Договор

Леланд тяжело вздохнул и посмотрел на потолок, запустив руки в волосы и растрепав косу. Хотелось свежего воздуха и свободы. Просто раскрыть крылья, как все птицы, и улететь куда-нибудь подальше отсюда, чтобы его не смог найти даже лучший маг этого мира. Хотя, кажется, он и есть этот лучший маг. Мужчина снова тяжело вздохнул и встал с кресла. Медленно, держась за стену, он подошел к окну и распахнул его, вдохнув ночной воздух. Сейчас он был смешан с едва уловимым запахом опадающей листвы в саду и реки, что протекала совсем недалеко от замка. Это напоминало магу о детстве, давно ушедшем в небытие, о годах, когда он не мог даже слово сказать против собственного отца. Хотя он и сейчас мало что может. В окно подул едва уловимый ветерок, растрепав длинные локоны и забросив их за спину наследника, будто смеясь над ним. Он поднял легкие шторы, чтобы ненадолго скрыть за ними мужчину. Может, он знал о желании принца? Вряд ли. Ветер просто развлекался, играя в такие простые игры. А наследник вздохнул и закрыл глаза, прикоснувшись кончиком пальца к своим губам - на них все еще оставался сладкий вкус губ мальчишки. Такой невинный, чистый. Леланд хотел оставить его рядом с собой, но это будет жестоко по отношению к этому светлому существу. После будет больно расставаться и идти разными дорогами. Не понаслышке принц знал желание отца разлучить его с кем-то. А мальчишка в ненависти отца к сыну не виноват, поэтому ему лучше остаться просто лекарем его высочества. Так решил наследник, хотя в груди что-то ухнуло вниз и разбилось на мелкие осколки. - Ненавижу тебя, отец… - прошептал мужчина и опустился на колени, уткнувшись лбом в холодный мрамор стены. – Ненавижу! Ему было всего три года, когда мать впервые вместе с ним приехала во дворец короля, чтобы показать знати наследника престола. Это был некий обряд, который повторялся каждый раз при рождении принца или принцессы. Каждый раз до трех лет о ребенке не знал никто, кроме его родителей, до десяти лет воспитанием занималась только мать, и лишь после в жизнь ребенка вступал отец. Это был обряд, который пережил даже Аквилию, с ее зубчатыми башнями и горгульями на крышах домов аристократов. Он был создан еще старейшинами древних городов, чтобы держать мир в своих руках и не допускать глупых промахов прежних времен, но, кажется, даже это не помогло им остаться такими же великими и по сей день. Когда Леланд впервые увидел своего отца, он был ослеплен его красотой, так похожей на свою собственную. Они были почти одинаковы: те же черные локоны, те же непроницаемо черные глаза и бледная кожа. Великий королевский род с его непревзойденной красотой. Маленький наследник тогда посчитал отца одним из древних богов и хвастался этим матери, когда вернулся опять в замок, где ему предстояло прожить еще семь лет. Он ждал новой встречи с этим великим правителем, чтобы снова увидеть его силу и мощь, что источало все его тело. Но он ошибся. Как же жестоко он ошибся, посчитав, что нужен отцу, что его ждут в том большом замке, сделанном из чистого мрамора, сверкающего на солнце своими белыми боками. Тогда, когда он впервые в свои десять лет приехал в замок отца без матери, когда ступил уже на свою родную землю, которой, рано или поздно он будет править, именно тогда принц понял, как ошибался. - Что это за пакли? – король сжал волосы парня в кулак и притянул к себе, заглянув в такие же, как у него, черные глаза. – Ко мне сын приехали или писаная барыня? Мальчишка вздрогнул, испуганно смотря на отца. Короткие волосы правителя едва закрывали уши, в отличие от длинных локонов его сына, доходящих пока только до плеч. А ведь матери его волосы нравятся, поэтому он и просил их не срезать, но гнев в глазах отца вдруг дал ему понять, что здесь с ним не будут возиться, как в замке матери. - Отец, я… я срежу их… отпусти, пожалуйста, - с мольбой в голосе произнес парнишка, но король только усмехнулся и притянул наследника ближе к себе, заглянув в перекошенное болью лицо. - Запомни, сын, здесь тебе не гарем твоей мамочки. Здесь тебя по головке гладить не будут, - мужчина бросил сына на песок возле кареты и направился в сторону замка, кивнув своему советнику. Тот посмотрел на парня с неким презрением, усмехнулся и только потом поковылял за правителем, опираясь на позолоченную трость, предназначенную больше для красоты, чем для помощи в ходьбе. Леланд поморщился и поднялся с песка, отряхнув так любимый им черный бархатный костюмчик. Здесь с ним и правда не будут нянчиться, как в доме матери, но и относиться к нему, как к чему-то совершенно неприемлемому, как к животному, а то и хуже, он не позволит. Он принц! Наследник великого королевства Аквилия! И не позволит так с собой обращаться! Еще одна ошибка. Он позволил, так как другого выхода не было. Ему пришлось склонить голову перед королем, ведь он его сын, он должен был ему повиноваться. Но как? С одиннадцати лет его обучали лучшие маги страны, натаскивали лучшие учителя и воины. Его не оставляли в покое ни на минуту, пока ему не исполнилось восемнадцать. И лишь тогда он понял, как же сильно он ненавидит своего отца. Какой гнев клокотал у него внутри все это время! Только после своего совершеннолетия он все понял. В тот день было холодно, хотя солнце и припекало весь день, под вечер ветер принес с севера холод и легкую морось. Зимы в Аквилии отличались теплом, но именно здесь Леланд впервые увидел снег. Он выбежал ночью в сад, чтобы поднять руки к небу и ловить холодный зимний пух, который медленно застилал землю. Мальчишка улыбался своему маленькому счастью, сдувая снег с ресниц и убирая его с длинных волос. Он их так и не остриг после приезда от матери. Принц к ним даже не притрагивался с того дня, и теперь их концы щекотали копчик, когда парень гулял по комнате только в рубашке по своей глупой детской привычке. Отец ругал его, но Леланд на ругань даже не обращал внимания. Ему нравилось, а мать всегда говорила, что нужно делать то, что тебе нравится. И он делал. Игнорировал отцовские указы срезать «эту чертову копну шерсти». В ту ночь он увидел короля не сразу. Тот, как всегда, гулял ночью по саду, разговаривая с советником на политические темы и шутя над юбками очередных фавориток. Та упала, споткнувшись об нее, эта чуть не выпрыгнула из своего корсета, желая угодить королю. Для них они были лишь куклами, хотя… Для короля сын тоже был куклой. Куклой для его собственных замыслов. - Ваше величество, - тихо произнес советник, слегка наклонившись к уху мужчины и осмотревшись, будто боясь, что их может кто-то подслушать. - Маги, которых вы вызывали, сегодня должны прибыть в замок. Принц вздрогнул, услышав знакомые голоса и только сейчас заметив, что он продрог до костей, стоя на этом холоде и ловя губами снежинки. Мальчишка стал сбрасывать с плеч тонкий слой снега, торопясь и оглядываясь в сторону приближающихся шагов. Почему-то захотелось спрятаться, как нашкодившему котенку, укрыться под какой-нибудь веткой или зарыться в сугроб прямо здесь, но только не попасться на глаза отцу. Наследник сделал по-другому - он рванул к деревьям и спрятался за их широкими стволами, притаившись, как портовый вор, наконец заметивший свою добычу. Он затаил дыхание и стал ждать, когда отец и советник появятся в поле его зрения. Ждать пришлось недолго. Через мгновение послышались голоса совсем рядом, всего в двух шагах от того дерева, за которым спрятался мальчишка. - Ваше величество, что вы собираетесь делать с наследником? – советник и король остановились, это было понятно по затихшим шагам и тихому смеху рядом с деревьями. - А что я делал со своими братьями, Бартэль? – король усмехнулся и сделал несколько шагов вперед, но остановился, когда понял, что советник за ним не идет. - Вы собираетесь убить собственного сына? – в голосе тучного мужчины послышались нотки страха, но тот тут же их спрятал, заставив себя заглушить чувства, чтобы король не заметил их. - Нет. Миира сама виновата, что оставила ребенка. Я ей говорил, чтобы пошла к магу и избавилась от ненужного мне наследника, - Андрис хмыкнул и подошел назад к своему советнику, заглянув в его глаза. – Я буду править этим королевством единолично. Вечно, до конца существования этого мира! Смех короля отдался эхом по всему саду, отскакивая от деревьев и холодя тело не хуже ветра вокруг. Вот каким был его отец: холодным, лживым, жадным до власти, эгоистичным. А ведь принц когда-то считал его Богом. «Ребенком был» - пронеслось в голове и исчезло где-то на задворках разума. И правда, он был ребенком, раз считал этого лживого подонка богом. Такой не достоин даже носить имя человека. Демон. Нет, животное. Крыса! - А сын мне еще сослужит службу. Кто в наши дни не заключает брачных договоров? Вот здесь он мне и пригодится, - король усмехнулся и продолжил свой путь, теперь не обращая внимания на то, что советник остался позади и идти за ним не собирался. - Ваше величество, - позвал мужчину Бартэль и сделал шаг вперед, но остановился. – Как же вы будете вечно править королевством, если рано или поздно придет ваше время отправляться к предкам? Король обернулся и хмыкнул, смотря на советника звериными глазами. Он снова подошел к единственному человеку, который еще мог его переносить. - Как ты думаешь, зачем я позвал лучших магов в свое королевство? – смех мужчины снова разнесся по саду, забираясь мерзким холодом в душу и сворачиваясь там скользкой ядовитой змеей. – Вечная жизнь, мой милый Бартэль, вечность только для меня! Принц даже здесь почувствовал сумасшедший взгляд своего отца, которым тот наградил советника. Этот взгляд пробирался в самую душу каждого, кто стоял здесь, будь то человек или животное. Каждый чувствовал это сумасшествие короля. Леланд понял, что зря боготворил этого мужчину - он не стоил даже человеческого образа, а до божественного был слишком далек. Как он был глуп, если понял это только сейчас, когда раскрылась сущность отца. Теперь он возненавидел его еще больше. Хотя, возможно, просто проснулась та ненависть, которая до сих пор спала в нем. Король усмехнулся и пошел вперед, улыбаясь чему-то своему и даже не замечая, как сверкнул клинок принца за деревом, отбросив блик луны от себя, как хрустнула ветка под ногой мальчишки. Впрочем, этого не заметил даже советник, прибывавший в некотором замешательстве. Он сглотнул и пошел за правителем, ковыляя на подвернутую ногу, которую вывихнул, попытавшись выехать на лошади вместе с его величеством на охоту. Бартэль кряхтел и тяжело дышал, а король спокойно и уверенно шел вперед, во тьму сада, оставляя после себя запах сумасшествия и незримой ненависти ко всему живому. Мальчишка стоял за деревьями еще долго, пока шаги отца и советника не стихли в темноте, и рассвет не тронул верхушки деревьев, покрытых шапкой снега. Принц продрог до костей и не мог двинуться с места, только стоял и смотрел вдаль, чувствуя, как ненависть к когда-то любимому отцу начинала накрывать всю его сущность, заполняя до самых глубин души. Он верил, что отец не так плох, но сумасшествие, которое накрыло весь сад и чувствовалось даже после ухода короля, говорило об обратном. Сколько бы он не пытался доказать себе, что отец не такой, все говорило об обратном, и переубеждать себя смысла не было. Его нашел один из магов, прибывших в столицу по приказу короля. Отогрел своей силой и отнес в комнату, еще не зная тогда, что сам же будет готовить яд для этого мальчишки. Уже после по приказу правителя Аквилии он смешал самые сильные яды, чтобы каждый день подносить чашу с этим зельем юному наследнику и видеть, как тот чахнет. Леланд не был бы магом, если бы не знал, что его методично травят, но не сопротивлялся, понимая, что другого пути у него все равно нет. Не убивать же собственного отца. Тогда он так думал. Мужчина поднял голову с холодного мрамора подоконника и посмотрел на поднявшееся над горизонтом солнце. Уже было позднее утро, и мир опять просыпался, напоминая крестьянам, что пора работать, а аристократам, что владения не увеличатся без их участия. Птицы звонко перекликались тысячей голосов в саду, поднимая настоящий шум, который грел душу. Солнце ласкало верхушки деревьев и листья, чуть тронутые золотом наступающей осени. Что же, скоро наступит зима, а значит, и день рождения Леланда. Почему-то об этом даже вспоминать не хотелось. Принц едва смог подняться на затекшие ноги и потянуться, услышав знакомый хруст костей. Маг улыбнулся и снова посмотрел на горизонт, куда улетала стайка птиц, покидающая такой гостеприимный внешне королевский сад. Наследник их понимал, здесь делать было нечего. Кроме как наслаждаться видом того маленького рыжего существа, которое принц вчера выпроводил из своей комнаты. Что же он наделал? Хотя было глупо задавать такой вопрос самому себе. Принц снова потянулся и обернулся на открывающуюся дверь, желая увидеть в проеме такую знакомую рыжую копну волос, но там показалось жирное лицо советника. Мужчина нахмурился, увидев блестящие свиные глазки, но ничего не сказал, ожидая, когда начнет говорить любимец короля. - Невеста прибыла, ваше высочество. Пора бы пойти и поприветствовать ее, - Бартэль растянул губы в довольной улыбке и скрылся за тяжелой дубовой дверью, громко ею захлопнув. Как этот тучный мужчина смог с такой силой захлопнуть дверь, принц так и не понял. Маг снова оглянулся на закат и сам себе улыбнулся. Когда-то он не думал об убийстве собственного отца, но сейчас почему-то захотелось уничтожить это мерзкое животное, которое по какой-то нелепой случайности все еще ходило по земле и топтало эту прекрасную зеленую траву или хрустящий белый снег, как в ту злополучную ночь. Леланд понял, что теперь его останавливает от убийства отца только воспитание матери, которая с молоком передала ему любовь к родине. Но прощать это мерзкое подобие человека он не собирался. Принц развернулся и направился к двери, по дороге поправляя рубашку и съехавший с плеча плащ. Плащ? Кажется, ночью приходил Кристо. Мужчина остановился и вдохнул еще оставшийся на ткани запах этого невинного создания, так самоотверженно заботящегося о наследнике. Кажется, маг и вправду не хотел его с кем-то делить. Осталось только понять, как оставить короля с носом. Леланд толкнул тяжелую дверь и вышел из комнаты, тяжело вздохнув и посмотрев на ждущего под дверью советника. Что ж. Сейчас не то время, чтобы начинать игру против собственного отца. А что потом, принц подумает по возвращении в комнату, когда притянет к себе лекаря и устроится на постели, чтобы отдохнуть после этого глупого приема. А вот и Кристо - жмется к стене и пытается быть незаметным, что не может не вызвать улыбку. Мужчина усмехнулся и направился к нему, проигнорировав непонимающий взгляд советника короля. Принцессу он сможет поприветствовать и после.