Дух охоты. Часть 4

      На побережье было светло, но вовсе не из-за того, что солнце решило встать пораньше, прекратив полярную ночь до срока. Просто на всей береговой линии, сколько хватало глаз, пылали костры. Конечно, дрова тут никто не жег, так что в больших синих бочках горела лютая смесь из сырой нефти, китового жира и прочей требухи, оставшейся после разделки добычи. Запах стоял соответствующий, но людей это, кажется, не беспокоило.       Столько народу я в Барроу еще не видела. Наверное, здесь были все, кто не покинул город на период полярной ночи. Они грелись у костров, пели песни на инупиаке и танцевали странные, но завораживающие танцы. Праздник был в самом разгаре. - Местную кухню попробовать не желаешь? - поинтересовался Вельхеор. - Нет. - И правильно. Сырое мясо кита - блюдо на любителя. Но у инупиатов особо нет выбора. - Почему? Я видела здесь пару продовольственных магазинов. - Но ты не видела цены в них, - хмыкнул вампир. - Так что там закупаются американцы. А инупиаты живут охотой: киты, тюлени, карибу, утки... В основном вообще рыба. Собственно, Налукатак* - праздник по случаю удачного окончания охоты. Теперь китобои выйдут в море только ранней весной, пока лед будет еще достаточно прочным. Смотри, вон там сейчас будет кое-что интересное.       Вельхеор взял меня за руку и повел вдоль берега поближе к арке. Я заметила установленную, видимо, накануне праздника, конструкцию: круг из досок, сбитых во что-то вроде танковых клиньев, а в центре натянутый на веревках импровизированный батут. - Эта штука сшита из шкуры тюленя, - пояснил Вель. - В Барроу так чествуют удачливых охотников, которым удалось добыть кита. - Прыжками на батуте? Серьезно? - рассмеялась я. - Я бы сказал, подбрасыванием. Шкуру, помимо веревок, держат люди и славят китобоя, который обеспечил их едой на всю зиму. Кстати, особым шиком считается сделать какой-то акробатический трюк, пока тебя подбрасывают. - Это же травмоопасно. - Еще как. Одного-двоих обычно увозят с переломами в госпиталь. - И это их не останавливает? - удивилась я. - Ты считаешь, что человека, который на утлой лодчонке выходит в открытый океан и палкой с наконечником убивает кита, можно испугать батутом? - Наверное, нет, - вынуждена была согласиться я. - Ты знаешь, здесь так атмосферно... Никогда не видела ничего подобного. Зря Артем с Виктором не пошли. - Самое интересное еще впереди, - Вель обнял меня за плечи. - Пойдем, поболтаем с шаманом. Вон он, курит трубку. - С тем самым, который обзывается? - Не обзывается, а называет вещи своими именами. Мужик прямой, как рельса, ничего не поделаешь.       Шаман действительно стоял чуть поодаль от основной толпы, которая уже радостно подбрасывала счастливого добытчика, и задумчиво пускал кольца дыма. На шамана он совсем не походил: обычная куртка, какие носят все, гладко выбритое длинное лицо с раскосыми глазами, испещренное морщинами и мелкими шрамами, и шапка из шкуры белого медведя на голове. - А он по-английски говорит? - шепнула я Велю, пока мы топали к шаману, обходя по дуге танцующих и веселящихся людей. - Нет. Но понимает прекрасно. А тебе я все переведу.       Кажется, шаман давно заметил наше приближение, но не повернул головы, даже когда Вельхеор обратился к нему: - Barka da dare tsohuwar kerkeci.** - Wannan dare mai kirki ne, draug. Amma ba da daɗewa ba komai zai canza***. - О, он снова обозвал тебя драугом? Эй, ты обещал переводить, - я ткнула Веля локтем в бог. - Подожди немного, - вампир неожиданно задвинул меня за спину и быстро затараторил с шаманом на инупиаке. - Отлично, - фыркнула я. - Не буду мешать, пойду прогуляюсь лучше.       Арктический воздух, кажется, даже потеплел от многочисленных костров, хотя смартфон сообщал мне, что на улице -57. Лавируя в толпе инупиатов, я искала знакомых: Нэнси, Ника или хотя бы шерифа. Они же не могли пропустить праздник, особенно Олсен. Вскоре одно знакомое лицо мне попалось: неподалеку от места, где на тюленьем батуте летал очередной китобой, я заметила ту самую девушку, которая тринадцать дней назад провожала закат на побережье вместе с Велем. Она снова что-то рисовала в своем блокноте, сидя на перевернутой лодке, а рядом с ней лежала гитара. - Привет, - я подошла и присела рядом. - Что рисуешь? - В этом городе все знают, что я обычно рисую, - проворчала девушка, занятая исполнением, очевидно, очень важной детали. - А я не в курсе. - Да? - она, наконец, оторвалась от рисунка и взглянула на меня. - Ой, привет. Мы не знакомы, но я тебя знаю. Ты приехала недавно и лишила сна нашего шерифа. - Сэл, - представилась я, протягивая руку. - Тэри, - девушка пожала мою ладонь. - А что с шерифом? Мы, вроде, мило пообщались. - Он считает, что от тебя будут какие-то неприятности рано или поздно, - весело сообщила мне художница. - А еще ты украла у нас Морта. Он теперь совсем не приходит поиграть в настолки. Даже в скрабл на инупиаке. Короче, тебя здесь не очень любят. - Вот как. - Ой, да я шучу, - рассмеялась Тэри. - Надо было видеть твое лицо. Хотя за скрабл все равно обидно. Впрочем, я теперь играю с Фанни. - А кто это? - Да вон она, - девушка махнула рукой в сторону ближайшей бочки с костром, возле которой в окружении детишек стояла пожилая женщина с лицом, похожим на печеное яблоко. - Фанни Акпик****. Она составитель большого англо-инупиакского словаря. А Морт ей помогал, кстати. - Наш пострел везде поспел... - Вот ты где, - ко мне незаметно подкрался Вельхеор и подхватил меня на руки, снимая с лодки. - И куда же ты убежала? - Решила, что ты предпочел мне интересную беседу с шаманом, - я вывернулась из его рук. - Ни за что на свете. Ты для меня важнее всех. - О, ну все, плакали мои настолки, - демонстративно опечалилась Тэри. - Держи, Морт. Это тебе мой прощальный подарок, - и она вырвала из блокнота лист, на котором только что рисовала. - Ух ты, спасибо, - расплылся в довольной улыбке Вель. - Хм, да, так он даже симпатичнее.       Я заглянула в рисунок через плечо вампира и хихикнула. Тэри определенно нарисовала шамана, его можно было узнать по трубке, из которой кольцами поднимался дым. Вот только вместо лица была изображена донельзя умильная морда манула. - На свадьбу позовете? - поинтересовалась Тэри. - У местных шикарный брачный ритуал. - Я вас обеих хочу позвать в Культурный центр. - Ах, да, - Тэри соскочила с лодки и принялась навьючивать на себя рюкзак и гитару. - А что там? - с подозрением спросила я. - Шаман проведет небольшой ритуал. Думаю, тебе будет интересно посмотреть, - ответил Вельхеор, снова обнимая меня за плечи и увлекая за собой.       Люди вокруг нас тоже сбились в небольшие стайки и ручейками потекли в сторону Инупиатского Культурного центра. Побережье плавно пустело, и мне стало интересно, поместимся ли мы все в небольшом, в общем-то, здании.       В толпе иногда мелькали знакомые лица. Например, я, наконец, заметила Нэнси, которая шла в общем людском потоке под руку с Артемом. Вампир что-то нашептывал ей на ухо, и ее смех серебряным колокольчиком долетал до моего слуха.       Вельхеор не оставлял попыток помочь Тэри с ее вещами, но она не желала доверить ему ни гитару, ни рюкзак и тащила их сама, пока нас, неожиданно, не нагнал шериф Олсен. - Добрый день, - поздоровался он и молча отобрал у художницы ее скарб. Впрочем, она не особо сопротивлялась. - Тоже решили посетить ритуал? - Сэл его еще не видела, - кивнул Вельхеор. - Хотя шаман нынче не в духе. Как бы метель не вызвал. Помнишь, как в позапрошлом году? - Такое забудешь...       Вампир с шерифом ударились в воспоминания и провели за этим занятием всю дорогу до Культурного центра, а заняла она без малого час. Нет, я бы преодолела эти двенадцать километров минут за десять, но... Зачем мне лишние подозрения от шерифа, раз он итак точит на меня зуб. Тэри пошутила, но в каждой шутке есть доля шутки, все остальное - правда.       В здании оказалось тепло. Мы прошли в самый большой выставочный зал, где под потолком висел огромный скелет кита. Люди совершенно обыденно, не прерывая разговоров, усаживались прямо на пол по периметру помещения. В центре же был разложен уже знакомый мне батут из тюленьих шкур. Теперь я смогла довольно подробно рассмотреть рисунок, изображенный на нем: американский флаг и герб Аляски. И никаких тебе таинственных шаманских рун...       На то, чтобы все расселись, ушло еще минут сорок. Я уже начала скучать, как в центр зала вышел шаман. Народ сразу прекратил болтовню, и наступила почтительная тишина. Вель снова обнял меня и, касаясь губами моего уха, прошептал: - Сейчас шаман толкнет небольшую речь. Я тебе все переведу. - Как в тот раз, на берегу? - фыркнула я. - Извини. Про тот разговор я тебе расскажу позже, дома. - Jama'a, ina gaishe ku, - тем временем заговорил шаман. - Мой народ, приветствую тебя, - тут же перевел Вель. Его горячее дыхание щекотало мне шею. - Farauta ta kare. Ka yi aiki da kyau. - Охота закончилась. Вы хорошо потрудились. - Mun yi imanin cewa dabbar tana ba da kanta ga mafarauci. Dukanmu, mutane da dabba, daga turɓaya muka fito. Dukkanmu zamu zama toka. - Мы верим, что животное дарит себя охотнику. Все мы, и люди, и киты, пришли из праха. Прахом все мы и станем. - Na kasa ne. Ina cikin teku. Muddin ina raye, yarena da al'adata suna raye. - Я принадлежу земле. Я принадлежу океану. Покуда я жив, жив и мой язык, и моя культура. - Lokacin da na mutu, nasan inda zan koma. Inda jikina ya fito. - Когда я умру, я знаю, куда я вернусь. Туда, откуда пришло мое тело.       Я слушала, как завороженная, и почти не заметила, в какой момент люди начали тихо вторить шаману, и его речь превратилась в некое песнопение. Горожане брались за руки и плавно раскачивались, как волны океана. И вот уже зазвучали барабаны и варган. Шаман куда-то исчез из центра зала, и его место заняли обычные люди. Их становилось все больше и больше, и вскоре сидеть у стен осталось меньше половины. Остальные, повинуясь странному ритму, танцевали, приседая, притопывая ногами и славя удачную охоту (слово "farauta" мне запомнилось), благодаря которой они проживут в этом суровом месте еще год.       От танцующих разливалось странное, почти видимое тепло. Вскоре я поймала себя на мысли, что почти не моргаю, глядя на этот древний ритуал. Вместо людей в пуховиках "Alyaska" я видела охотников в одеждах из звериных шкур, а у дальней стены стоял и смотрел прямо на меня шаман, и вместо лица у него была волчья морда... - Сэл, - голос Вельхеора звучал где-то на грани сознания, не достигая цели. - Сэл! Вампир схватил меня и прижал к себе, разрывая наш с шаманом зрительный контакт, и я будто очнулась от глубокого сна. - Эй, - Вель поднял мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза, карий и красный. - Ты как? - Я, кажется, задремала... - Пойдем домой. - Уже? - Все ушли. - Как? - я заозиралась по сторонам. Действительно, в зале почти не осталось людей, не считая нескольких инупиатов, которые скатывали в рулон тюлений батут. - Опять он за свое, - вздохнул Вельхеор. - Старый пес...       Мы вернулись домой уже вечером, хотя так ли это важно, когда за окном уже полмесяца стоит непроглядная тьма? Виктор дремал на диване у камина, а Артем, видимо, еще зависал с Нэнси. Мы тихо прокрались через гостиную и обосновались на кухне. - Этот ваш шаман, - вздохнула я. - Кажется, я ему не нравлюсь. - Ему никто не нравится. Точнее, он ко всем относится одинаково. - А что он сказал тебе тогда, на побережье? - Что скоро все изменится, ведь ты приведешь смерть в город. - Прости, что? - Ты знаешь, его иногда осеняет, а иногда он несет бред... Хотя гипнозом владеет неплохо для человека... - Гипноз, значит, - протянула я. Отрицать очевидное было глупо. - Ага. Он и со мной такое пытался проделать, а потом выл на уличный фонарь. - В каком смысле? - Кто к нам с чем и зачем, тот от того и того, - рассмеялся Вель. - То есть, он пытался загипнотизировать тебя, а ты... - Загипнотизировал его. - Забавно. Это тебя граф научил? - Нет, это я сам всегда умел. Вот только я был уверен, что вампиры этому не подвержены. А шаман, как видишь, смог... Так что гипнотизер из меня так себе. - Шутишь? Я вообще не умею ничего подобного. Еще месяц назад, расскажи мне кто про всякие мистические техники, я бы покрутила пальцем у виска. - Я бы тоже, - заржал Вель. - Видишь, как непредсказуема жизнь. И только шаману все известно наперед. Вот от такой мистической техники я бы не отказался. Видеть будущее... Пусть даже полунамеками. Представь, скольких ошибок можно было бы избежать... - Я ни о чем не жалею. А ты? - А я жалею, - Вель принялся рассматривать собственные руки. - Жалею, что провел пять лет жизни без тебя. - А до этого еще три тысячи, - усмехнулась я. - Какой кошмар, - Вель, наконец, взглянул мне в глаза. - Как хорошо, что я этого не помню... - Значит, я приведу в город смерть? - я поспешила сменить тему. - Да. Приведешь смерть, которая тебя спасет... *Налукатак на самом деле проводится весной, когда полярная уже закончилась. ** Доброй ночи, старый волк (здесь и далее используется хауса - группа языков, входящая в состав западночадской подветви западночадской ветви чадской семьи). ***Эта ночь добра, драуг. Но скоро все изменится. ****Фанни Акпик - координатор преподавания инупиака на северном склоне Аляски, исполнительница традиционных эскимосских песен и танцев, сторонница деколонизации коренных народов.