Расходник

Он не хочет терять время. В конце концов, изменения, происходящие в его организме, не назовешь нормальными, и проблем они могут вызвать воз и маленькую тележку. Так что Гарри идет к Малфою в этот же вечер. Поговорить. Зная Люциуса – выгоду он почует сразу, да и все его поведение свидетельствует в сторону согласия на предложение Поттера. Однако не стоит исключать вероятности, что Люциус преследует и другие интересы, кроме как затащить несовершеннолетнего мальчишку в постель. И вот тогда он может стать огромной проблемой. Малфой любопытен, как сорока. Если он поставит своей целью выяснить причины настолько кардинальных изменений в некоем Гарри Потере – то выяснит. Без вариантов. Гарри идет на риск, потому хочет иметь хоть какие-то пути отступления. Ему остро не хватает мантии-невидимки. Интересно, она хранится у Джеймса, или у волшебной вещички здесь иной хозяин? Впрочем, какая разница? Мантия вне досягаемости, а к Малфою нужно попасть тайно. Скрывающие чары, наложенные на амулет (пришлось просить Драко), легко обманывают портреты и учеников, но последних-то сейчас редко встретишь – сумасшедших, нарушающих комендантский час, немного. Преподаватели же легко раскусят этот незамысловатый трюк. Приходится красться. Гарри с грустью отмечает, что и Карта Мародеров здесь была бы кстати. Пару раз он чуть не сталкивается с учителями, в одном из коридоров ему попадается миссис Норрис, для которой заклинания тоже не становятся помехой. Но кошка – это кошка. Без сопровождения Филча – довольно безобидное создание. До комнат Малфоя Гарри добирается почти без проблем. Правда, перед этим пришлось узнавать, где Люциус окопался. Что удивительно – не в подземельях. Драко Малфой – отличный источник информации. Заикающийся, бледный, с безумными глазами, но не задающий лишних вопросов и правдивый. Пожалуй, даже слишком. Гарри аккуратно протискивается в открытую дверь нужной комнаты – обставленной как гостиная. Пусто. Но дверь-то открыта. Значит, хозяин апартаментов где-то тут. Ага! Еще один вход. Гарри замирает в нерешительности. Вроде как его действия очень походят на то, что он сует нос куда не надо. Ведь он практически вторгся в чужой дом. Где вообще была его голова, когда этот план казался хорошим? Поттер делает шаг назад, но его настигает странный протяжный звук. Прямо за тонкой деревянной перегородкой. Гарри колеблется недолго и мысленно не перестает себя ругать. Его проклятое любопытство! Сколько можно наступать на одни и те же грабли? Люциус реагирует на отворившуюся дверь, скользнув по напрягшемуся Гарри пустым взглядом. Однако Малфой сейчас не в том состоянии, чтобы различить скрытого магией человека. Он возвращается к прерванному занятию – тонкие холеные руки возобновляют движения на виднеющемся в складках мантии члене. Гарри пару раз моргает, трет глаза в тщетной надежде, что ласкающий себя Люциус Малфой – лишь бред его больной фантазии. Но тот снова стонет, привлекая к себе внимание. Так вот что это был за звук! Малфой запрокидывает голову, шумно дышит и ритмично приподнимает бедра. Одной рукой продолжает оглаживать гордо стоящий член, а второй медленно исследует собственное тело, периодически задерживаясь на том или ином месте. Гарри сглатывает, пятится, пытаясь бесшумно нащупать ручку. Находит. И тут же дергается – его ощутимо отталкивает магия. Когда Малфой успел наложить заклинание?! Зеленые глаза тоскливо смотрят в потолок. Низкие стоны продолжают гулять по небольшому помещению. Мордред… Гарри сдается. Он переводит взгляд на извивающееся на диванчике тело… И Малфой словно чувствует это. Сползает на колени, ложится грудью на мягкую обивку, широко расставляет ноги и заводит руку за спину, сильно прогибаясь. Влажно блестящие пальцы осторожно проникают в тугое отверстие, толкаются внутрь. Еще. И еще раз. До тех пор, пока Люциус не вздрагивает всем телом, после чего ускоряется, насаживаясь на пальцы глубоко и резко. Простата – мысленно комментирует Гарри. Этот гад нашел простату. – Поттер, – еле слышный выдох заставляет Гарри вскинуться. – Еще, да! Гарри еще несколько минут слушает стоны и вскрики вперемешку со своим именем. Хочется смеяться. Гарри, не таясь, толкает дверь, наплевав на заклятие, и спешно покидает Люциуса, не дожидаясь развязки. До него только что дошло: он – кретин. А Драко Малфой – отличный источник информации не только для Гарри Поттера. Иначе как Малфой-старший узнал… Вся эта сценка с мастурбацией на светлый образ Поттера – спектакль от начала и до конца. Впрочем, конец таки Гарри пропустил. Нет, ну какой же он идиот! Чтобы Малфой – Мастер ЗОТИ – не смог разглядеть простенькие скрывающие чары! А открытая дверь? Вообще ни в какие ворота. Ну как маг, бывший в ставке Волан-де-Морта, мог ЗАБЫТЬ запереть ДВЕ двери, собираясь самоудовлетворяться? А это с придыханием «Поттер»… Люциус отличный актер, но Гарри слишком часто врали – отличить ложь от правды он умеет. Так вот… Для Лорда Малфоя пассивная роль явно в новинку. С одной стороны – приятно, что ради его, Гарри, соблазнения Люциус пошел на такие жертвы, с другой – подставлять свою задницу мужчина еще не готов. Так не стоило и начинать. Поттер может быть и снизу – ему все равно. Главное – опытный и умелый партнер. Вот уж чего в Малфое с избытком. Таким образом, он сам себя перехитрил. И все же… Такая заинтересованность льстит. Но Гарри недооценивают – это уже досадно. Впрочем, откуда бы Малфою знать, что безобидный совсем-недавно-маг имеет непростую начинку? Эта мысль заставляет Поттера задуматься. А что, если Люциус догадывается? Отсюда все эти странности. Тогда… Это была проверка? Он должен был сделать вид, что повелся? Черт! Ну почему все так неоднозначно?! А главное – его проблема никуда не делась. *** Люциус задумчиво стирает с пальцев следы спермы. Заклинанием, конечно, было бы эффективней, но у Малфоя аллергия. Кожа от чистящих чар начинает зверски зудеть. Поттер его удивляет. Драко намекнул, что Гарри будет искать встречи с Люциусом для вполне определенных целей. Высчитать приблизительное время его визита не составило труда. Странно, что мальчишка вдруг заинтересовался этим жизненным аспектом, однако подобное внимание Малфою только на руку. Подловить Поттера не удается. Он умело скрывает свои способности и магический уровень. Его палочка вводит в заблуждение даже Дамблдора. Альбус больше внимания на Гарри не обращает и тем более не травит. То, как легко старик отделался, не дает Малфою покоя, и он займется этим. Позже. Поттер удивительно хорош. Этого пока никто не замечает – маска сквиба с Гарри спала не до конца. Но вот когда заметят… Стоит приручить его уже сейчас, чтобы потом легко избавляться от конкурентов. Сегодняшний эксперимент нацелен привлечь Поттера, закинуть наживку. О, возможно когда-нибудь Люциус и доверит ему судьбу своей драгоценной задницы, но лечь под неопытного мальчишку… Увольте. Люциус втягивает носом воздух и довольно улыбается. Пусть Поттер сбежал – увиденное ему явно понравилось. Губ касается что-то мягкое и теплое. Малфой машинально дотрагивается до них кончиками пальцев и хмурится, медленно осознавая, что это было. – Отличное зрелище, мистер Малфой, – доносится до Люциуса насмешливый шепот. – Однако несвоевременное. Меня еще учить и учить. Люциус мысленно чертыхается. Когда Поттер успел вернуться? И почему он его не заметил? – Ищете преподавателя? – Малфой быстро берет себя в руки. Намек более чем прозрачен. С минуту ничего не происходит, и Люциус решает, что Поттер струсил, сбежав. Все же взрослые игры не для него. И снова ошибается. Гарри сбрасывает заклинание, смотрит прямо, с вызовом. Дразнит всем своим видом. – Ищу. Это разрешение. Это подтверждение всех мысленных выкладок Люциуса. Это победа. И одновременно поражение. Добыча не приходит к охотнику сама, осознавая все последствия. Поттер – не жертва, конечно же, нет. И это еще интереснее. – Хорошо, я согласен. Обсудим условия… – Люциус ласкает Гарри взглядом. – Впрочем, это терпит. Перейдем сразу к практике. Урок первый. Он притягивает Поттера ближе и с наслаждением смакует его покорность. И активность. Когда в ответ на поцелуй Гарри поднимает руки, обнимая Люциуса за плечи, а после и вовсе запутываясь пальцами в его волосах. Умений – ноль, зато энтузиазма – хоть отбавляй. Старательно повторяет за Люциусом движения языка и даже преуспевает. Работать с таким «учеником» одно удовольствие.