Договор

В комнате было тихо, только ветер-проказник носился по почти пустому чердаку и щекотал открытые части тела лежащего в постели человека, заглядывая под полог кровати. Тот морщился, натягивал теплое одеяло до самых ушей, но получалось только оголить ступни, по которым тут же проводил языком ветер, всего-навсего играя в свои любимые игры. - Черт, - темная макушка вылезла из-под одеяла. Морщась и тихо чертыхаясь, человек все же заставил себя сесть на кровати. Его черные глаза прошлись по комнате, не задерживаясь на каких-то определенных вещах, пытаясь лишь найти ответы на незаданные вопросы. Мужчина будто старался найти свое место в этой непонятной комнате, но только морщился, готовясь опять забраться под одеяло, спрятав холодный нос в ладонях. Сейчас принц был больше похож на маленького мальчишку, который пытался согреться с помощью своего дыхания. Но, конечно, терпел одну неудачу за другой. - Уже проснулся? – дверь тихо скрипнула, и в комнату (хотя это помещение скорее можно было назвать чердаком) вошел старик, почти беззвучно ступая по гладкому деревянному полу и шурша длинными одеяниями. Маг улыбнулся принцу и остановился посередине комнаты, будто боясь подойти ближе к напуганному, по его мнению, Леланду. В руках мага был поднос, на котором стоял кувшин и тарелка с дымящимся мясом. Это мясо источало прекрасный аромат, который заставил принца подобраться на кровати ближе и втянуть носом соблазнительный запах. – Обычный маг проспал бы еще два дня, все же твое тело быстро восстанавливается. Это хорошо… Очень поможет в будущем. Леланд только усмехнулся и вновь откинулся на кровать, закрыв лицо руками и сглатывая слюну, скопившуюся от запаха мяса. Живот предательски заурчал, вызывая едва заметную улыбку у старика. Принц смутился. Хотя он и пытался держаться так, как положено будущему королю, но обычные желания тела куда сильнее вбитых за столько лет правил поведения. Молодой маг тяжело вздохнул и посмотрел на темный полог кровати, морщась от манящего запаха или, быть может, просто пытаясь избавиться от надоедавшей головной боли. Хотя, скорее всего, имело место и то и другое. Леланд все так же пытался вспомнить все, что забыл, копался в своей памяти, даже поднимал с самого дна детские кошмары, но ничего не возвращалось. Была только пустота, будто он навсегда потерял что-то в потемках своего подсознания. И это что-то никак не хотело показываться принцу. - Поешь, - старик опустился на край постели и поставил поднос на прикроватную тумбочку, вновь улыбнувшись, будто принц напоминал ему ребенка, еще не способного самостоятельно отвечать за себя. – Ты потратил много сил на восстановление тела, да еще и Марк не лучшим образом на все это повлиял. Леланд скосил глаза на старого мага и как-то слишком натянуто улыбнулся, пытаясь спрятать за этой улыбкой свое непонятное состояние. Он все еще старался избавиться от глупой надежды на то, что память вернется сразу, одним толчком, и он узнает, как жил все это время. - Кто такой Марк? – принц все же сел и взял тарелку с мясом, но не притронулся к нему. Есть не хотелось, как и говорить о чем-то. Но некоторые вопросы нужно было решить сейчас, раскрыть все карты, а после вернуться к своим собственным поводам для размышления, ответы на которые не сможет найти даже этот маг. - Он обычный ученик Цитадели Магов, ничего великого. Просто один из учеников, - Алхер по-отцовски улыбнулся принцу, но получил вопросительный взгляд и неодобрительно поджатые губы. – Да, он сын одного из старших магов, которые знают очень многое об этом мире. - Я не об этом спрашиваю, - принц с тяжелым вздохом все же взялся за мясо. Оставаться голодным еще несколько часов он не желал, а правила Цитадели знал куда лучше, чем правила этикета. – Почему он ввалился именно ко мне? Старик как-то удивленно посмотрел на парня, едва заметно улыбнулся и поднялся с постели принца. Все говорило лишь о том, что он не хотел ничего сообщать Леланду, но вопросительный взгляд со стороны бывшего ученика заставил старого мага склонить голову и тяжело вздохнуть. В этой покорной позе было что-то скрытое, будто Алхер не пытался сказать всего, даже в его следующей фразе не было всей правды. - Он влюблен в тебя с того времени, как оказался здесь. Ты был на последнем курсе, когда он только пришел на первый, - маг вновь тяжело вздохнул, но больше не проронил ни слова, развернулся на мягкой подошве ботинок и направился прочь из этой комнаты. Он сказал все, что мог. Леланд закусил губу и швырнул тарелку в стену. Почему эти слова вызвали боль где-то в груди? Любит… Его любит кто-то другой, кого он так и не смог вспомнить. Наследник больше не собирался оставаться в спасительном чуланчике, прятаться от всего мира, будто какая-то сказочная принцесса. Он хотел хоть что-то узнать о том, что происходит в королевстве его отца, что случилось в тот момент, когда он забыл всю свою жизнь от момента приезда в отцовский дворец и до пробуждения в Цитадели. Почему-то все мысли о прошлом приносили не то боль, не то разочарование. - Что за черт? – единственная фраза, которая могла показать его отношение ко всему, что сейчас происходило. Леланд с удовольствием отправил бы и кувшин в тот же полет, если бы не желание найти ответы на все, что так его терзало. Одним из таких вопросов, засевших в самом сознании мага - было желание узнать жениха, про которого неосторожно обмолвился тот же Марк. Принц поморщился и все же сбросил кувшин с прикроватной тумбочки. Он был зол. Да, именно зол. Зол на то, что Алхер что-то недоговаривал, скрывал что-то важное, что могло дать ответы сразу на все вопросы. Наследник тяжело вздохнул и спустил ноги с кровати, надеясь, что сможет выйти из этой комнаты. Это было бы неправильно - прятаться от всего, что могло сейчас причинить ему хоть малейшую боль. Он не мог сидеть сложа руки. Цитадель Магов оттого и Цитадель, что здесь знают всё. Ну или, по крайней мере, большую часть из того, что можно было найти в городах и замках вельмож. - Хотя… это всего лишь сплетни, - принц фыркнул и встал с постели. Покачиваясь, направился в сторону двери, благо на нем были и штаны, и рубашка, а сапоги нашлись здесь же, возле кровати. – И все же он ждал, что я сам поднимусь. Леланд на секунду замер, прислушиваясь к тишине в коридорах. Там было слишком тихо для такого огромного замка, где жили тысячи магов. Хотя, возможно, здесь был чердак, куда не заходил никто, кроме учителей. А что могло понадобиться сильному магу в комнате, о которой забыли почти все? Принц усмехнулся и толкнул тяжелую дверь. Все же в коридоре было не так тихо, как показалось сначала наследнику. Туда-сюда сновали маги, ученики или просто прислуга, крепко прижимающая постельное белье или корзины с грязной одеждой. Свет из открытых окон освещал один из сотен коридоров замка, создавая непонятную атмосферу, будто сотканную из тончайших нитей солнца. Этот длинный коридор, заполненный шумом и беготней, был ностальгией для бывшего ученика Цитадели. Столько знакомого было в одном только звоне колокола, оповещавшего учителей и учеников о начале индивидуальных занятий. Молодая служанка смущенно улыбнулась принцу, но побежала в своем направлении, прижимая стопки белья к груди. Один из учеников в длинной рясе споткнулся о подножку старшего по курсу и носом прочертил линию по полу, разбросав учебники. И это Леланд тоже помнил, но раньше он был вечным наблюдателем. А сейчас можно было и вступить в спор со старшими учениками, забывшими одно из правил Цитадели - здесь все были равны. - Эй! Забыли о чести, двоечники? – наследник усмехнулся, наблюдая за сверкающими пятками испуганных хулиганов. Оказывается, они всегда были и будут даже среди магов. Именно из таких вырастают черные властители силы. - Ты в порядке? – Леланд вопросительно посмотрел на споткнувшегося мальчишку. Ученик стыдливо опустил голову и собирал упавшие учебники, пытаясь лишний раз не показываться на глаза принцу. Да только цвета волос и легкого синяка на левой щеке хватило наследнику для того, чтобы разочарованно воскликнуть. – Марк. Юный маг кивнул и, опустив голову и пытаясь не смотреть на принца, поднялся с пола. Леланд усмехнулся. Он понимал страх парня, как-никак, Алхер, пусть и не целиком, сказал правду об этом ребенке. Марк был влюблен в наследника, и, скорее всего, это была его первая любовь. - Оказывается, ты можешь быть уверенным и наглым только наедине со мной, - парень снова кивнул, не решаясь поднять глаза на мужчину, побаиваясь даже лишний раз вздохнуть. Это немного пугало Леланда. Впервые его настолько боится человек, который в него влюблен. – Я тебя не съем. Для уверенности, что мальчишка все же и правда его боится, а не играет роль запуганного ребенка перед злым и кровожадным принцем, наследник клацнул зубами прямо у уха Марка и довольно улыбнулся, заметив дрожь тонких ладошек ученика Цитадели. Этот ребенок мог быть наглым только тогда, когда не видел вокруг других людей. Это было забавно. - Что же ты меня боишься? – принц покачал головой и кивнул в сторону лестницы. Он помнил каждый изгиб этого здания, будто только сегодня выпускался из старого, уже прогнившего в вечно закрытых кладовых, замка. Помнил? Леланд замер, широко распахнутыми глазами осматривая до боли знакомое помещение, герб Цитадели на стене, рясу учеников и печать мага-учителя на одной из тетрадей ученика младших курсов. Он это помнил! Эти впечатления не пострадали от непонятной амнезии, они были не тронуты, как и детские воспоминания, таящие в себе вечные знания. Принц пронесет их через года, будет помнить песни бардов под окнами замка матери и хитрых цыган на улочках деревни, где он ловил светлячков в самых сумерках. Но он не помнил ни одного дня из жизни в замке отца. Леланд покачал головой и направился дальше, не обратив внимания на заинтересованно хлопающего большими карими глазами Марка. Оказывается, мальчишка был красив, если не пытался наброситься на наследника с криками: «Я твоя Смерть!». Принц хихикнул и бросил быстрый взгляд на этого симпатичного парня. Юный маг сейчас не был так напуган, как в первые минуты их нового знакомства, не в комнате Леланда и не при одном единственном свидетеле. Короткие светлые волосы едва-едва могли закрыть тонкие брови вразлет, а греческий носик с маленькой горбинкой сейчас морщился, будто его обладатель тихо ненавидел всех здесь собравшихся. Если подумать, он мог испытывать ненависть к каждому, кто находился в этом замке, ведь его не очень жаловали, судя по тому, как с ним обошлись ученики старшего курса. Но Леланд сейчас не обращал внимания на этот наморщенный носик, на карие глаза и короткие волосы. Сейчас он смотрел в одно из раскрытых окон, наблюдал за летящей в поднебесье птицей - наверное, орлом. Большие крылья этой свободной птахи закрывали даже солнце, отбрасывая тень на наследника. Маг наслаждался этой спокойной минуткой, без мыслей и прыгающих воспоминаний. Он наконец-то остался один на один с самим собой. Да только стоило мальчишке подойти ближе и заглянуть в это же окно, как прекрасная сказка исчезла, и снова шум коридора обрушился на Леланда снежным комом. - Я хотел кое-что у тебя спросить, - спокойно произнес принц, все еще смотря в гладь небес, где летала эта свободная птица. – Ты сказал что-то о моем женихе. Кто он? Мальчишка замер, зло сжал свои тонкие бледные губы и прижал учебники к своей груди так, что костяшки пальцев стали подобны матовой бумаге. Леланд только и успевал, что удивляться смене эмоций своего нового, можно сказать, друга. Марк резко поднял голову, и в больших карих глазах отразилось столько гнева и ненависти к принцу, что наследник не на шутку испугался, решив, что парень задействует еще и магию, которая скорее навредит самому мальчишке, чем причинит какой-то вред бывшему ученику этого замка. Но ничего, кроме едва проявившихся слез, после не последовало. - Вы и его забыли? Как вы могли? Он ведь до сих пор ждет вас в комнате для гостей. Я ношу ему еду каждое утро… а он к ней даже не притрагивается, все время шепчет, ждет вас, - принц вздрогнул, отходя на несколько шагов от мальчишки. Может, он и говорил правду, но Леланд не мог вспомнить этого незнакомого ему сейчас жениха, парня, которого он, наверное, любил в своем забытом прошлом. Если бы он вспомнил влюбленного в него человека… - Можешь отвести меня к нему? – Марк хлопнул слипшимися от проступивших слез ресницами и кивнул, едва заметно улыбнувшись, а в голове у принца промелькнула мысль, что этот мальчишка только играл злого парня, способного перерезать горло любому, кто встанет на пути. Он был обычным сентиментальным ребенком, которому еще учиться и учиться этой жестокости. Но сыграл он ее прекрасно, испугав при этом даже того, в кого, по словам Алхера, он был влюблен. - Это в другом крыле замка. Не понимаю, почему его не поселили рядом с вами, ведь это вернуло бы память куда быстрее, - принц непонимающе посмотрел на мальчишку, плетущегося рядом с ним, но ничего не сказал. Леланд только тихо скрипнул зубами, вновь и вновь пытаясь вспомнить хотя бы лицо того, кто являлся его женихом. - Туда долго идти? Я никогда не заходил во второе крыло замка, мне там делать было нечего, - даже если бы мальчишка хоть что-то ответил принцу, тот бы не услышал или просто пропустил бы мимо ушей. Крыло, где находились комнаты для гостей, было не так уж и далеко. Всего лишь несколько поворотов, несколько ступенек и две тяжелые дубовые двери, поддавшиеся не с первого раза, будто не желая пропускать незваных гостей. Да и зачем принц спросил о пути, который они будут проходить до двери в комнату его жениха, ведь комната и так недалеко, рукой подать. Эта дверь всегда должна была быть в сердце Леланда, но он забыл к ней путь. И почему он не услышал ответ Марка? Ему он был не нужен? Или принц отвлекся на что-то другое, отличавшееся от ответа парня? Да, второе. Он увидел в одном из поворотов своего брата. Уже не маленький Томми в рясе магистра Цитадели размахивал руками, ругаясь с одним из учителей и зло сводя брови к переносице. Это был именно Томас, второй принц Аквилии и близнец Леланда. Он стоял, повернувшись к брату в профиль, в черном одеянии магистра и с коротким кинжалом на бедре. Его волосы, когда-то доходящие до плеч, были коротко пострижены, напоминая стрижку военного в день его принятия на службу. Наследник хотел было окликнуть любимого брата, но новый поворот скрыл Томаса от него, заставив сердце ухнуть куда-то вниз и забиться быстрее. Он уехал из замка матери, бросил плачущего брата в воротах деревни, пытался забыть туда дорогу, но снова увидел его здесь, в Цитадели Магов. Но почему где-то под ложечкой засело чувство предательства, чувство лжи и обмана? Он бы никогда не поверил в это, никогда бы не принял такого от своего брата, но… почему Томас здесь, но за эти несколько дней Леланд ни разу не услышал его голос? - Мы пришли, - Марк отошел подальше от двери, будто освобождал путь, чтобы уйти, но при этом закрывал ему дорогу к отступлению назад, в крыло учеников. – Он вас ждет, я знаю. Наследник только кивнул и толкнул очередную тяжелую дверь, разрисованную эльфийскими узорами, большими листьями и канарейкой, поднявшей головку к небу. Такой рисунок мог сделать только искусный мастер. Казалось, что птица вот-вот запоет. - Я буду здесь, - послышался тихий голос Марка за спиной Леланда, и принц вошел в темную комнату, которую освещала только тусклая свеча на прикроватной тумбочке. Спертый воздух ударил в нос наследника, заставляя поморщиться и отступить. Но тяжелая дверь с тихим стуком закрылась, не позволяя ему уйти отсюда. - Кто здесь? – маг вздрогнул от тихого хриплого голоса. Находящийся здесь уже давно ни с кем не разговаривал - наверное, всегда кивал или отправлял из комнаты вульгарным махом руки, как это делали все зазнобы королевского сословия. Да только этот человек не вышел на тусклый свет свечи, не подошел к принцу, как подобает возлюбленному или просто жениху. Тень хозяина комнаты Леланд мог видеть только смутно, сощурившись и сделав шаг к постели. Его жених стоял у стены, прячась в тени книжного шкафа от глаз вошедшего, но после нескольких уверенных шагов принца хриплый голос снова разнесся по комнате. - Кто вы? – наследнику захотелось молча подойти как можно ближе к этому незнакомцу и выдернуть его из темноты, где он так хорошо прятался. Но парень сам вышел, крепко сжимая кулаки и кусая губы, будто боясь сделать лишнее движение или ненароком вздохнуть. – Леланд? Принц сглотнул, сделал сам несколько шагов, чтобы встать вплотную к собственному жениху, чтобы увидеть зеленоватый отблеск глаз, рыжий цвет волос и искусанные губы. Он не помнил этого лица, не помнил этого голоса, но в груди защемило. Радостное «Это ты!» желало поскорее слететь с губ мага. Но вдруг ставшие сухими губы Леланда прошептали совсем иное. - Кто ты?