В холодных окнах

— Мне надоело так сидеть, хочу лечь, — пропищала я, пытаясь снять с себя повязку. — Не трогай её! — воскликнул мужчина и, видимо, остановил машину. Меня, можно сказать, достали из салона, опять взяли на руки и переложили на заднее сиденье. — Повязку не снимать! — сказал Дженсен, вновь заводя мотор. — Как скажите, сэр! — я поудобнее расположилась на мягкой поверхности. Ну и куда это меня везут? И зачем эта повязка? Сюрприз, сюрприз! Его можно и так мне показать! Но что самое интересное, так это моё спокойствие. Да я ещё никогда так спокойна не была, просто удав на выставке! Нет, ну это конечно может означать, что я полностью доверяю Дженсену, а вот он, похоже, себе не очень. В конце концов, не насиловать же он меня туда везёт?! Если б захотел, то давно уже сделал бы! Стоолько моментов предоставляла судьба и пальцев не хватит все пересчитать! Да и очень глупо это будет выглядеть с его стороны. Мы только помирились, а он уже со своими пошлостями лезет! Хотя, почему лезет-то? Это я уже сама себе понапридумывала фиг знает чего! Мне бы эту фантазию, да в правильное русло направить! Ух! Устав от длительной поездки, я недовольно заёрзала и, похоже, это до добра не довело. Что-то большое с гулким стуком свалилось мне прямо на голову! Даа, сегодня не мой день! — Ай, блять! — взвыла я, хватаясь за голову. — Ну что опять случилось? — мужчина подал голос. — Что-то на меня упало! — я недовольно надула губы. — Ты мне такими темпами гитару сломаешь, — актёр хмыкнул и забрал инструмент. Ах, гитару я ему сломаю! Ну, ну! Пусть радуется, что не челюсть! Ох, похоже, сегодня я «очень» грозная. Устав возникать, я положила руку под голову, имитируя подушку, и отправилась в царство Морфея. Сколько прошло времени с того момента я не знаю, но думаю, что достаточно, потому что мы приехали. — Просыпайся, соня, — прошептал Дженсен. — А, что! Да я не сплю, — промямлила я, поднимаясь. Сейчас по ощущениям я была каким-то странным желе, готовым растечься в любую минуту. Дневной сон, а вернее, уже вечерний, на меня плохо влияет. — Может быть, мне теперь можно снять повязку? — я недовольно хмыкнула. — Хорошо, — сказал мужчина и снял с моих глаз надоедливую ткань. Наконец-то я увижу, куда меня привезли! Кое-как выбравшись из машины, я недовольно сморщилась. Коленка жутко болела и я не могла ходить. Только если ползать. Моему взору представился одинокий песчаный пляж, не загромождённый людьми. Кажется, что его давно никто не посещал. Довольно улыбнувшись, я ступила на тёплый песок, нагревшийся из-за дневного солнца. Атмосфера здесь царила прекрасная, можно даже сказать, волшебная. Изредка слышались крики чаек и шум океана. — Это ещё не всё, — Дженсен взял меня за руку и повёл к небольшому домику, находящемуся на этом побережье. И как же я раньше не заметила его. Одноэтажный деревянный дом был выполнен в светло коричневых тонах. И вроде бы он был простым, но что-то всё же отличало его от остальных и делало особенным. Присмотревшись повнимательнее я всё же заметила, что. Это были окна. Можно сказать, что почти весь дом состоял только из них. Они были очень большие, и благодаря их размерам можно было увидеть некоторые предметы декора в комнатах. Собственно снаружи не было ничего лишнего. На веранде, как и у многих, находился круглый стол средних размеров и небольшой, но уютный диван, расположившийся в углу. — Нравится? — раздалось над моим ухом, когда мы подошли к дому. — Очень, — прошептала я. Жутко хотелось оказаться внутри. — Ну раз ты сегодня у нас с травмой, тогда неси гитару, — я приняла инструмент и направилась к дому. Кое-как доковыляв, я прислонилась спиной к двери и принялась ждать Дженсена. И всё же хорошая идя, была сюда меня привезти. Я люблю природу-это он точно подметил. А ещё обожаю уединение. Нет, не одиночество. Я люблю общаться с людьми. Но иногда очень хочется остаться наедине со своими мыслями и просто отдохнуть. Для уединения, это место самое подходящее. По крайней мере, никто не будет смотреть на нас искоса. Через пару минут подошёл Эклз и впустил меня в столь желанное помещение. Внутри дом был так же выполнен в коричневых тонах, только в тёмных. Положив гитару на диван, я поспешила помочь Дженсену, который нёс продукты и что-то ещё. Мне так и не удалось узнать, что находится в сумке. — Давай я помогу! — сказала я, когда мужчина поднимался по ступеням. — Конечно! — фыркнул зеленоглазый. — И за кого ты меня принимаешь, Анюта? — актёр вошёл в дом и закрыл за собой дверь. — Ну я просто помочь хотела, — пробормотала я, присаживаясь на стул. — Вот сейчас и поможешь, а сумки таскать буду я, — Дженсен поставил пакеты на стол и скрылся в дверном проёме. Тяжело вздохнув, я принялась разбирать продукты. К счастью, в них по большей части были только фрукты, поэтому готовить ничего не придётся. «— Нет, это всё не правильно! — пронеслось у меня в голове». А что тогда правильно? Может мне лучше попросить его отвезти меня домой и дело с концом? Может тогда всё изменится в лучшую сторону? Дженсен вернётся к своей жене или же найдёт более взрослую и самостоятельную девушку, не такую обузу как я. А я просто вернусь в Россию и продолжу свою скучную жизнь. С Марком я точно бы не осталась, у него своя семья и то, что он мой биологический отец, ничего не меняет. Он не виноват в том, что моя мама так себя повела. А ведь если бы они не встретились, то и не было б меня. Это было, наверное, к лучшему. Хотя пора избавиться от этих «если» «да кабы». Да и зачем он выбрал именно меня? В мире огромное количество красивых девушек и каждая готова быть с ним. А я что? Неказистая, небольшого роста, фигурой тоже не удалась. Зачем я ему такая? Или же я чересчур самокритична? Ну, это лучше, чем быть нарциссом. Мне вот интересно, на что я надеялась, когда летела сюда, а? Собственно ни на что. Мне просто хотелось отвлечься, отдохнуть, повидаться с Марком и его семьёй. Ну, вот и отдыхаю, с кучей проблем, правда, но это поправимо. Будет поправимо, если я сейчас попрошу отвезти меня домой, чтобы не портить жизнь Дженсену. — Ааань, ты кушать хочешь? — спросил мужчина, возникнувший в проходе. От неожиданности я вскрикнула и выронила из рук кухонный нож, которым резала фрукты. — Теперь не хочу, — прохныкала я, хватаясь за окровавленный палец. — Вот чёрт! — рыкнул актер, подбегая ко мне. Боль застилала мне глаза, и я не могла сообразить, что происходит. Вата коснулась моего пальца, и я всхлипнула, пытаясь отодвинуться. Сколько же за сегодня я пыталась так сделать! Проигнорировав мои действия, Дженсен продолжил обрабатывать мою рану. — Х-хватит, — шептала я, вытирая слёзы. — Мне больно. — Больше не подпущу тебя к острым предметам в нашем доме, — прошептал шатен, целуя меня в макушку. В нашем доме? А у нас есть что-то общее? Ну, кроме проблем конечно. Наш дом, эти слова не дают мне покоя. Хочется произносить и произносить их. Почему-то они отдаются приятной негой в груди. Наш, а это значит, что он хочет, быть со мной вместе! — Наш? — спросила я и зарыдала ещё громче. Слёзы брызнули из глаз ещё сильнее, и я не могла прекратить это. Ну не может, не может он быть наш! Только если его! Я не подхожу ему вообще! Не по статусу, не по возрасту, не по внешности! Вообще не подхожу! — Наш, — утвердительно произнёс любимый прижимая меня к себе. — Ну ты чего плачешь? Сильно палец болит? Хочешь, я подую? — с заботой в голосе произнёс мужчина. — Да не в пальце дело! — я продолжала всхлипывать. — А в чём? — Дженсен нахмурил брови. — В нас, — тихо прошептала я и опустила голову. — Вот зачем я тебе? Я тебе совершенно не подхожу, — на душе можно сказать скребутся кошки. Меня резко прижали к дивану. Я тихо ойкнула. Слёзы всё не прекращали литься, а вдобавок ко всему ещё и дрожь добавилась. Я сжала руки и опять всхлипнула. Не хочу, чтобы он меня такой видел, не хочу! Чувствую, сейчас за свои слова я, кажется, буду получать. Не надо было ему этого говорить! Вот только я так могу! Испортить всё до конца! Сначала покаталась на этой грёбаной тележке, теперь несу бред всякий! — Что ты несёшь?! — зарычал зеленоглазый, вдавливая меня в диван. — С чего ты решила, что ты мне не подходишь? — А для чего ты со мной? — я нахмурилась, смотря в глаза любимому. — Потому что люблю, глупая, — прошептал шатен, нежно целуя меня в губы.

***

— Дженсееееен, — протянула я, сидя на столе. — Ну можно я тебе помогу? Мужчина сосредоточенно нарезал фрукты и раскладывал их по тарелкам. Он такой милый, когда серьёзный. — Ни в коем случае, — актёр отложил нож в сторону и повернулся ко мне. — Тебе острые предметы я больше не доверяю. — Ну и ладно! — сказала я и, надув губки, сложила руки на груди. — Тогда буду тебе мешать! Через минут двадцать, мне наскучило наблюдать за тем, как Дженсен готовит. Я аккуратно слезла со стола и отправилась рассматривать дом. Коленка уже не болела, и я вполне могла нормально ходить, но забота любимого мужчины мне очень нравилась. Ради такого я и ногу сломать готова. Подойдя к огромному окну, я распахнула шторы. На улице картина была прекрасной. Закат, тёплый песочек и никого кроме нас. Романтика. От этих приятнейших мыслей меня отвлёк телефонный звонок. Достав пищащий мобильник из кармана, я взглянула на дисплей. Звонил Миша. А стоит ли отвечать? Может не надо? Немного помедлив, я всё же ответила на звонок. — Да, — тихо протянула я. — Анют, ты как? — в трубке слышался смех и громкая музыка. — А вернее, ты где? — Ну, эм, я… — я начала заикаться. — Мы все прекрасно знаем, где она! — послышались в трубке голоса Женев и Джареда. — Так, Аня, слушай мою команду! — весело приговорила девушка. — Сейчас мы прикрываем вас перед Марком. Ну, а завтра утром пусть Дженсен тебя приведёт целую и невидимую?! Хорошо? — Хорошо, — ответила я, улыбка не хотела сползать с лица. — Спасибо вам, ребята. — И это, предохраняйтесь там, ребятки! — воскликнул Джаред, забирая телефон себе. — Крестников-то я хочу, но чуть позже! — Прекрати! Ты меня смущаешь! У нас ничего не… — меня нагло прервали. — Знаем мы ваши не… — теперь отвечал Миша. Похоже, у них телефон по рукам ходит. – Всё, до завтра! Веселитесь! — хором приговорили ребята и отключились. Что? Какое к чёрту предохранение?! Какие крестники?! И с чего они решили, что я останусь здесь на ночь? Я что-то пропустила? Ну и чудят они! Интересно, что они скажут Марку? Ну, возможно то, что я с ними и всё такое. Надеюсь, что Макс не проболтается! Уняв своё возмущение вместе со смущением, я решила посмотреть, чем же там занимается мистер Эклз. Зайдя в кухню, я улыбнулась. Он всё так же продолжал готовить. Я так понимаю, ничего существенного у нас сегодня не будет? Хотяяя, я там вижу коробку пиццы. Будет чудо, если она не окажется пустой. И не только пиццу! Так значит, всё же кроме фруктов, есть что покушать! — Хочу кушать, — я подошла к шатену, который был очень сильно увлечён готовкой. Ну да, Аня, тебе бы только о еде подумать. Ты сейчас находишься с таким мужчиной наедине. У тебя вообще должно быть только одно желание! И не о еде, конечно же! — Потерпи ещё немного, — сказал Дженсен, мило улыбнувшись. — Кто звонил? — А, да Миша, — я попыталась утащить из тарелки колбаску. — И Джаред с Женевьев, — дополнила я, лакомясь продуктом. — Я вижу, ты с ними сдружилась, — проговорил Эклз, заканчивая приготовления. — Наверное, да, — я потянулась ещё за одним кусочком, но актёр слегка шлёпнул меня по руке. — Несмотря на возраст, я быстро нашла с ними общий язык. — Ты же у меня умничка, — сказал шатен, целуя меня в макушку. О, Боже, как же мне нравится, когда он так меня целует. Это интимнее, чем секс. Хотя откуда мне это знать? Откуда, откуда! Из книг! Только там всё более романтично. Нет этой мирской грязи. Но мне хватает его поцелуев. Если он рядом, то вся эта грязь исчезает. Есть только мы и больше никто. Мы, наше, это так чудно звучит. Не знаю как другим, но лично у меня от этих слов становится теплее на душе. Очень приятно осознавать, что я ему не безразлична, что я ему нужна. И всё же мне кажется, что нам будет сложно. Это вам не сопливые сериалы про любовь, это жизнь, чёрт возьми! И в ней не будет счастливого конца. Здесь не будет «И жили они долго и счастливо и умерли в один день»! Ну, может быть этого и не будет. Но всё же каждый строит свою судьбу сам и ему решать, будет ли у него долго и счастливо или же нет! — Всё готово, можем идти кушать, — мужчина протянул мне две тарелки с различными фруктами. — Ну, наконец-то едааа! — воскликнула я, принимая тарелки. — Надеюсь, что ты не уронишь их, — усмехнувшись, сказал Дженсен. — Иди за мной. Прямо как кролик сказал! И я за ним пошла, как Алиса из страны чудес. Правда, не в сказочное королевство через кроличью нору, а всего лишь на веранду через дверь! Но этого вполне достаточно. Кролик Алису завёл-то в такие дебри этого королевства, что она была и не рада. Ей пришлось сражаться с Бармаглотом, она, конечно, одержала над ним победу, но каким трудом! Хоть я и не Алиса, но небольшой подвиг тоже совершила. Пусть об этом не узнал весь мир, мне этого не надо. Главное, что об этом знают близкие мне люди. Я смогла победить в себе неуверенность, можно сказать, победила маленького Бармаглота, который долгие годы находился внутри меня и опускал мою самооценку на дно Тихого океана. — Ты не будешь против, если я прогуляюсь по набережной? — спросила я, поставив тарелки на стол. — Конечно, только будь осторожна, — я послушно кивнула и спустилась вниз. Тёплый песок приятно нагревал ступни ног. Подойдя к прозрачной воде, я с осторожностью окунула в неё часть ступни. Вода была очень тёплой, прямо как парное молоко. Уф, не люблю молоко! Ну ладно не молоко, а как чай. Странное сравнение! Многие меня не поймут. Ну что ж поделать, если природа так надо мной зло подшутила. Живот предательски заурчал и я, выбравшись на берег, побежала к дому. К моему счастью, там было уже всё готово. — Нагулялась? — спросил Дженсен, разливая красную жидкость по бокалам. — Даа и очень сильно проголодалась! — сказала я, потирая руки. — Корми меня. — Ну давай, — улыбнувшись, сказал мужчина и, взяв в руки черешню, положил мне её в рот. — Вкусно? — Очень. — ответила я, облизнувшись, — Люблю черешню! Просто обожаю! Повисла минутная пауза. Ну как минутная. Её можно назвать паузой обжорства с моей стороны. Дженсен почти ничего не ел, видимо не был голоден. А я что? А я всегда есть хочу, когда волнуюсь! Только не понимаю, откуда взялось это чувство тревоги? Ведь всё хорошо. Немного погодя и оно постепенно начало исчезать. — Ну, теперь-то ты мне споёшь! — довольно улыбнувшись, проговорил любимый, беря в руки гитару. — Не, не, не! — я покраснела. — Я ещё не настолько пьяна, хотя вообще не пьяна! Петь не буду. — Будешь, ты обещала, — Дженсен продолжил настраивать гитару. — Гитара есть? Есть! Ты тоже тут. Ты обещала, ну пожаааалуйста. — сделав милое личико, попросил актёр. Ну как тут устоять-то. — Ну хорошо, — я достала телефон из кармана. — Она на нескольких аккордах всего играется, — протянула я, показывая шатену аккорды. — Вот. Сможешь? — Глупый вопрос. Смогу конечно, — зеленоглазый посмотрел на меня. — Ну что, начнём? — я послушно кивнула и, набрав в грудь побольше воздуха, запела. Голос немного дрожал, но, переборов волнение, я стала петь более уверенно. С каждым мгновением музыки голос то утихал, то возрастал с новой силой, под стать разбушевавшемуся океану. Казалось, что он подпевает мне. Мой голос и пение гитары сливались воедино, и от этого звучание было ещё лучше. Я сильно смущалась и пыталась не смотреть Дженсену в глаза, но иногда всё же проскальзывала по нему взглядом и быстро устремляла свой взор в звёздное небо. Внезапно под конец песни в наш «разговор» с гитарой вмешался ещё один голос. Его голос был прекрасен. С лёгкой хрипотцой, но это не портило песню, а наоборот, делало её лучше.

***

— Мне очень понравилось, — раздалось над моим ухом, когда я закончила петь. — Пой мне по чаще. — Правда понравилось? — я устремила свой взгляд на мужчину жутко красная. — Очень, — шепчет Дженсен. Заприметив в руках у актёра гитару, я поддаюсь ему на встречу и вырываю её из рук. — Научишь? — сделав глазки как у кота из «Шрека», спрашиваю я. — Хорошо, — чувствую лёгкий поцелуй на моей щеке. Расположившись между ног Эклза, я сильно смущаюсь. Но почему-то шатен уверен, что именно так будет удобнее. Соглашаюсь и краснею ещё больше. Вот какие мысли теперь в голову лезут! Всё что угодно, но не гитара! Извращенка малолетняя! — Возьми её в руки вот так, — сказал Дженсен и, перевернув гитару в другую сторону, дал мне. — Теперь зажимаешь пальчиками струны. Вот так, — мужчина расположил мои пальцы на грифе. — Так? — спросила я, зажимая подушечками пальцев струны. — Да, принцесса. Этот аккорд называется «Ре минор». А теперь вот так попробуй, — шатен улыбнулся. Я послушно зажала нужные струны. — А этот аккорд называется «Ля минор». — Получается! — радостно воскликнула я. — Только вот подушечки пальцев болят. — Со временем привыкнешь и болеть ничего не будет, — я продолжила повторять аккорды. — Ну, давай последний тебе покажу? — зеленоглазый переложил мои пальцы на другой лад. — А этот аккорд называется «Ми мажор». — А почему именно эти аккорды? — спросила я, развернувшись. — С помощью них у тебя быстрее набиваются пальчики, и легче запоминать дальнейшие аккорды, — ответил любимый, держа меня за руку. Внезапно Дженсен резко меняется в лице и гитара с гулким стуком опускается на деревянный пол веранды. Ещё мгновение и я оказываюсь прижатой к небольшому диванчику. Тело пробила мелкая дрожь. Попытки выбраться из крепких объятий мужчины не увенчались успехом. Немного успокоившись, я перестаю сопротивляться и полностью отдаюсь любимому. Навстречу его ласкам. — Не здесь, — шепчет мужчина и, подхватив меня на руки, быстро несёт в дом. Мы оказываемся в просторной комнате цвета морской волны. Почувствовав под собой мягкую поверхность, я закрываю глаза и шумно выдыхаю. Руки любимого нежно обвивают мою талию и прижимают к себе. Сейчас почему-то совершенно не страшно, сейчас хочется только одного, погрузиться в него полностью и никогда не покидать. С каждой секундой поцелуи актёра становятся всё настойчивее и настойчивее. Губы постепенно опухают, но это не мешает мне закусывать их для того чтобы сдержать стоны. Мгновенно с меня слетает рубашка и слышится треск пуговиц. Я инстинктивно прикрываю грудь руками и облизываю нижнюю губу. Понимаю, что должна выполнять какие-то действия. Дрожащими руками тянусь к футболке зеленоглазого и с его помощью снимаю ненужный предмет гардероба. За страстным и настойчивым поцелуям не замечаю, как оказываюсь без бридж. Тут же сжимаю ноги как можно плотнее. Дженсен покрывает мою шею горячими поцелуями, оставляя небольшие «подарочки», что-то вроде метки. Понемногу в душе начинает просыпаться тревога. Но притягательное тело любимого мужчины умело усыпляет её. Тихо постанываю, когда умелые руки актёра задевают кромку трусиков. Жутко стыдно! Но сейчас я совершенно не хочу думать о том, что кто-то об этом подумает! Плевать на то, что будет потом! Сейчас есть только мы и щемящее чувство в груди, которое не даёт мне покоя. Из-за своих идиотских размышлений, вновь не замечаю, как оказываюсь без бюстгальтера. «— Ты такими темпами не заметишь, как без невинности останешься! — язвительно шепчет мне моя совесть!» Начиню задыхаться, когда горячие губы зеленоглазого касаются твёрдого соска. Воздуха катастрофически не хватает, и я ловлю его ртом, словно рыба, брошенная на лёд. Дженсен, не теряя зря время, стаскивает с меня последний предмет гардероба. Вот тут-то и накатывает паническая волна. Приходит осознание того, что сейчас должно произойти. Я сильно сжимаю ноги и пытаюсь оттолкнуть предмет своего обожания. Руки дрожат от страха и максимум, что я могу сделать, так это положить руки на его плечи. — Дженсен… — еле слышно всхлипывая, бормочу я. — Не надо… — Тшш. Всё будет хорошо, принцесса, — шепчет шатен, целуя меня в лоб. А как же насчёт боли? О ней он не хочет мне сказать?! Слава Богу, в этом плане книги мне помогли, больно будет, знаю. Но одно дело, когда ты переживаешь это, читая книгу, а другое, когда это происходит с тобой. — Обещаю, — шепчет Дженсен и, раздвинув мои ноги, проникает внутрь. Резкая боль разносится по всему телу. Не могу сказать, что она адская. Да, не приятная, но терпимая. Я до боли закусываю нижнюю губу и вскрикиваю. Слёзы непроизвольно начинают капать из глаз, и я не могу понять из-за чего. То ли от боли, то ли от радости. А возможно и от всего вместе взятого. Дженсен нежно целует меня в губы и начинает увеличивать темп. Постепенно боль уходит на нет. И на смену ей приходит дикое наслаждение. Будет глупо говорить, что с каждым толчком я рассыпаюсь на миллиарды частичек, но это так. Оказывается, в некоторые моменты книги не врут. Сильнее прижимаюсь к моему любимому и, не сдерживая себя, царапаю мужчине спину, оставляя на ней багровые полосы. Можно сказать, тоже метку, подобную моей. Так приятно понимать, что он только мой, теперь я с полной уверенностью могу это заявить. Достигнув вершины, я еле слышно вскрикиваю и прижимаюсь к любимому. Приглушённое рычание раздаётся у меня над головой, и Дженсен обессиленно падает на постель, прижимая меня к своему разгорячённому телу. Такому сильному и такому желанному. Разбушевавшийся за окном океан начинает постепенно утихать, как и внезапно вспыхнувшая страсть между двумя влюблёнными.