Робот с человеческими волосами

Рассказанные истории правда сбываются, Постарайтесь запомнить мою милую душу, Посмотрите глубоко в глаза души, что сидит через комнату И начните узнавать в ней ваше лицо, Она начнёт узнавать и вас тоже. Воссоединение друзей и семьи. Ваши души я собрал здесь, Второй шанс - это подарок моих друзей, Потому что это не конец. Пришло время это преодолеть. И начать путешествие, Или вернуться, чтобы изменить жизнь, которой вы жили раньше, Вы знаете, это всегда было до вас. Так что теперь пришло ваше время, чтобы выбирать свою судьбу. Ох нет, Вы не должны бояться. Перевод Famous Last Words – The End of the Beginning

      Боевые навыки Мередит крылись в небольшом теле, а мяса в ней оказалось и того меньше, но Квест наметанным теперь взором прикинул — она сможет справиться с противниками на её первой битве. Девушка она необычная – на неё может повлиять даже падение света на соперника, а окрестности, только утяжеляя состояние небольшой команды, «радовали» пустынными видами и зеленой плоскостью луга намного дальше на западе от Алберта, оставляя наслаждаться только воздухом, который содержал более песка, чем земля.       Между Жёлтыми Камнями в пустыне намного чаще встречались какие-нибудь заварушки; иногда, забыв про аккуратность, недоброжелатели королевства перевозили какие-либо украденные вещи. В этом случае – мирных жителей.       Король почти машинально провёл рукой по стеклу огромного иллюминатора, пытаясь хоть как-то очистить прозрачную поверхность от желтоватого песка; по его мнению, даже щётки стеклоочистителя не справлялись с ветряной напастью, мешая и обзору, и дыханию.       По крайней мере, небольшая команда была достаточно хорошо укомплектована, что гарантировало успех – в кабине броненосца, кроме короля и его сына находились нянька, новоиспечённый воин (Мередит предупредила сразу, что терпеть сарказм в её сторону в виде женских имён собственных терпеть не собирается), генерал Огун и птица переросток.       «Отличная компания, ничего не скажешь» - девушка постоянно косилась на воинов, стараясь уловить хотя бы малейшее изменение в выражениях их лиц, чтобы вовремя предотвратить новую вспышку агрессии.       Её взгляд так и скользил по всем присутствующим, изучая и записывая мысленно наблюдения в головной мозг. Какая бы ситуация сейчас не обстояла вокруг, но её одежда приносила ей крайние неудобства; женщины, что сказать – мелочи интересуют больше, чем глобальные проблемы. Мередит провела в который раз по прохладной ткани брони – она почти всё время имела такую температуру, не поддаваясь даже воздействию палящего солнца. Нет… надевать дополнительную защиту, которую предложил король перед их отбытием, пожалуй, не стоит; она лежит в дальнем углу кабины Альберта вместе с остальными прибамбасами, если понадобиться, то девушка быстро в неё влезет. Ни один враг, даже адские гроулы, о которых так часто упоминали другие воины, ни возникает из ниоткуда, а на этой безотрадной пустынной равнине, прерываемой целыми горками выше их средства передвижения камней, местность просматривается на сотню ярдов кругом. Вокруг сейчас не было даже птиц, и только кочковатая почва, укрытая песком, заставляла ноги броненосца попеременно скользить и спотыкаться. Откуда взяться опасности?       Оказывается, есть откуда.       Ориентиром служила маленькая цепочка зелёных точек на приспособлении адаптации, которое бывшая учёная даже не могла ни с чем из её прошлой жизни сравнить. По координатам, указанных на специальной панели, цепочка, казалось, не так далеко, но девушка хорошо знала, что расстояние умеет обманывать глаз, особенно, если вокруг ничего больше нет, что можно взять за точку отсчёта.       Броненосец бежал на удивление быстро и так же громко; казалось, что сотрясалась земля. В кабине дела обстояли не лучше – все члены небольшой временной команды теперь уцепились в выдвигаемые поручни. Самым мало весящим человеком в компании после принца являлась Мередит, не смотря даже на броню она умудрялась подлетать, неуклюже приземляясь обратно на твёрдый пол кабины. В один из таких скачков девушка не удержалась за поручни, подлетев слишком высоко и упав в окончании на мягкое место; послышался смех некоторых членов команды.       - Ей, вы не думаете, что это больно? – сказала Мередит, вновь обретая более-менее подходящую устойчивость.       - Тебе не привыкать, куколка, - Квест на удивление спокойно отреагировал на момент, удобный для смеха. Хотя он вовсе не смеялся ни в какой удобный момент.       Почти все присутствующие говорили удивительные, зачастую невозможные, вещи, в правдивости которых девушка сомневалась, пока не видела своими глазами. Но их практические советы не оказались бесполезными.       И поэтому, когда Мередит уже открыла рот, чтобы выпалить ответный сарказм, когда камни, так похожие на мостовую, и слой песков, и — глубже, глубже, — сама пустыня, трясину, дышащую, таящуюся, поджидающую, как зверь, и вдохнувшую вдруг всей грудью, — когда весь земля вокруг дрогнула и поползла в стороны, Ми       Не спрашивай — просто прыгай       — просто прыгнула, сбивая и утаскивая своих спутников прочь из кабины, падая через открывшуюся дверь на пески, теряясь в туманном облаке — от взрыва, от разгулявшегося броненосца, как можно дальше, надеясь только, что этого расстояния хватит.       Песок почти взорвался.       В небо метнулся целый песочный столб, мешая увидеть что-либо и заставляя закашляться от заполонившего лёгкие тяжёлого воздуха с песчинками – Алберт резко остановился, наткнувшись на какую-то опасность и открывая аварийный выход, чего никто из команды не увидел, отвлёкшись падением девушки; сам броненосец вылетел из поля зрения, хотя никто не видел дальше своего носа – видимо, пострадал он побольше их.       Мередит не успела даже прокашляться от песка как следует, как, слегка помедлив, сильные ладони подхватили под руки, рывком поднимая с земли, предельно тихо ставя на ноги. Девушка видела, что это был её вечный неразговорчивый тренер, и как он вплотную почти подошёл к одной из фигур в жёлтом облаке, больше напоминающую большую с модифицированными генами косматую собаку, и склонился над ней; потом челюсть пса распахнулась до неведанных размеров, словно получив способность разевать рот от змеи, и впилась острыми зубами в шею воина.       Минута, другая — и вот весь этот дым спал, скрывая каждую волну песка одну за другой, вновь спрятавшись в землю, ушла в трясину под ногами, выжидая вновь, и низина снова стала казаться мирной: только темный дымок курился над взрыхленной землёй.       Квест протяжно выдохнул. Мередит поняла, что это был первый звук, который она услышала от него после неожиданной встряски, и что он так быстро снова оказался рядом, как и остальные члены команды; только красная ткань на шее теперь была сильно потрёпана с одной стороны, с многочисленных отпечатков зубов тянулись вниз струйки крови – в песочном облаке её зрение не обмануло.       Девушка помотала головой, удивлённо рассматривая компаньонов, так скоро сбившихся в одну небольшую кучку; больше заставляло поднять бровь вверх пафосные позы некоторых членов команды. Всё стало на место после звонкого женского возгласа прямо перед собой:       - Смотрите, это король!       Мередит с трудом, дрожащими пальцами потянулась за мечами за её спиной, но была остановлена одним жестом Огуна:       - Не время.       «Конечно, не время» - пролетела мысль стрелой в голове, когда глаза посылали в мозг изображения происходящего прямо перед собой – адские псы, о которых так часто говорили и одна из которых впилась в шею няньке, не задев Нестора, теперь целой армией простилались на добрых ярдов пятьдесят, а та самая зелёная цепочка бусинок, отображаемых на панели, возвышались огромными тюремными камерами на ходу.       Что значит на ходу?       Они были живыми.       Даже про конечности создатель такого чуда не забыл, из-за чего теперь они нелепо держались в определённом положении, не имея возможности поднять те же руки чуть выше, чем хотелось. Про импровизированное лицо вообще хотелось даже не думать – для рта было меньше места, чем под глаза.       Глаза неконтролируемо сползли на клетку – основную часть этих каменных громил. Буквально в каждой камере сидело по четыре, пять, иногда и по шесть людей, которые искали спасения, мечась в холодной камере и задыхаясь от непригодного воздуха.       Им оставалось только посочувствовать за весь их путь.       - Причём с друзьями, - король проигнорировал пугающую картину, словно он не впервые будет расправляться с таким полчищем всякой нечисти.       Мередит закатила глаза; конечно, представитель власти не будет драться – просто постоит с выражением в сторонке. Каким бы не был мягким и добрым король, действующие стереотипы остаются стереотипами.       - Теперь время, - генерал слегка присел, доставая из ножен персональный меч; он был чёрным и словно сделанным из самой тьмы, что сильно его отличало от других, причём не в лучшем смысле.       Долго рассуждать не пришлось.       Две красные пары глаз, пересекаемые грязно-зелёной полосой рога, с презрением оказались перед самым лицом девушки – первый достался ей.       Дым обрушился на неё, и всё вокруг утонуло во тьме. Гремели многочисленные стуки зубов, звучал приказ, омерзительный, словно музыкальный шум, прогрызающий уши, ввинчивающийся в мозг.       Мередит вырвала мечи из-за спины, сделав выпад, вслепую.       Оружие чуть не вылетело из рук —метал ударился об огромные зубы твари.       Ее чуть отбросило назад, скользя подошвой по песку, оставляя песчаные дорожки, но не меняя устойчивость позы. Забытые собрать в хвост волосы и шерсть гроула перелистывало само собой, словно ветром — нет, ураганом; разве была такая ветреность?       Ми выругалась вслух и нанесла новый удар, отпрыгнув вправо и не забыв повернуться: на месте зубастика она попыталась бы достать её широкой челюстью прямо отсюда, пусть предыдущий удар и пришелся на обух. Гроул щёлкнул пастью как пришлось, будто и не собирался драться.       Еще одна ошибка.       Зубы и когти.       — Гори в аду, — прорычала девушка, победоносно выпрямившись и поглядывая з-за плеча на издыхающего пса позади себя.       Костер сражения плясал ослепительно-белым пятном совсем рядом и довольно далеко, затягиваясь красной дымкой, болезненно просвечивая сквозь нее.       Мередит отпрыгнула; взметнулись искры песка, заставившие новых гроулов отшатнуться.       На мгновение они все застыли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Между ними теперь был целый дымовой столб.       Капли крови, запачкавшие броню на левой руке, пульсировали в такт дыханию гроулов.       — Ну что, — выговорила Мередит с усилием; боль и злоба выходили со свистом, как дыхание, мечи в руках дрожали вместе со всем телом. — поиграем?       Отблески боя танцевали на лезвии мечей, дергаясь, как повешенные. Мередит сжимала их двумя руками, боясь хоть на минуту ослабить хватку.       Зубы и когти вывернулись со зловонных пастей и лап, растворяя их в черном, смрадном дыму; это же не рык, подумал девушка смутно, это крик. Как она могла принять его за рык? Это вопль, и кричат люди, и       - Зачем всё это придумали, — лезвия мечей, испачканные тёмно-зелёной кровью, ходили ходуном по твёрдой коже зверей; Ми только сейчас поняла, что и сама дрожит, словно на неё обрушился вечный холод.       и вопль пылает красным цветком во тьме, пульсирует, как кровь; его рвет на части, на миллионы миллионов частей; она тоже хочет кричать, но не может даже вдохнуть — пыль забила её нос и рот, она не может дышать, в ушах шумит.       Вокруг только пыль, и пустая тьма, и смутные тени; крик переходит во что-то ужасное; Ми силится сделать хоть что-то, пока еще может, но не чувствует даже собственного тела.       Девушка тянется вперед — сознанием, мыслью; пыль перемешивается с яркими клочьями и пожирает их; тени скользят мимо, подбираясь вплотную.       - Кто-нибудь, на помощь!       Шум стоит такой, как будто внутрь себя обрушиваются и время, и пространство, но Мередит знает — это только рык; это только пыль; это только крик.       Усилия, которые она прилагает, могли бы разорвать звезды. Она вспоминает слова, но ей нечем произнести их; она вспоминает наставления и приёмы, но их разносит пыль.       Бабуля Купер всегда была права насчет неё — все, на что она способна, это дешевые, простые, никуда не годные эксперименты, наука в основе своей, будь то великие открытия для человечества или небольшие уточнение важные в обыденной жизни, обман, скользкое спасение, наука на коленах, чудеса из того, что придется.       Миллиарды пылинок пронзают её насквозь, растаскивая в стороны, выворачивая и уничтожая — цветные клочья воспоминаний и чувств, уменьшенные в тысячи раз, пожранные и переваренные тенями и дымом, ровно тогда, когда ноги открываются от земли, утаскивая вверх от новых и новых гроулов, сильно растягивая скальпель и заставляя кричать от боли.       Она сделала то единственное, на что была способна; то, что делала всегда, то, что хотела делать каждый раз, чтобы заполучить доверие.       И постаралась сделать это как можно лучше.       Дрожащая рука дотянулась до последнего меча за своей спиной и одним резким движением лезвие оборвало золотую ленту, оставляя большую часть в каменной хватке.       Мередит исчезла из поля зрения, растворившись в желтоватой дымке; Квест судорожно повернул голову, щурясь от боли и криков Нестора, и увидел, как его -       спутница? враг? нет; он не хотел, чтобы Ми была врагом; он сделал бы все, чтобы...       — как Мередит приземлилась пружинисто на ноги, внезапная стервозность стучала в каждой её жилочке, и с силой впечатала остатки волос в песок, разбрызгивая по земле кровь гроула, попавшего под удар.       Клетка отдернулась, как настоящий человек, испытывающий неудачу.       — Квест, успокой ты наконец принца! – Грир взвыл в высоте от высоко нотного крика Нестора.       - У меня нету времени менять ему подгузник! – проревел воин в ответ, сворачивая шею адской собаке и откидывая зловонный труп подальше, - и кормить некогда!       Квест бездумно глянул влево. Крики боя уже не резали его голову изнутри, как новенькой. К изрядно притухшему пламени боя приплёлся мирный голос короля, который стоял, оперившись на ненужный меч:       - Принц очень непоседлив. Возможно, колыбельная его успокоит.       Может быть, воину это только показалось. Мир стал зыбким; он трясся и подрагивал; красная и черная дымки смешивались, как карты.       - У меня нету слуха!       Король цокнул пару раз, выдавая спокойное недовольство:       - Как твой король, приказываю тебе – пой! – он рассёк несколько раз воздух в подтверждение серьёзности его слов.       Он больше не знал, где правда и где вымысел — он понял, что никогда этого не знал, но только сейчас осознал это по-настоящему отчетливо.       Земля перед ним содрогнулась ровно два раза.       - С моей песенки пусть спиться, хорошо сразиться.       Все ходы были равно неверными; и все, скорее всего, вели к провалу. Он потерялся; растворился в тенях и пыли. Просчитать стратегию было невозможно, но верный прыжок и удар по месту, где должно было быть сухожилие плеча у камня, спас ситуацию.       - Думай о врагах, что пасть должны…       Приземление уже прошло без сопровождающего плача принца, а груда камня рассыпалась на песок, задевая заключённых.       - …сгрузи из в пра-а-ах.       Квест почти упал, отшатнувшись влево, услышав вновь крик Нестора, но уже с большей силой.       - Ему понравилось, - грифон произнёс умозаключение, закрывая лапами ушные отверстия, - но это его на долго не успокоило.       Плач вновь резанул по ушам напоследок и на краткий миг прекратился.       Квест посмотрел в сторону доносившегося пения.       Он знал, какой путь кто выбрал.       В это мгновение когти, метнувшиеся на лёгкую добычу, сжали свою собственную шерсть, как сердце, и завыли под грозным взглядом.       - Здесь Гранат. И на пару. Я намного круче, ведь не сдамся таким как ты, так прими же кару,* - растёкшийся мёдом голос был абсолютным; в первое мгновение оно показалось блаженством, и Мередит даже была благодарна внезапному скачку эмоций — она снова могла импровизировать.       А потом Квест почти взвыл:       - Куколка!       Тьма вокруг, казалось, просто не просто тьмой, отсутствием света; это было отсутствие мира.       Свистящий порыв горячего ветра, пронесшийся вплотную, обдал запахом пыли.       Во тьме сверкнули искры; раз, другой — в доброй полдюжине шагов вспыхнуло крохотное неверное пламя, осветившее под пылающим солнцем совершенно крохотную частичку земли, которая в этом не нуждалась; метал и камень.       Воин шагнул к нему, и в тот же миг что-то пронеслось вплотную к его лицу, ледяное и тяжёлое.       Если только оно тут и правда было, когда пришла тьма.       Потому что во тьме есть только пыль... и они.       Но тьма не желала рассеиваться. Огонь не мог ее разогнать.       Слишком много крови и дыма.       Нет... просто нужна еще пара мгновений.       В неверном свете падающих в щепки камней Квест посмотрел на Мередит, — та неуверенно, словно на пробу улыбалась, собираясь что-то сказать, её фигура единственная не размыта в песке и граде из камней вокруг, не тронута жёлтым маревом, — и почти улыбнулся сам.       - Всё кричит во мне: "Задай ей жару" – свист вновь разведённых мечей и неуловимый в общем хаосе звуков шелест коротких волос подтвердил её слова.       Её сердце пронзил ледяной холод, мгновенно растекшийся по каждому кольцу брони и замкнувший её в свой панцирь, и всякое движение застыло; казалось, даже кровь остановилась, замерзнув в венах и артериях.       -Нам наплевать на твои правила драк, нападай без всяких ультрамодных шпаг.       В жёлтом дыму Квест видел, как Ми ударила что-то серое, зависшее в воздухе рядом, мечами, и оно разошлось под лезвием только для того, чтобы собраться в само себя вновь — отвратительное, аморфное, но живое, ощерившееся зубами и когтями.       - Вперед, покажем класс. Вперед, ты против нас.       Мередит швырнуло на землю; новый удар был даже хуже предыдущего от клетки-переростка. Она перевернулась на спину, молясь только о том, чтобы не задеть собою грозные клыки тварей — если они устремятся в её кожу, она погибла.       - Наступай, меня ударить попытайся.       Бой вокруг девушки плыл стойко и ровно, не прерываясь на минуту, но его движение не было похоже на привычное — оно казалось призраком настоящего пламени, полупрозрачный и бесплотный, неспособный справиться с тем, что творилось вокруг.       - Но пойми, я скреплена навеки связью.       Гроулы столпились вокруг Ми; их вытянутые, бесформенные фигуры смыкались вверху, как кривые стволы елей, сливаясь с песком.       Зубы и когти.       - Душ переплетенье ненавидишь сильно.       Нет.       Мередит сжала ручки мечей и прыгнула, вскидывая клинки — те прошли через что-то, похожее по плотности на воду, и вокруг стало чуть-чуть светлее.       - Одинока ты, в этом причина.       Квест, рыча и выкидывая подальше очередного гроула, обернулся. Мир трясся, как безумный — не так, как когда его сокрушали клетки; сотрясалась изнутри сама его основа; казалось, он сейчас рассыпается в пыль.       - И не разорвать наше единенье.       Ледяные когти ударились о броню, но уже не могли сделать ее холоднее, скользнули по пальцам на руке, державшей меч, но из пореза выпало только несколько капель крови.       И только?       Это и есть те жуткие твари?       - Я тоже так кусаться умею, — прошептала или подумала Ми в холодном, как зимняя ночь, безумии и ярости; она не слышала своего голоса даже сейчас, когда голос разливался песней по пустыне. В призрачном белом свете солнца её тень взмахнула тенью меча.       - Вместе навсегда по определенью.       В ее руках оно казалось настоящим.       - Соберемся снова в одно мгновенье.       Визг мечей раздался с двух сторон сразу; зубы и когти сошлись с металлом и плотью себе под стать.       - И мы вдвое сильней тебя, поверь мне.       Мередит прыгнула вперед, рассекая третью тварь, атаковавшую Огуна — вовремя; когти метили в горло и почти дотянулись.       - Я ведь сама любовь.       Они встали спина к спине, сжимая оружие и оглядываясь в поисках противников; клубы дыма сгущались вокруг, предвещая новое появление зелёной дряни.       Но мир мигнул — песок на секунду сменился серой тьмой — и собрался вновь, выталкивая вперед абсолютное отсутствие.       Нельзя было сказать, что оно было черного цвета — ничего не имеет цветов.       Раздался свист ветра.       Это были не гроулы.       Мир клубился вокруг черным дымом, пульсируя и обрамляя пустоту; Ми показалось, что в этом безумии и тряске виден знакомый силуэт.       - Лорд… - севшим голосом от пения прошептала она.       Она не помнила его как следует, она знала о нём так мало; она не знала       не помнила       даже того, что именно она сделала — что именно они сделали, и кто из них сделал первый шаг, и кто окончательно увлек их обоих в бездну.       Возможно, это было уже не важно.       Пустота не медлила ни секунды.       Девушка с тупым отчаянием осознала, что если это и был — когда-то был — мужчина, которого она едва помнила и которому так хотела врезать, то теперь от него ничего не осталось.       Его больше не было.       А у неё был только шанс не повторять своих ошибок.       Удар, возникший из ниоткуда       и бывший ничем       отбросил Огуна в сторону, дальше от неё, протащив по земле и ободрав со спины всю ткань, как ножом. Отросток — рука? лапа? часть? — твари возникла рядом, оставив первую добычу, и сомкнулась вокруг. Мередит собрала последние силы и с диким воплем протащила меч снизу-вверх, нанося твари как можно большую рану — кровь из её рассеченных пальцев парила вокруг кровавыми клочьями, как дым, и мир разваливался на глазах.       А потом основа его водопадом пыли обрушилась вниз.

***

      Когда Ми очнулась, дым не успел даже должным опуститься на своё законное место – отключка заняла от силы минуты три. Она чувствовала себя очень плохо, но уже привыкла к этому. Больше её занимало то, что вся пустыня теперь была усеяна на каждом шагу гроулами и целыми валунами.       Мередит с трудом смогла сфокусировать взгляд на протягивающему её руку Квесту; мир вокруг стал более светлым, но не более устойчивым, и красная дымка все еще мешала смотреть.       — Жить будешь, — сумел сказать Квест через мучительно долгое время, пока он смог собраться с силами, чтобы проверить состояние девушки. Рана на спине оказалась не такой страшной, как он думал — Ми повезло даже больше, чем когда-то давно, в первый раз, про который успели все забыть: рана не заставила долго ждать заживления.       Они оглянулись.       Черные камни, преграждавшие им путь еще час назад, исчезли.       По ту сторону, за запорошенным нетронутым песком перешейком, который они закрывали, тянулась длинная полоса королевских войск, во главе которых стоял неизвестный командир.