошая, ни плохая. Она усиливает. Теперь он понимает, каково это - страстно ненавидеть, захлебываться страхом, утопать в ярости и осыпаться пеплом скорби. Как Сириус это выносил? Нет. Парень прикрывает глаза, борясь с откликом от болезненных воспоминаний. О Сириусе лучше не думать. Это занятие опасно. Но что делать, если теперь ему доступно только это? У него остался только он сам. Даже магия... Ему неплохо удавались невербальные, да и беспалочковые заклинания. Только... Закончив с воспоминаниями, дементоры сменили блюдо, перейдя на саму суть волшебника. Он не может колдовать, угасает. Здесь никакая мощь, подобная великому Темному Лорду, не поможет. Ха-ха, блин. Нет, но план гениален! Стоит отдать должное Дамблдору. Каким бы сумасшедшим маразматиком с уклоном в мировое господство он не был, а все-таки старик нечеловечески умен! Гарри до сих пор не понимает всего смысла этой аферы. Однако... Вот - Том побежден, вот - Гарри чествуют, как героя, а вот - он уже сидит в зале суда, выслушивая длинный список обвинений. А букет подвигов широк и разнообразен. Воровство. Тут ему припомнили и Чашу, и меч Гриффиндора, и множество других, не таких эпичных, эпизодов. Уничтожение реликвий. Сколько крестражей Тома было сделано из исторических и магических артефактов? Антигосударственная деятельность. В виде ОД и партизанских поисков частей души свихнувшегося диктатора. Пытки. Белла - да. Незаконное проникновение в Гринготтс (хотя, казалось бы, гоблины претензий не высказывали) и Министерство (надо было дать Волан-де-Морту прикончить Фаджа). И, как апофеоз, убийство. Того самого Темного узурпатора. Занавес. И все это под соусом из виноватых и сочувствующих взглядов из-под стекол-половинок. "Прости, мой мальчик, но это необходимость. Досадная и формальная. Только для соблюдения закона, иначе может наступить хаос. Послевоенное время - смутная пора, мой мальчик. Конечно, тебя оправдают. Нужно чуть-чуть подождать". Он не поверил. Наверное, впервые. То ли, наконец, упали с глаз розовые шоры, то ли актерский талант Дамблдору изменил. И ведь не придерешься. Гарри не может найти слов в свое оправдание. Да - воровал, пытал, нарушал законы. Убивал. Он не может добиться снисхождения даже от самого себя. И плевать, что была война, что враг не щадил никого. Что иначе было нельзя. Конечно, есть ритуалы, способные лишить волшебника сил, но они требуют длительной подготовки, статичности объекта воздействия и его полной сознательности. И что? Нужно было споймать Лорда, приказав: "Волди, чувак, постой спокойно, пока мы тебя магии лишать будем"? Даже со скидкой на то, что Том - клинический идиот, процент успешного проведения такого ритуала стремится в минус бесконечность. Еще на пункте "споймать". В тот же день, когда началась бесконечная череда слушаний по громкому делу Гарри Поттера, дементорам отдали Малфоя, обоих, оставив от семейства только постаревшую лет на тридцать Нарциссу. Забини, Нотта, Креба, Гойла, Паркинсон... Фактически была вырезана почти вся верхушка чистокровных слизеринских семей. А имущество благополучно растащили. Пардон, конфисковали. Совершенно законно. Плакала Гермиона, поддерживая миссис Уизли, которая совсем не так видела справедливость. Сжимал кулаки бледный до синевы Рон, мрачно молчали молодые гриффиндорцы, пуффендуйцы и когтевранцы. Все ветераны этой мордредовой войны встали на защиту бывших врагов и их невиновных детей. Конечно, они проиграли. Куда им до бюрократической машины? Потом казнили Снейпа. Цинично и с удовольствием. Тогда-то Гарри и осознал окончательно: магической Британии - конец. Если бы он самоустранился или пошел шестеркой к Тому - итог был бы тот же. Ничего не изменилось. Единственный вопрос, который не дает ему покоя: почему он еще жив? Процесс над ним тянется уже полгода. Впрочем, посидев в камере и подумав, ответ он нашел. Ну, или, по крайней мере, выдвинул правдоподобную гипотезу. Долг Жизни. Тогда, когда он столкнулся с Томом в первый раз, исход был лишь случайностью. Но не теперь. Все маги, каждый волшебник в этой прогнившей стране обязан ему. Если не жизнью, так спокойствием. Гарри Поттера нельзя убить просто так. Любой, осмелившийся рискнуть, получит такой откат, что проще сразу заавадиться. Вот если подойти к ситуации творчески и провернуть все опосредованно... Дементоры вполне подходят. Ах, Герой слишком остро реагирует на присутствие Стражей Азкабана? Мы стараемся, как можем, чтобы ускорить слушание дела, ищем лазейки. Мы все понимаем, но закон, будь он неладен , выкручивает нам руки! Гарри - крепкий маг, он справится. И он должен понимать - все это для его же блага. Нет, создавать прецедент мы не вправе. Вы анархии хотите? А Пожирателей у вас, часом, в роду не было? А то мы поищем. Идеальное решение проблемы. Гарри чуть приподнимает уголки губ в намеке на улыбку. У него все равно есть друзья. Глупые, отчаянные до безумия. Все еще пытаются биться головой в закрытые двери. Сначала это вселяло надежду, затем горечь. Теперь панику. Хочется кричать и выть, бросаясь на каменные стены камеры. Хватит! Хватит... Он больше не может надеяться и испытывать страх услышать слухи о новых расправах Министерства. Со знакомыми именами. Не нужно больше жертв. Не из-за него. Это станет последним гвоздем в крышку его почти готового гроба. Он знает, что сломается. Он уже сломался. Не хватает одного толчка, чтобы свалиться в раззявившее пасть ничто. - Мистер Поттер, - Гарри удивленно вскидывается, но мгновенно уходит обратно в апатию. Петер. Один из теплокровных работников магической тюрьмы Азкабан. В принципе, славный малый, сочувствующий. И совершенно бестолковый. Как и большинство населения страны, что позволили учинить эту вакханалию смерти в угоду чиновникам. Способные лишь сидеть смирно, надеясь спрятаться от проблем и несовершенства мироздания. Люди, не желающие сделать шаг вперед, пока их не толкнешь силой. Но даже и тогда они будут сомневаться. - Мистер Поттер, - мужчина отчаивается дождаться реакции заключенного. - Вы просили сообщить... Если будут новости... Парень поджимает губы. Он не уверен, что хочет знать. Но ведь надо, да? - И новости есть? Так чудно слышать собственный голос. Он никогда не разговаривает с собой вслух, только мысленно. Гарри боится безумия, хоть и понимает - если эта госпожа решит заглянуть на огонек, будет абсолютно все равно, вел ли он с собой задушевные беседы. - Так это... - надзиратель неуверенно переступает с ноги на ногу. - Пожиратели, видимо те, кого Министерство прищучить не успело, показной рейд устроили. С поджогами и черепом в небе, да. Всю семью Уизли выкосили. Девчонку жалко, да. Гарри практически растекается по полу, словно какой-то шутник разом перерезал все ниточки. Сердце стучит в висках глухим неровным набатом. Арктический холод, как причудливая мантия, накрывает неподвижное тело с головой. Только легкие продолжают качать кислород, и чертов орган разгоняет кровь по венам. Медленно. Очень медленно. Почему же так больно? - Но Чарли... в Румынии... Как?.. - парень не ждет ответа на вопрос. Слова вырываются из глотки натужным сипом, мешаясь со змеиным шипением. Но, кажется, визитер слышит. - Так это... Ваше слушание на завтра... назначили... Мистер Поттер? Из-за него. Они все-таки погибли из-за него! Все. Вся его добровольная семья. - И там еще невеста младшего Уизли была, - Петер не замечает состояния подопечного. Гермиона! За дверью камеры слышится человеческий визг и стук упавшего тела, сопровождаемый знакомым тихим воем. Женский крик в голове становится все отчетливей, из носа и рта молодого человека текут тонкие струйки крови, паря. Засовы на входе, так же как и запирающие заклинания вместе с барьерами, работают. Но когда это останавливало дементоров? Несколько фигур в балахонах беззвучно растекаются по помещению, окружая беззащитного человека. Он почти не ощущается живым, но в нем есть то, что куда вкуснее воспоминаний. Боль и душа. Ну как тут устоять?