Дух охоты. Часть 4

Возьми меня с собой в тот дивный дальний край. Где вечные снега, где северный прибой. Небесная печаль над медленной водой. В сияющую даль возьми меня с собой. Весь мир теперь во мне ликует и поет. Неведомых планет кружится хоровод. Могучий Вестервал, смиряющий волну. Полярная звезда, идущая ко дну. Возьми меня с собой туда, куда ведет Звезда. Где священный плеск воды омывает край. Край земли, там, где ветер гнезда вьет, Где под Солнцем и Луной наш последний кров. Прекрасное дитя, ты знаешь время снов. И сложенные крылья узоров сложных слов. Весь мир теперь во мне! Весь мир теперь внутри! Не спрашивай зачем, возьми меня туда. Где каждый новый день за днем все идет своим путем. Мы живем с тобой вдвоем в голубом краю. Ты во мне, ты во мне как все кругом. Весь мир тот, что во мне, окружает нас. Возьми меня с собой! Группа «Ю-Питер», «Возьми меня с собой»

      Тьма. Настолько абсолютная, насколько только может быть. Двадцать метров под землей, вокруг лишь бесконечный каменный лабиринт, а под ногами слой глины, который десятилетиями намывали сюда вешние воды. Тишина вокруг нарушалась, только когда грунтовая вода, просочившись через монолит камня, каплями точила валявшиеся тут и там булыжники. Раньше в этих штольнях добывали известняк, потом забросили. Кто его знает, почему. С тех пор здесь бывали только дети, которых так и тянуло влезть в какое-нибудь опасное местно, но так далеко вглубь не забирались и они.       Проложенные штреки с какими-никакими крепями давно кончились, дальше были только естественные пещеры с множеством ответвлений, большинство из которых представляли собой непроходимые шкурники. Непроходимые для людей, конечно. А Вельхеор мог пролезть где угодно, и сейчас как раз старательно протискивался в один особенно узкий лаз. Вампир уже жалел, что полез сюда. Он слышал от местных, что у пещер есть второй выход на поверхность, и сейчас всецело уповал на это. Если Алукард загонит его в тупик, нелегко придется.       Вельхеор не любил убегать от опасности, но сейчас не было другого выхода. Эта сволочь застала его врасплох. Вампир как раз покидал уютную постель очередной дамы сердца, когда явился Алукард и стал палить из своей Царь-пушки во все стороны. То есть, конечно, Рыцарь Смерти стрелял точно в цель, но эта самая цель проворно уворачивалась от пуль, параллельно натягивая штаны и матерясь на шести языках.       Кое-как Вельхеору удалось выскочить в открытое окно и оторваться от преследования. В итоге он на первой космической скорости отправился в единственное знакомое ему в этих краях убежище — заброшенную каменоломню. Алукард практически наступал на пятки. Веля немного грела мысль о том, что, преследуя его, Рыцарь Смерти тоже хорошенько пролезет по всем пещерам, и его знаменитый красный плащ вмиг станет коричневым от налипшей грязи.       Поскольку темнота в пещерах была хоть глаз коли, Вельхеору приходилось ориентироваться наощупь. Конечно, вампиры прекрасно видят в темноте, но одно дело безлунная ночь и совсем другое — недра земли. Зато здесь прекрасно слышны все звуки… Вель резко замер и напряг слух до предела. Не показалось, действительно был какой-то шум. Значит, Алукард идет по пятам. Такими темпами ведь и нагнать может… Одно непонятно: как он умудряется разыскивать дорогу в этой запутанной системе пещер?       — Ну, конечно! — Вель раздосадовано хлопнул себя по лбу. — Как все просто… До него дошло, что это заброшенная каменоломня, здесь уже несколько лет не ступала нога человека. Следовательно, на фоне общего запаха глины и сырости аромат Вельхеора выделялся, как красная роза в букете хризантем. Хотя… Вампир уткнулся носом в собственное плечо и убедился, что до благоухания розы ему далеко. Ну и ладно, метафора-то все равно красивая.       Однако выявленную проблему надо было как-то решать. Вель стащил с себя рубашку и принялся тщательно обмазывать свой обнаженный торс глиной, дабы отбить запах. Когда процедура была завершена и каждый участок кожи стягивала подсыхающая грязь, Вельхеор перешел к следующему этапу. Мало ликвидировать собственный запах, надо еще сбить Алукарда со следа. Вель быстро выбрал из валяющихся тут и там камней экземпляр поувесистей, завернул его в свою рубашку и изо всех сил швырнул в ближайший шкурник. Завернутый в мягкую ткань камень пролетел по всей траектории почти беззвучно, но Вель очень ярко представил, как Алукард, находящийся сейчас в паре десятков пещерных ответвлений от него, навострил уши и сразу определил местоположение источника шума. Иными словами, пора было сваливать отсюда.       Вель продолжил пробираться вглубь пещер. Внутренняя система навигации подсказывала ему, что он углубился еще метров на десять, не меньше. Температура тоже упала на пару градусов, и облачка пара от дыхания крохотными капельками оседали на шершавых каменных стенах. Присутствия Алукарда Вель больше не ощущал, но это, почему-то, наоборот настораживало. Таких тварей, как Рыцарь Смерти, лучше всегда держать на виду.       Вельхеор замер, прислушиваясь. Возможно, ему только почудилось, но шорох прозвучал совсем рядом. Времени размышлять не было, он рванул в ближайшее ответвление, уже не заботясь о том, чтобы сохранять тишину. Похоже, его трюк с рубашкой не обманул Алукарда. Лаз, вначале показавшийся широким, неожиданно стал резко сужаться. Вель продолжал пробираться вглубь, царапая об острые выступы голые плечи. Раны тут же заживали, но на камнях оставались капли крови, запах которой наверняка пьянил Рыцаря Смерти, идущего по следу.       Вельхеору казалось, что он затылком ощущает дыхание Алукарда, хоть это было и не так, просто воображение разыгралось. Однако охотник определенно уже недалеко. Пока ему мешал только более высокий рост, но он остервенело рвался вперед, кулаками круша камень. Штрек окончательно превратился в шкурник, и Вельхеор практически сдирал кожу, пробираясь дальше, все еще уповая на то, что этот лаз окончится очередной пещерой.       Мгновения спустя перед вампиром оказался только шершавый камень. Окончательный и бесповоротный тупик. Вель зарычал от злости и со всей силы долбанул кулаком в стену. Чуда не произошло, лишь обвалилась часть камней. Вельхеору больше ничего не оставалось, как повернуться лицом к смерти, пробирающейся к нему через недра каменного гроба. Вот во тьме блеснули красным, собственным, а не отраженным светом глаза Алукарда, послышался его бархатистый смех…       Вель вдохнул поглубже, уперся спиной в шершавую стену тупика и приготовился защищаться.