Дух охоты. Часть 4

Устав скучать у края ямы и держаться в седле,

Я озверел от неумелых атак;

Я по следам бегу упрямо, припадая к земле –

Ищу тебя, о, мой единственный враг!

Канцлер Ги, «Единственный враг»

Now that you've found it

It's gone

Now that you feel it

You don't

You've gone off the rails

(Теперь, когда ты нашла, что искала,

Оно исчезло.

Однажды почувствовав то, что искала,

Ты не чувствуешь уже ничего…

Ты съехала с катушек.)

RadioHead. «Nude»

      Выделяясь черным пятном на фоне белого снега, чуть в стороне от входа в Кинг Эйдер Инн стоял Вельхеор. Мои колени внезапно дрогнули так, что я слегка покачнулась, стремясь сохранить равновесие. Больше всего я боялась, что на моем лице сейчас написаны все те пять лет, что я провела без него, стараясь, впрочем, тщетно, не думать и не вспоминать… Лицо вампира тем временем озарила беззаботная улыбка от уха и до уха. — Вау! — провозгласил Вельхеор. — Что такая девушка делает в этой дыре?       Во мне полыхнула секундная злость на минувшие события и на самого Вельхеора, который позволил сделать с собой такое… из-за чего он теперь смотрит на меня именно так: как всегда, задорно, но при этом абсолютно безразлично.       Поддавшись мгновенному порыву, я закатала рукав куртки, демонстрируя Велю метку рыцаря смерти на предплечье. Мне показалось, или у невозмутимого вампира дернулась щека? Если и так, то Вельхеор моментально взял себя в руки, отводя взгляд от татуировки и вновь встречаясь глазами со мной. — Симпатичная. В Ялте набила? Дельфинчик тебе бы больше подошел… — Хочешь убедить меня, что не знаешь, как выглядит метка рыцаря смерти? — холодно осведомилась я. — Ах, рыцаря смерти, значит, — абсолютно бесстрастно протянул Вельхеор, при этом, почему-то, потирая левое плечо. — Рад, что ты нашла себе работу. Так что, по мою душу? Учти, живым не дамся! — Не совсем, — прервала я тираду Веля. — Думаешь, если я рыцарь смерти, то могу только головы рубить? — А зачем же вы еще нужны? — нехорошо улыбнулся Вель. — Я не только наказываю провинившихся вампиров, но и спасаю от несправедливых наказаний невиновных. — М-да, — вампир цокнул языком. — Звучит пафосно. Платят хоть достойно?       Мне надоело ломать комедию, поэтому я просто сделала шаг в сторону, чтобы Вельхеор увидел, наконец, своего сына, который все это время по какой-то причине отсиживался у меня за спиной. — Знакомься, Виктор Светлов, твой сын.       Вель потрясенно уставился на свою копию. Губы его слегка шевельнулись, очевидно, выдавая ругательство на одном из множества известных вампиру языков. Виктор, кажется, был удивлен не меньше. Одно дело слышать «ты так похож на отца», другое дело — увидеть, насколько… Однако, несмотря на удивление, во взгляде Виктора так и сквозило презрение.       Так они стояли довольно долго, отец и сын, осыпаемые снегом и пытающиеся осознать существование друг друга. Я в очередной раз отмечала их просто поразительное сходство: рост, фигура, черты лица… Вот только глаза Виктора были небесно голубого цвета, в отличие от каре-красных глаз отца. А так просто точная копия, яйца в профиль, две капли. Обнять и плакать.       Но упасть в объятия друг друга новообретенные родственники не спешили. Лицо Веля из потрясенного превратилось в подозрительное, глаза сощурились, впиваясь в Виктора как два рентгеновских луча. — Я тебя не знаю или просто не помню? — наконец спросил Вель неожиданно хриплым голосом. — Не знаешь. — Никогда бы не подумал, что заведу детей, — продолжал изливать подозрения Вель. — А ты тут почти ни при чем, — процедил Витя. — Просто мама очень ребенка хотела. Очень тебя… любила. — А кто она? Губы Виктора сжались в нитку, у рта пролегли упрямые складки, но он все же выдавил из себя: — Ее зовут Лидия. — Не припоминаю. Довольно популярное имя, знаешь ли…       Я не глядя поймала за шкирку Виктора, который рванулся к папочке явно не с целью обнять дорогого родителя, и решила вмешаться в разговор: — Твой сын был моим заказом. — И почему ты его не убила? — затупил Вель. — Ты лицо его видел? — рыкнула я. — Как ты думаешь, почему? — Действительно. Безответная любовь, я помню…       Я скрипнула зубами, но продолжила: — Мой учитель впервые поручил заказ целиком и полностью мне, отказавшись от всякого контроля со своей стороны. После этого обещал отпуск. — Серьезно? — Вельхеор приподнял бровь. — Да, рыцарям смерти тоже нужно отдыхать. Ты так и будешь меня перебивать?! — Извини, продолжай. — Мы прилетели в Москву, я быстро выследила Виктора. Пошла убивать его, но он явил мне свой лик во всей красе. Естественно, я спросила у него о природе такого фамильного сходства с самым кровавым вампиром тысячелетия…       Услышав свой старый титул, Вель уже явно дернулся. Что-то вспоминает? Удивлен таким прозвищем? Или тем, что оно мне известно? Сложно сказать… — В общем, — продолжила я. — Витя познакомил меня с мамой. Она-то и поведала мне историю своей несчастной любви к тебе.       Наверное, с моей стороны было мерзко так выражаться, учитывая мою собственную историю… Но мне очень хотелось вызвать у Веля хоть какой-то отклик. Хотя бы возмущение… На самом деле Лидия ни в чем не винила Вельхеора, сознательно забеременела и сама растила сына, ни на что не претендуя. А вот с Виктором была другая история… — В общем, я решила, что раз Ассамблея охотится на твое потомство, никто не сможет защитить его лучше тебя. Мы с Виктором отправились к Майку, чтобы выяснить твои координаты… — Этот программист доморощенный кому попало их раздает? — перебил меня Велик. — Я не «кто попало», — осадила я вампира. — Ты, может, и нет, — прищурился Вельхеор. — А как на счет вашего Артема? Ты ведь в курсе, что он здесь? — Тема тоже не «кто попало» для Майка. — А для меня «кто попало». Я здесь жил себе спокойно и никого не ждал! — Все, лафа закончилась, — мрачно произнесла я. — Хватит балдеть в одиночестве. Принимай отпрыска под защиту. — С отпрыском все ясно. Ты мне лучше скажи, как скоро ждать в гости твоих коллег по цеху? — Я не знаю. Возможно, обойдется без этого. Пока никто, кроме Майка, не знает, что я здесь. В любом случае, если начнутся какие-то подозрительные движения, он меня предупредит. Я их уведу от вас. — В каком это смысле, уведешь? — Завтра же с утра займусь поисками частного пилота, который вывезет меня отсюда, причем желательно дальше Анкориджа. В идеале куда-нибудь в Южную Америку. Я буду сидеть тихо, но, если нас начнет разыскивать Ассамблея, сверкну хвостом. Я думаю, у них и сомнения не возникнет, что ты со мной. И они будут преследовать меня. — Какое самопожертвование, — усмехнулся Вельхеор. — Значит, покидаешь Аляску? Даже чаю не попьешь? — Уже выпила кофе с шерифом, спасибо. Милейший человек, в отличие от некоторых. — Да-да. Человек, в отличие от некоторых, — Вельхеор закатил глаза в ночное небо. — Ладно, я тебе помогу, так и быть. С шерифом я в довольно хороших отношениях. Смогу уговорить его вызвать для тебя вертолет. А сейчас пошли. — Я не собираюсь с тобой никуда идти, — покачала я головой. — Забирай сына, а я переночую в гостинице. — Будет проще, если эту ночь ты проведешь в моем доме. Кстати, если я уговорю Олсона вызвать вертолет, не факт, что он прилетит завтра же… — Мне ничего от тебя не нужно, спасибо. Сейчас я хочу пойти в свой номер и поспать. — Так, секундочку! — вмешался Виктор. — А как же моя мать? — Я решу этот вопрос. Я верну твою мать, вытащу тебя с Аляски, и у тебя будет новая, безопасная жизнь. Обещаю. Сейчас тебе надо поехать с отцом. Вельхеор… Вампир посмотрел мне прямо в глаза, и меня будто обожгло изнутри. -… надеюсь, больше не увидимся. Прощай.       С этими словами я развернулась и пошла обратно в Кинг Эйдер Инн.

***

      Виктор смотрел вслед удаляющейся вампирше и вел яростную внутреннюю борьбу. Конечно, он об этом не подозревал, но всю его жизнь в нем сражались два характера: отцовский и материнский. Гены Вельхеора просто вопили о том, что Селин надо догнать, призвать к ответу, заставить действовать и отвечать перед ним. А вот гены матери велели подчиниться обстоятельствам и довериться окружающим… Обычно, эта сторона его личности побеждала. Победила она и на этот раз. — Пошли, что ли… сынок, — хмыкнул Вельхеор и направился к снегоходу, припаркованному неподалеку. Виктору не оставалось ничего другого, как подчиниться.       Снегоход скакал по сугробам, как катер по волнам, мелкий колючий снег летел в лицо, а встречный ветер наждаком морозил кожу. Метель усиливалась, и Виктор уже начал переживать, что они заблудятся в этой ледяной пустыне, когда впереди забрезжил огонек, который вскоре превратился в одиноко-освещенное окно довольно большого дома.       Вельхеор несся к крыльцу, не сбавляя скорости, и лишь в последний момент круто отвернул в сторону. Снег из-под лыжни кристалликами застучал по металлическим ступеням, и снегоход нехотя остановился. — Приехали, — отец не торопился спешиться. — Это твой дом? — Да. Проходи, располагайся. Артем тебе все покажет. А мне надо ненадолго отъехать. — Какой еще Артем… — начал было Виктор, но Вельхеор стартовал с места, едва его сын оказался на земле. — Тьфу на вас всех!       Кое-как стряхнув с себя снег, который начал медленно но верно превращаться в ледяную корку, Витя поднялся на высокое крыльцо и постучался. Некоторое время ничего не происходило, затем дверь слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась взъерошенная голова. — Чего долбишься? Не запираемся же, — удивился парень, наткнувшись взглядом на Виктора. — Эм… вежливость проявляю. — Чего? — и без того выразительные глаза незнакомца округлились, и он стал напоминать героя аниме. — Эм… Артем, да? Я войду?       Парень молча посторонился, впуская Виктора, и тот почти физически ощутил преисполненный подозрения взгляд, который буквально ввинчивался ему между лопаток.       Сразу с крыльца Витя попал в небольшой предбанник без окон, который предварял вход в дом. Стены были обиты панелями из темного мореного дуба, у дальней стены располагалась поленница, а пол был застелен чем-то вроде циновок. — Как там Нэнси поживает? — меж тем осведомился Артем. — Да неплохо, вроде. На жизнь не жаловалась. Хотя мы почти и не разговаривали. — Виктор на секунду замешкался, размышляя, куда идти дальше. Новый знакомый почему-то не спешил показывать ему дорогу. В итоге он наугад потянул на себя одну из трех дверей. За дверью оказалось что-то вроде кладовки… Помещение три на три метра было заставлено небольшими холодильными камерами с прозрачными дверцами. Нетрудно догадаться, что в каждой камере хранился изрядный запас пакетиков с кровью. Виктор смутился и тут же захлопнул дверь обратно.       Следующая попытка войти в дом оказалась удачной, взгляду вампира предстала просторная гостиная со стенами из все того же дуба. Красивый узор наборного паркета скрывался под толстенным ворсистым ковром, одну из стен практически целиком занимало окно, а прямо напротив него уютно потрескивал камин. Виктор невольно присвистнул. Папаша не прозябал на Аляске, а жил с комфортом. Дом был уютным и каким-то… обстоятельным что ли. В голове Вити это никак не вязалось с созданным образом отца. С другой стороны, а что он ожидал увидеть? Мрачную пещеру, усеянную черепами? Бункер со следами нацистских путь на бетонных стенах? Или может стерильную лабораторию с частями тел, плавающими в формалине? Так бывает только в кино. В жизни самые поганые сволочи живут в самых роскошных апартаментах. А разве иметь дровяной камин на Аляске это не роскошь?       Мыслительный процесс Виктора был прерван Артемом, который, почему-то пряча руки за спиной, боком подобрался поближе к гостю и задал следующий вопрос: — Мы выдвигаться то когда будем? Ты же не передумал? — Эм… куда выдвигаться? — Виктор еще не успел договорить, как внезапно Артем достал из-за спины что-то вроде деревянного тотема нехилых размеров и от души засветил гостю в лоб. — Ай! — только и смог сказать Витя, оседая на мягкий ковер. — Вы тут все что ли того?! — Поговори мне еще, — мрачно припечатал Артем и повторным ударом отправил Виктора в глубокий нокаут.

***

М-да. Ты явно чего-то другого ожидал от этой встречи. — Уж точно не ожидал, что мне привезут моего отпрыска. Предохраняться надо было. — Очень смешно. Ты хоть мать его вспомнил? — Нет. А зачем? Это ничего не меняет в текущем раскладе. А как же элементарная порядочность? Она же тебе сына родила. — Я не просил. Ой, да забей, потом расспрошу мелкого. С моей точки зрения, ты именно этим сейчас и должен заниматься. Он теперь под твоей защитой и ответственностью. Тебе знакомо слово «ответственность» или объяснить на пальцах? — У тебя нет пальцев. Не нуди, а?       Голос замолчал, но длилось это недолго. Что мы здесь делаем вообще? — Мы? Медитируем? Ты меня спрашиваешь? — Ну, это ж ты настаивал на том, чтобы я освоил медитации там какие-то. Вот, сейчас подходящая возможность. Неужели? — Да. Мы на крыше дома. — Ага. На улице жуткая метель. — Точно. Ты знаешь, даже мне тут некомфортно, несмотря на то, что я пока лишен тела. Может, вернемся в дом? — Чуть позже. Я жду. Чего? — Вот этого.       Вельхеор неожиданно вскочил и, покинув свое укрытие промеж двух труб, подобрался поближе к краю крыши. С этой точки отлично просматривался торец Кинг Эйдер Инн. Одно из четырех окон второго этажа, выходивших на эту сторону улицы, зажглось уютным желтым светом. Одноместный номер гостиницы предстал перед взглядом вампира как на ладони.       По комнате засновала Нэнси, открывая шкафы, доставая чистое постельное белье и, как всегда, треща без умолку. Селин осталась стоять в дверях и несколько отстраненно разглядывала свои апартаменты.       Спустя несколько минут Нэнси, наконец, удалилась из номера, и вампирша осталась совершенно одна. Вот она прошла в центр комнаты, кинула на пол небольшую сумку и устало потерла виски, затем скинула с плеч куртку.       Вель как завороженный следил за ней, стремясь впитать в память каждую, даже самую малейшую деталь ее образа: блики на черном каре волос, беззащитно-выступающие ключицы, тонкие запястья мраморных рук… Что это мы делаем? — Любуемся. Вуайерист хренов… Послала же нелегкая. А чего ты так дебильно лыбишься? — Ничего не дебильно! Очень даже дебильно. Как ремесленник-первогодка на свой первый файербол. — Даже не буду спрашивать, что это значит. Да, не стоит. Лучше собери остатки своего достоинства и вали домой. Девчонка ясно дала понять, что ты ей не сдался. — Ты так считаешь? Это ясно, как божий день. Она просто привезла тебе сына, тем самым проявив куда большую ответственность, чем ты. — Чтоб ты понимал, чушь бестелесная. А ты считаешь, что она приперлась на край света из-за чувств к тебе? — Нет-нет. Я знаю, что она прилетела не из любви. Я же не идиот, просто оптимист. А есть разница? — Существенная…       Селин вдруг опустила голову, будто напряженно к чему-то прислушиваясь, а затем быстро прошла к входной двери и погасила свет. Вот и накрылось твое наблюдение. — Да, печально. Ну, так что? Медитировать-то будем? Ой, да иди ты. Ближайшие сутки я с тобой не разговариваю! — Ну и ладно. Раз медитировать не будем, я тогда посплю? Тишина… — Молчание — знак согласия, — вампир снова спрятался между трубами и принялся утрамбовывать уже успевший изрядно нападать снег. — Эх, давненько я не спал. Пять лет, как-никак. Пять лет не спал рядом с ней.

***

— Вот так мы и познакомились, — Нэнси аккуратно поставила на блюдце опустевшую кофейную чашку. — А вы тоже его родственница? — Едва ли, — хмыкнула я. — Я к нему вообще никакого отношения не имею. Просто случайно наткнулась на его… брата. И решила воссоединить семью. — Это так круууто! А где вы с Мортом познакомились? — Отдыхали вместе. — О, наверное, это было весело. — Вы себе не представляете, насколько…       Мой разговор с Нэнси длился уже полчаса. Девушка была неутомима в своем желании узнать что-то новое о Вельхеоре, засыпала меня вопросами и неустанно подливала кофе. Я пока так и не определила, с чем это было связано: со смертной скукой, царившей в ее жизни, или со сверхъестественным интересом именно к персоне вампира.       Тем не менее, усталость сказывалась, и я, наконец, решилась прервать затянувшийся разговор и попроситься уже в свой номер. — Конечно-конечно, — закудахтала Нэнси. — Сейчас я вас провожу и все объясню. — Здесь работает еще кто-то, кроме вас? — поинтересовалась я чуть позже, когда мы уже поднимались по лестнице на второй этаж. — В летний период да. И туристов хватает, как ни странно. А сейчас вы мой единственный постоялец. Хотя не далее, чем два дня назад, у меня Морт ночевал. Разыгралась страшная метель…       Продолжая весело щебетать (видимо, очень трудно скрыть радость в голосе, когда у тебя ночует Вельхеор), Нэнси открыла первую же дверь по коридору второго этажа и сделала приглашающий жест рукой.       Номер оказался вполне уютным, хотя сейчас для меня это не играло никакой роли. Я лениво осматривалась по сторонам, пока хозяйка гостиницы, ни на минуту не замолкая, доставала чистое постельное белье и полотенца. — Вот, располагайтесь. Если что-то понадобится, телефон на стене. Я мигом прибегу, звоните в любое время, не стесняйтесь. -Большое спасибо, — устало улыбнулась я. — И да, кофе был очень вкусный.       Оставшись в одиночестве, я швырнула свои немногочисленные вещи на пол, и крепко задумалась. Предстояло еще очень много дел. И первоочередное из них — вернуть Лидию. Иллюзий на свой счет я не питала, сделать это обманом явно не получится. Вряд ли на земле найдется хоть один индивидуум, сумевший обмануть Алукарда. Ну, или сумевший и оставшийся при этом в живых. С учителем придется договариваться. Вот только единственное, что я могу ему предложить, — это Вельхеор. М-да, не вариант. Хотелось бы мне такую же амнезию, как у этого засранца. Раз, и все, полное равнодушие. Эх, слышал бы меня Алукард, не преминул бы предложить свои услуги.       Надо же, я держалась пять лет, а сегодня чуть не потеряла контроль. Он был так близко… — Ну что ж, я на Вельхеора посмотрела, можете его убирать. — мрачно пошутила я в пустоту, и собралась уже было раздеваться и идти в душ, как почувствовала на себе чей-то взгляд. Необъяснимая способность, но довольно быстро развивается, когда работаешь рыцарем смерти.       Поскольку в номере кроме меня никого не было, смотреть могли только в окно… Я метнулась к выключателю, свет погас. Я моргнула, быстро привыкая к темноте. Зазвонил телефон.       Чертыхнувшись, я присела на корточки и полезла в сумку. На экране телефона высвечивалось «Тортик». — Да, — я прижала трубку к уху и плавно сместилась к окну. — Привет. Как долетели? — Довольно неплохо, — из моего номера просматривалась небольшая часть улицы, включая бар. Снег успел усилиться за последние полчаса, кроме того, уже перевалило за полночь, так что улица была пуста. И только на крыше здания напротив был примят снег. — У меня для тебя две новости, и обе плохие. С какой начинать? — продолжал Тортик в то время, как метель быстро уничтожала все следы пребывания наблюдателя. Я немного поколебалась, и решила, что разговор с Майком сейчас важнее. — Сам выбери, — вздохнула я, задергивая окно шторой. — Спасибо за оказанное доверие, — хмыкнул мой друг. — Тогда начну по порядку. Мне удалось отследить телефон того упыря, что снимал вас на камеру и взломать его гугл-аккаунт. — Разве это не хорошая новость? — Это вообще не новость. Ты же не сомневалась, что я это сделаю? — Ни на секунду, — заверила я Майка. — Так вот. Первая плохая новость. Он успел скинуть видео контакту из своего телефона. — Твою мать… — О, это не проблема, я его удалил. Беда в другом. У получателя происходит мгновенная загрузка всех медиа-файлов в облачное хранилище. Достать его оттуда быстро я не смог, там такие файерволы… Провозился минут пять. — Но ведь достал? — Достал. — И? — И теперь новость похуже. Пока я его доставал, получатель успел скинуть файл еще десятерым. — Так… То есть мне в ближайшее время ожидать толпу рыцарей смерти, жаждущих головы Вельхеора? — Вот щас обидно было! Я пустил вирус, который летит на данный видеофайл, как мотылек на пламя. — И трагически сгорает? — не удержалась я. — Нет. Сжигает файл. Ну, и все остальное сжигает тоже. Грубовато, но на что-то поизысканнее не было времени. — Шутишь? Так даже лучше. Мне бы было не до глупого видео, если бы вся начинка моего телефона превратилась в пепел. — Не мой метод, — вздохнул Тортик. — Кроме того, даже такие меры не гарантируют того, что это видео не дойдет до кого-то из Ассамблеи. В общем, я искренне тебя прошу оставаться пока на Аляске. — Не вариант. Я вручила Вельхеору отпрыска, мне здесь больше нечего делать. Тем более, сидя в Барроу, я не смогу решить вопрос с матерью Виктора. — Алукард дал тебе неделю, если я не ошибаюсь? Давай ты хотя бы это время посидишь там. Если к исходу семи дней видео не выплывет, можно будет относительно расслабиться. — Этих семи дней мне едва хватит, чтобы выбраться из этой дыры, придумать и осуществить план по освобождению Лидии, а затем еще спрятать ее настолько хорошо, что даже Алукард ее не найдет. Не знаю даже, существуют ли такие места на этой планете… — Алукард ничего с ней не сделает ни через неделю, ни через месяц. Иначе исчезнет его главный рычаг давления на тебя. — Логично. Вот только мой учитель зачастую не дружит с нормальной логикой. — Извини за откровенность, но мне нет особого дела до какой-то там Лидии. Твое благополучие волнует меня в первую очередь. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но с Вельхеором тебе будет безопаснее. — Так, вот об этом не может быть и речи. Есть некая крохотная вероятность, что я пойду у тебя на поводу и задержусь в Барроу. Но уж точно я буду держаться как можно дальше от Вельхеора! — Эй, я же никогда тебя ни о чем не просил! — Ты можешь попросить меня о чем угодно другом. — Ты заставляешь меня действовать запрещенными методами, — зловеще заявил Тортик. — Какими методами? — но из трубки уже неслись частые гудки.       Чертыхнувшись, я набрала номер Тортика, чтобы продолжить разговор, но услышала в ответ лишь механическое «номер заблокирован». — Гаденыш…       Вы пробовали остаться без телефона в 21-м веке? Не пробуйте. Майк разом лишил меня возможности улететь с чертовой Аляски. Конечно, можно пойти на поклон к Вельхеору, чтобы он пошел на поклон к шерифу… Хотя, нет. Лучше сгнить здесь.       Так и не придумав, как быть дальше, я легла спать, наплевав даже на душ. Утро вечера мудренее. Ведь завтра последний день, когда утро все еще должно наступить…

***

      Вельхеор проснулся еще до рассвета и долго выбирался из сугроба, который на него намело за ночь. Снег прекратился только к утру, и то это было лишь временное затишье. Каждую зиму в Барроу заметало начисто все доступные поверхности, причем и вертикальные тоже. Маленький город, отрезанный от всего мира, начинал напоминать миниатюру из снежного шара, забытого на каминной полке.       Вампир сладко потянулся и аккуратно спустился с крыши. Настроение у него было самое радужное за последние пять лет. Напевая себе под нос что-то веселое, Вель не спеша откопал свой снегоход. Пришло время ехать домой и решать проблемы внезапно объявившегося отпрыска. Кстати, о времени… Экран телефона демонстрировал 8:30 a.m. и смс-сообщение от Тортика: «Забери ее к себе и береги, как зеница око. Отвечаешь головой.» — О-па. Программист-самоучка еще не угрожал мне прежде. Боюсь-боюсь. Зато повод какой хороший. Можно ворваться в гостиницу, схватить ее в охапку… -… и остаться без важных частей тела. Сутки-то еще не прошли, а ты уже вышел на связь. Соскучился. Мне же не надо спать в отличие от тебя. — Ну, да, зло не дремлет. Не представляешь, насколько ты прав. Так что? Идем за девчонкой? — Идем, конечно.       Вель не спеша пересек улицу и остановился у порога Кинг Эйдер Инн. Пригладил, как мог, волосы, тщательно отряхнул одежду от налипшего снега, еще немного подумал, а затем зачерпнул пригоршню из ближайшего сугроба и растер по лицу. Иди уже. Перед смертью не надышишься. — Чего это перед смертью? На ее месте я бы тебя убил, когда узнал бы правду про твою «амнезию». — Но амнезия действительно была! Хоть и недолго… Да и зачем мне сообщать ей правду? Есть крохотный шанс, что в этом случае она тебя простит и пойдет с тобой. — И так пойдет. Да, но правду она все равно рано или поздно узнает. И лучше бы от тебя, чем из любого другого источника. — Я единственный источник в данном случае. Уверен? — Морт? — пока Вель вел внутренние диалоги, он совершенно не заметил, что дверь гостиницы приоткрылась, и оттуда выглядывает заспанная Нэнси. — Ой, привет, Нэнс. — С кем это ты разговариваешь? — Сам с собой. — Ааа… А чего здесь? Рано же еще. Я думала, ты дома, с братом. Отмечаешь воссоединение семьи. — Ой, да мы так, по-домашнему посидели, съели тортик. Скажи, пожалуйста, девушка, что вчера привезла моего… брата… Она же у тебя остановилась? — Угу. Но она, наверное, спит еще. — Ничего, я разбужу, — отмахнулся Вель, поднимаясь на крыльцо. — Как знаешь, — нахмурилась Нэнси. — Я вчера был несколько шокирован, сама понимаешь. Повел себя невежливо. Надо бы отблагодарить ее и пригласить ко мне.       Нэнси, впуская Вельхеора внутрь, нахмурилась еще больше и ничего не ответила. — Подскажи, в каком она номере? — Давай я позвоню ей и скажу, что ты пришел, — предложила девушка, зябко поводя плечами от ворвавшегося в холл холодного воздуха. — Не стоит. Пусть будет сюрприз, — усмехнулся вампир. — Хорошо, я тогда пока кофе сварю, — Нэнси могла быть расстроенной и хмурой но не негостеприимной. Сволота ты. — Сам дурак, — эту фразу Вель произнес, уже поднявшись по лестнице на второй этаж, и Нэнси ее не слышала. Зато, видимо, услышала Селин, ибо, как только вампир собрался деликатно постучать в нужную дверь, она распахнулась сама, чуть не съездив ему по носу. — И что же тебе понадобилось от меня? — равнодушно осведомилась Сэл, стоя на пороге комнаты. — Эм., — взгляд Веля, против его воли, уперся в голые ноги вампирши, и теперь с почти слышимым скрипом поднимался вверх, минуя изящные икры, тонкие колени и стройные бедра, до середины прикрытые просторной футболкой. — Да вот, я тут подумал… Разрешишь войти?       Селин молча посторонилась, пропуская его. В номере было довольно темно, несмотря на то, что последнее в этом году солнце уже нехотя поднялось над горизонтом. Окно было задернуто плотными шторами, а постель еще хранила силуэт вампирши почти строго по центру. Веля кольнула мысль о том, что за пять минувших лет она снова привыкла спать одна. Он даже не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, она забила на него окончательно, что логично, ведь он бросил ее… С другой стороны, в ее жизни не появилось кого-то, для кого она бы хранила половину постели, и это не могло его не радовать. — Так и будешь стоять? — Селин закрыла дверь, и в комнате, лишенной освещения из коридора, наступила тьма, которая неожиданно обволокла Веля знакомым запахом и теплом любимого тела. — Присаживайся, — голос вампирши прозвучал совсем близко, прямо у уха, хотя мгновение назад она была в нескольких метрах от него. — Благодарю, — Вельхеор даже не вздрогнул, хотя это стоило ему немалых усилий. — Итак, — Селин уселась прямо на постель, попутно махнув Велю на небольшой диванчик в углу комнаты. Впрочем, вампир этот жест проигнорировал и нагло пристроился на кровати рядом с ней. Он бы прекрасно себя чувствовал и на полу у ее ног… Но приличия стоило соблюдать. Пока, по крайней мере. — Мне написал Майк. — Как мило. Что именно? — Что я должен забрать тебя к себе и беречь, как зеница око. Под страхом смерти. — И ты испугался? Что ж, могу понять. Меня Майк легким движением руки лишил практически всех возможностей отсюда выбраться. — Так останься. — Придется. На неделю как минимум.       Вельхеор вдруг заметил, что матрас на кровати изгибается под их весом так, что их бедра почти соприкасаются. Это недокасание показалось ему настолько невыносимым, что он плавно опустился на постель, заложил руки за голову и стал смотреть в потолок. — Я вижу, серьезного разговора у нас не получится, — хмыкнула вампирша. — Разговор самый что ни на есть серьезный. — Ты лежишь на моей кровати. — Тебя это смущает? — Немного. Мы будто в неравных позициях. — Ты права, прости, я не хотел так явно доминировать. Ложись рядом. — Ни в коем случае, кровать вся твоя, — Селин встала и отошла к окну. — Уверена, тебе это просто необходимо после ночи, проведенной на крыше в снегу. Как спалось, кстати? — Прекрасно, — прошептал Вель, ведь в этот момент вампирша раздвинула шторы, и скупое северное солнце мягко осветило стройный силуэт под тонкой тканью футболки. — Сегодня последний день, да? — Да. Обычно я иду на побережье и провожаю закат. — Прибереги эту чушь для Нэнси, — поморщилась Селин, поворачиваясь к нему лицом. — Хорошо. Тогда как мне убедить тебя поехать ко мне? Ты соблазнишься ортопедическим матрасом? А то на этой подошве, что лежит на твоей кровати, спать невозможно. — А Нэнси ты, вроде, не жаловался на неудобную кровать. — Я же джентльмен. Зачем огорчать даму? — А разве сейчас она не огорчена тем фактом, что ты у меня в номере? — Ты очень проницательна. Но меня мало волнуют её чувства.       Селин сладко потянулась, а затем плавно пересекла комнату и молча исчезла в ванной. Минуту спустя оттуда донесся шум воды. Вель продержался ещё минуты три чисто на самоуважении, а затем рванул следом.       Мятая футболка валялась прямо на кафельном полу, белая занавеска для душа была задернута, и по комнате клубился тёплый пар. — Извини, вчера так вымоталась, что сил на душ не осталось, — донесся голос вампирши сквозь шум воды. — Сколько угодно. Кстати, в моем доме есть две шикарные ванные комнаты. — Хм… Ещё что-то? — Камин. — Не убедил. Меня вполне устраивает номер в отеле. Да и зачем тебе портить жизнь моим присутствием? — Без интернета остаться не хочется. А с этого программиста доморощенного станется. — Не мои проблемы. — Я все равно вынужден настаивать, чтобы ты поехала со мной. — Зачем? — Ты нужна мне.       Шум воды резко прекратился, и из-за занавески выглянула Селин. Влажные волосы обрамляли лицо и плавно спускались на шею, а мокрая ткань шторы прилипла к ее груди, вовсе не прикрывая, а даже подчеркивая наготу. — Зачем? — повторила она свой вопрос. — Мне нужна твоя помощь с сыном, — Вель смотрел только в ее глаза. — Он явно меня ненавидит всеми фибрами души, а я даже не понимаю, за что. — Он сам тебе с удовольствием расскажет. — Что с его матерью? — Она., — Сэл немного замялась. — Хорошо, подожди меня в комнате, и я все тебе объясню.       Вельхеор кивнул и покинул ванну. Минут через пять к нему присоединилась Селин. Она завернулась в безразмерный гостиничный халат и села на диван, подобрав под себя ноги. Затем она начала свой рассказ, и Вельхеор слушал ее очень внимательно, не перебивая. Она напомнила ему о кроткой девушке, которую он повстречал в одной из многочисленных экспедиций. Мимолетная связь, даже не увлечение. Вель и не подозревал, насколько глубоки ее чувства. Он забыл о Лидии спустя пару дней и ни разу больше не вспоминал, а оказывается, все это время она растила его сына. -… А когда мы вернулись за ней, квартира оказалась пуста. Мне позвонил мой учитель и непрозрачно намекнул, что Лидия у него, а ему нужен ты. — То есть рыцарям смерти известно о том, что я жив? — уточнил Вельхеор. — Не всем. Только моему учителю. — Подожди… Всего два рыцаря смерти видели меня живым в Ялте. То, что ты пошла в ученики к Ольге, я не поверю. Так значит твой учитель… — Алукард.       Вельхеор потрясенно замолчал, а затем вскочил с места, быстро приблизился к Селин и протянул руку. Она поняла его без слов и вложила в его пальцы запястье своей левой руки. Вель опустился перед ней на колени и по-новому взглянул на небольшую татуировку на ее предплечье. — Его кровь? — Разумеется. — А ты знаешь, что он может ее чувствовать? — В каком смысле? — Направление… примерное расстояние. Знаешь, как детская игра «холодно, горячо». — Он мне не говорил… — Как это случилось? Я не спрашиваю, зачем тебе вообще понадобилось в рыцари смерти, черт с ним. Но почему именно Алукарда ты выбрала в учителя? — Это он меня выбрал. Я показалась ему… забавной. В обмен на мое согласие он обещал тебя не преследовать. — А теперь провернул этот план с моим сыном? — Да. — Что ж, — вздохнул Вель, поднимаясь с колен. — Вынужден признать работу мастера. Шикарный план и не менее шикарная реализация. Теперь ты понимаешь, что бегать от него бесполезно? Собирайся и поехали ко мне. — Подожди, разве мне не лучше будет убраться отсюда? Вряд ли он так быстро найдет меня, я успею уехать далеко. — Тогда он убьет Лидию. — Я натравлю на него всю Ассамблею. — А он расскажет им обо мне. Хотя они и сами могут узнать, если я правильно понял. — Майк сделает все возможное, чтобы то видео не дошло до Представителей. — Уже не важно, посмотрят они тот ролик, или Алукард им скажет. В любом случае мать Виктора совершенно перестанет их волновать. Да они ее сами убьют, лишь бы добраться до меня. — И что ты предлагаешь? — Раз Алукард хочет встречи со мной, он ее получит. — Отлично. И все пять лет моей жизни, полные издевательств и сарказма, пойдут псу под хвост. Он явится в Барроу и убьет тебя. — Не будь так в этом уверена. — Вель, — в голосе Селин неожиданно засквозила мольба. — Он уже однажды это сделал. — Напомни мне, как это было? — Он выстрелил тебе в голову, пока ты стоял… — Вот именно! Стоял. Больше таких поблажек он не получит. Хочет убить меня, пусть попробует.       Селин уронила лицо в ладони и тяжело вздохнула. — Пойми, — увещевал Вель. — Ты просто жертва обстоятельств. Ты не могла поступить иначе, и Алукард это знал. Он взял тебя в ученики, потому что понимал: ты его единственный шанс добраться до меня. Самое верное решение в этой ситуации — дать ему то, что он хочет. И тогда никто не пострадает. Ну, кроме него, конечно. — То есть ты предлагаешь нам всем вместе сидеть на Аляске и ждать его появления? — Не совсем. Я предлагаю назначить ему свидание. Сейчас сюда все равно практически нереально добраться. Пусть подождет месяцок. — Ты думаешь, он захочет ждать? — А разве я не стою того? — игриво подмигнул Вельхеор, и губы Селин тронула слабая улыбка. — Ну так что? Я смог убедить тебя ехать ко мне? — Что ж. После своего просчета с меткой я просто обязана. Кто же еще помешает Алукарду убить не только тебя, но и Артема с Виктором. Как лишних свидетелей. — Отлично, — обрадовался Вельхеор. — Значит, будешь спать в нормальной кровати, мыться в нормальной ванной, пить кофе перед камином и следить за моим маленьким зверинцем. Тогда детки не будут мешать мне готовиться к дуэли. — Готовиться? — А ты как думала? Больше у Алукарда не будет ни единого шанса меня убить. Кроме того, у меня теперь есть секретное оружие. — Какое? — Я тебе позже расскажу. Одевайся, я подожду тебя на улице.       Вель слетел по лестнице на первый этаж почти не касаясь ступеней. На ходу он подхватил Нэнси, которая, не дождавшись гостей, с подносом кофе топала наверх, и закружил ее в танце. — Ай, ты с ума сошел! Кофе очень горячий! — завопила девушка, но вампир уже докружил ее до дивана в холле и бережно опустил в мягкие подушки, а на столик рядом пристроил поднос с кофейными чашками, из которых не пролилось ни капли. — Мы уезжаем, — Вель чмокнул девушку в щеку. — Извини. Кофе в другой раз. И он вылетел вон из гостиницы прежде, чем девушка успела хоть что-то возразить.       Селин вышла спустя пятнадцать минут с небольшим рюкзаком за плечами, молча уселась на снегоход позади Веля и обхватила его руками. Вельхеор завел двигатель и повез ее к себе… Да, ему нравилась эта фраза, «везти ее к себе», и он мысленно повторял ее почти всю дорогу.       Впервые за последние несколько дней небо было ясным. Снегоход стрелой летел сквозь снежные просторы, и из-под лыжни веером разлетался сверкающий на солнце снег. Вампир был готов ехать так вечность: щурясь от яркого света, ощущая спиной тепло, исходящее от Селин и не думая ни о чем другом, кроме ее рук, тонких и нежных, которые обвивали его талию.       Однако все рано или поздно заканчивается, а что-то хорошее заканчивается особенно быстро. Вель остановил снегоход у крыльца своего дома и коротко сообщил: — Приехали.       Селин быстро спешилась и с любопытством осмотрела дом. — Ты неплохо отстроился. — Да, мне тоже нравится. Хотя я и не помню об этом ничего. Просто нашел у себя в телефоне гигантский список своей недвижимости еще тогда, пять лет назад. Дом на Аляске стал для меня приятной неожиданностью. — А почему из всего гигантского списка ты выбрал именно Аляску? — Покой и прохлада мне по душе. — Мне кажется, с прохладой здесь перебор…       Болтая ни о чем, почти как раньше, они поднялись на крыльцо, и Вель гостеприимно распахнул перед вампиршей дверь: — Проходи. — Вельхеор! — неистовый вопль Артема резанул по ушам, а затем и сам Разрушитель выскочил им навстречу. — Это ты?! — С утра был. Чего ты так вопишь? — Ты не поверишь! Ой, привет, Селин! — Артем запрыгал от радости и кинулся обнимать вампиршу. — Ты где пропадала столько лет? — Работала, — лаконично ответила та, обнимая парня в ответ. — Так это правда? Ты стала рыцарем смерти и моталась по свету вместе с Алукардом? — Так ты знал?! — возмутился Вель и тут же выдал Разрушителю затрещину. — А чего мне не сказал?! — А ты не спрашивал, — огрызнулся тот, на всякий случай отскакивая подальше от вампира. — И вообще, где ты шлялся? — Не твое дело. — Ах, не мое?! На нашу территорию проник враг! Мне пришлось скрутить его в одиночку. Правда, пытки я решил без тебя не начинать. Ты ж у нас вечно похваляешься своим мастерством. — Какой еще враг? — нахмурился Вельхеор. — И где Виктор? — Какой еще Виктор? — нахмурился в ответ Артем. — Мой сын. — Твой кто?! — Разрушитель отвесил челюсть и попятился еще дальше, стремясь, кажется, полностью исчезнуть из поля зрения Вельхеора. — Это твой сын? Упс, неудобно-то как вышло… — Так., — голос Веля стал угрожающе тихим. — Рассказывай, что ты сделал с ним, и я сделаю с тобой то же самое, только больнее… — Да ничего такого, — быстро замахал руками Артем. — Он жив, если ты об этом. Нет, ну а что я должен был подумать? Я сперва принял его за тебя, это же с ума сойти, точная копия! Но он вел себя странно. И вообще, о таких вещах предупреждать нужно! — Ладно, — Вель мигом остыл, осознав свой промах. Действительно, стоило предвидеть реакцию Артема. Но он так спешил к Селин, ведь уже утром ее могло здесь не оказаться. — Где он? — Да тут вот, — Артем подскочил к двери в кладовую и распахнул ее.       На полу между холодильными камерами с кровью сидел Виктор, связанный по рукам и ногам толстенной веревкой. Рот его был заклеен скотчем, а взгляд яростно прожигал отца насквозь. — Ох, за что мне все это, — застонал Вельхеор, опускаясь перед сыном на колени и принимаясь развязывать веревки. — Ты извини, это недоразумение. Он тебя бил? Только скажи, и я оторву ему все выступающие части тела… — Мммм! — промычал Виктор. — Да-да, сейчас, — Вель резким движением сорвал скотч с его губ. — Да пошел ты! — выплюнул Виктор сразу же, как смог говорить. — А ты почему еще здесь? — обратился он к Селин, которая бесстрастно взирала на разворачивающийся цирк, скрестив руки на груди. — Ты разве не должна спасать мою мать? — С твоей матерью все будет хорошо. Давай пойдем в дом и нормально поговорим, — Вельхеор встал с колен и протянул сыну руку, но тот проигнорировал этот жест и поднялся на ноги сам, растирая запястья. — В этом доме есть алкоголь? — мрачно спросил он. — Хочу напиться. — Обижаешь, — улыбнулся Вель. — Пить будем за встречу? — Я просто хочу напиться без повода. — Понимаю. Давайте все напьемся. Но я, с вашего позволения, все-таки за встречу. — А я за воссоединение семьи! — тут же встрял Артем. — А ты не подходи ко мне больше со спины, — покосился на него Виктор. — Не буду, — покорно пообещал Разрушитель. — Прости меня, я слишком бдительный, жизнь заставила. Ай! За что?! — Проверка реакции, — хмыкнул Вель. — Бдительный он, как же. — Селин, ты за что будешь пить? — Я? — вампирша, кажется, не ожидала этого вопроса, но затем задумалась, кивнула, будто соглашаясь сама с собой, и улыбнулась. — Я за увольнение. — Тебя уволили из рыцарей смерти? — удивился Тема. — Нет, я сама ушла. Пошли, сейчас все расскажу…

***

      Мы сидели в уютной гостиной Вельхеора и распивали уже вторую бутылку бурбона. Несмотря на все, произошедшее со мной за последние дни, я неожиданно смогла расслабиться. То ли сказывался тот факт, что я довольно давно не пила алкоголь, то ли то, что я впервые за пять лет была в компании вампиров, от которых не ожидала удара в спину. С Алукардом так не расслабишься. — Я по тебе очень скучал, — заявил мне Артем, покачивая в руках толстостенный бокал с остатками янтарной жидкости на дне. — Ты знаешь, я тоже скучала. — Запомни в себе это чувство и береги его, — тут же посоветовал мне Вельхеор. — И возвращайся к нему в тот момент, когда в очередной раз захочешь прибить это недоразумение. — Что ты, это исключительно твое право. — Злые вы, — вздохнул Разрушитель. — Ох, Виктор, сочувствую я тебе… — Тебе напомнить, кто чуть не прибил Виктора, не разобравшись в чем дело? — ядовито спросил Вель. — Некогда было разбираться. Это ты у нас первый парень на деревне, а мои боевые качества оставляют желать лучшего, я могу рассчитывать только на внезапность. Можно подумать, кто-то из вас поступил бы иначе… — Ты не поверишь, но именно поразительное сходство с отцом спасло Вика от внезапной смерти, — вмешалась я. — Это как же? — Я должна была его убить, но вовремя увидела лицо, а то бы он с нами сейчас не разговаривал. — Он и не разговаривает, — Артем кивнул в сторону забившегося в угол дивана Виктора. — Это временно, — махнул рукой Вельхеор. — Дайте парню прийти в себя. — Я вообще-то тут сижу, — Виктор наконец подал голос. — Хватит говорить обо мне в третьем лице, а то я чувствую себя как на своих похоронах. — Благодаря Селин твои похороны откладываются. А если будешь слушаться меня, я отменю их вовсе, — заявил Вельхеор, поднимаясь из кресла. — Ладно, ребятки. Отдыхайте, пока можете. А я пошел. -Куда это? — встрепенулся Артем. — Провожать закат. Традиция у меня такая. — С тобой можно? — Тебе? Нет, — Вель скользнул по мне взглядом, но покинул дом, больше ничего не сказав.       Некоторое время мы сидели молча, пока тишину не нарушил Виктор: — Я бы поспал. Ночь, проведенная на полу в морозилке со связанными конечностями не способствует отдыху. — Конечно, — тут же подорвался Артем. — Пойдем, я покажу тебе свободную комнату. Можем заодно перекусить…       И вот я осталась одна. Заходящее солнце окрасило стены в янтарные тона, дрова в камине почти догорели. Залпом допив бурбон, я откинулась в мягком кресле и обвела гостиную задумчивым взглядом.       Наедине с собой всю мою расслабленность как рукой сняло, и в голову снова полезли насущные проблемы. Виктор злится на Веля, хотя не должен. Я застряла здесь, хотя не должна. Артем тоже оказался ввязан в эту заварушку, хотя… М-да, черт знает что. И до кучи нам предстоит весьма недружеская встреча с Алукардом. Боюсь ли я этого? Нет. Хоть отсутствие страха перед моим учителем и прямой путь к смерти, я испытываю в данной ситуации несколько иные чувства.       Где бы я сейчас была, если бы не он? Можно смело заявить, что Алукард спас меня от полного отчаяния, не позволил отпустить себя и скатиться в бездну, ведь уход Веля из моей жизни стал сильнейшим ударом. Ударом в самое мое слабое место.       А теперь Вельхеор хочет убить его, и я ему в этом помогу. Поговорим о предательстве? Предал ли меня Вель, когда ушел пять лет назад? Нет, он ведь потерял память. Предам ли я Алукарда, помогая Велю его убить? Да. Предам не задумываясь, ибо, как я ни старалась все эти годы, мысль о том, что в этом мире может не быть Вельхеора, остается все такой же невыносимой.       Но пока у меня есть время, и я должна потратить его с пользой. Например, вдумчиво побеседовать с Виктором. Как ни банально, но он должен доверять своему отцу, а его нынешние чувства по отношению к Вельхеору далеки от доверия.       Впереди тридцать дней тьмы, и мы заперты здесь все вместе, а я даже не могу признаться себе в том, насколько я рада, что все сложилось именно так. Но эти тридцать дней закончатся. Возможно, мы даже выживем в схватке с Алукардом, Виктор снова обретет мать, Вельхеор избавится от старого врага, а я… Снова останусь без Вельхеора. И даже саркастичного и вечно изливающего словесный яд в мой адрес Алукарда не будет больше рядом.       Мои размышления прервал вернувшийся Артем. Он вихрем влетел в комнату, с разбегу плюхнулся на диван и хихикнул: — Уложил сыночка спать. — И проспит он ближайшие сутки. Я его умотала за прошедшие два дня. — Ну что ж. Время офигительных историй, — потер ладони Артем. — Расскажешь про работу? — Подписка о неразглашении. — А если без имен и званий? — Извини, — покачала я головой. — Да и зачем оно тебе? Лучше ты мне расскажи, как дела… дома. — Я уж думал, ты не спросишь. Ты же даже не позвонила никому за все это время. Ладно мне, но хотя бы отцу. — Даже не стану оправдываться. Давай примем как факт, что я поступила по-свински, и не будем копаться в причинах? — О, причина нам всем была ясна. Так что никто не осуждал тебя, уж поверь. — Так как поживает мой отец? — Отец твой в полном порядке. С тех пор, как он перестал быть председателем Ассамблеи, спеси в нем поубавилось. Твоя мама даже окончательно переехала к нему в замок. И они живут вместе. А незадолго до своего отъезда на Аляску я случайно стал свидетелем одного разговора… Короче, скоро у тебя будет сестра. Или брат. Лучше бы сестра, конечно, — Артем мечтательно закатил глаза. — Что?! — я опешила от такой новости. Выходит, родители решили не страдать по пропавшей дочери, а завести новую… А потом до меня дошел весь смысл сказанной Артемом фразы. — Погоди, что ты сказал про мою сестру?! — А что такого? — ничуть не смутился Разрушитель. — Мы бы породнились… — Не смей. Даже. Думать. Об этом, — четко произнесла я. — Ладно-ладно, я шучу, — Артем передвинулся подальше от меня. — Не делай такое лицо. Еще страшнее, чем у Вельхеора, ей-богу. — Кстати, о Вельхеоре. Как ты узнал, что он жив? Насколько мне известно, утечки информации не было. — Майк знал все это время. Оказывается, он внедрил в телефон Веля устройство слежения. Мог все его звонки отслеживать и сообщения. Правда, он не трогал старика все это время. А потом в Москву вернулась ты. За тобой он, конечно, тоже присматривал. — Кто бы сомневался. Он же делал телефон и для меня, и для Веля. — Ну так вот. Майк сразу связался со мной и пригласил в гости. Естественно, в его берлогу я ехать отказался и сам назначил место встречи. — Боюсь даже представить твой выбор. — Очень приличный стриптиз-бар. Мне его Олег рекомендовал. — Серьезно? — рассмеялась я. — И как Тортик к этому отнесся? — Этот чувак знает все языки программирования, но до сих пор, кажется, не знавал ни одной женщины. В общем, когда он смог подобрать слюни и начать внятно изъясняться, то велел мне отправляться на Аляску и вытаскивать оттуда Вельхеора. Чем я, собственно, и занимался до вашего приезда. И весьма успешно, заметь. — Вель готов был покинуть Аляску? — Пока ты не появилась, да. — Как же ты его уговорил? — заинтересовалась я. — Ой, да делов-то, — махнул рукой Артем. — Фильм один старый ему пересказал. У нашего Велика пунктик на счет спасения мира. Впрочем, это сейчас неважно. Я только недавно осознал весь план Майка. Когда ты явилась в Москву вместе с Алукардом, он уже знал, с какой целью. — Каким образом? Я пять лет моталась по всему свету, выполняя задания Ассамблеи. Меня и в Москву могли отправить. — А как ты узнала адрес будущей жертвы правосудия? — Алукард скинул смс, пока мы еще были в Будапеште. — Майк, естественно, его прочитал. А поскольку он уже тогда знал о Викторе, причем, скорее всего, даже больше, чем сам Виктор знает о себе… — Он все понял, — кивнула я. — Ему даже не обязательно было отслеживать все мои сообщения. Достаточно небольшого макроса и кодовых слов. — Тортик, видимо, давно нашел Виктора и сразу понял, что это просто бомба с часовым механизмом. Еще бы… сын самого Вельхеора. — Странно, мне он соврал, что обнаружил Виктора случайно на днях… — Он и мне соврал. Точнее, не сказал всей правды. Но я могу его понять, у меня же язык как помело, — самокритично заметил Артем. — То есть Майк надеялся, что ты успеешь вытащить Веля с Аляски до того, как я пойду убивать его сына? — Я думаю, да. Но, как видишь, я не успел. Этот твой Вельхеор собирается как девица красная, будто у него три задницы, — проворчал Разрушитель. — Он не мой, — машинально поправила я. — Ой, да брось. — У него амнезия, — напомнила я. — Это ничего не меняет. — Шутишь? Он же начисто забыл все, что между нами было. — А ты ему напомни. Смотрела фильм «50 первых поцелуев»? — Так, все, — я решительно встала с дивана. — Методы с кинематографом работают только на Веле, потому что он не помнит ни черта. Со мной даже не пытайся. — Как скажешь, — зевнул Артем. — Устал я что-то. Всю ноченьку вашего Виктора сторожил, пока Вель ошивался непонятно где. Пойду спать. — Приятных сновидений. — А ты чем планируешь заняться? — Пока не знаю. — Сходи к нему. Сказать, где он закаты провожает? Недалеко от Барроу есть одно местечко на побережье. Там арка стоит из китовых костей. — Никуда я не пойду. — Очень зря. Я, может, балбес и разгильдяй, но кое-что в этой жизни понятно даже такому индивидууму, как я. — Что же? — Вы нужны друг другу. Дай ему шанс. — Ты считаешь, ему нужен шанс? — усмехнулась я. — Он же «познакомился» со мной пять лет назад. — Я уверен, что он тебя помнит. Не в общепринятом смысле этого слова, а в глубине души. Где-то очень-очень глубоко. Если у него вообще есть душа. — Все ясно. Ты пьян, иди проспись. — Пойду и просплюсь, — неожиданно покладисто согласился Артем. — Ведь возможности поспать днем больше не будет ближайший месяц, — он сам хихикнул над своей шуткой и, покачиваясь, покинул гостиную.       Я постояла у окончательно погасшего камина некоторое время, наслаждаясь тишиной, а затем подошла к окну. Вид открывался потрясающий: повсюду, куда ни глянь, — ледяная пустыня до горизонта, и опаловый снег сверкает в лучах закатного солнца. Последнего солнца в этом году.       Не задумываясь более ни секунды, я схватила свою символическую куртку и покинула дом.

***

      Вельхеор сидел на перевернутом каркасе старой рыбацкой лодки и, не моргая, наблюдал за солнцем, которое медленно опускалось за горизонт. — Я, пожалуй, на сегодня все, — заявила, нарушая тишину, светловолосая девушка, которая стала для Веля неожиданной, но приятной компанией на проводах солнца. Девушку звали Тэри Куивер, она не так давно переехала на Аляску, устроилась работать на метеостанцию, а в свободное время много рисовала. Их познакомил Ник Хоупуэл, владелец местного бара. Он был ярым поклонником ее творчества, и одна из стен его бара была почти полностью увешана портретами манулов во всех возможных вариациях и ситуациях. — Покажешь, что получилось? — вампир ловко соскочил с лодки и переместился за спину девушки. — Я еще не закончила, — покачала головой Тэри, прижимая к груди большой блокнот с плотной, цвета корицы, бумагой. — Да я одним глазком, интересно же. Честное слово, обещаю не воровать сюжет. — Ну хорошо, — сдалась девушка, демонстрируя в улыбке очаровательные ямочки на щеках, тронутых легким морозным румянцем. — Любуйся.       Несмотря на то, что Тэри рисовала в основном простым карандашом да белой ручкой, на блокнотном листе пылал северный закат, обжигая своим светом старую арку из китовых костей — напоминание о том, что в этом городе живут и трудятся суровые китобои. Рядом с аркой мертвели ребра старых лодок, на одной из которых, в том самом месте, где минуту назад был Вельхеор, гордо восседал повышенной пушистости манул. По совиному повернув голову, гордый зверь мудро взирал на вампира с блокнотного листа. — Круто, — выдохнул Вельхеор. — Когда дорисуешь, подаришь? — Посмотрим, — девушка закрыла блокнот, сунула его в подмышку и неожиданно легко подняла немаленьких размеров рюкзак, из каждого кармана которого во всех возможных направлениях торчали карандаши и ручки всех оттенков черного. — Если придешь сегодня вечером к Нику, тогда подарю. — А что там будет на этот раз? — Чемпионат по покеру между нашими и инупиатами**. — Я не люблю покер. — Зато знаешь инупиак***, — хихикнула девушка. — А то в прошлый раз, когда был чемпионат по имаджинариуму, они общались на своем, а я ни бельмеса не понимала, и мы проиграли. — То есть за твой рисунок я должен отработать переводчиком? — Именно. — Я подумаю. — Тогда счастливо тебе оставаться, а меня ждет мягкий кот, горячий плед и пушистый шоколад. Ну, или как-то так. В общем, ты понял. До скорого!       Тэри ушла, а Вельхеор вернулся обратно на старую лодку. Солнце почти скрылось за горизонтом, только небольшой краешек еще виднелся надо льдами океана. Небо над головой приобрело глубокий синий цвет и продолжало темнеть с каждой минутой. — Алукард тебя хорошо натренировал. Я почти не заметил, как ты пришла, — улыбнулся Вель. — Не «почти», а вообще не заметил. Я здесь уже минут двадцать, — за спиной вампира захрустел снег, и вскоре на лодку рядом с ним присела Селин. — Я и до амнезии был таким растяпой? — До амнезии я к тебе не подкрадывалась. — Как там дети? — Спят, — Селин стащила с руки кожаную перчатку и провела рукой по заиндевевшему дереву лодки. — Прекрасно, — Вель смотрел на ее руку и гадал, что будет, если он попытается ее коснуться. — Что мы будем делать, когда зайдет солнце? — А что ты делал обычно? — Шел в бар. Ты же слышала, каждый год в этот день там какая-то веселуха. — Что-то мне совсем не весело… — Мы это поправим, я уверен, что смогу поднять тебе настроение, — Вель внезапно вскочил на ноги и боковым сальто спрыгнул с лодки прямо в ближайший сугроб. — Ты знаешь, в сложившихся обстоятельствах это с твоим настроением не все в порядке. — Ситуация не такая уж страшная, — отмахнулся вампир, продолжая стоять по пояс в снегу. — Не бывает нестрашных ситуаций с участием Алукарда. Ты так и будешь торчать там? Не боишься отморозить жизненно-важные органы? — Не переживай, я отлично контролирую температуру своего тела. Кроме того, мы на Аляске. В снегу здесь куда теплее, чем на открытом воздухе. Но если ты действительно за меня переживаешь, можешь помочь мне выбраться, — и Вель протянул ей свою руку и коварно улыбнулся.       Селин взглянула на него исподлобья и удивленно подняла брови, а затем с выражением лица, дескать, «сам напросился», протянула руку в ответ. А дальше все пошло не по плану. Вместо того, чтобы утянуть Сэл к себе в сугроб, Вель с удивлением обнаружил себя снова сидящим на лодке рядом с девушкой. — Шикарная реакция, — не удержался он от комплимента. — Просто ты растяпа.       Вель не сдержал смеха и снова оказался бы в сугробе, но Селин удержала его на лодке, вцепившись ему в плечо. — Ох, спасибо, — простонал вампир, утирая слезы и подползая поближе к Сэл. Он полз, пока не уткнулся головой в ее ноги, а затем нагло пристроил эту самую голову на ее коленях. — Смотри, — шепнул он, взглядом указывая в чернеющее небо. — Северное сияние…       Селин откинула голову и замерла, широко распахнув глаза. Прямо над ними в черной пустоте плавно реяла зеленая неоновая лента, изгибаясь, меняясь, перетекая по небу, сворачиваясь в петли и снова распрямляясь под властью солнечного ветра.       Вельхеор лежал и смотрел снизу вверх в широко распахнутые глаза Сэл, любовался бликами северного сияния, танцующими на их радужке. — Как красиво, — прошептала она. — Есть много легенд об этом явлении. Рассказать? — Расскажи. — Какую ты хочешь? Про мост Бифрост, который соединяет наш мир с миром богов? Или, может, про танец душ умерших дев? — Какая твоя любимая? — Про прекрасных дев-воительниц — валькирий. Они реяли над полем битвы верхом на крылатых конях и выискивали души самых храбрых воинов, чтобы забрать их с собой, в Вальхаллу. — А есть какая-то местная легенда? — Селин продолжала любоваться сиянием, а Вельхеор продолжал любоваться ей. — Есть. Древние племена индейцев, которые жили на территории нынешней Канады и на Аляске, считали северное сияние светом из распахнутых окон небесного дворца, населенного душами мертвых. Эти окна открывались только тогда, когда небожители хотели призвать в свои ряды чью-то душу. И нередко кто-то из племени откликался на этот зов и уходил в ледяную пустыню навстречу своей гибели. — Все легенды о северном сиянии связаны со смертью? — Селин, наконец, опустила голову и посмотрела на Веля. — Большинство из них. Древние люди боялись того, чего не понимали. И пытались это объяснить, как могли. Наверное, тогда им становилось не так страшно. — Они не боялись смерти? — Думаю, неизвестность была для них гораздо страшнее. Впрочем, сейчас мало что поменялось. Разве не по этой причине мы храним свое существование в тайне? — Я никогда всерьез об этом не задумывалась. — Пошли, — Вель вскочил с лодки и схватил таки Селин за руку. — Куда? — Я же обещал поднять тебе настроение. Отведу тебя в одно место. Практически все местные сейчас в баре, так что нас вряд ли кто-то увидит. — Это что-то незаконное? — Если я скажу «да», ты откажешься со мной пойти? — Откажусь, если скажешь «нет». — Тогда добро пожаловать на квест с незаконным проникновением на частную территорию, — Вельхеор изящно снял с головы воображаемую шляпу и помахал ей в воздухе, изображая прожженного конферансье. — Тебе будет весело, интересно, немного страшно, но точно не скучно! Не в этот вечер! А впрочем скажу больше: со мной тебе не будет скучно никогда! — Хорошо, — засмеялась Селин. — Веди!       Снегоход пришлось оставить неподалеку от китовой арки и идти пешком. Вельхеор картинно крался по пустому городку, предварительно выглядывая из-за каждого угла, прежде чем свернуть на очередную улицу. Заинтригованная Селин шла за ним следом и тепло улыбалась всем его ребячествам. Вель практически осязал невидимую нить, протянувшуюся между ними снова, и от этого чувства у него приятно ныло где-то в районе солнечного сплетения. Еще не все потеряно, он обязательно найдет способ ее вернуть! — Пришли, — наконец, объявил он и затормозил так резко, как только мог, но вампирше, к его большому сожалению, хватило реакции, чтобы не врезаться в его спину. — И что же здесь такого интересного? — поинтересовалась она, оглядывая ничем не выделяющийся из общего архитектурного стиля Барроу дом с примыкающим к нему глухим забором. — О, самое интересное внутри, — Вельхеор взмахнул на забор и уселся на нем, как заправский котяра. — Позволь предложить тебе руку.       Селин взялась за его ладонь, и он легко подтянул ее к себе, мимолетно обнял за талию и тут же бережно опустил в снег уже по другую сторону забора. Сам тут же оказался рядом с вампиршей и шепнул ей, почти касаясь губами ее виска: — Сейчас она появится.       Селин не успела спросить, кто такая «она». Из тени дома навстречу им вышла большая собака с по-человечески умными глазами. Увидев Вельхеора, она еле уловимо вильнула хвостом, но затем с подозрением уставилась на Селин, повела носом, принюхиваясь, и навострила уши. — Знакомься, Юрена фон-Вешенхофф. Для друзей просто Юна. — Кажется, я не очень ей нравлюсь. — Глупости, — Вель приобнял Селин за плечи и опустился на корточки, мягко увлекая ее за собой. — Вас просто надо представить друг другу. Юна, иди сюда.       Вель вытянул руку вперед, и собака тут же рванулась к нему, радостно утыкаясь в открытую ладонь вампира большим черным носом. — Юна у нас аляскинский маламут. Это одна из древнейших пород. Впрочем, по ее полному имени можно сделать вывод, что и родословная у нее весьма знатная, — рассказывал Вельхеор, наглаживая густую собачью шерсть. — Кстати, своим названием эта порода обязана Малемиутам. — А кто это? — Эскимосское племя группы Инупиатов, — пояснил вампир. — Попробуй ее погладить. Только сперва протяни ладонь, она должна тебя обнюхать.       Селин вытянула вперед руку, и собака осторожно коснулась носом кончиков ее пальцев, тщательно их обнюхивая, затем шумно вздохнула и поднырнула под руку Сэл, приглашая себя погладить. Вампирша засмеялась и тут же зарылась пальцами в густую шерсть на огромной собачьей голове. — А еще Юна недавно стала мамой, — Вель снова протянул руку к собаке и тоже запустил ее в густую шерсть, нащупывая руку Селин и переплетая их пальцы. — И если мы ее очень попросим, она покажет нам своих щенят. Правда, Юна?       Собака вместо ответа лизнула вампира в лицо, а затем повернулась к нему спиной и не спеша потрусила через двор в сторону небольшого дощатого сарая. Вампиры, не размыкая рук, последовали за ней.       Пол сарая был устлан соломой, а в углу на подстилке из чего-то вроде овечьей шкуры копошились шестеро очаровательных щенков. Мать тут же занялась наведением своего собачьего порядка, носом подталкивая малышей в центр подстилки, а затем улеглась рядом с ними полумесяцем, выбрала одного и принялась тщательно вылизывать. — Какая прелесть, — выдохнула Селин, опускаясь на колени и протягивая руки. Щенки тут же рванули к ней, без сомнений нарушая наведенный мамкой порядок. Вель, чрезвычайно довольный собой, плюхнулся в солому рядом и тоже получил свою порцию бескорыстной щенячьей любви.       Они возились бы с этим умильным мохнатым выводком еще долго, но спустя минут десять Юна красноречиво улеглась на бок, приглашая своих детей перекусить. — Думаю, нам пора, — сказал Вель, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от налипшей на одежду соломы. — Скоро может вернуться шериф, и, если застукает нас здесь, перед ним во всей красе встанет вопрос о профпригодности Юрены. — Это что, дом шерифа?! — Угу. И можешь быть уверена, Юна никого бы сюда не впустила так просто. Но передо мной сложно устоять. — Когда ты обещал мне незаконное приключение, я даже подумать не могла, что мы вломимся в дом шерифа! — Ну, не в дом, а в сарай., — начал, было, оправдываться Вельхеор, но тут же замолчал на полуслове. Селин тоже замерла, прислушиваясь, и в сарае теперь раздавался только радостный писк щенков, добравшихся до теплого материнского молока.       Секунду спустя во дворе скрипнули, открываясь, ворота, а затем захрустел под тяжелыми мужскими ботинками снег. — Юна! — позвал голос Шерифа.       Собака тяжело вздохнула, и принялась неуклюже подниматься на лапы, носом расталкивая щенков. — Сейчас Юна отвлечет его внимание, — прошептал Вель. — А мы как будем выбираться? — Вон в том конце сарая есть окно. Иди за мной, — Вельхеор не отказал себе в удовольствии и снова взял вампиршу за руку, увлекая за собой…       Спустя несколько секунд неспешного вампирского бега они, уже не спеша, прогуливались по городу на расстоянии в пару улиц от дома Эбена Олсона. Путь их лежал назад, на побережье, где Вель оставил свой снегоход. — Интересно, что подумает шериф, увидев наши следы на снегу? — смеялась Селин. — Да ничего. У него там довольно натоптано, если ты не заметила. — Он хороший шериф. — Да. Но следопыт плохой. — И часто ты так к нему пробираешься? — Сегодня первый раз. Обычно просто захожу в гости, как нормальный человек. — Звучит скучно. — И не говори…       И они шли к побережью под холодными звездами и зеленой лентой северного сияния. Вель шутил, в основном нелепо, но Селин смеялась, оставляя за собой облачка пара от дыхания, а невидимая нить вилась и скручивалась, притягивая их еще ближе друг к другу. — Я бы хотел тебе кое-что сказать, — Вель остановился на углу какого-то дома и развернулся лицом к Селин. — Я тебя внимательно слушаю. — Тогда, пять лет назад, в Ялте., — Вельхеор тщательно подбирал слова, но они отчаянно ускользали от него. — Я… Мне жаль, что так вышло. — Как именно? — наверное, голос, которым была сказана эта фраза, должен был насторожить вампира, но он был слишком занят, перебирая в уме всевозможные комбинации слов, и не находя нужной. — Я сожалею, что оставил тебя тогда, — сказал Вель, а про себя тут же подумал «я идиот».       Зеленые глаза Селин потемнели почти до черноты. Нить натянулась до предела и с гулким звоном лопнула. — Вот как, — ледяным голосом протянула вампирша. — Если это своего рода компенсация за Ялту, можешь больше не стараться. Обойдусь. И спасибо, что напомнил. Знаешь, ты езжай один. Я, пожалуй, прогуляюсь пешком.       И она скользнула за угол дома. Вельхеор бросился следом, но его взгляду предстала только абсолютно пустая заснеженная улица. — Я идиот, — повторил он уже вслух. — Просто сказочный…       Ему не ответило даже эхо. Северное сияние над головой вампира медленно угасало, и впереди была только ночь. Тридцать дней непроглядной полярной ночи. *Перевод взят с сайта www.amalgama-lab.com/. **Инупиаты — один из эскимосских народов, коренное население Барроу. ***Инупиак — ряд диалектов инуитской языковой группы эксимосско-алеутской семьи, на которых говорят инупиаты.