Талисман

Юнги крутит подаренный Чимином мяч на указательном пальце и улыбается, вспоминая тот самый день, который был судьбоносным. Конечно, он почти не играл этим мячом, бережно относясь к нему, поэтому он так и не смог стать талисманом для Юнги. Но Мин не разочаровывается, прекрасно понимая, что удачу ему приносит сам Чимин, даже не осознавая этого. Несмотря на то, что Пак – неуклюжий и неловкий, всегда падающий и попадающий в сумбурные ситуации, он именно тот, кто приносит счастье Юнги. Мин заметил, что если малого нет на соревнованиях или чемпионатах, то Юнги вечно не везло. Но как только Чимин занимал место на трибунах и счастливо махал плакатиком, то Юнги чувствовал себя королем площадки. И старшему очень жаль прощаться с залом академии, видеть грустные и сожалеющие взгляды братьев по команде, жаль уходить из баскетбола. Но Мин решил плотно заняться учебой, поставив перед собой цель получить образование и устроиться на хорошую работу. Ведь скоро у него будет семья, будут совсем другие интересы, но они обязательно будут касаться Чимина, потому что теперь этот неосторожный омега – центр вселенной Юнги. Ради него альфа бросит все, что так дорого. Потому что Чимину нужны деньги на лекарства, потому что Чимину в этом году поступать, потому что Юнги хочет сделать предложение. Кольцо куплено, речь написана, все продумано, но чего-то все равно не хватает. Что-то останавливает Юнги уже неделю. Сначала альфа думал, что причина в том, что он пока не чувствует себя тем, кто сможет обеспечить и защитить Чимина, но все оказалось иначе. Просто Юнги остро чувствует настроение своего омеги, который в последнее время был грустнее и задумчивее обычного. Словно что-то гложет его, но младший не решается высказаться Мину. Вот и сейчас Юнги не находил себе места и никак не мог дозвониться до Чимина. Пак должен был давно вернуться из больницы, но задерживался уже на три часа. Альфа нервничал и наблюдал за мельтешащим перед глазами Сокджином – папой омеги. Юнги прекрасно понимал мужчину, ведь Чимин никогда не позволял себе опаздывать на такой большой промежуток времени и всегда отзванивался. А сегодня… Юнги вздохнул и быстрым шагом направился на выход, успокоив взрослого омегу тем, что сам найдет Чимина. Оббежав все ближайшие магазины и любимые места парня, Юнги выдохся. Надежды найти Пака уже не было, но и дома он еще не появлялся. Альфа со злостью пнул неповинную скамейку и побежал дальше, совсем позабыв про усталость. Чимин не любил себя от кончиков волос и до кончиков пальцев. Потому что он слабый, потому что он больной, потому что у него ничего не получается, и потому, что он все еще не настоящий омега. У всех нормальных омег течка началась еще года четыре назад, а он… Пак вновь всхлипнул, растирая сопли по рукаву толстовки. Несколько часов назад ему сообщили в больнице, что течка, возможно, так и не начнется, и потому детей он иметь не сможет. Это больно ранило Чимина, который так мечтал о маленьком чуде с глазами-полумесяцами, как у Юнги. Поэтому Чимин сейчас сидит на лавочке и громко навзрыд ревет, не в силах даже дойти до дома. Дома его ждет Юнги, который точно не обрадуется такой новости и бросит Чимина, сразу же бросит. В этом Пак не сомневался, оттого слезы полились по пухлым щекам с удвоенной силой. Чимин и дальше просидел бы так, громко хлюпая носом и утирая слезы, если бы не тяжелое дыхание над ухом и родные руки, прижимающие ревущего омегу. Пак, почувствовав любимое тепло, не смог остановиться, продолжая рыдать. Мин с пониманием обнимал Чимина и поглаживал его по спине, ожидая, когда младший успокоится. Он так долго искал его, так злился, что сейчас, держа зареванного парня в объятиях, его отпустило. Самое главное, что Пак жив и цел, а с остальным они разберутся. Успокоить Чимина удалось только дома, когда заботливый Джин отпаивал омегу корвалолом. Голова у парня шла кругом, а глаза болели и опухли. Юнги наблюдал за своей парой и поражался, каким ребенком еще был Пак. – Может, расскажешь, где ты пропадал? – раздался грозный голос Намджуна – отца, вернувшегося с работы. Чимин вздрогнул и уткнулся носом в плечо Юнги, боясь поднять глаза. Мин кивком поздоровался с главой семейства Пак и прижал дрожащего парня ближе. – Да ладно тебе, прекрати. Главное, что он вернулся, – успокаивал своего мужа омега, пытаясь вывести того из комнаты сына. – Он сам все расскажет, если посчитает нужным. С горем пополам, Сокджину все же удалось вывести Джуна и закрыть дверь, после чего Чимин облегченно выдохнул, расслабляясь на плече Юнги. – Я все еще жду, – хмыкнул Мин, сверля парня взглядом. – Какого хера ты не пошел сразу же домой? – Я не хотел, – промямлил Чимин и попытался отстраниться, но Юнги удержал его и откинулся на кровать Чимина, укладывая того рядом. – Почему? Что тебе сказали? – шептал Юнги, перебирая пальцами волосы омеги. Пак прижался щекой к груди Мина и прикрыл глаза. – Пообещай, что не уйдешь от меня… – просит Чимин и зажмуривается, вслушиваясь в повисшую тишину. – Обещаю, – позже выдыхает Юнги, прижимая парня ближе. – Теперь рассказывай. – Я не смогу иметь детей, – вновь всхлипывает Чимин и утыкается носом в ключицы альфы. Юнги замирает, а потом крепче обнимает вновь ревущего омегу. – Я боюсь, что ты уйдешь, что бросишь меня. Зачем я тебе такой. Я никому не нужен… – Чимина, – перебивает его Юнги. – Помнишь, что я сказал на мой день рождения? – Угум, – слабо кивает Чимин, хлюпая носом. – Что мы справимся со всем вместе… – Правильно, – слабо улыбается альфа. – А еще я загадал, чтобы ты взял мою фамилию. – Ч-что? – теряется младший и поднимает заплаканные глаза. – Как это? – Я уже месяц думаю о том, как лучше это сделать, и целую неделю не могу решиться, – отводит взгляд Юнги. – Поэтому, чтобы ты был уверен в том, что я все еще хочу этого, я сделаю это сейчас… – Что сделаешь? – не понимает Чимин и охает, когда Юнги достает из кармана бархатную коробочку. – Пак Чимин, наплюй на все и выходи за меня, – широко улыбается Мин, ожидая реакции Чимина. Пак ошарашенно смотрит на альфу и кусает губы. Он отводит взгляд, отчего Мин напрягается. – Чимин? – Прости, – тихо шепчет омега, поднимаясь с альфы, который даже не сопротивляется. – Я не могу. – Почему это? – вскакивает Мин. Внутри бурлит злость, непонимание, обида. – Что такое? – Просто… Ты даже не знаешь, истинный ли я… Да и какое тебе счастье с таким… – Чимин показывает на всего себя и грустно улыбается. – Так что тебе лучше уйти… – Знаешь, Чим, я многого ожидал, но это уже перебор, – рычит альфа и выдергивает кольцо из коробочки, хватая омегу за руку. – Я, конечно, совсем не так хотел все это сделать, но выбора нет. – Что ты делаешь? – возмущается Чимин и пытается выдернуть руку, пока Юнги натягивает на его палец серебряное кольцо. – Отпусти! – Отныне и навсегда ты только мой, – ухмыляется Юнги, смотря на круглый обруч на пухленьком пальчике омеги. Сидит идеально. – Так что смирись. – Юнги! – возмущенно пыхтит Чимин, но снимать кольцо не спешит. Улыбка Юнги обескураживает и обезоруживает, поэтому Пак не может сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. – Засранец… – Так что, теперь ты согласен? – выдыхает Юнги в самые губы омеги и облизывается. – Сначала у родителей спроси, – хихикает младший и, ускользнув от поцелуя, мчится вон из комнаты, пугая родителей громкими воплями. Юнги смеется и следует за ним, прекрасно зная, что родители Чимина точно противиться, как их сын, не будут.