Глава 1
13 декабря 2015 г., 11:08
— Пошло оно все на… — Кирилл запнулся на полуслове, чтобы потом продолжить: — Нахуй.
Мужчина недовольно нахмурился, листая расписание ближайших рейсов на самолет. Он уже третий день практически жил в офисе, поэтому приполз домой совершенно без сил.
Работая копирайтером в известной компании «ЕнтерПрайс», Кирилл Витальевич Борисенко совсем забыл, что такое настоящий отдых, а тут еще и начальство подгоняет, видите ли, эти козлы сверху составили график, из которого сами выбиваются. Зла на них не хватает!
Полчаса назад Кир позвонил начальнику отдела и стребовал свой законный отдых, ведь уже два года без отпуска, а тут возможность представилась. Он сдержанно, кратко изложил причины своего отъезда, что устал, нервы сдают и прочее. С трудом, но Киру дали добро, чему он был безумно рад. Наконец, сможет нормально по-человечески отдохнуть, воспрять духом и не злиться по поводу и без.
Взгляд Кира упал на предложение съездить в Ялту по вполне приемлемой цене. Ради интереса Борисенко прошелся по нескольким сайтам, чтобы посмотреть, насколько в Крыму выгодно отдыхать, дабы не только жарить зад на пляже, но и культурно просветиться. Кирилла все вполне устроило, и уже через несколько минут он забронировал себе билет на самолет, который должен был вылететь завтра вечером, а оставшееся время посвятил сборам.
— Сынок, ты уверен, что все будет хорошо? — мама Кирилла ответила на звонок сына почти сразу, словно караулила его.
— А почему нет? — мужчина закончил собирать чемодан и теперь сидел с кружкой кофе на диване, разговаривая с Марией Анатольевной по скайпу. — В конце концов, вполне неплохие цены, могу позволить себе две недели набраться сил.
— Я не о том, — на заднем фоне промелькнул белоснежный пушистый хвост Снежка, кота Кирилла, которого тот отвозил матери, когда появлялись запары на работе. — Может, стоит лучше сменить место работы, если настолько тяжело?
В серых глазах матери, так сильно похожих на свои собственные, Кирилл увидел всю гамму переживаний, что испытывала женщина за своего единственного и любимого ребенка. Матушка была уже не молода, ей давно перевалило за шестьдесят, но она по-прежнему выглядела очень неплохо: короткие волосы уложены в модное карэ, глаза тонко подведены карандашом, а на губах легкий блеск для губ. Лишь паутинки морщин на лице указывали на возраст Марии Анатольевны.
Женщина с самого рождения несла тяжелую ношу матери-одиночки, хотя ее родители и помогали. Отец Кирилла бросил беременную жену, уйдя к молодой любовнице.
Чета Борисенко давно хотела детей, но у них долгое время ничего не выходило. И вот, когда после почти двадцатилетнего брака Мария забеременела, мужик слинял, хоть и знал, что она ждет сына. В общем, черт его знает, чем он руководствовался, но в будущем пытался как-то наладить отношения с Кириллом, однако тот попросту послал непутевого папашу гулять лесом. Не нужен был Киру родитель, которого вполне хорошо заменил дед. Более того, мужчина знал, что в другой семье отца есть дети, то есть брат и сестра Кирилла, но и с ними он никогда не встречался. Для него по-настоящему родными были бабка с дедом, да мать. А теперь у Кира осталась только мама, которую мужчина любил больше всего на свете, не являясь при этом нахлебником и маменькиным сынком.
— Я подумаю над этим, — честно пообещал Кир, тепло улыбнувшись. — Мам, мне уже двадцать восемь. Я не маленький ребенок, все-таки.
— Ты для меня всегда будешь маленьким, каким бы взрослым ни был, — ласково ответила женщина.
Закончив разговор, мужчина занялся поисками отеля, в котором можно расположиться со всеми удобствами. А почему бы не выбрать тот, который предоставляет сауну, фитнесс-зал под боком (ура, будет возможность наконец-то позаниматься на тренажерах!), и еще кучу различных возможностей для отдыха? Забронировав одноместный номер, Кирилл довольно заулыбался.
Следующий день мужчина провел в безделии, пока не наступило время ехать в аэропорт. Подхватив чемодан на колесиках и, вызвав такси, Кирилл уселся в машину, предвкушая горячее солнце, которое непременно окрасит кожу в бронзовый цвет. Темные очки скрыли пронизывающий взгляд, от которого люди часто отшатывались, стараясь не вглядываясь в лицо мужчины, хоть тот и обладал привлекательной внешностью.
В аэропорту было как всегда шумно, толкотня утомила в одно мгновение. Кирилл подошел к столу регистрации, чтобы подтвердить свою бронь. Приятная женщина сравнила фотографию в паспорте с физиономией Кирилла и кивнула, слегка покраснев. Кир только приподнял бровь и молча удалился в кафе неподалеку, чтобы перехватить что-нибудь из еды и кофе.
Взяв покупки, мужчина сделал шаг по направлению конвейерной ленты, вознамериваясь отправить чемодан, как в него кто-то врезался, больно стукнув по плечу. Кофе из рук Кира едва не вылетел, оросив все вокруг. Сматерившись, Борисенко обернулся на кареглазого блондина, разговаривающего по телефону. Извинившись, юноша быстро удалился, оставив Кира в полном недоумении. Нельзя аккуратней ходить, что ли? Не широкий, вроде, да и места полно…
До самой посадки самолета мужчина провел в раздумьях, попивая горячий эспрессо и закусывая булкой с джемом. Лететь до Ялты всего ничего, какие-то четыре с половиной часа, в самолетах Кирилл довольно быстро вырубался, поэтому знал, как пролетит для него время.
В последний раз покурив, поспешил на посадку, и, заняв свое место рядом с молоденькой девчушкой, наконец снял очки и прикрыл глаза, чтобы поспать. Отдых, отдых, ура!
***
Старков терпеливо объяснял помощнику, где лежат нужные файлы — тот лишь недавно устроился на работу и еще не совсем хорошо ориентировался. Благо, парнишка успел позвонить до отлета Димы, хотя последнего слегка раздражал тот факт, что рабочие моменты преследуют его даже тогда, когда Старков был отправлен в заслуженный двухнедельный отпуск. К черту! Он пахал, как проклятый, последние шесть дней, изучая рынок продаж и отслеживая потоки рекламы в интересах заказчиков. Вымотанный до предела, с кругами под карими глазами, он несколько раз засыпал прямо за компьютером, сжимая в руках сотовый. Начальник, узрев нездоровую бледность парня, почесал затылок и велел отправляться на все четыре. И даже расщедрился на четырнадцать дней отдыха, справедливо полагая, что от ходячего зомби-Старкова, в ближайшее время, толку будет мало. Секретарь Леночка не поленилась самостоятельно подобрать хороший тур и позаботилась о брони билетов и приличного номера в отеле. Димка едва нашел в себе силы поблагодарить, сел в машину замначальника, который любезно подбросил его до дома, и добредя до кровати, свалился спать. Почти сутки сна, обильная еда, душ, горячий шоколад с ванилью и корицей, и Старков Дмитрий Андреевич вновь почувствовал себя человеком. В дизайн-студии и рекламно-маркетинговой компании «Ноосфера» он работал вот уже три года, числился хорошим специалистом, никого не подводил и не раз становился обладателем премиальных, уютно оседавших на электронном счету круглыми суммами. До «Ноосферы», Димка сменил пару мест, накопил нужный опыт и получил великолепные рекомендации. Едва закончив университет, парень ринулся покорять просторы маркетинга и довольно быстро нашел свое место в бесконечных дебрях спроса и потребительства. Работа захватила настолько, что забила все свободное время и заглушила противную боль от потери любимого человека. На втором году обучения в ВУЗе Дмитрий влюбился и совершенно потерял голову от своего однокурсника, красивого темноволосого и плечистого парня. Лёшка не стал кокетничать и сразу ответил взаимностью. Роман закрутился стремительно и продлился до окончания учебы, после чего они расстались — Алексей уехал работать в Новую Зеландию по весьма выгодному приглашению, а Димка остался зализывать сердечные раны. О том, чтобы удержать своего парня или метнуться вслед за ним даже речи не шло. Старков прекрасно понимал всю бесперспективность, да и не хотел быть эгоистом в Лешкиных и своих глазах. В душе поселилась глухая тоска, притупившаяся только с устройством в небольшую маркетинго-исследовательскую компанию, где юноша с головой ушел в свою деятельность, старательно ни на что не отвлекаясь. Окончательно отпустить Алексея получилось лишь спустя почти год и Старков вздохнул с облегчением. Слишком многое напоминало о той любви: каждая мелочь в Димкиной квартире, кафе и набережная, где они гуляли, целуясь украдкой и грея ладони друг о друга, скамейка в парке, на которой Лёшка ласкал его, пользуясь безлюдьем и ночной темнотой… В первые дни после расставания, Димка ночевал у родителей, страшась возвращения в собственную уютную двушку, откуда еще не успел выветриться запах Лёшкиной туалетной воды. Родители переживали и поддерживали, как могли. Старков никогда не скрывал от них собственную ориентацию, хоть и не говорил, что началось все еще с начальной школы, когда робкие касания девочек ничуть не волновали, зато дружеские мальчишечьи хлопки по плечу отзывались сладкой дрожью в затылке и бабочками в животе. В средней и старшей школе он старательно скрывал предпочтения, пока однажды, на новогодней вечеринке одиннадцатого класса, его не поцеловал парень из параллельного. С этим парнем Димка потерял девственность и определился с ролью в паре — снизу. Вопреки собираемой и анализируемой информации (уже тогда Старков умел оперировать данными), больно не было, а оргазм стал настолько оглушительным, что придя домой, Димка как на духу, выложил все родителям и опустил голову в ожидании бури. Отец лишь покачал головой и сказал, что Диме будет трудно в жизни, а мама хмыкнула и вредным голосом заявила: — Зато никто от парня в подоле не принесет! Это было самым большим страхом Полины Евгеньевны, которая категорически не желала становиться бабушкой. Она всю жизнь проработала педагогом английского и отчаянно устала от тупости подростков и капризов малышни. Теперь, когда женщина преподавала на дому, она сама выбирала, с кем ей заниматься и решительно отсеивала вздорных и ленивых. Ее муж, Андрей Игоревич, отец Димки, работал адвокатом в крупной юридической фирме и его заработка хватало, чтобы семья не нуждалась. Но Полина Евгеньевна не считала безделье нормой и методично набирала учеников. И ужасно переживала, что придется расстаться со спокойной, размеренной жизнью, когда Димочка женится. О том, чтобы остаться в стороне от невестки и внуков, не могло быть и речи — как можно не помогать собственной семье? Только бы вот подольше Димочка не стремился в брак… Когда выяснилось, что о внуках можно забыть, мать едва не перекрестилась, хоть и являлась ярой атеисткой. Андрей Игоревич беспардонно заржал и махнул рукой — мужчину продолжение рода волновало куда меньше интересов любимой жены и родного сына. В конце концов, у него есть старший брат, Олег Игоревич, который уже дважды стал дедушкой. На этом можно успокоиться. Когда Димка понял, что его не только не отругают, но еще и поддержат, то не знал, куда деваться от радости. Начитавшись сетевых ужасов от несчастных секс-меньшинств, притесняемых не только обществом, но и самыми близкими людьми, парень возблагодарил небеса за более чем толерантных родителей. Секс со школьным любовником периодически возобновлялся, но кроме приятного времяпрепровождения, этих двоих ничего не связывало. Хотя, надо отдать должное тому парню — он был нежным и внимательным. Но только Лёшка, тонкий ценитель и любитель экспериментов, смог разбудить настоящие чувства и посветить Диму во все тонкости постельных игрищ. После Лёши не хотелось ничего и никого, однако уже через три года, когда Старков устроился в «Ноосферу», его внимание завоевал мужчина на десяток лет старше — Егоров Сергей. Опытный, властный, очень красивый и статный, он привлек внимание Димки и в считанные дни смял всю его защиту. И тут же взял быка за рога, распоряжаясь жизнью молодого любовника по своему усмотрению. Два с половиной года Димка терпел его тиранию, вынуждающую подчиняться во всем, пока окончательно не выдохся. Робкие чувства, едва затеплившиеся в первый месяц, испарились как дым, но от разрыва удерживало уважение к этому сильному человеку, хороший секс, по которому Димка страстно изголодался, и значительный жизненный опыт партнера, коим тот снисходительно делился. Расставание получилось ужасным: Егоров скандалил, грохотал кулаком по столу и требовал выкинуть дурь из головы. Он категорически отказывался выпускать из рук красивого и мягкого по натуре парня, которым так легко управлять. Но Димка проявил неожиданную твердость и даже грубый секс на прощание, когда Егоров отодрал его без подготовки, а потом заставил давиться огромным членом, воспринял, как акт свободы. Плевать, лишь бы больше не появлялся на горизонте. До отлета оставалось немного времени, когда позвонил помощник. Старков, торопливо разговаривая, случайно толкнул какого-то парня. Кажется тот выругался, но Димка не прервал телефонных объяснений, на ходу извинившись перед незнакомцем, и поспешил на регистрацию.***
Ближе к вечеру солнце уже не пекло так нещадно, августовский бархатный сезон только начинался, навевая сладостные мысли легким морским бризом. Димка неспешно брел по песку, помахивая пляжной сумкой и стянутой майкой в другой руке. Легкие белые шорты выгодно оттеняли смуглую от природы кожу и резко контрастировали с льняными волосами и карими глазами. Старков вообще был весь очень контрастный, даже по характеру: мягкий и скромно-стеснительный с родными и близкими, он превращался в мрамор, когда дело касалось наглых сослуживцев, и становился гибким в вопросах с начальством. Окружающие и малознакомые видели миловидного, стройного парня, с застенчивой улыбкой и открытым, наивным взглядом из-под длинных пушистых ресниц. Он бы производил впечатление серой мышки, если бы не яркая внешность. В детстве Диму часто принимали за девочку из-за светлых локонов, изящных бровей и тех самых опахал темных ресниц. Он всегда был худеньким, тонкокостным. В старших классах бегал в качалку наравне с одноклассниками, приобрел некоторый рельеф, да чуть раздался в плечах, но массу так почти и не набрал. Спорт его волновал мало, только сёрфинг, но невозможно отдаваться любимому увлечению, не будучи жителем приморья. Старков мечтал когда-нибудь переехать поближе к соленой воде, но для этого надо было очень много работать. Сегодня, в первый вечер отдыха, брать доску не хотелось. Димка отоспался в номере, плотно поел и сразу удрал на пляж, успев позагорать и всласть покупаться. А сейчас целенаправленно двигался в прибрежный бар, намереваясь заказать пару прохладительных коктейлей. Подойдя поближе и нырнув под раскидистую соломенную крышу на деревянных перекрытиях, парень заказал шоколадно-банановый смузи с ванильным ароматом. Оглянувшись в поисках, где можно прижать пятую точку и понежиться в теньке, с неудовольствием отметил, что многочисленные столики заняты посетителями под завязку. Несколько свободных мест пришлось отмести сразу — они располагались за теми столами, которые занимали одинокие дамочки средних лет, призывно кидающие взгляды направо и налево. Старкова передернуло. К нему постоянно липли то молоденькие свистушки, то вот такие, слегка за сорок. Каждый год одно и то же. Старкова не интересовали курортные романы. В студенческую пору он катался с Лёшкой, потом один, но шарахался от всех, затем дважды съездил c Егоровым и чуть не проклял всё и вся от невозможности сделать и шага самостоятельно… Сейчас хотелось просто посидеть спокойно, а не отбиваться от настойчивых рук и губ подгулявших дамочек. Осторожно продвигаясь мимо затененных зонтами столов и старательно обходя сугубо женское общество, Дима забрел в вип-зону. Здесь столы были укрыты тентами, с краев которых свисали тонкие занавески, при желании скрывающие посетителей и красиво трепещущие на ветру. Но эти места оказались заняты — за последний как раз усаживался молодой человек, небрежно бросивший пляжные принадлежности рядом, на плетеное креслице. Он был один, хотя, возможно, кого-то ожидал. Ходить Димка уже устал, лед в стакане грозился растаять и парень решил рискнуть. Вздернув очки на волосы, приблизился к столику, от которого как раз отошла официантка, водрузившая перед молодым мужчиной высокий стакан с напитком, отодвинул занавеску и робко спросил: — Извините, здесь можно присесть? Просто везде уже занято… Кирилл, который собирался снять свои солнцезащитные очки с глаз, пользуясь полнейшим одиночеством, повернулся в сторону голоса, увидев очень симпатичного парня. Потревоживший гость смущенно улыбнулся, явно не зная, как реагировать на затянувшееся молчание со стороны Кира. Блондин был полностью во вкусе Борисенко, это оказалось приятной неожиданностью, но Кир не узнал его в том парне, что толкнул его в аэропорту. — Да, конечно, присаживайтесь, — голос Кирилла отдавал хрипотцой. — Мест и правда нет. Я не против. — Спасибо. — блондин облегченно выдохнул и устроился в одном из кресел. Он поспешно сделал глоток своего коктейля и поставил его на стол, облизнув губы. Сладкая жидкость приятно охлаждала сухое нёбо, но жажду утоляла плохо. Зато обладала любимыми с детства ароматами ванили и корицы. Старков вообще обожал эти запахи, совершенно не мужские, но такие вкусные и аппетитные. Практически вся его косметика содержала в себе эти нотки: одеколон, гель для душа, шампунь, бальзам, даже пена для бритья и лосьон. Запах был тонким, едва уловимым, но очень приятным. Димка вытянул ноги и весело взглянул на соседа: — Извините, не представился — Дмитрий! — он протянул руку для пожатия. Кирилл замер, когда уловил нотки сладко пахнущей корицы, переплетающейся с душистой ванилью. Этот запах невозможно было забыть. Даже через чертову тучу лет! Ещё в детском садике, когда Кириллу было лет пять, он часто зажимал в углу одного мальчишку, трогая его за попу и член. Тот очень смахивал на девочку и был совершенно очарователен: светловолосый, с шоколадно-карими глазищами, от него всегда вкусно пахло, как от сдобных, сладких булочек. Мальчик мило краснел, говорил: «не надо…», но никогда не сопротивлялся и не рассказывал родителям; всегда шёл за Киром, когда тот за руку уводил его в потайной уголок. Это продолжалось до выпуска из подготовительной группы, а потом маму по работе перевели в другое место и пришлось переехать. Однако, воспоминания плотно осели в подкорке памяти и сейчас всколыхнулись внезапной истомой. Мужчина порывисто скинул очки, пронзительно уставившись на парня напротив. Тот был словно ожившей картинкой из детских лет: светлые, почти льняные волосы, мягкие, пушистые, искусно уложенные в хаотичном беспорядке, они прикрывали уши, оставляя открытой шею. Не сказать, что короткие, но и длинными не назвать. Карие глаза в очень длинных густых ресницах, тонкий нос, губы полумесяцем и белозубая улыбка. Он протянул руку для приветствия, а Кир и слова не смог выдавить, не веря собственным глазам. Нет, такого не может быть! Взгляд невольно скользнул по руке Дмитрия, замечая удивительную и притягивающую взгляд родинку в виде сердечка на внутренней стороне правого запястья. Такая крохотная, но достаточно различимая с первого взгляда, еще не скрытая загаром. И очень узнаваемая… Тонкая и хрупкая ладошка в его горячих пальцах, с темным пятнышком необычной формы, которое маленький Кирюша рассматривал, трогая кончиком пальца. Сглотнув, Борисенко постарался принять прежний вид, чуть нахмурившись, из-за чего на переносице отчетливей стала видна морщинка. — Приятно познакомиться. Я — Кир… Точнее, — мужчина вздохнул, стараясь дышать ровней и не так глубоко, чтобы сладкий аромат прекратил кружить голову. — Кирилл… Дима приветливо улыбнулся, пожимая сильную руку, и снова вернулся к своему напитку: — Недавно приехали? — и пояснил. — Не успели еще загореть основательно… Кирилл и в самом деле был куда бледнее своего собеседника. Димка осторожно разглядывал его: высоченный, даже в сидячем положении видно, что чуть не на полголовы выше самого Старкова, обладающего ста восемьюдесятью пятью сантиметрами роста; серые пронзительные глаза, черные брови вразлет, прямые волосы, зачесанные назад и чуть влажные — видимо тоже недавно окунался в воду. Спортивный, широкоплечий, наверное Димкин ровесник. Правда, сам Дима всегда выглядел лет на пять моложе своих лет из-за тонких черт и изящного телосложения. Губы четко очерченные, приятные, но сейчас отчего-то напряженно сжатые. — Да, только сегодня утром, — Кир удивился, с какой легкостью Дима отвечает на его пристальный взгляд. — А вы, должно быть, давно уже здесь? Смотрю, загар такой, словно у местного. Борисенко был уверен, что перед ним сидит его видение из прошлого. А кто еще? Не существует двух совершенно одинаковых людей на свете. У того мальчика явно не было брата-близнеца, следовательно… Еще этот кружащий голову аромат ванили, который словно облако окутывает парня напротив. Нет, мужчины, ведь ему столько же лет, сколько и самому Киру. Димка рассмеялся: — Я вообще смуглый! С детства. А загорю, буду почти мулат. Но мне не нравится перебарщивать, я больше люблю просто плавать и на сёрфе ходить, чем жариться на солнце. Жаль, что в Уфе нет моря, хоть и реки судоходные. Мечтаю жить на побережье, да пока не судьба… Борисенко откинулся на спинку плетеного кресла, прикусив губу. Бог ты мой, так он, и правда, тот Димочка из детского садика! Сердце Кира рухнуло вниз. Как такое возможно? Какова вероятность встретить этого мальчика из детства? Один на миллион. И эта встреча произошла. Единственный шанс. Случайность. Ведь этот Дима стал виной того, что Кирилл выбирал себе любовников исключительно со светлыми волосами. Если подумать, то и первая девушка Кирилла, с которой он потерял девственность в школе, была белокурой милашкой. Кир ее не любил, но на спор с другом затащил в постель. Спор выиграл, а с девушкой провстречался ровно год, как-то неловко ведь бросать сразу после секса. До окончания школы Кир больше не заводил отношений, хотя от поклонниц отбоя не было. А на третьем курсе ВУЗа внезапно всерьез увлекся парнем. Тогда и понял, что он — би. Особых переживаний, по этому поводу, и ломки личности не случилось. Объект увлечения оказался весьма ветреным и на все укоризненные взгляды отвечал, что Кирилл эмоционально слишком холоден, а хочется романтики и тепла. Нельзя курить сразу же после секса; где уютные объятия и задушевные разговоры? Впрочем, по большей части, данные заявления оказались лишь ширмой откровенному блядству. Кирилл порвал с ним, застукав в собственной постели с другим. Потом было еще несколько партнеров мужского и женского пола, с которыми Борисенко неизменно расставался. И все блондины. Абсолютно все, словно у Кира какой-то фетиш на людей с определенным цветом волос. — Ты из Уфы? Я тоже. Прям совпадение, — но в совпадения мужчина не верил, а вот в Судьбу… — А кем ты работаешь? Где учился? Может быть, мы когда-нибудь пересекались? — Кир сам не заметил, как перешел на «ты». «Он ведь не помнит меня? Наверное, нет. Столько лет прошло… Чудо, что у меня сохранились такие отчетливые воспоминания о нем», — промелькнули мысли в голове, пока тот жадно вглядывался в каждую черточку на лице сидящего напротив мужчины с внешностью совсем молодого парня. — Здорово, мы из одного города! — обрадовался Старков и поторопился ответить: — Специалист по маркетингу, в «Ноосфере», уже три года там работаю, а закончил УГАТУ. На счет пересекались… Не знаю. Учился в английском лицее, потом перешел в физико-математический класс, уроки рисования посещал в младшей школе, в кружки и секции не ходил. Только и увлекался, что сёрфингом. Родители каждый год возили меня на море, пристрастился, когда постарше стал. Наш юг почти весь обкатали, студентом ездил в Черногорию, а когда зарабатывать начал, уже в Эмираты, на Бали и Мальдивы, — тараторил он. Дмитрий оказался на удивление общительным человеком, в корне отличаясь этим от Кира, который не особенно сильно любил о себе рассказывать, предпочитая больше слушать. — «Ноосфера» — очень крупная компания. Я слышал о ней, — мужчина пригубил свой напиток, к которому до этого времени почти не дотрагивался. — А почему решил прилететь в Ялту? — Захотелось побывать в местах детства. — смущенно улыбнулся Дима. — А ты кем работаешь? — Копирайтером в «ЕнтерПрайс», — Дима усмехнулся, подавшись чуть вперед. — Наверное, слыхал о такой? — Да, и о тамошнем начальстве, которое никак не может договориться между собой, чего хочет, а страдают подчиненные, тоже. — поморщился Димка. — Я когда-то хотел пойти туда работать, но, спасибо, знакомый отговорил. Зарплата невысокая, работы на убой, по голове прилетает за каждую мелочь, даже если не виноват. Особенно если не виноват. Не-е-е, не желаю я такого счастья! — Не все так плохо, — тихо рассмеялся Кир, видя, как кривится Дима. — Зарплата не такая уж и маленькая, как ты думаешь. Например, я могу себе позволить жить в достатке и даже разъезжать по курортам. Но в одном ты прав, начальство никудышное, — взгляд мужчины упал на стол, где лежали его сигареты и зажигалка. — Не против, если я покурю? — Да, кури, пожалуйста. — ответил Димка и заметил. — Вероятно, с того момента, как я туда хотел устроиться, многое изменилось. Мне предлагали сущие копейки, ну да и не удивительно — когда руководство тянет одеяло, каждый на себя, сотрудники отдуваются по всем направлениям, в том числе и финансовым. Хорошо, если теперь не так. «Ноосфера» меня всем устраивает, опять же, она давно на рынке рекламы, сильная и конкурентоспособная. Я не хвастаюсь, ты не подумай. — спохватился Старков. — Просто детально изучал этот вопрос, это входит в сферу моей деятельности. Кирилл закурил, блаженно выпуская изо рта дым. Обычно он позволял себе подобное не часто, только когда нервничал, мог выкурить две или три сигареты за раз. Сейчас был именно тот случай. — Ладно, что мы все о работе да о работе? — сдержанно улыбнулся Борисенко, взглянув на бокал собеседника с безалкогольным коктейлем. — Как насчет выпить чего-нибудь покрепче за встречу? — Если только поближе к вечеру… — неуверенно ответил Димка. — Я днем стараюсь не пить, тем более, в жару. — Тогда вечером, — согласился Кирилл. — Я угощаю. Договорились встретиться в баре отеля, когда выяснилось, что оба заказали номера в одном и том же месте; немного потрепались о разных вещах и разошлись, довольные друг другом. Дима обрадовался, что можно провести время с интересным собеседником, и удивлялся стольким совпадениям. А Кирилл не мог думать ни о чем больше, кроме как коснуться Димы так же откровенно, как и когда-то давно. Но раньше все можно было оправдать детским любопытством. Как там говорят? По Фрейду. Сейчас совершенно другая ситуация. Хуже всего было то, что Дима притягивал к себе, словно магнит, пробуждая нешуточное, почти не контролируемое желание. Впрочем, не просто же так Кир пригласил блондина выпить, а с определенной целью — дать ему принять достаточно алкоголя, чтобы тот расслабился, потерял бдительность, и… У них есть целых две недели отдыха. За это время Борисенко попытается разобраться в себе и в тех странных страстных чувствах, что вызывает в нем «мальчик из прошлого».
