В холодных окнах

Открыв глаза, я недовольно сморщилась. Назойливое летнее солнце пробиралось сквозь прозрачный тюль и так и норовило посветить прямо в глаза. М-да, кажется, вчера никто из нас не догадался закрыть окно. Потому что, похоже, было не до этого… Я закусила от досады губу. Вот сейчас-то и начало возникать саднящее чувство в груди. Только непонятно из-за чего. Оно окутывало меня полностью и от этого хотелось встать и бежать отсюда. Попытаться всё забыть. А хочу ли я это забыть? Честно признаться, нет. Должно же это было когда-нибудь произойти. Сев на кровати, я скривилась. Попытка не увенчалась успехом. Неприятная боль пронзила низ живота. Тяжело вздохнув, я откинулась на подушку и закрыла глаза. Ну и как я теперь свои вещи найду? Боль была не такой уж и сильной. Просто ноги в один момент резко начинали неметь, и я не могла подняться. За спиной раздался шорох, а затем размерное сопение. Испугавшись, что Дженсен проснулся, я поспешила накинуть на себя простынь тёмно-серого цвета. Да, это произошло не на белых простынях, как описывают в книгах и что с того? Меня всё устраивает! В конце концов, я не принцесса из сказки. — Доброе утро, принцесса, — прошептал мужчина, целуя меня в плечо. — Эм, доброе, — прошептала я, пытаясь унять дрожь. — Может повернёшься ко мне? — Дженсен положил мне руку на талию. — Не-а, — я опустила голову и тяжело вздохнула. Ну не хочу я поворачиваться и всё тут! Почему-то страшно, очень страшно смотреть ему в глаза. Боюсь в них увидеть разочарование, насмешку. Всё-таки он взрослый мужчина и знает, чего хочет. А вдруг, он только этого от меня и хотел? Тогда зачем ухаживал? Зачем заступился перед Марком? Зачем сказал, что любит меня? — А я хочу! — меня резко развернули. Я мгновенно закрыла лицо руками. Не буду смотреть ему в глаза! — Ну ты чего? Что случилось? — Дженсен убрал мои руки от лица. — Ну и чего мы плачем? — Н-не знаюю, — протянула я, уткнувшись носом в грудь любимому. Меня нежно прижали к себе. Тёплые руки мужчины гладили меня по волосам. От этих прикосновений внутри постепенно начинало просыпаться желание. Ох, видел бы меня сейчас Марк! Да видел бы меня сейчас хоть кто-нибудь из знакомых. Я лежу рядом с любимым человеком, полностью нагая и не стесняюсь этого совсем! — А знаешь, что обычно бывает после первого раза? — мужчина хищно облизнулся и стянул с меня ткань. — Не располагаю такими знаниями, — прошептала я, густо краснея. — И что же? — Например это, — ловкие пальцы коснулись самого сокровенного. Вдруг, меня резко охватила паника. А мне вот интересно, где она была вчера, когда всё это происходило? — Дженсен, — тихо выдохнула я, сходя с ума от ласк. — Да, милая? — актёр улыбнулся. — Я п-пить хочу, — ответила и быстро «выпрыгнула» из объятий мужчины. Схватив первую попавшуюся футболку, я побежала в ванную комнату. И зачем я сказала, что хочу пить? Наверное, потому что испугалась. Зайдя в помещение, я включила воду и встала под прохладные струи воды. Хотелось просто немного освежиться и собрать мозги в кучу. То, что произошло между нами, было необдуманно. Хотя, нужна ли сюда обдуманность? Такие вещи должны быть неожиданными. Вот если бы мне за день до этого сказали, что у меня будет «это», то я бы заперлась в комнате и не выходила б до скончания века. Довольно странно, что я не могу произнести это слово и постоянно заменяю его какими-либо предлогами. Видимо мой мозг слишком девственный для этого. А может, я просто не могу понять, что «это» произошло. Ведь ясно как день, что хорошими подругами я не обзавелась, поэтому мне было не у кого спросить, как чувствует себя девушка, после первой ночи. Книги-то это совершенно другое. Там всегда описывается всё так «мило» и «красиво», что аж к белому другу тянет. Закончив водные процедуры, я вывалилась из душевой кабинки и, натянув на себя футболку любимого, прошествовала в гостиную. Присев на диван, я увидела свой телефон, лежавший на столе. Меня можно сказать инфаркт хватил. Какой по счёту за сегодняшнее утро, а? Взяв мобильник дрожащими руками, я нервно сглотнула. Ох, сейчас мне влетит. Разблокировав злополучную вещь, я ахнула. Вот только не от страха, а от удивления. Ни одного пропущенного! Даже маленького сообщения не было! Видимо ребята хорошо меня отмазали. — Раз Марк не звонил, значит всё хорошо, — я еле заметно улыбнулась. — Но к сожалению, я всё равно должна вернуться домой. Натянув мужскую футболку как можно ниже, я поспешила вернуться в комнату, где проходили основные действия прошедшей ночи. Первым, что я сделала, когда вновь вошла в помещение, так это осмотрела его. Небольшая комната была выполнена в морском стиле. В ней не было ничего лишнего. Рядом с огромным окном находилась двуспальная кровать и две коричневые тумбочки, которые расположились по бокам. В правом углу находился довольно приличных размеров шкаф-купе, ну, а в левом стоял стол средних размеров, на котором восседало куча книг и сценариев. — А можно тебя попросить? — спросила я своего ненаглядного. — Конечно, — мужчина притянул меня к себе. — Отвезёшь меня домой? — я опустила голову. Ну, вот какого хрена я так себя сейчас веду. Теперь он подумает, что что-то не так. А может и правда что-то не так? Может, дело во мне? Или же в наших отношениях. Да вообще во всём! — Хорошо, принцесса, — немного помедлив, ответил Дженсен. Я довольно улыбнулась и, поцеловав своего возлюбленного в губы, начала искать вещи. Поиски моих предметов гардероба затянулись на долгое время. Первым делом отыскалась рубашка, которая пострадала больше всего. Затем нашлись бриджи и ещё один предмет. Но дольше всего я не могла найти бюстгальтер, он как назло куда-то запропастился. — Я готова, — сказала я, делая из рубашки подобие одежды. — Я вижу, — актёр внимательно следил за моими действиями, облокотившись о дверной косяк. И опять настало время молчать. Ах, я же совсем забыла, что мы постоянно так делаем, когда находимся в машине. А я-то думала, что после этой ночи всё изменится. Ну, может для меня, маленькой девочки с мечтами о «радужных пони» что-то и изменилось, но не для него. Дженсен взрослый мужчина не первый год, живущий на свете, и для него это всего лишь секс. Всю дорогу я собиралась с мыслями и силами. Они просто роились у меня в голове, и я не могла вытянуть из них что-то ценное. И вот настал момент прощания. Набрав в грудь побольше воздуха, я выпалила: — Я тебя люблю, — чуть ли не выкрикнула я и бегом выскочила из автомобиля, оставляя Эклза в полном одиночестве.

***

Забежав в дом, я захлопнула за собой дверь. Щёки предательски горели. Боже, а вдруг он не поверит моим словам? Вдруг это для него ничего не значит?! Я просто дура, идиотка! Он взрослый мужчина и мои признания ему нахрен не нужны! Он просто меня поимел и забыл об этом! Вот сейчас забывает! В эту минуту! На удивление, в доме было очень тихо. Поправив рубашку, а вернее то, что от неё осталось, я с осторожностью отправилась в свою комнату. Открыв дверь своей обители, я побледнела. На кровати сидел Марк. Вид у него был, так сказать, на троечку с минусом. Весь бледный, испуганный и похоже, что злой. — Явилась? — фыркнув, произнёс мужчина, поворачиваясь ко мне. — Д-да, — тело пробила мелкая дрожь. — Я вижу, ты удачно погуляла? — спросил мистер Шеппард, сжимая от злости кулаки. — Ам, да. С ребятами очень весело, — я присела на кресло, сердце отбивало чечётку. — Я так и понял! — рявкнул Марк. — Полюбуйся, какая красота! — мне в руки прилетели две фотографии. Взяв глянцевую бумагу в руки, я тихо пискнула. На фото были изображены мы, «слегка» увлёкшиеся интереснейшим занятием. Боже, откуда! Кто мог такое сделать! Стыд-то какой! А если это увидит Дженсен? Он же меня бросит, да? Что же теперь будет! — Хочешь поинтересоваться, откуда? — я положительно кивнула. — Сегодня пришёл курьер и вручил мне конверт, эти фото были в нём. Весело тебе вчера с «друзьями» было! — съязвил мужчина. — Папа, папочка! Ты всё не так понял! — шептала я, роняя горькие слёзы. Слёзы, вот сейчас-то меньше всего хотелось плакать. Глупая я, хотела сказку! Так вот она, только с плохим концом. Почему, ну почему у меня всё летит под откос? Что я сделала плохого? Разве любить, это плохо? Так почему я не могу быть счастлива? Почему должна жить одним днём?! Я же не на войне! Хотя, даже на ней ты чувствуешь себя намного живее, чем в этом грязном мирке! От сказанных мною слов Марк опешил. Ему было приятно и больно это слышать. Ведь он так давно хотел, чтобы я назвала его папой, но только в другой обстановке. В более радостной, весёлой. — Ах, папа! Вот как ты теперь заговорила! — выдавил из себя Марк. — Ну и давно вы с ним?! — Что давно? — я подняла заплаканные глаза на отца. — Спите! — Шеппард держал себя в руках из последних сил. — Вижу, ты на себя много берёшь! Думала, приедешь сюда и делай что хочешь?! А вот и нет! Тебе всего восемнадцать, Аня, всего! — Прости, — прошептала я, держа в руках эти злосчастные фотографии. — Что прости?! Что прости, а?! — проголосил он, вставая с кровати. — Ну ладно Дженсен мозгами совсем не думает! — сердце предательски сжалось. — Но где были твои мозги, когда ты ложилась под него?! Где?! — я продолжила всхлипывать. — Ты представляешь, что теперь будет?! Думаешь, он принц на белом коне, который после всего этого заберёт тебя к себе, и вы будете жить долго и счастливо?! — Нет, не думаю, — я зарыдала в голос. — Не думаю! Я не хотела! — У меня просто нет слов! — Марк глухо зарычал. — Не дочка, а чёрт знает, что! — Я не чёрт знает что! — я вскочила на ноги. — Чего ты всё раздуваешь, а?! В этом нет ничего катастрофического! Ну, было и было! Я взрослый человек! Что хочу, то и делаю! — Пока ты живёшь в моём доме, ты будешь делать то, что я сказал! — мужчина покраснел от злости. — Завтра же идёшь подавать документы в университет! И забываешь о всяких Дженсенах! — Даааа! А может быть поступим по-другому? — рявкнула я, сжимая руки в кулаках. — Я сейчас собираю свои вещи, еду в аэропорт, покупаю себе на завтра билет и уезжаю обратно в Россию! Забываю о тебе и о Дженсене! Как тебе такой вариант, а? — Нет, не устраивает! — Шеппард «метал» в меня молнии. — Пока ты не достигнешь совершеннолетнего возраста, ты будешь жить здесь и делать, что я говорю! А если ещё раз увижу рядом с тобой Дженсена, то засужу его к чёртовой матери за изнасилование малолетней! Мне уж точно поверят. — Да, да как ты смеешь! — выкрикнула я. — Лучше б у меня вообще отца не было! И зачем моя мать на тебя повелась! Прощайте! Не хочу оставаться в этом доме ни на минуту! — прорычала я и с громким стуком покинула свою комнату. Спустившись вниз, я увидела на диване футболку, ту самую, которая, можно сказать, зафиксировала нашу первую встречу с Дженсеном Эклзом. Да, именно так я тогда его назвала. Официально, ну и что? Главное, что мне нравится. Натянув её на себя, я поспешила покинуть дом. Слёзы застилали глаза, и я не знала, что мне делать, куда податься? Звонить Джареду и Женев не вариант, у них своя жизнь и я не хочу в неё вмешиваться, они и так много для меня сделали. Мише звонить тоже нет смысла! У него жена и двое прекрасных ребятишек, не думаю, что им будет приятно лицезреть постороннего человека, да ещё и в таком состоянии. А про Тома я вообще молчу. Он хороший, но какой смысл к нему лезть, а? Каждый решает свои проблемы сам! Вот и я попытаюсь. Внезапно зазвонивший телефон отвлёк меня от суицидального настроения. Достав пищащий аппарат из кармана, я не задумываясь, ответила. — Ты слышал? — слёзы с новой силой хлынули из глаз. — Я больше тебе скажу, видел. И не только я, а, похоже, что ещё пол-Лос-Анджелеса как минимум, ну это ненадолго. Уже через час об этом будет знать каждая собака в этом городе! — нервно проговорил мужчина. — П-прости меня, пожалуйста, — тихо прошептала я. — Ты сейчас где? — спросил Дженсен, игнорируя мои извинения. — Около дома сижу, — ответила я, запрокидывая голову. — Сейчас буду, жди, — в трубке послышались гудки. Жду, жду. Я всё время только этим и занимаюсь. Жду у моря погоды. Жду, что на моей улице тоже будет праздник. Да только вот праздника не ощущается что-то.

***

— Ну и чего мы плачем? — спросил подбежавший ко мне Дженсен. — А то ты будто не знаешь! — злость брала надомной верх. Хотя почему я злюсь на Дженсена? Я на себя злиться должна! В конце концов, не он ноги раздвигал, а я! О, Боже, как же это мерзко звучит: «раздвигать ноги». Разве я этого хотела? Разве я набросилась на Дженсена? Если память мне не изменяет, то это был он. Так что повод для обвинения есть. Но я-то была не против. А что это значит? А это значит то, что обвинение снимается! Мне прямо в адвокаты идти нужно. — Знаю, — мужчина сел рядом и притянул меня к себе. — Тогда почему ты такой спокойный? — я повернулась к любимому, вытирая слёзы. — А я не вижу в этом ничего глобального, — зеленоглазый хмыкнул и поцеловал меня в макушку. — А я вот вижу! — процедила я, отодвигаясь в сторону. — Ну и что же? — шатен сохранял полную невозмутимость. — Теперь об этом знают все. Я в полной заднице. Пожалуй, это всё! — я нервно хохотнула. — Бывает… — задумчиво протянул Дженсен. — Ах, бывает! Бывает! — я толкнула Эклза в бок. — Какое к чёрту бывает! Ты просто не понимаешь, какого мне сейчас! И никогда не поймёшь, ты не я! — я всё не унималась. — Ты себе представить не можешь, что я испытывала, когда увидела эти фото! Да мне повеситься хотелось. Впрочем, и сейчас я не против. Идея-то интересная. — Замолкни! — актёр повысил голос. — НЕ Х-О-Ч-У!!! — по слогам проговорила я. На душе было очень паршиво. Ну и какого я себя так веду? Он же меня не бросает. Сидит себе спокойно и терпит меня, ну это пока. Боюсь, что через пару минут предмет моего обожания не выдержит и придушит меня. — Знаешь. Похоже, это конец… — я опустила голову и еле слышно всхлипнула. Встав со скамьи, я уже собиралась уходить, но меня резко схватили за руку и потянули вниз. — Может быть хватит нести чушь?! — мужчина чуть ли не кричал на всю улицу. — Кто я, по-твоему?! Маленький сопливый мальчик, который убегает от обязанностей?! — Дженсен всё крепче сжимал моё запястье. — Мне не пятнадцать лет, Аня! Я взрослый и самостоятельный мужчина! Я привык отвечать за свои поступки! И я буду за них отвечать! Ты меня поняла?! — прорычал шатен, рывком поднимая меня с лавочки. Слёзы с новой силой начали бежать по щекам. Тело пробила мелкая дрожь. Хочется убежать ото всех, спрятаться где-нибудь, чтобы меня не нашли. Не нашли глупые отношения, родственники, вообще все люди. Пусть забудут о моём существовании. — Поняла, — пробормотала я, давясь слезами. — Сейчас ты успокаиваешься, и мы идём к Марку, — продолжил Эклз. — Но… — меня нагло прервали. — Никаких но. Я уверен: он меня поймёт, — прошептал Дженсен, прижимая меня к себе. — Ну, тшшш, прости, принцесса, я не хотел. Больше никогда не буду на тебя кричать, обещаю, — заверил меня любимый. — Честно-честно? — я взглянула на актёра. — Конечно, солнышко, — ответил мужчина, целуя меня в макушку. Уткнувшись носом ему в грудь, я постепенно успокаивалась. В объятиях Дженсена так спокойно и так хорошо. Когда я нахожусь рядом с ним, то все невзгоды и печали отступают. Хочется петь танцевать. Да всё что угодно, лишь бы не сидеть на месте. — Пойдём? — когда я успокоилась, сказал мужчина. — Пойдём, — тяжело вздохнув, ответила я. И мы пошли на произвол судьбы. А что нас ждёт дальше, знает лишь сам чёрт. Но я уверена, что с ним мы скоро встретимся!

***

Вот уже тридцать минут я сижу в зале и жду своего «приговора». Неприятно звучит, не правда ли? Но ведь так оно и есть. Я сижу и жду, не зная, что будет дальше. Мне вот интересно, когда я стала человеком, который живёт одним днём? В голове назойливо крутится глупый лозунг из какого-то фильма: «Живи одним днём! Ешь как в последний раз!» Ой, простите, кажется это лозунг хиппи. Или у них: «Занимайтесь любовью, а не войной!» А, не важно! А что, мне кажется, я была бы неплохим хиппи. Незащищённый секс, мир во всём мире, классная музыка. Круто же! От волнения я начинаю нести всякий бред. Кстати, из-за волнения я сейчас даже думать о еде не могу. Странный всё-таки у меня организм. Вчера я ела как лошадь от волнения, а сегодня кусок в горло не лезет. Похоже, сейчас проблемы посерьёзнее, чем были вчера. Хотя какие это к чёрту проблемы?! Вчера их вообще не было. Вчера я просто поступила очень глупо. Никто не давал мне право так распоряжаться своим телом. Такое чувство, что внутри меня живут два разных человека. Один утром уверял меня, что я сделала всё правильно, а другой сейчас уверяет в обратном. Чудеса, да и только! Я вообще ненавижу эти «серьёзные» разговоры. Они только так называются, а на самом деле просто пустой звук. Это как сложный тест по математике. Ты перед ним себя готовишь к самому худшему, а потом оказывается, что ты всё знаешь и ничего в этом страшного нет. Ааа, не люблю ждать! Да никто не любит, но к сожалению приходится. Вот о чём они сейчас беседуют? Вроде бы тихо. Звуки «стрельбы» не слышны. Просто Марк пообещал много чего сделать Дженсену. А я теперь переживать должна. Герой-любовник, блин! Кстати, давно об этом задумываюсь. А как я могу-то Дженсена называть? Ну, или представлять знакомым? Парень, любовник? Не, любовник звучит как-то грубо, да и прибавляет мне лет эдак двадцать. Тогда можно остановиться на парне. Или же всё-таки любимый? Любимый звучит как-то по-домашнему! Я просто не смогу так кому-то его представить, да и звучать будет глупо. — Знакомьтесь, мой любимый Дженсен! — выпалила я и тут же рассмеялась. М-да. У меня тут жизнь под откос летит, а я смеюсь. Ну и пусть летит! Зато хоть насмеюсь перед смертью. Посидев так ещё немного, я всё же решила потревожить мужчин. Постучав в дверь, я вошла. В комнате чувствовалось сильное напряжение с двух сторон. И может только я хоть на немного ослабила его. — Ты подслушивала?! — спросил Марк, когда я подошла к стене. — Подслушивают, это если речь о тебе не идёт! — съязвила я, обращая внимание на Дженсена. Кажется, что ещё секунда, и они просто поубивают друг друга. Похоже, компромисс они так и не нашли. А может это и к лучшему? Уговорю Марка, чтобы он отпустил меня в Россию. Я буду к нему иногда приезжать. А Дженсен останется в прошлом. Впрочем, как и я для него. Только вот боюсь, будет очень трудно забыть его прикосновения, его сладкие и такие манящие губы. Если я так сделаю, то это будет очень глупо с моей стороны. Он ради меня с женой развёлся. «— Ну, вот опять, а может не ради меня?! — голосило моё подсознание». Дженсен же сам говорил, что развод был неизбежен. Так или иначе, они всё равно бы развелись. Но я ему не верю. Мне кажется, если бы я тогда не попёрлась отдавать ему этот чёртов пиджак, то жили бы они вместе припеваючи. Как говорится: «Стерпится-слюбится!» Так бы и было. А теперь я просто взяла и испортила ему всю жизнь. Хотела любви?! Вот, возьмите и распишитесь! К огромному сожалению, меня никто не предупреждал, что всё будет так «радужно». Хотя, если бы в моей голове присутствовала хоть капля разума, то я сразу бы зарубила всё на корню! Сейчас-то уже сложнее это сделать. Трудно забыть и сделать вид, что вас больше ничего не связывает. А ведь связывает! Бессонные ночи! Слёзы в подушку! Чувства! Эти идиотские чувства. Да лучше б их не было! Они всё портят. Лучше, когда их нет! Проще отпустить, забыть и никогда не вспоминать. Кажется, что это лето я не забуду никогда. Я постепенно выходила из омута своих размышлений и включалась в разговор. Напряжение между мужчинами на моё удивление спало. Теперь они просто сидели и что-то обсуждали. — Ей лучше уехать, пока всё не утихнет, — слышались мне отголоски. — Согласен, — подтверждал кто-то ещё. Голоса смешались в кучу, и я не могла разобрать, где чей. Куда уехать? Зачем? Самой? Я-я не хочу! Не поеду! Это глупо! Почему они всё решают за меня?! Я уже давно не маленькая! Не случится вселенского потопа, если я останусь здесь. Я совершенно неизвестная. Меня никто не узнаёт. Сейчас вся шумиха будет крутиться только рядом с Дженсеном, но не со мной. — А вы не хотите спросить, чего я хочу? — прервав идиллию, спросила я. — Ну и чего же, принцесса? — шатен грустно улыбался, не сводя с меня взгляда. — Я счастья хочу… Счастья, — пробормотала я, сползая по холодной стене. — Простого человеческого счастья.