Я ЖИВОЙ.

Марс. С 94 сола по 116 сол. Я, наконец, вернулся из своего двадцати дневного путешествия по Марсу. Кем я только не по работал за эту поездку: и грузчиком, и таскал на себе зонд гигант и его маленького друга «Соджорнера» (подвижную часть для облегчения общения, если всё получится, с Землёй). Как только я покинул марсоход и оказался в жилом модуле я бегал как сумасшедший кругами по модуля и не мог не на радоваться, что, наконец, могу нормально стоять в полный рост и бегать. УРА!!!!!!!! Но… сначала отвёз на безопасное расстояние свой обогреватель, очень опасная, радиоактивная штука он. Я проспал после этой поездки очень долго. После хорошего сна я занялся «Патфайндером». Как выяснилось «Соджорнеру» требовалась энергия, но… он её не мог получать, так как солнечные батареи занесло песком, а его собственная батарея имела маркировку: LiSoCl2 NON – RCHRG (не поддаётся перезарядке). Я надеялся, что причина «смерти» зонда в том, что он не получал достаточно энергии (пыль, погодные условия и т. д.) тогда эту проблему легко решить. Но если, что, то более серьёзное… даже думать не хочу. Мои предположения подтвердились. И по этому, как только я очистил все детали зонда, почистил его обогреватели, заменил батарею и стал ждать и надеяться, что сеть дальней связи и «Эс – и – ти – ай» смогут поймать сигнал зонда и лёг спать. Чудо не произошло, утром зонд всё ещё не работал, как выяснилось, зонд занимался длительной самопроверкой, и заряжался в тепле. Через несколько часов связь с НАСА была установлена. Я очень удивился, когда камера начала движение быстрее, чем я ожидал. Вскоре мы с НАСА наладили диалог с помощью картинок. А затем я с их же помощью перепрошил марсоход и мы стали общаться сообщениями с 24 минутной задержкой (я был счастлив и ей). Земля. НАСА (в это же время). Капур. Мы все с нетерпением ожидали, когда Марк вместе с «Патфайндером» вернётся к жилому модулю. Всё ЛРД (начиная от уборщика заканчивая директором) следили за каждым его движением (по снимкам), а вместе с ними и весь мир. Мы до сих пор не сообщили «Гермесу» о судьбе Марка. Я боюсь, что это может сильно подорвать боевой дух членов экспедиции (всё – таки они оставили на Марсе своего друга – коллегу – товарища). У них могут начаться конфликты. В день икс (когда Марк вернулся в жилой модуль) все с нетерпением ждали первых вестей. Но чуда не произошло. Связь установилась только на второй день. Это был самый замечательный, самый фееричный день, как в истории НАСА, так и в мировой истории. Первое фото сообщение от Марка видел, наверное, весь мир. С этого дня мы начали с ним общаться. Сначала медленно, но потом, с помощью компьютерщиков, Уотни перепрошил марсоход и мы смогли, хоть и с 24 минутной задержкой, но общаться более длительными предложениями. У нас была связь с «марсианским» человеком (как кто – то из журналистов метко прозвал Марка). Этот Великий день отмечали все на планете, праздновали и в НАСА. Конечно, все понимали, что это только начало. Марку предстояло, если это получится, прожить на Марсе ещё целых четыре года. А без нашей помощи он там и года не протянет. Все инженеры пришли к выводу, что жилой модуль сможет столько продержаться, если Уотни будет за ним следить и чинить по мере необходимости. Все ждали более подробного отчёта Марка о его плантации. Интересно, где он там умудрился что – то посадить? А главное, что он посадил. Кстати о его «плантации» мне всё – таки интересно, что из порошка можно вырастить? Пайки ведь порошок?!? Минди пытается этого не показывать, но тоже очень переживает за Марка. Мы ждем, когда он закончит перепрошивку марсохода и тогда пойдёт общение «быстрее и проще». Через два часа пришёл сигнал статус «Онлайн» от марсохода. С этого началось наше общение. И вот, оно началось. Наше общение, которое затаив дыхание читал, без преувеличения, весь мир: /11.18\ ЛРД: Марк, это Венкат Капур. Мы следим за тобой с 49 сола. Весь мир болеет за тебя. Отличная работа с «Патфайндером». Мы разрабатываем планы спасения. ЛРД переделывает МПА «Ареса – 4» для короткого перелёта над поверхностью. Они подберут тебя и привезут к Скиапарелли. Мы готовим зонд снабжения, чтобы ты продержался до прибытия «Ареса – 4». Его ответ: /11.29\ УОТНИ: Рад это слышать. Жду не дождусь того момента, когда смогу выжить. Хочу прояснить: экипаж не виноват. Дополнительный вопрос: что они сказали, когда узнали, что я жив? И ещё: привет мама! Его ответ вызвал бурю эмоций у всех, кто находился в этот момент в комнате. Я, пытаясь уйти от его вопроса, спросил сам: /11.41\ ЛРД: Расскажи о своей «плантации». По нашим оценкам, запасов пищи хватит до 400 сола при приёме порции. Повлияет ли плантация на эту оценку? Что касается твоего вопроса: мы пока не сообщили экипажу, что ты жив. Хотим, чтобы они сосредоточились на своей задаче. Его ответ сначала был спокойным, а под конец очень эмоциональным: /11.52\ УОТНИ: Я выращиваю картофель, который мы должны были приготовить на День благодарения. Растёт отлично, но доступной площади недостаточно, чтобы продержаться. Пища закончится в районе 900 сола. И ещё: скажите экипажу, что я жив! Вы что, сдурели? Я решил не подаваться эмоциям (значит всё – таки картошку они послали настоящую) и пытался ответить спокойно: /12.04\ ЛРД: Мы позовём ботаников для детального обсуждения твоей работы. Речь идёт о твоей жизни, поэтому мы хотим всё проверить. 900 сол – это отличная новость. У нас будет намного больше времени для подготовки миссии снабжения. Кроме того, пожалуйста, следи за языком. Каждое твое слово транслируется в прямом эфире на весь мир. Его ответ заставил всех улыбаться. И я уверен, ухмыльнуться Марка: /12.15\ УОТНИ: Смотрите – ка! Сиськи! – (.Y.) В тот же день мы (Митч Хандерсон) сообщили «Гермесу», что Марк жив. Ребята были в шоке. На следующий день от них пришло много писем. Они очень не обрадовались, что от них два месяца скрывали правду о нём, но их успокаивало, что у нас хотя бы есть план. Мы попытались максимально чётко и полно ответить на их вопросы. Хотя мы сами много не знаем. А ещё мы стали почтовыми голубями – весь мир пишет Марку письма, а мы самые интересные отправляем ему. В первую очередь все письма от его семьи, потом президент и разные знаменитости. Он несколько раз просил прислать, что – нибудь из музыки (кроме диско) но скорость слишком маленькая. Думаю, мы удовлетворим его просьбу, когда отправим зонд снабжения. *** Марс – «Гермес» 1 – 5 сол. Командир Льюис. Мы прибыли на Марс по расписанию, в пути от Земли сюда на корабле с нами ничего не происходило, мы занимались своей работой, для которой нас и отправили в космос. Первые четыре дня – сола прошли нормально, а на пятый начались проблемы. Сначала НАСА засекло маленькую песчаную бурю, которая через три часа превратилась в огромную проблему и нам пришлось раньше времени закончить свою программу (по приказу НАСА). Во время эвакуации Марка задело куском антенны и, отнесло от нас, сработал сигнал разгерметизации, что автоматически означало смерть космонавта. Мы пытались его найти, буря всё усиливалась и я приняла самое трудное решение в своей жизни, улететь и оставить тело Марка на Марсе. Как только мы пристыковались к «Гермесу» я написала и отправила в НАСА отчёт о гибели Марка Уотни. Через час с нами связались для подтверждения этой информации. Похороны были самой тяжёлой (после смерти Марка) частью нашего полёта. Мы выполняли свою повседневную работу и за Марка (по очереди). Нам трудно смириться с этой потерей. Я виню себя в его смерти. Не доглядела, не уследила не… Четыре месяца спустя. Вместе с очередной почтой от НАСА и родных к нам пришло сообщение от Митча Хандерсона. Он произнёс всего одну строчку, и я почувствовала, что земля уходит из под ног. Вот его слова: «У меня есть новости. Не знаю, как поделикатнее это сказать, поэтому выскажусь без обиняков. Марк Уотни жив». Весь экипаж застыл в немом шоке. Оказалось, что НАСА уже два месяца знают об этом и не хотели нам сообщать чтобы «не причинять нам боль». Я считаю, что это полная чушь. Так же они решили, что Марк вернётся домой с «Арес – 4» (до которого ещё пять лет). Ах да Марк им постоянно говорит, что мы (экипаж Ареса - 3) ни в чём не виноваты. Они сказали присылать им вопросы и они нам ответят, но… запретили общаться напрямую с Марком, боясь конфликтных ситуаций. Я покинула комнату, когда остальной экипаж стал обсуждать новости и, отправилась в свою каюту. Мне надо было о многом подумать.