Глава 18.
9 мая 2017 г., 21:19
Извините за то, что я сделала для вас, Извините за то, что мне пришлось это сделать, Покажите мне, как мне заслужить быть рядом с вами, Извините, что мне пришлось сделать это для вас, Что я должна сделать? My Darkest Days – Sorry
-Дерьмо… Голос Мередит прозвучал довольно жалко. Она прижала руку к левой половине лица более плотнее; девушка немного подождала, а потом слегка нагнулась, пряча лицо прочь от остального мира. Ми деликатно отняла руку от глаза, освобождая веко и стараясь при этом не дернуть предплечье слишком резко: потянувшаяся слюнная полоска крови словно приварилась к зрачку и могла запросто выдернуть слабые глазные мышцы со своих мест. Она прищуривается – глаз снова начинает терять чувствительность и всякую остроту зрения. Да, чего и следовало ожидать. Ну, нет, правда – чего можно было ещё ожидать, кроме как кровавых потёков на лице от снова раскрывающегося во все стороны, как порванная прямо в сердцевине фиалка, глаза? Ведь и так проблем мало. Мало прорванной плотины терпения команды, где теперь каждый был готов разорвать друг друга на клочки мяса; мало не зарастающих ранений, которые залечивать магией Анны было запрещено, а то вместо регенерации вы могли превратиться в индюка или вовсе встретить своё следующее утро в гробу; мало вечной недостатки провизии, которую было сложно накопить хоть на пару недель, даже после того, как Грира чуть не съели изнутри за его обжорство ( ах, да, предупреждений так же было мало); мало было Стражника, который следовал способу жизни зомби: вечно в пути, не нуждающийся ни в отдыхе, ни в питании, ни в чем-либо ещё, в чём обычно нуждается нормальное живое существо; мало постоянной потери мечей, которые теперь придётся искать по чистому наитию, ведь как же был прекрасен из них фейверк, да, чёрт возьми! Мало бед пережили за почти целый год странствий. Странствий по этому, разрушающемуся прямо под ногами, миру. - Куколка, - Квест возник позади девушки почти мгновенно; видимо, он не ожидал её ответа или хотя бы реакции на его выклик, - прекращай отсиживать зад, я не собираюсь потом тебя вытаскивать, если отстанешь и вляпаешься во что-нибудь. Ми задёргалась, пытаясь на ходу, пока вставала с панциря Альберта, вытереть и руку, и глаз, но грязная вязкая жидкость, которую не осмелишься даже назвать кровью, не хотела вытираться, прилипая всеми жидкими конечностями в бледноватую кожу. Поэтому девушка упёрлась в пласты чешуй ногами, пытаясь отнести от лица и руки ожившую кровь подальше, но как только увеличивалась прикладываемая сила – увеличивалась и приставучасть преобразованной кровяки. Похоже, Квест истратил весь свой талант красноречия ещё неделю назад, поэтому ему оставалось только молчать и изредка выдавать заезженные фразочки или оскорбительные клички. И именно поэтому он даже не обратил внимания ни на манипуляции девушки, ни на занимающейся своими делами команду, хотя он давно всех позвал, и спрыгнул на землю. Квест немного повременил, ожидая сам неизвестно чего, и достал из-за пояса кинжал Дороги, но обнаружил его пустым; бровь слегка приподнялась, - не от недопонимания, просто от неопределённой скуки, - но темная жижа с золотыми проблесками уже проскочила между ног и, играясь с воздухом, расплылась в воздухе картой. Городок. Нет, лес. Господи, да что это? - Святая Королева, - воин потёр глаза, ощущая, как позади собирается остальная команда, причём она ожидает именно определённые идеи насчёт мечей, а не какие-то несформулированные догадки. Здоровяк подозвал Анну одним жестом и, как только она подошла, пальцем навёл увеличение на одно из золотых пятен, которое растянулось в несколько раз по всему масштабу тёмного полотна. - Теперь объясни мне. Почему это ни на что не похоже? Ведьма немного потеребила свои волосы в косе, пытаясь хоть немного разобраться в изображении: - Я думаю, это больше похоже… на тату? - На тату, ха? - Я говорю то, что вижу, - девчонка немного нахмурила достаточно пышные брови, - и я вижу тату. - Как могут быть связаны тату и Мечи? – Квест глухо зарычал в груди. Мередит не слышала его слов, так как у неё зашумело в ушах. Вязкая кровь отлипла от лица и руки, но сделав гадость напоследок: в добавку к тому долгому времени, сколько она маялась с этой болезненной кровью, добавилось смачное и громкое падение на мягкое место со всей нелепостью, на которую вовсе способен человек. - Куколка! – Квест в прямом смысле слова взревел, когда устные баталии прервал звук падения с Альберта. Мередит, помедлив, поднялась с земли и подбежала к команде; песчаная крошка заскрипела под ногами, а Гатлинг с сочувствием посмотрел на глаз девушки, который она сейчас усердно потирала рукавом, пытаясь стереть остатки крови. - Как-нибудь, может? – Анна выставила руку вперёд, показывая на причудливую форму золота на импровизированной карте, - а вдруг это орден королевства, где он упал? Хотя никто не будет на своем ордене изображать сидр… Ми прищурила правый глаз и обомлела; она помнила этот рисунок. - Квест, Анна права. Это тату. - С какой стати такая уверенность? – Квест скрипнул зубами. Создавалось впечатление, словно здоровяк не соглашается чисто принципиально. Воинша нахмурилась: - Ты серьёзно? Как да ты не можешь помнить? И Квест вспомнил. Он вспомнил группу головорезов, на которых они наткнулись незадолго до того, как Мередит начала строить путь в свой мир. Тогда она умудрилась своровать один из их приёмников, надеясь найти там какую-то редкую штуковину; таковой там всё равно после разбора не оказалось, и она благополучно вернулась в сумку одного из участников группы. Вроде, безвредная выходка. Если бы только здоровяку не пришлось потом разбираться. А потом пришлось ещё и разнимать драку посреди бара, ведь Мередит кинула приёмник в сумку не головореза, а простого зататуированного парня. - Может, это хорошая возможность наконец сдать тебя им на органы? – громила махом руки приказал Дороге спрятать тату, и перед командой вновь появилась Дорога в своём обычном понимании; последняя одарила улыбкой Анну. - Я бракованная, не выйдет, - девушка ещё раз потёрла глаз. Нестор наконец проснулся от дремоты и встряхнул волосами: - Только не говорите, что вы наконец догадались? - Расскажу по пути. Дорога, покажи путь к Душерезам.***
Душерезами называли банальных разбойников, которые умудрились сами себя так пафосно окрестить. Их «орден» существовал уже больше двадцати лет, успешно организовывая мятежи и всякие запрещенные против государственного устоя мероприятия. Конечно, все это затевалось и проходило не без кровопролития, иначе бы эта многочисленная банда не получила своего громкого названия. Что же дело до самих душ, то тут объяснять было нечего: обычную выдумку и пару историй можно было запросто опровергнуть и морально стереть в порошок участников группировки, но делать этого никто, конечно, не собирался, ведь проверить на деле теорию про разрез душ на себе не хотелось никому. Если не считать безголовых членов нашей команды. - Клоп, прекрати паясничать, - поспешно выпалил Квест, спрыгивая наспех с кабины Альберта, решив поспеть за принцем, который вылетел оттуда со скорости назойливой мухи. - Это уже мое дело, паясничать аль нет, - Нестор капризно дернул юношескими плечами и повторно вскинул в воздух свою наручную плазматическую пушку, словно кого-то в самый последний момент заметил, но сам-то он всегда был готов. Уверенный шаг королевского ботинка – и от готовности и уверенности не осталось и следа. - Эти парни по-настоящему опасны, так что не следует тут и близко тебе открывать рот, - телохранитель прошел мимо распластавшегося на траве парня и слегка повел бровей, словно молча усмехнулся. Нестор приподнял огненно-рыжую голову и слегка встряхнул ею, злостно уставившись в широкую спину громиле и громко засопел, выплевывая изо рта остатки травы и земли вперемешку. Мередит поспешила за ними, не чувствуя пальцев и глаза, и только чудом споткнулась только один раз, а потом ей показалось, что её шаги стали глуше; девушка тупо посмотрела вниз, на тихо шелестящую траву, которая под её шагами затекала темной субстанцией. Ми потупилась, посмотрев на натекающее под её ногами болото, и с редкостным омерзением вытерла ноги об эту самую траву, словно стирала с подошв дерьмо. - Куколка, - Квест остановился недалеко от входа в таверну, отстав от других на несколько метров и тупо впялившись в девушку. Как только она поравнялась с воином, он неоднозначным тоном выдал: - Оставайся здесь. - Что? Я понимаю, если бы ты оставил Нестора, но я тебе что, девчонка Боб-Пип? - язык ворочался на редкость плохо, будто она нахлебалась ледяной воды. - Я прошу остаться не потому, что они тебя помнят или могут как-то серьезно навредить, а потому что у тебя есть проблемы поважнее, - мужчина одним кивком показал на лицо девушки, от чего она лениво прикрыла глаз. Квест уже собрался скрыться в тени таверны, но его отдернула за запястье рука. - Ты помнишь, как это случилось? – Мередит опустила глаза в землю, немного потупившись. Здоровяк наобум посмотрел через плечо и молча потупил взгляд; он поймал глазами сначала золотые волосы и небольшой колтун из них, потом только опустился на похудевшее лицо девушки. Некоторое время Квест с не присущим ему отуплением рассматривал чистую кожу. Потом пробежался по черной как смоль броне; мысленно ощупал слабые пальцы и ментально обхватил руками за бока, царапая худую спину. Нагретая ткань брони мешалась бы под пальцами. Все то время, когда она была рядом с командой и бродила по всей Одиссии в течение этого года, он слишком мало отдавал себе отчета в своих действиях. Слишком часто он спускал эту девчонку с цепи, слишком часто давал ей поблажки, слишком сильно о ней беспокоился. Ничего экстравагантного он не делал, как и она, но все это было слишком сильно заметно на фоне жестких установок самого Квеста, и излишняя забота слишком сильно вырезалась узором на этом сером камне. Хотя все это сложно было назвать заботой. Ему просто не хотелось, чтобы все повторилось, как тогда. О том тогда, о котором она спрашивает сейчас. Поэтому стоит немного проявить хладнокровность и сберечь её ещё раз. Квест, щурясь от солнца, лениво повернулся к Мередит полубоком, и так же машинально бросил: - Не помню, - и молча вырвал свое запястье из слабоватого зажима; она слишком сильно устала. Ми тяжело выдохнула и скривилась, поднимая свое лицо на встречу холодному солнцу – почти машинально, скрывая выступающую обиду, - и потом, содрогаясь всем телом, опустила лицо обратно и посмотрела вслед закрывающейся тяжелой двери. - Что же ты так надеешься на мое благоразумие?***
Команда зашла в таверну, полную участниками Душерезов до потолка, незамеченными, чему нельзя было не удивиться. Объяснив это простой халатностью, команда немного успокоилась. Они зашли в немного рассыпчатой форме как раз к началу пьянки: тусклые факела выпили все тени из темных углов таверны, и двое, скорее всего, разбойников по-хозяйски хлопком лезвия в воздухе потушили факела по своей простой прихоти, - красные появившиеся угольки изжили себя, оставив едва заметный столбик, не имевший почти никакого цвета. Это отрезвило некоторых членов команды от забытья и дало понять: здесь каждый шаг стоит головы. Квест поискал взглядом главаря; он, конечно, не может знать наверняка, кто из них является главарем на этот раз, ведь прошло много времени, эта непостоянная группировка могла сменить уже десяток предводителей. Но более удачного варианта действий, чем искать знакомые лица, не находилось. Грир охнул, толкнув громилу в бок. Да вот же он, этот сукин сын. Он сидел за одним из широковатых столов, справа от барной стойки. К широкой и потрепанной под слоями ткани груди главарь прижимал значительного размера чаш с сидром, словно защищая своими размашистыми лапами как будто сама емкость была яйцом, а он – ящерицей-наседкой. Узнать его не стоило больших свеч; с того времени главарь не изменился, что было удивительным. Везучая тварь людская. Несмотря на любовь судьбы он сильно похудел, глаза у черноволосого завоевателя запали, и даже незначительный свет от факелов не смогли заставить его бледноватую кожу хоть как-то блестеть жизнью. Он сидел так, словно главой этой банды вовсе не являлся, сливаясь с общей массой разбойников. Квест немного напрягся, увидев данную картину; несмотря на общую живость происходящего, без тайны можно было уверенно сказать: дела у Душерезов шли не так хорошо, как раньше. Громила одним кивком головы приказал команде немного притихнуть и зашагал к столу главаря слишком громко, чтобы считать эти шаги естественными. Возможно, он хотел, чтобы его заметили раньше, прежде чем он откроет рот. В любом случае, так у него получилось. Главарь приподнял уставшие глаза на громилу, лениво повел бровей и подарил гадкую и мокрую усмешку: - Хех, с каких пор в наши круги забредали фонаре-подобные? Квест нервно потер подбородок; очень смешно и шаблонно. По таверне поползли шепотки. Многие, без сомнения, знали этого обитателя Одиссии. Но осталось хрупкой таверне только глубоко ухнуть под разразившимся смехом чересчур жестких голосов, которые по своей природе были созданы не для смеха. Разбойник довольно потянулся на своем стуле, немного прогнувшись назад. Квесту не понравился слишком энергичный жест неприязни; создавалось впечатление, что это все наигранно. - Ладно тебе, здоровяк, могу поспорить, не я первый тебе подобное говорю. Главарь сделал паузу, кивнув одному из своих прихвостней – это был такой маленький, короткий кивок, что никак нельзя разобрать, милостивый он или сухой. Анна что-то прошептала Нестору, но у принца все мышцы свело от одного смеха в один ледяной клубок, включая ушные, так что он толком ничего не расслышал. - Как вижу, ты тут не один? – главарь нервно бросил жадный взгляд в сторону команды, которая сжималась до сих пор, пока о них не пошло упоминание, в этот же момент она вытянулась в высоту, сохраняя хоть какое-то достоинство. – Так знай, здоровяк, здесь сейчас только я и мои ребята, и будем мы здесь всегда. Не советую тут крутиться почем зря, а то у меня крепкие устои насчет имущества и моих кулаков. Скрипнула дверь; один из здешних завсегдатаев чуть не подавился. Квест проигнорировал этот шум и постарался прожечь пустым взглядом дыру в скупой голове главаря. - Я пришел не драться за место, а выяснить насчет кое-чего и, если понадобиться, побороться за это. Дверь приоткрылась ещё чуть-чуть шире, и в щель шириной в две ладони умудрилась просочиться, как умудрялась всегда, тонкая фигура девушки. Она осторожно, но плотно закрыла за собой дверь. Воин в мгновенье ока мысленно поймал Ми за шкирку и выкинул из таверны пинком; до чего же своенравная! Внимание на девушку было обращено, но незначительное, словно в комнату влетела назойливая муха, но которая успела усесться на месте и больше не зудела под ухом. Мередит прошмыгнула между широких и потных спин к команде, примостившись с боку, получив на это пугливые и вопросительные взгляды. Она махнула рукой, откидывая от себя непроизнесенные вопросы, стервозно натягивая на руку вторую перчатку. - Вот оно как? – главарь опешил от резкости воина, от чего значительно затормозил, но теперь снова вернулся в роль самодовольного тирана и закинул руки за затылок. – Откуда у тебя такая уверенность, здоровяк? У меня огромная банда головорезов, которым я доверяю так же, как и себе. А кто у тебя? Главарь удосужился подняться немного со стула, опиравшись об стол обеими ладонями и заглядывая за громилу. - Большая старая пташка, скрипящий старый недоробот, разукрашенная девчонка, рыжеголовый дохлый пацаненок и девчонка с длинными зубочистками? – головорез с грохотом смеха рухнул на свое прежнее место, найдя поддержку со стороны своих подопечных. Каждый из команды невольно дрогнул и потупил взгляд, желая провалиться сквозь пол. Но только не Мередит. Она возмущенно надула губы и шагнула вперед, надеясь встретить на пути эту наглую рожу. Но поравнявшись с Квестом и выдав пару ласковых словечек, она была остановлена. Плечи Квеста застыли; когда он сжал пальцы, ловя руку девушки, движение было осторожным, но твердым. - Куколка, - сказал он тихо. – Это серьезно. Прекращай цирк и выходи отсюда. - Ну уж нет, - возразила она, разогнув его пальцы. Потом, сложив их так, что только указательный палец оправдывал свое название, она ткнула им в его сторону его собственной рукой, проговорив жарко и с торжеством: - Я такая же, как и ты. И только тебе ручаться, если это не оправдается. - Тогда за каким лысым бараном ты вообще сюда сунулась? Подставить меня хочешь? – Квест уже не шептал, а шипел. - Конечно, - важно заявила Мередит, выпустив его руку, и снова серьёзно заглянула в пустые глазницы. Она завозилась, ставя ноги на деревянный пол в более уверенную позу. Квест не знал, хмуриться или смеяться; до чего же жалка куколка. - Что? Не можешь усмирить свою девчонку? – главарь уже успел закинуть ноги на стол и умоститься чересчур величественно на своей табуретке. Квест немного дернулся, услышав сказанное, и повернулся на звук подобно мертвецу с большой жаждой мести. Все мышцы разом напряглись, что можно было услышать их скрип. Он дышал тяжело и размерено; не находилось, что ответить этому выродку природы, от того стоило хотя бы себя сдерживать. - Он хотя бы меня может усмирить, в отличие от тебя, который и свой член не усмирит, - язык Ми замолол слишком быстро, чтобы отдернуть или как-то предотвратить прежде сказанное. Вся команда ахнула, а Квеста невольно бросило в дрожь; черт, черт, черт! Все-таки Квест не смог сдержаться от одобрительного мычания, хотя воспитательный эффект это значительно портило. Поэтому он мелком глянул на рассерженного головореза, залитого красной краской, и прибавил: - Не хочешь вмазать этой девчонке? Тот положительно и тяжело закивал: - Не то слово. - Тогда тебе придётся сдерживаться, а то я вмажу тебе, - здоровяк беспардонно сел за стол, не ожидая разрешения, и тупо вставился в покорёженное лицо напротив, - на чём мы остановились? Ах, да. Меч Огня. - Меч Огня? – главарь немного крякнул. – Есть таковой. А на какой черт он тебе сдался? - На более благородные дела, чем твои, точно. А то сидр подогревать – не самое хорошее применение, - Квест оперся руками на стол, паршиво сжав дикарски белые зубы и махнув рукой на пару разбойников около барной стойки, которые как раз-таки развлекались именно таким способом. – И сидр тогда по вкусу как ослиная моча, я уже сомневаюсь в вашем вкусе забирать самое лучшее из своих налетов. Главарь в миг потемнел, сменив комедийную маску на драматическую; загоревшиеся яростью глаза молнией пробили принца, подошедшему к тем ребятам, которые эксплуатировали Меч Огня, и выхватившего его с такой наглостью, которой стоило поучиться даже самым избалованным детишкам. Головорез, наконец встал из-за стола, понурив голову. - Либо ты убираешь своего отпрыска от моих людей и моего имущества, либо я сворачиваю ему его тупую рыжую головешку. Услышав это, помедлившие разбойники немного глупо посмотрели на своего главаря, потом на Нестора, потом снова на главаря, наконец вырвали Меч обратно с таким омерзением, словно он только что в него высморкался. Юноша не заставил долго ждать ответных действий и поступил точно так же, как только что головорезы. Такие баталии повторились раза три. - Это не твое имущество, и ты это отлично знаешь, - Квест выпрямился и сложил руки на груди, - если в твоем значении найти что-то потерянное и взять себе - тогда да, это твое имущество. А если ты имеешь хоть горсть мозгов, то должен спокойно отдать его законным правообладателям. - Да неужели? – главарь мокро усмехнулся; его усмешка горько треснула на прорезанном морщинами лице. Квест нервно дергается, замечая незначительное движение ладони головореза за своим поясом; руки резко слетают с груди на воздух, готовясь потянуться за мечами. - Тогда предлагаю тебе его отвоевать, - Душерез занес над столом клинок раздора. Это было по-настоящему плохо. Это было… дурно. Нестор рефлекторно дернулся, издав какой-то писк, и уперся ногами в землю. Меч! И – и все остальное. Квест его убьет. Возьмет и убьет, прямо на месте, и как ему, скажите, выбираться прямо сейчас? Затрещало дерево столов и пола, но сама таверна выдержала резкого всплеска злости – а вот главарь бандитов, видимо, удивившись на мгновение тому, как резко подскочил громила напротив и нанес удар, смачно рухнул на пол. И Нестор рванул прочь. Он успел пробежать четыре шага. Его схватили за плечо и швырнули к стене – вскрикнув, он проехался по ней, изо всех сил стараясь немного сохранять равновесие. Грохот от этого поднялся знатный, но он не заглушил ни почти животного рыка толпы, ни его собственного хрипа: следующий удар пришелся под дых, и Нестор согнулся, отчаянно пытаясь вдохнуть – только чтобы мгновенье спустя, получив в аристократическое лицо ботинком, взвыть на остатках дыхания. Он упал обухом на спину. Воздуха в легких как и не бывало. Вдохнуть или выдохнуть не получалось – во что бы не превратился его нос, но вместо воздуха оттуда лилась только кровь. Нестор постарался подняться с пола, чтобы перевернуться и не захлебнуться этой же кровью. Его ударили ещё раз, в этот раз в солнечное сплетение, причем, этот удар был настолько слабый, словно нанесен был случайно, просто мальчишка попался под ногу, но этого было достаточно, чтобы он снова, подобно черепашке, перекатился на живот. Лицо пылало огнем, череп ломило от боли. Он ничего не видел. Язык беспристрастно натыкался на зубы во рту, проверяя их целостность – с ними, слава Королеве, все было в порядке, но у принца не было сил ни просить пощады, ни осыпать обидчиков отборным матом. Мыслей в голове уже не осталось – только страх и боль; и то, что считалось сугубо человеческим и нестерпимым. Нестор ощущал каким-то шестым чувством, как зверь, что его запросто могут убить, если не подоспеет Квест – ни по никаким причинам и никаким особенным способом, не имея никакой цели. Даже звать на помощь и упрекать во всем здоровяка уже не хотелось. Остаток сил ушел в сдавленный, булькающий хрип – Нестор только сейчас понял, что удары давно не наносились, словно испуганные чем-то, оттого юноша просто раскрыл руки на лице и отупело уставился в фиолетовые сапоги, перепачканные чем-то черным, более походящим на кровь, чем на грязь. Вторая судорога сотрясла его целиком, встряхивая, как чудовищная лихорадка; боль неожиданно потускнела, отходя на второй план. Последними проблесками сознания Нестор ощутил резкий и назойливый гортанный рык, резкий замах и ослабевшую стойку видимых для глаз ботинок. Видимо, смерть может ждать не только его, отметила его животная часть, которая могла хоть что-то отмечать; Нестор весь дернулся, выпадая вперед ощутимой частью тела, словно это могло помочь впереди стоящей фигуре. Клинок разбойника снова разрезал воздух и нырнул в пространство мяса и кожи. И прошел насквозь, нырнув в черный, дымный прах, ударившись об пол, в нескольких сантиметрах от расшибленного лица принца. Разбойник вздрогнул и пошатнулся, захваченный врасплох. - Какого… Черный дым облепил клинок вокруг, прямо посреди груди девушки, затягиваясь внутрь, и ощущался он совершенно не дымом. Тонкие струйки черного песка – или праха? – походившие на ощупь на обжигающе-ледяное и невероятно острое крошево, прорезали и клинок, и перчатку разбойника, и раскрошили это в себе подобную массу, впившись в кожу. Разбойник закричал и дернулся – наполовину от боли, наполовину от ужаса. Пару его компаньонов дернулись на крик, не понимая, в чем дело, но осознавая, что здесь есть ещё что-то нехорошее, кроме драки, отпрыгнули со своих мест назад, прямо в гущу событий. Тело молодой девушки, в котором секунду назад торчал клинок, сохраняло непринужденность ещё пару секунд. Казалось, это был давно сгоревший труп, не один час пролежавший в костре, ибо по-другому объяснить такую простую и быструю затяжку опустевшего место пепельной массой нельзя никак. В угольно-темном вихре, в миг заполонившем небольшую комнатку таверны, ещё мгновение отражалась драка, которая вскоре сошла на нет. Вихрь был везде одновременно, забивая глаза и нос, не давая даже закричать. Бандит, нанесший удар, едва успел отнести руку и отпрыгнуть подальше в попытке сбежать. Песчаные струи, прорезавшие жесткую ладонь, хлынули внутрь ран, взбираясь и расслаивая мясо и пропарывая его, сдергивая вместе лоскуты кожи и одежды. Крик потонул в песчаной буре, проникшей в глотку и сжавшую её настолько сильно, что кровь невольно ссохлась и изжила себя и тело. Несколько мгновений спустя разорванное, поникшее темной субстанцией тело уже утонуло в вихре. Остальным дано прожить дольше; песок замедлился, нарочно давая сбежать из разоренной таверны. После все эти узоры разошлись и прорезались сквозь щели между половицами, и в конце концов о том, что произошло здесь секунду назад, могла сказать только перепуганная команда и маленькая горячая кучка стекла и мяса. Извиняюсь, кучка больше ничего не могла.
